Введение (стр. 13 )

Таким образом, отвечая на вопрос, какой метод полнее раскрывает процесс развития человеческого общества - формационный или цивилизационный, можно ответить, что оба они дополняют друг друга, тем самым позволяют более точно рассмотреть этот процесс. Но только формационный подход дает ответ на вопрос, что является источником движения вперед, а именно: постоянное совершенствование средств производства, которое происходит в рамках действия закона соответствия производственных отношений характеру и уровню развития производительных сил.

5. Долгое время в нашей отечественной официальной науке термин "геополитика" подавался только в негативном смысле. Например, в "Советском энциклопедическом словаре", изданном в 1984 году, говорится: "Геополитика - политическая концепция, использующая географические данные /территория, положение страны и т. д./ для обоснования империалистической экспансии. Геополитика связана с расизмом, мальтузианством, социал-дарвинизмом. Была официальной доктриной немецкого фашизма, после 2-й мировой войны получила распространение в ФРГ, США”[25]. А в "Словаре иностранных слов" читаем: "Геополитика - реакционная антинаучная доктрина, использующая для обоснования агрессивной политики империалистических государств извращенно истолкованные данные физической географии, геополитика являлась одной из официальных доктрин германского фашизма”[26]. Близкие к цитированным определениям можно обнаружить и в других изданиях, появившихся на свет в 80 - начале 90-х годов XX столетия.

А вот одно из более поздних определений: " Геополитическая наука - это разновидность внешней политики, определяемая территориальной близостью партнеров и создающая поле сопряженности между интересами сопредельных сил. Геополитическая теория исследует связи между пространственными и функционально - политическими характеристиками тех или иных регионов мира "[27].

Так что же такое геополитика- лженаука или наука? Модный термин или же обобщённый опыт, опирающийся на объективные данные истории развития человеческой цивилизации?

Если отбросить в сторону идеологизированные штампы, сосредоточить внимание на сущности и значимости этого реального явления, можно с уверенностью заявить: это наука, изучающая реальные процессы, происходящие в мире и имеющая прямое отношение к современным международным отношениям, к внешне - и внутриполитическим процессам, и, что очень важно, к прогнозированию будущего[28].

Многие современные ученые считают, что авторы геополитических концепций внесли существенный вклад в развитие теории международных отношений. В истории политической мысли идеи о влиянии географической среды на общество развивались еще Гиппократом, Платоном, Аристотелем. Французские ученые Ж. Боден, Ш. Монтескье многие свои работы посвятили этой проблеме.

Однако как самостоятельное направление в теории международных отношений геополитика сложилась лишь в конце XIX — начале XX столетия. В 1900 году шведский ученый Р. Челлен () предложил рассматривать государство в качестве особого географического организма, сформулировал и сам термин «геополитика». В целом геополитика, показывавшая органическую взаимосвязь пространственных отношений и исторической причинности действий государств, хорошо вписывалась в сложившуюся к тому времени теорию международной политики, базировавшуюся на ценностях «суверенитета», «территории», «безопасности государств».

В то же время через геополитические построения в науку стали интенсивно проникать понятие «естественноисторические законы», идеи социал - дарвинизма, органицизма и географического фатализма, вытеснявшие человека из объяснения причин политических изменений на международной арене и абсолютизировавшие влияние географической среды на силовые отношения в мировой политике.

В целом же под влиянием такого рода представлений ведущее место в теоретическом объяснении природы и тенденций развития международной политики стали занимать идеи сохранения и расширения границ, выхода государств к морю, контроля правительств над собственными территориями и навязывания воли соседним государствам. В интерпретациях межгосударственных отношений стали оперировать категориями «континентального могущества», нескончаемого противодействия сухопутных и морских держав, а смысловым ядром внешнеполитических связей стали ценности территориального расширения государств, обоснование средств и путей раздела и передела ими мирового пространства. Наиболее заметный вклад в формирование и развитие геополитики в тот период внесли английские, немецкие и американские теоретики. Свой след в разработке оставили и россияне, в частности, Н. Данилевский («Россия и Европа», 1869), С. Трубецкой («Европа и человечество», 1921), Г. Трубецкой («Россия как великая держава», 1910), Е. Трубецкой («Война и мировая задача России», 1917) и ряд других ученых, исследовавших соотношение исторического и географического начал в политическом процессе: они раскрыли особенности отечественного стратегического мышления на международной арене, показали связи национального и государственного интересов с ценностями русского народа.

Наиболее заметным событием в геополитических изысканиях явились идеи английского ученого X. Макиндера (), который в работах «Физические основы политической географии» (1890) и «Географическая ось истории» (1904) сформулировал концепцию «Хартленда», оказавшую существенное влияние на всю последующую историю геополитики. По его мнению, часть суши, искусственно разделенная на Азию, Африку и Европу, представляет собой «мировой остров», являющийся «естественным местоположением силы». Его сердцевину составляла в то время Российская империя с частью прилегающих территорий Казахстана, Узбекистана и некоторых других стран, которые были отделены от стран «внутреннего полумесяца» (куда входили государства Евразийского континента, не принадлежащие к его материковой части) и «внешнего полумесяца» (Австралия, Америка и ряд других государств). Эта «срединная земля», или Хартленд (Евразия), непроницаемая для влияния морских империй, и представляла собой «ось мировой политики». А тот, кто, согласно Макиндеру, контролировал Хартленд, контролировал и «мировой остров» и, следовательно, весь мир.

Подобные идеи закрепляли преимущество сухопутных держав в сложившемся мировом балансе сил по отношению к морским и приокеаническим государствам. Однако такое положение последних должно было побуждать их к усилиям по ослаблению могущества стран, контролирующих Хартленд, чтобы препятствовать, в частности, их выходу к морю и объединению наиболее крупных государств на данной территории (а именно, Германии и России), способствуя дроблению государств на этом пространстве и созданию противостоящих им блоков и коалиций.

Помимо обоснования таких глобальных геополитических раскладов, Макиндер сформулировал и положение о том, что в будущем расстановку политических сил в мире может существенно изменить развитие технологий, которые способны активно видоизменять физическую среду. Поэтому решающее мировое влияние должно сохраниться за теми странами, которые поощряют изобретательство и технический прогресс, а также способны наиболее оптимально организовать для этого и всю общественную систему.

Ряд немецких ученых, в частности Ф. Ратцель () и К. Хаусхофер (), предложили собственное видение геополитических реалий той эпохи, существенно отличающееся от воззрений представителя Великобритании, мечтавшего о возврашении былого величия «владычицы морей». Так, Ратцель в работе «Политическая география» (1897) сформулировал ряд положений, легших впоследствии в обоснование экспансионистских стремлений Германии, превратившейся из аграрной в промышленную державу. Так, рассматривая государство как действующий по биологическим законам организм, чьи жизненно значимые компоненты определяются «положением страны, пространством и границей», он полагал, что условием сохранения его жизнестойкости является наращивание политической мощи, суть которой состоит в территориальной экспансии и расширении «жизненного пространства».

Взяв за основу эту идею, Хаусхофер попытался обосновать мысль, что завоевание новых территорий и обретение таким путем свободы и есть показатель величия государства. Важнейшим же способом территориального распространения своего могущества он признавал поглощение мелких государств более крупными. Именно на этих идеях мюнхенского профессора руководство гитлеровской Германии разрабатывало свои «геополитические оси» наступления на соседние государства и создания «третьего рейха».

Существенной новацией в геополитических построениях Хаусхофера можно считать выдвинутое им положение, согласно которому доминирующее место в мире могут занять только державы, способные продуцировать некие «панидеи», в частности, американскую, азиатскую, русскую, тихоокеанскую, исламистскую и европейскую. Именно такое духовное оснащение придает территориальным притязаниям государств должную силу и оправдание их действий.

К середине XX столетия в условиях территориально поделенного мира акценты в геополитических доктринах в основном сместились на обеспечение безопасности как для отдельных государств, так и для мира в целом. Собственный взгляд на геополитические перспективы «законченного мира» выдвинул американский ученый Н. Спайкман (), который исходил из того, что глобальная безопасность в мире может быть обеспечена за счет контроля за «материковой каймой», т. е. прибрежными государствами Европы и Азии, расположенными между материковой сердцевиной и морями. Это пространство представляло, по его мнению, зону постоянного конфликта между континентальными и морскими державами. И тот, кто будет контролировать этот римленд (побережье), тот будет осуществлять и контроль над Евразией и всем миром.

Будучи ярым сторонником расширения американского влияния в мире, Спайкман развил концепцию доминирования на мировой арене «океанических» держав. Он утверждал, что потребность в построении системы глобальной безопасности поставила эти страны, и в первую очередь США, перед необходимостью решения технологических задач (например, создания военных баз наземного базирования на материковой части суши, всестороннего развития транспортных коммуникаций, дающих возможность своевременно перемещать людей и ресурсы), которые, как предполагалось, и позволят создавать сдерживающий «обруч» вокруг материковой сердцевины в целях полноценного контроля за соответствующим пространством. По сути дела, Спайкман не просто старался обосновать лидирующую роль США в послевоенном устройстве мира, но и стал первым теоретиком, сконструировавшим геополитическую концепцию поведения этой сверхдержавы на международной арене.

Однако реальности мира после Второй мировой войны внесло существенные коррективы в геополитические проекты. «Холодная война», развитие новых информационных технологий, транспортных коммуникаций, а главное — появление в арсеналах некоторых государств ядерного оружия (особенно космического базирования), по существу устранили разницу между сухопутными и морскими державами. В таких условиях уже не работал принцип ослабления влияния военной и политической силы государства по мере удаления от его родной территории. Кроме того, стала ярко проявляться регионализация сотрудничества различных государств. В связи с этим некоторые ученые стали рассматривать международные отношения как многослойные геополитические процессы.

Так, С. Коэн выделял в послевоенном мире «геостратегические регионы» мирового масштаба (представленные морскими державами и странами евразийско-континентального мира), между которыми существовали «зыбкие пояса» (их составляли страны Ближнего Востока и Юго-Восточной Азии), а также более мелкие «геополитические районы», которые образовывали отдельные большие страны в совокупности с рядом более мелких государств. В этом ансамбле международных отношений различной сложности, по его мнению, и стали выкристаллизовываться глобальные политические системы: США, прибрежная Европа, СССР и Китай. Данные процессы отражали тенденции к формированию блоковых систем, государств и коалиций, способных к наиболее мощному влиянию в мировой политике.

Крупный вклад в развитие геополитических идей внес Дж. Розенау, выдвинувший концепцию о том, что мир глобальной политики стал складываться из двух взаимопересекающихся миров: во-первых, полицентричного мира «акторов вне суверенитета», в котором, наряду с государствами, начали действовать разнообразные корпоративные структуры и даже отдельные лица и который стал способствовать созданию новых связей и отношений в мировой политике; а во-вторых, традиционной структуры мирового сообщества, где главное положение занимают национальные государства. Пересечение этих двух миров демонстрирует рассредоточение властных ресурсов, возникновение противоборствующих тенденций, например: нарастание способностей индивида к анализу политического мира сочетается с крайним усложнением политических взаимосвязей, эрозия традиционных авторитетов соседствует с усилением роли цивилизационных начал в обосновании политики государств, поиск идентичности идет наряду с постоянной переориентацией политических лояльностей и т. д. В то же время, по мнению Розенау, признанными факторами стали в этом мире децентрализация международных связей и отношений, а главное — размывание понятия «сила» и, как следствие, изменение содержания и смысла понятия «угроза безопасности».

Вх годах XX столетия геополитические теории практически не использовались для обоснования и объяснения новых географических конфигураций, для расширения сфер влияния и экспансии представителей двух враждовавших блоков. «Политика железного кулака», проводившаяся США во Вьетнаме и других районах мира, или агрессия СССР в Афганистане обосновывались в основном идеологическими положениями. И только с середины 80-х годах. (в основном в американской науке) стали вновь конструироваться геополитические обоснования внешнеполитических действий

В современных условиях трактовки геополитических принципов получили новое развитие, они значительно обогатились. Так, С. Хантингтон рассматривает в качестве источника геополитических конфликтов спор цивилизаций. Концепция «золотого миллиарда», согласно которой блага цивилизации смогут достаться только ограниченному числу людей в силу нехватки мировых ресурсов, прогнозирует обострение межгосударственных конфликтов из-за ресурсов и территории, делая при этом акцент на необходимости создания благополучными государствами искусственных препятствий в отношениях с менее развитыми странами. Наряду с такими конфронтационными прогнозами, ряд политиков и теоретиков предлагают «бесполярную» трактовку мира, основанного на всеобщей гармонии и сотрудничестве государств, выдвигают модели типа «общеевропейского дома», подразумевающие создание системы коллективной безопасности государств и народов, существующих во взаимосвязанном, безъядерном и взаимозависимом мире.

Геополитика, как область социального знания, в первую очередь относится к сфере международных, межгосударственных отношений. Её проблематика составляет ядро международной политики, функционально выступает инструментом в противостоянии крупных стран мира, союзов, блоков, альянсов по поводу пространства, ресурсов, границ и включает, кроме политических выкладок, различные меры дипломатического, военно - политического, духовно - идеологического и социально - экономического характера. Необходимо учитывать, что геополитика несёт в себе заряд конфронтации, конфликтности. Она в меньшей степени занимается вопросами достижения согласия, преодоления конфликтности ситуации.

Однако само прояснение геополитических интересов и мотивов имеет важное позитивное и конструктивное значение для сферы международных отношений, поскольку затрагивает вопросы справедливости и законности в отношениях между государствами, обращая внимание общественности на смысл предпринимаемых политиками действий.

Помимо международного аспекта геополитика имеет внутригосударственный аспект. Эта сторона дела хорошо видна на примере сепаратизма. Проявления сепаратизма неизбежно обнаруживает геополитический характер, поскольку отделение от одной страны далеко не всегда завершается достижением суверенитета. Чаще происходит "присоединение" данного региона к другой стране. Именно поэтому всякое "отделение" выступает фактом геополитического значения, сопровождается принятием иной позиции в глобальном геополитическом противостоянии.

По существу, геополитика - это отражение реально существующего противостояния различных планетарных центров, имеющих противоположно направленные векторы собственных устремлений. Это обусловлено различием географического места континентов и стран на поверхности планеты, стремлением тех или иных стран к доминированию в мире.

Ещё один аспект проблемы - взаимоотношения геополитики, патриотизма и национализма. Дело в том, что сегодня проблема и оценка патриотизма оказалась весьма запутанной нашими российскими демократами, реформаторами, ориентированными на западные модели развития. Их главный аргумент состоит в том, что патриотизм, якобы, как правило неотделим от национализма и потому объективно не способен воспринять современные цивилизационные идеи. Именно поэтому патриотизм должен быть отброшен ради утверждения принципов общечеловеческих идей, ради планетарности, глобализма, то есть в пользу современного мондиализма (от фр. слова монд "мир"). Российские сторонники мондиализма не желают видеть, что в современном виде мондиализм направлен на внедрение в сознание россиян западной, точнее американской культуры, модели развития и объективно выгоден лишь тем странам - лидерам которые заинтересованы в безраздельном господстве над всем миром, в контролировании ресурсов планеты. Мондиализм - идеология сохранения западного доминирования и поэтому является современной геополитической доктриной, направленной, прежде всего, против российского влияния на евразийском континенте и в мире в целом. Мондиализм, таким образом, объективно противоположен патриотизму, выступает идеологическим лозунгом, призванным вытеснять идеи патриотизма из сознания людей, и потому должен быть оценен как разрушительная для России идеология. Далеко не случайно, что мондиализм подвергается критике в патриотических изданиях и даже в публикациях деятелей православной церкви. Геополитические противники нашей страны прекрасно понимают, что подрыв духа патриотизма, его размывание, ослабление есть главное условие окончательной победы сил атлантизма, мондиализма установления его безраздельного господства в мире.

Важным вопросом, требующим прояснения, является соотношение геополитики как науки и государственной политики как практики. Во-первых, следует различать геополитическую теорию (науку) и геополитическую практику (действия государства). Как в ряде других подобных случаев в соотношении теории и практики можно выделить, по меньшей мере: слой общетеоретический и слой прикладной теории. Если на уровне общей теории ещё можно найти элементы бесспорной значимости, то на уровне прикладной геополитики обращённой к конкретной политической практике, об объективности положений и выводов говорить не приходится. Как пишет А. Дугин, "геополитик не может не быть не ангажирован". И дело здесь не только в научной недобросовестности того или иного учёного, сколько в укоренённости в его сознании национально - государственных интересов. Реальные представления людей о правоте и справедливости далеко не всегда совпадают с научной истиной, с объективностью. Критерий научной объективности не всегда работает при оценке реальных фактов событий, затрагивающих интересы людей. Многие постулаты научного рационализма терпят фиаско в столкновении с реальной жизнью.

Поэтому ученый – геополитик, как гражданин и патриот, оценивает всё происходящее с позиций тех интересов, которые считает своими, выбирает соответствующий угол зрения на геополитические реальности, склоняется к тому или иному полюсу геополитического противостояния. Таким образом, можно сказать, что геополитика, как наука и государственная политика, как геополитическая практика тесно связаны, но степень объективности геополитической науки снижается по мере движения от общих вопросов к прикладным. Как известно, геополитика как наука возникла в виде средства для оправдания агрессивных устремлений государств, стремящихся если не к мировому господству, то к доминированию в мире. Поэтому с самого начала геополитика стран атлантизма была связана с целями оправдания экспансии, агрессии, являлась наступательной стратегией. Другая же сторона планетарного противостояния в этих условиях оказалась больше озабоченной охраной, защитой своих территорий, противостоянием внешней экспансии. Геополитика этих стран носит оборонительный характер и связана со стратегией противодействия экспансии и агрессии.

Необходимо отметить, что в глобальном противостоянии сил "Суши" и "Моря" государства в той или иной мере заинтересованы в сокрытии своих истинных интересов и целей. Именно поэтому им приходится искать аргументы, которые бы имели не слишком выраженный конфронтационный характер и были хотя бы по видимости политически нейтральны. Именно такими свойствами обладает географическая риторика, именно здесь и начинается геополитика.

И вполне очевидно, что к географической аргументации прибегает агрессор с тем, чтобы скрыть свои истинные стратегические цели, оправдать территориальные притязания, экономическую и культурную экспансию, те или иные военные акции. Защищающаяся же сторона в своей геополитике преимущественно озабочена стратегией защиты, безопасности, поиском пропорциональных и "адекватных" ответов на вызов агрессора и поэтому заинтересована в разоблачении замыслов агрессора и используемых им аргументов. Таким образом, можно говорить о степени объективности геополитики. Одно дело - наступательная геополитика экспансии и агрессии и другое - оборонительная геополитика собственной безопасности, самозащиты. И хотя каждый из двух геополитических центров может применять обе тактики, всё же объективно, силам на данном этапе истории атлантизма в большей мере, чем евразийства присущи агрессия и экспансия, выражающаяся в неприкрытых силовых акциях и игнорировании международных организаций типа ООН. Фактически получается, что силы противодействия экспансии и агрессии заинтересованы в демифологизации геополитики, в раскрытии политического смысла действий агрессоров, прикрываемых "гуманистической", "общечеловеческой" риторикой, в прояснении истинных целей "цивилизаторской" миссии Запада в отношении стран и народов, придерживающихся собственного пути. Именно поэтому нам остро необходимы знания в области геополитики, умение правильно оценить навязываемые нам решения и варианты развития.

Геополитический статус России и модели мирового порядка. Проблема места России в мировом сообществе, в том геополитическом пространстве, которое образовалось после распада СССР, очень непроста и отзывается болью в национальном сознании. Многие люди задают себе вопросы: почему социально-экономический и политический кризисы в СССР породили и геополитический кризис? Ведь другие государства тоже переживали подобные и даже более тяжелые катаклизмы, однако не разваливались как геополитические целостности?

В настоящее время на это нет однозначных ответов. Все зависит от политико-идеологических позиций. Если взглянуть с полярных точек зрения, картина, приблизительно, будет выглядеть следующим образом. Одни объясняют развал СССР как исторически неизбежный и давно назревавший процесс крушения "империи зла", "тюрьмы народов" и т. д. Другие - что этот процесс явился результатом происков определенных кругов Запада, предательства собственными политиками национально-государственных интересов, измены принципам патриотизма, идеалам социализма и т. д. Между этими позициями лежит множество промежуточных вариантов.

Весьма показательна и полемика в российской прессе по вопросу о статусе России в мировом сообществе, ее месте в системе международных отношений. И тут мы опять сталкиваемся с полярными взглядами. Одни утверждают, что Россия, признанная официальной преемницей СССР, сохранив за собой место постоянного члена Совета Безопасности ООН, обладая мощным ядерным потенциалом, обречена быть "великодержавной". Оппоненты этой точки зрения, оперируя реальными показателями сокращений базы ресурсного обеспечения страны на международной арене (76 %- по территории, 60 % - по населению, около 50 % - по ВНП от показателей СССР в 1985 году), низводят Россию лишь до уровня региональной державы.

Самоидентификация России в современном мире происходит в труднейших условиях, Во-первых, страна переживает глубокий социально-политический и духовный кризис. Идет острая дискуссия вокруг проблем о стратегии модернизации, средствах и методах ее реализации, общество расколото социально и политически, оно не способно сформировать сколько-нибудь общепринятое понимание общероссийских национально-государственных интересов, в том числе и реализуемых на международной арене.

Во-вторых, бесспорным фактом является незавершенность становления России как суверенного государства современного типа. Признание Российской Федерации правопреемницей СССР в международных делах в из­вестной степени завуалировало несколько самоочевидных вещей: что государственность новой России не может выводиться из советской государственности. Ее нынешние лидеры, внеся свой вклад в ликвидацию Советского Союза, тем самым отвергли связующие моменты с российской государственностью. Борясь за обретение независимости в декабре 1991 года против центра, Россия во многом боролась против себя, так как в результате лишилась преимуществ и возможностей единого хозяйственного комплекса.

В-третьих, с разделом СССР Российская Федерация была как бы оттеснена дальше в северную и восточную часть Евразии, лишена удобных выходов в Мировой океан, ослаблена инфраструктурно, так как вместе с Украиной, Белоруссией и Прибалтикой от нее отошли и наиболее развитые в этом отношении регионы. Сейчас Россия отделена от Центральной и Западной Европы поясом суверенных государств, а к Тихому океану выходит своей наименее развитой частью.

Специалисты в области международной политики, исходя из реальностей современного мира, прогнозируют три пути формирования мирового порядка. Согласно первому, мир предстаёт как биполярная антагонистическая модель, где место СССР займет Китай, однако этот вариант, по мнению большинства исследователей, маловероятен и скорее умозрителен.[29]

Вторая - однополюсная, авторитарная модель в которой США, по своей воле и вынуждено, станут заниматься "устройством мира", исходя из собственных национальных интересов и миропонимания.

Третья, неконфронтационная демократическая модель, связана с явно обозначившейся тенденцией формирования мирового сообщества народов, отношения в котором регулируются принципами и буквой международного права и где главную роль играет баланс интересов между различными, прежде всего ведущими государствами - центрами политического влияния и мощи.

И хотя наиболее вероятной и перспективной представляется последняя, третья, модель, все же не исключено, что ее реализация будет испытывать на себе мощное давление и влияние двух первых вариантов развития.

В заключение необходимо отметить, что геополитика – это интернациональная наука, которая развивается с разных политических позиций, отражает сложившуюся в области международной политики ситуацию, как правило, в естественно – географических терминах : пространство, ресурсы, границы, и т. п. В многочисленных определениях она выступает богиней с тысячью лиц : это и наука , открывающая законы общественной жизни, и школа стратегии, политическая доктрина и идеология, философия истории и прикладная наука, соединяющая множество разносторонних знаний, методов и идей, служащих целям политики.

Из всех достаточно многочисленных характеристик геополитики можно выделить обобщенное определение, которое сделал А. Дугин: "геополитика – это мировоззрение власти (политической – А. К.), наука о власти и для власти. Только по мере приближений человека к социальной верхушке геополитика начинает обнаруживать для него свое значение, свой смысл и свою пользу, тогда как до этого она воспринимается как абстракция.

Геополитика – дисциплина политических элит, и вся ее история убедительно доказывает, что ею занимались исключительно люди, активно участвующие в процессе управления странами и нациями, либо готовящиеся к этой роли ”[30].

6. Обоснованию международных политических отношений посвящены многие теории и концепции, такие, например, как теория прагматизма Г. Моргентау, теория мира и войны Р. Арона, теория факторов К. Райта, теория равновесия Дж. Лиски, теория мировых систем И. Галгунга и др. В целом, можно отметить, что есть два подхода во взглядах на мировую политику. Первый основывается на том, что субъектом межгосударственных отношений являются государства, и мировая система отношений – система отношений между государствами. В основе этого понимания лежит и традиционное деление мировой истории по принципу развития отдельных государств. Английская и Французская революции открывают Новое время, а ХХ век – эпоха Новейшего времени.

Другой взгляд: основой мировой политической истории считает систему отношений, закрепленную в договорах между многими, первоначально европейскими, государствами. В соответствии с таким взглядом, история делится на периоды господства, разделения и закрепления мира, баланса между государствами, когда межгосударственные отношения строятся на базе генеральных многосторонних межгосударственных соглашений. Приверженцы этого взгляда выделяют следующие системы отношений.

Вестфальская (), закрепившая итоги Тридцатилетней войны в Европе, потерю Испанией Голландии, укрепление протестантской Швеции и католической Франции, раздробленность Германии.

Венская (1815), закрепившая итоги поражения Франции и передел Европы.

Версальская (1919), закрепившая итоги Первой мировой войны, послевоенное устройство.

Изменение мира и Европы после распада мировой коммунистической системы и СССР не было закреплено конференцией подобного рода.

В западной политологии существует концепция “нового мирового порядка”, которая представляет собой глобальный проект переустройства мира. Ее политическую суть можно определить как формирование во всех регионах и странах мира политических систем, базирующихся на фундаментальных основах Западных демократий.

Глобальная доктрина “нового мирового порядка” сводится к основным принципам:

-  экономические (установление на всей планете, независимо от этнических и культурных особенностей стран и регионов, либеральной рыночной системы);

-  геополитические (отдается предпочтение странам географического и исторического Запада по сравнению со странами Юга и Востока);

-  этнические (постепенное национальное, этническое и культурное выравнивание на основе демократических преобразований, процесса гуманизации, укрепления всеобщего мира).

Ближайшей задачей мирового сообщества является создание системы международной безопасности и защищенности человека. Первые шаги в этом направлении уже сделаны: разработана договорно-правовая основа, действует система переговоров о сокращении ядерных вооружении, ликвидации химического оружия, работают региональные механизмы безопасности и сотрудничества в Европе, Азии, Африке и Латинской Америке.

Идеи нового (единого) мирового порядка имеют два основных направления: первое - всемирная унификация различных государств в соответствии с некоторым образцом (признание общечеловеческих ценностей и цивилизованного сообщества). Второе - создание единого государства с общим центром, “мировым правительством”.

Ряд национальных государств и политических направлений сопротивляются этим идеям, видя в них стремление одних государств подчинить себе другие, когда под флагом равенства и равноправия, в реальности, осуществляется эксплуатация ресурсов и населения стран, не принадлежащих к “золотому миллиарду”, когда под новыми идеями кроется старое стремление распространить какую-то одну форму человеческого общежития на всех и заставить людей жить в соответствии с этими правилами. Такие способы, как считают противники “нового мирового порядка”, существовали и раньше: когда крестоносцы и конкистадоры распространяли христианскую религию. Сегодня механизмы подчинения одних государств (блоков государств) другим стали тоньше, не всегда демонстрируют прямое насилие, больше появилось возможностей экономического воздействия. Известная формула политиков “у страны нет друзей, у нее есть национальные интересы” стала традиционной и широко цитируемой.

Концепция национальных интересов предполагает прагматизм. Национальные интересы подразумевают: сохранение и расширение возможностей государства в защите территории, развитие вооруженных сил и экономики, влияние на другие государства, защита населения и государственных интересов, развитие торговли и рост инвестиций. Высший государственный интерес – достижение стабильного и мирного развития, достойное положение страны в системе международных отношений.

Концепция баланса сил сложилась с пониманием того, что военная сила - лишь одна из составляющих государственной мощи, наряду с экономическими, политическими, научно-техническими факторами. Развитость одних факторов, как правило, уравновешивается слабостью других. Когда одно государство наращивает свою мощь, то соседнее государство вынуждено делать то же самое. В результате мощь государств растет, а безопасность не обеспечивается, лишь растрачиваются силы и ресурсы. Для разрыва этого порочного круга разработана концепция баланса сил, сущность которой в том, что достаточно иметь примерно равную мощь со своим потенциальным противником. Сохранение баланса сил можно поддерживать через привлечение других союзных государств.

Распад СССР и ликвидация Варшавского договора привели к коренному изменению баланса сил на мировой арене: двухполюсный мир (США, НАТО – СССР, Варшавский договор) превратился в однополюсный, в котором безраздельное господство принадлежит США. Отсутствие реальной силы, противостоящей США, порождает у некоторых политиков этой страны соблазн диктовать свои правила игры не только в сфере международных отношений, но и что гораздо опаснее, и во внутренней политике тех государств, которые не нравятся США. Югославские события 1999 года (Косово), Ирак – 2003 года наглядно доказали: необходимо переходить от однополюсного мира к многополюсным международным отношениям.

Осознание взаимосвязанности и взаимозависимости современного мира стало возможным благодаря существенному изменению видения глобальных процессов на планете. Люди приходят к пониманию, что все живое представляет собой общую систему земной жизни – биосферу, которая безразлична к любым социальным системам, к интересам любых политических сил. Сегодня главная задача – создать условия для безопасного существования человеческой цивилизации. А это возможно только при активном сотрудничестве всех народов мира.

Глобальные проблемы, осознание которых заставляет землян сплотиться, имеют свою специфику и находятся в такой сложной взаимозависимости, что решение одной из них предполагает, по крайней мере, учет влияния на нее других и требует для их решений усилий всего человечества.

Мощные геополитические разломы ХХ века наложились на целый комплекс давно ждущих своего решения глобальных проблем человечества, которые можно условно разделить на четыре основные группы:

-проблемы, преимущественно социально-политического характера: предотвращение ядерной войны, прекращение гонки вооружений, разрешение региональных, межгосударственных конфликтов; строительство ненасильственного мира на основе утверждения доверия между народами, упрочнения системы всеобщей безопасности, борьба с международным терроризмом;

-проблемы преимущественно социально-экономического характера: преодоление слаборазвитости и связанных с нею нищеты и культурной отсталости; обеспечение эффективного производства и воспроизводства мирового валового продукта; поиск путей разрешения энергетического, сырьевого и продовольственного кризисов; оптимизация демографической ситуации, особенно в развивающихся странах; освоение в мирных целях околоземного пространства и Мирового океана;

-социально-экологические проблемы, обусловленные дальнейшим ухудшением природной среды обитания людей. С особой остротой встала необходимость проведения мероприятий по улучшению газовой оболочки Земли, по гармоничному развитию живой и неживой природы; по рациональному использованию естественного потенциала планеты, по предотвращению вредного воздействия на природу военной деятельности;

-проблема человека, включая человеческое измерение человеческого прогресса: соблюдение социальных, экономических и индивидуальных прав и свобод; ликвидация голода, эпидемических заболевании, невежества; духовное развитие личности; преодоление отчуждения человека от природы, общества, государства, других людей и результатов собственной жизнедеятельности.

По подсчетам ученых, для того, чтобы люди всей Земли могли использовать столько энергоресурсов, как США, надо увеличить годовую добычу железа в 75 раз, свинца и меди - в 100, олова - в 250 раз! В недрах Земли таких запасов просто нет. Разведанные запасы угля сожгли бы за 18 лет, в целом углеводородного сырья хватило бы всего на два десятилетия. Вот почему индустриально развитые страны Запада приберегают “на потом” свои минеральные ресурсы, стремятся как можно больше и дешевле скупать их у других. В этом состоят их геополитические интересы.

Сценарий будущего развития зависит от того, сумеют ли страны и народы найти баланс планетарных интересов, или же тяжесть решения глобальных проблем человечества ляжет на плечи стран-аутсайдеров, в том числе, возможно, и России. Для выхода из этой сложной ситуации современности необходимо сотрудничество всех стран мира, взаимный учет интересов, развитие науки и ее обогащение за счет достижений всех стран.

Вместе с тем решение глобальных проблем должно осуществляться с учетом национальных интересов каждого государства, участвующего в международных отношениях. А одним из основных элементов национального интереса является национальная безопасность, которая обеспечивает государству возможность оптимального существования. Национальная безопасность представляет собой защищенность от внешних и внутренних угроз, устойчивость к неблагоприятным воздействиям извне, обеспечение таких внутренних и внешних условий существования страны, которые гарантируют стабильный всесторонний прогресс общества и его граждан.

Что касается современной России, то изменившаяся международная ситуация заставляет ее выработать новые правила поведения, которые бы отвечали ее собственным национальным интересам. И это не просто обеспечение условий выживания (о чем сейчас часто говорят некоторые отечественные политики), это создание для народов России наиболее благоприятных условий саморазвития и совершенствования всех сфер общественной жизни, особенно в период нынешних радикальных перемен.

К сожалению, в России, да и во всех странах СНГ, пока что нет четкого понимания национального интереса, не определены приоритеты во внешней политике, союзники и противники, потеряны сферы влияния, хотя международная практика показывает, что в долгосрочной политической стратегии эти элементы являются универсальными. Дополнительные сложности создают крайняя нестабильность внутреннего положения страны, потеря статуса мировой сверхдержавы, распад СССР, ослабление оборонной сферы...

И так куда же идет человечество? Этот вопрос тревожит многих: как ученых, философов, так и простых людей. И хотя, по Пушкину, “Грядущие годы таятся во мгле...”, многие пытаются заглянуть в “завтра”. И неслучайно, что в I половине XX века появился специальный термин “Футурология”. Его ввел в научный обиход немецкий социолог О. Флейтхейм в качестве некой “философии будущего”, которую он противопоставил идеологии и утопии.

В начале 60-х годов этот термин получил широкое распространение на Западе в виде “истории будущего”, “науки о будущем”, которые хотели бы монополизировать все прогностические (предсказательные) функции общественных дисциплин. Однако с конца 60-х термин “футурология” ввиду многозначности и неопределенности постепенно вытесняется термином “исследование будущего”.

Если рассматривать концепции будущего в целом, можно разделить их на две основные группы, условно назвав “пессимистические” и “оптимистические”. Первая трактует возможное будущее как бесперспективное, как путь, ведущий к закату человечества. Это и религиозно-мистические взгляды: “конец света”, “страшный суд”, армагеддон, пророчества Нострадамуса, “парад планет” и более или менее научные идеи, околонаучные изыскания: “тепловая смерть Вселенной”, истощение минеральных богатств планеты, энергетический кризис, экологический кризис, неомальтузианство...

Вторая, оптимистическая, апеллирует к человеческому разуму и утверждает, что человечество сумеет преодолеть все реальные и гипотетические трудности и сможет обеспечить свое существование. Именно к этой группе можно отнести и футурологию, которая исходит из положений, что возможности человечества не исчерпаны, что разум победит.

Вопросы и задания к теме

1. Как соотносятся понятия "международные отношения" и "международная политика"?

2. Чем международная политика отличается от других видов политики: экономической, социальной, демографической культурной и т. д.?

3. Какой из подходов к определению сущности международной поли­тики, на ваш взгляд, больше соответствует истине: психологический, биологический или социальный? Аргументируйте свой ответ.

4. Какой тип международных отношений, на ваш взгляд, сложился

сегодня: отношения сотрудничества или отношения соперничества?

5. Чем, на ваш взгляд, вызвано падение международного авторитета России?

6. Как вы думаете, каковы причины межгосударственных конфликтов в современных условиях? Какие международные организации при­званы предупреждать и разрешать эти конфликты?

7. Двадцать шестой президент США Т. Рузвельт заметил однажды, что для государства безнравственно видеть лишь свои собственные инте­ресы. Как вы думаете, должна ли международная политика быть нравственной, должна ли она подчиняться моральным принципам или следовать только интересам государства?

8. Раньше международные отношения основывались на доктрине "ядерного сдерживания" СССР и США, двух военных блоков, теперь СССР как государство отсутствует: выше ли стала, на ваш взгляд, международная безопасность? Аргументируйте свой ответ.

9. Какое значение в международных отношениях имеет такой фактор, как нефть? Приведите примеры воздействия этого фактора на изме­нение международных отношений.

Литература:

1.  Булл X. Теория международных отношений // СПЖ, 1997. - №3.

2.  В, Геополитическое положение и внешняя политика России // СПЖ, 1998. - №2.

3.  Гаджиев // Вестник МГУ, 1999. - №3.

4.  , Левашук опасность для человечества - экологический СПИД // СПЖ,1995. - №3.

5.  Демидов политологии. М. 1995.- Гл.14.

6.  Зеркин политологии. Ростов н/Д

7.  Иноземцев к истокам или прорыв в будущее?//Социс.-1998.-№ 8.

8.  , , В Политология: Учебник. – М.: Юристъ,2001. Гл. 18,19.

9.  Мухаев . - М.,1998.- Разд. XIII.

10.  А, Мединский безопасность и постиндустриальное общество // Социс. 1998.- №5.

11.  Самарская как критическая позиция // ОНС, 1998, № 2.

12.  Симоненко общество: социологический аспект исследования // Вестник МГУ, 1997.- №3.

13.  Политология /Под ред. , - М, 1997. - Тема 15.

14.  Чешков : предмет, проблемы и перспектива // ОНС, 1998.- №2.

15.  Черный модель устойчивого развития цивилизации // ОНС, 1998.-№3.

16.  Самоорганизующая Вселенная // ОНС, 1999.- №1.

ОГЛАВЛЕНИЕ

Введение. 3

Раздел первый

Тема I. Политология как наука 5

Политика как общественное явление. Классификация политики. Политика и экономика. Предмет, методы и функции политологии в обществе. Место политологии в системе наук об обществе.

Литература

Тема II. Из истории развития политической науки 14

Возникновение политических идей и взглядов. Политическая мысль Древней Греции и Рима. Средневековая политическая мысль. Политические идеи эпохи Возрождения. Социально-политические взгляды утопических социалистов XVI-XVII веков. Политические идеи английских рационалистов XVII-XVIII веков. Политические идеи эпохи Просвещения. Политические взгляды в США в период борьбы за независимость. Идеи утопистов XVIII-XIX вв. Немецкая политическая мысль XVIII-XIX вв. Политическая мысль Росиии XIX-начала XX вв. Политическая мысль современного мира.

Литература

Раздел второй 39

Элементы политики

Тема III. Политическая власть

Понятие и концепции власти. Специфика политической власти. Ресурсы власти. Легитимность власти. Типы легитимности.

Литература

Тема IV. Политическая система 49

Понятие и структура. Государство: понятие, исторические формы, признаки, функции, типы. Политические режимы.

Литература

Тема V. Государство и гражданское общество 61

Сущность и структура гражданского общества. Соотношение гражданского общества и государства. Место и роль бюрократии в современном обществе. Основные условия функционирования гражданского общества.

Литература

Тема VI. Личность и политика 71

Личность как субъект и объект политики. Политическая социализация личности. Основные права и свободы личности.

Литература

Тема VII. Субъекты политики 84

Социальные общности как субъекты политики. Социальная стратификация общества. Политические элиты: классические теории элит. Типы элит. Системы отбора в элиту. Политическое лидерство. Сущность и природа лидерства. Функции лидеров. Системы классификации лидеров.

Литература

Тема VIII. Политическое сознание 99

Соотношение общественного и политического сознания. Сущность, структура и функции политического сознания. Политическая психология и политическая идеология. Типы политического поведения. Роль общественного мнения.

Литература

Тема IX. Политическая культура 108

Сущность и понятие политической культуры. Функции политической культуры. Типы политической культуры. Элементы политической культуры. Особенности становления демократической политической культуры в современной России.

Литература

Тема X. Политический процесс 119

Сущность, структура и характер политического процесса. Типология политических процессов. Политическое участие. Политический процесс как совокупность политических решений. Политические технологии: роль в политическом процессе; формирование и типы политических технологий.

Литература

Раздел третий

Тема XI. Политология международных отношений. 138

Единство, множественность и противоречивость современного мира. Внешняя политика и международные отношения. Международные организации и учреждения. Цивилизационный и формационный подходы к рассмотрению развития общества. Геополитика как часть международных отношений. Геополитический статус современной России и модели мирового порядка.

Литература

[1] Изб. - М., 1990. - Т. I.- Стр. 646

[2] Кавелин власти., 1991, с.18

[3] К. Маркс, Ф. Энгельс, соч., т. I, с. 192-193

[4] Политические проблемы современности. - М., 1979.-C. 26.

[5] Соч., т. 21, с. 170

[6] Соч., т. 21. с.173

[7] . Соч. т.21. с. 311-312

[8] Соч. т.1.с.271

[9] Соч. т.1,с.271

[10] Соч. т.1.с.271

[11] Соч. т.19,с.26

[12] , Соч., т.1, с.252

[13] Цит. по "Личность как субъект политики". Казань, 1991, с.13.

[14] К. Маркс, Ф. Энгельс, Соч., т.21, с.446

[15] Так говорил Заратустра. М. 1990, с. 286

[16] П. С.С.,т.41,с.24

[17] ПСС, Т. 45. - с. I12

[18] Там же Т. 35,с. 19

[19] Ф. Бурлацкий. Вожди и советники. М. 1990.С.128

[20] Элементы социологической теории. Варшава. 1975. С.577

[21] Выбор текстов для изучения теории политики. Варшава. 1997. Т.2. С.421

[22] Проскурин интересов государств – основа прогресса цивилизации // Социально-политические науки, №4, с.65.

[23] У. Ростоу. Политика и стадии роста. Кембридж, 1997, с.5

[24] Цит. по: Новая технологическая волна на Западе. - М., 1998. - с.12

[25] Советский энциклопедический словарь. М., 1984. С.291.

[26] Словарь иностранных слов. М., 1986. С.119

[27] Панарин политики. М.,1994.С.92

[28] Панарин политики. М.,1994. с.150

[29] См. Мутнян реформирование в контексте мирового развития //Кентавр. 1994. № 4.

[30] А. Дугин. Основы геополитики. М. 1997. С.13