Введение (стр. 7 )

Во-вторых, свобода, чтобы быть свободой должна быть внутренним побуждением человека. Так, американский философ и социолог Э. Фромм в своей теории человеческих потребностей считает одной из универсальных базовых потребностей человека потребность выделиться из мира, ощутить свою власть над природой и вещами. И только затем встает вопрос о том, как защитить права человека и весь комплекс его прав или защититься от другого человека.

Современная типология прав человека весьма разнообразна. Наиболее общей их классификацией является деление всех прав на негативные и позитивные. В негативном значении свобода понимается как отсутствие принуждения, ограничений по отношению к личности. В позитивном - как свобода выбора, а главное – как гарантированные государством условия, которые позволяют каждому человеку проявлять и развивать свои способности. В соответствии с таким толкованием свободы негативные права определяют обязанности государства и других людей воздерживаться от тех или иных действий по отношению к индивиду. Негативные права - основа индивидуальной свободы. Типичным примером юридической фиксации этой группы прав и в целом негативного подхода к правам человека является Билль о правах Конституции США. Его первая статья (поправка) гласит: "Конгресс не должен издавать законов, устанавливающих какую-либо религию или запрещающих ее свободное исповедание, ограничивающих свободу слова или печати или право народа мирно собираться и обращаться к правительству с петициями о прекращении злоупотреблений". Выражение "не должен" содержится во всех статьях этого документа. Практически все содержание Билля направлено на ограждение личности от несправедливых и нежелательных посягательств со стороны правительства.

Позитивные права фиксируют обязанности государства, лиц и организаций предоставлять гражданину те или иные блага, осуществлять определенные действия (например, право на социальное вспомоществование, образование, охрану здоровья, достойный уровень жизни, охрану материнства и т. п.), реализовать эти права труднее, чем права негативные, так как ничего не делать гораздо легче, чем что-то делать или предоставлять каждому гражданину.

Есть еще одна классификация прав и свобод - в соответствии со сферами их реализации: гражданские (личные), политические, экономические и культурные.

Гражданские права (не путать с правами граждан, которые охватывают весь комплекс прав подданных государства) - это естественные основополагающие, неотъемлемые права человека, имеющие в основном характер негативного права. Они производны от негативного и естественного права на жизнь и свободу, которым от рождения обладает каждый человек, и призваны гарантировать индивидуальную автономию и свободу, защитить личность от произвола со стороны государства и других людей. К гражданским правам обычно относят: право на жизнь, свободу и личную неприкосновенность, право на защиту чести и доброго имени, на справедливый, независимый и публичный суд, предполагающий защиту обвиняемого, на тайну переписки и телефонных разговоров, свободу передвижений и выбора места жительства, в том числе - право покидать любое государство, включая собственное, и возвращаться в свою страну и др.

В конституциях многих стран гражданские права объединены в одну группу с правами политическими. Основанием для этого служит преимущественно негативный характер тех и других, а также направленность этих прав на обеспечение свободы личности в ее индивидуальных и общественных проявлениях.

Политические права определяют возможности активного участия граждан в управлении государством и в общественной жизни. К ним относятся избирательные права, свобода союзов и ассоциаций, демонстраций и собраний, право на информацию, свобода слова, мнений, в том числе свобода печати, радио и телевидения, свобода совести и др.

Экономические права. Они связаны с обеспечением свободного распоряжения индивидами предметами потребления и основными факторами хозяйственной деятельности: собственностью и трудом, а также с проявлением предприимчивости и хозяйственной инициативы. Потребности экономического развития, рост демократического движения народных масс привели к существенным изменениям в трактовке частной собственности, к ее социализации, постановке на контроль демократического государства. Сегодня мало кто настаивает на абсолютном характере частной собственности. В законодательстве Германии, Франции, Италии и некоторых других государств устанавливаются пределы частной собственности, говорится об ее использовании в интересах общества.

Для посттоталитарных государств, в том числе и для России, практическое осуществление этого права имеет ключевое значение для выхода из кризиса.

Социальные и культурные права определяют обязанности государства - обеспечить каждому нуждающемуся минимум средств существования, социальной обеспеченности, необходимой для нормального удовлетворения первичных потребностей, поддержания человеческого достоинства, и духовного развития. При этом социальные права связаны с обеспечением человеку достойного уровня жизни и социальной защищенности. Это права на социальное обеспечение, жилище, благоприятную окружающую среду, охрану здоровья и т. п. Культурные права призваны гарантировать духовное развитие человека. Они включают в себя право на образование, доступ к культурным ценностям, свободу художественного и технического творчества и некоторые другие.

Права человека становятся реальностью лишь в том случае, если они неразрывно связаны с обязанностями людей. В конституциях западных стран вплоть до Второй мировой войны об обязанностях граждан почти не упоминалось, хотя они и подразумевались. В обязанности граждан демократических государств обычно входит соблюдать законы, уважать права и свободы других лиц, уплачивать налоги, подчиняться полицейским предписаниям, сохранять природу, памятники культуры и т. д. В конституциях отдельных стран говорится и об обязанности трудиться (Япония, Гватемала, Эквадор и др.), воспитывать детей (Италия), заботиться о своем здоровье и своевременно прибегать к лечебной помощи (Уругвай). Однако ответственности за невыполнение такого рода обязанностей обычно не предусматривается.

Вопрос об ответственности за нарушение прав и обязанностей личности имеет важнейшее значение для их практического осуществления. Без определения конкретной ответственности должностных лиц, органов власти и отдельных граждан в этой области права человека превращаются в простую декларацию. Чтобы они стали реальностью, необходим комплекс социальных гарантий. К ним относятся материальные (наличие материальных и финансовых средств), политические гарантии (разделение властей, наличие независимой оппозиции, суда, СМИ и др.), юридические (демократическое законодательство и судебная система), духовно-нравственные (необходимый образовательный уровень, доступ к информации, демократическое общественное мнение и нравственная атмосфера).

Практическая реализация всего комплекса прав человека - всеобъемлющая задача, степень решения которой характеризует уровень развития, прогрессивность и гуманизм как отдельных стран, так и всей человеческой цивилизации. Через уважение прав человека утверждается верховная ценность личности в отдельных государствах и мире в целом. В рамках отдельных стран соблюдение прав личности служит необходимым условием здорового экономического и социального развития, торжества в политике здравого смысла, предотвращения губительных тоталитарных и иных экспериментов над народами, агрессивной внутренней и внешней политики.

Вопросы и задания к теме

1.  Чем важен процесс политической социализации для развития лично­сти и общества в целом?

2.  Что означает понятие "политическая социализация"?

3.  Как осуществляется политическая социализация личности? Кто мо­жет быть "агентом" социализации?

4.  Какие этапы процесса политической социализации выделяются в политической науке?

5.  Как влияют на процесс социализации исторические, национальные, культурные особенности страны? Проиллюстрируйте это на примере России.

6.  В чем достоинство плюралистического типа политической социали­зации?

7.  Какие типы политической социализации были характерны для тех или иных этапов истории России?

8.  Как вы считаете, должны ли школа, вуз заниматься политическим просвещением? Аргументируйте свой ответ.

СОЦИАЛИЗАЦИЯ ЛИЧНОСТИ

 

Литература

Личность

 

1.   

2.   

3.   

4.   

Литература

1. Азаров психология личности и масс//СПЖ, 1997. - № 2.

2. Ануфриев основы и субъекты политики//СПЖ, 1996. - № 4.

3. и др. Политология в вопросах и ответах. – Ростов н/Дону: изд-во «Феникс», 1998.

4. , Федосеев политологии. – М.,1995. – Гл. 5, 6.

5. Зеркин политологии. Ростов-на-Дону.,1997.Р.1,3.

6. Миголатьев свободы и ответственности человека//СЖ,1998.-№4.

7.  Мухаев .-М.,1997.-Гл.2.

8.  , Соловьев в политологию. – М., 1997. – Гл.5,18.

ТЕМА VII

СУБЪЕКТЫ ПОЛИТИКИ

В прошлой теме рассматривалась проблема субъекта политики. Это был взгляд на уровне индивида, отдельного человека, личности. Однако субъектом политики, как это было сказано ранее, являются не только отдельные люди, но и их объединения: профессиональные, партийные, этнические, политические организации и движения, государство и т. п.

Именно этому аспекту проблемы и уделяется внимание в данной теме.

Основные вопросы:

1) социальные общности как субъекты политики;

2) социальная стратификация общества;

3) политические элиты;

4) политическое лидерство.

1. Личность участвует в политической жизни, как субъект, двояким образом: индивидуально или как член какой-либо человеческой общности. Роль различных социальных общностей в политическом процессе чрезвычайно велика, поскольку все изменения в политической жизни общества осуществляются именно в результате взаимодействия и сложного переплетения интересов и действия различных социальных групп. Вне их деятельности вообще невозможно понять политическую жизнь общества. У каждого человека есть свои интересы, человек в первую очередь заботится об удовлетворении своих потребностей. Но при их реализации он сталкивается с противодействием других людей, которые тоже стремятся реализовать свои потребности. Следовательно, чтобы сохранить стабильность, а не выяснять, кто имеет больше прав на достижение своих целей, человек должен найти реальный компромисс для того, чтобы и он сам и другие могли нормально существовать. Кроме того, интересы людей далеко не все и не везде не совпадают. В большинстве случаев интересы, цели и стремления людей в чем-то синхронны, что объективно создает условия для согласованных, совместных действий. Так складываются самые различные человеческие общности, которые осознанно или неосознанно действуют совместно или же согласованно выражают свою волю, стремления.

Как уже говорилось в прошлой теме, субъектом и объектом в обществе могут быть и являются человек, социальные слои, группы, организации, движения, коллективы, государство, общество в целом.

Проблема политической субъектности не может решаться просто, как это внушали нам в недавнем прошлом: "В социалистическом обществе народ является единственным и полновластным субъектом". Как известно, народ - это теоретическая абстракция. Лишь в развитом демократическом обществе с высокой политической и нравственной культурой, сложившейся и давно функционирующей системой народовластия можно будет считать, что народ субъектен. Но в нашем обществе, которое только начинает реально дифференцироваться на четко выраженные социальные слои, группы, следовательно, еще не могут осознанно ставить и осуществлять свои интересы, интегрироваться в целое, то еще рано придавать народу качество политической субъектности. В этой связи хочется привести слова Ф. Энгельса, который писал: “В политике существуют только две решающие силы: организованная сила государства, армия и неорганизованная, стихийная сила народных масс”[14]. Тут стоит обратить внимание на категоричность высказывания о роли насилия, апологию роли насилия в истории, его субъектов - государства, армии и пренебрежение к народным массам. Трудно проводить аналогию с нынешним нашим временем, но случилось именно так, как писал Ф. Энгельс.

Реальным, а не надуманным, идеологизированным критерием выделения субъекта в политической жизни может быть осознанное участие социальных общностей людей, личностей в политической системе, в политических отношениях общества. Но для этого они должны самоопределиться путем дифференциации своих интересов от других субъектов, получить право индивидуального и коллективного выбора, то есть право осуществлять осознанные интересы, самовыразиться, обладать желанием, возможностями и способностями активно политически действовать.

Первым условием превращения народа в политический субъект является признание того факта, что в современных условиях происходит рождение и развитие различных социальных слоев, групп как представителей более крупных социальных общностей. Именно они смогут интегрироваться с себе подобными и представлять всеобщий интерес в рамках более крупных общественных, политических образований. Но крупная общественная группа становится субъектом только тогда, когда внутри нее возникают:

-  общность и прочная надлокальная связь;

-  единое и достаточное сознание собственного положения и вызванное этим чувство самобытности, содружества и принадлежности, идентификации с целым - внутренняя солидарность;

-  организация, то есть координация руководящими центрами поведения и действия отдельных территориальных группировок, течений, возрастных и профессиональных категорий.

Эти выводы не вызывают сомнений, так как они охватывают два взаимосвязанных существенных момента политических отношений: содержательный и организационный. По ним можно выявить качественную определенность конкретного субъекта политики, занимающего своеобразное место в политической системе общества.

2. Политическая субъектность социальных групп и слоев, таким образом, проходит через социальную стратификацию общества, то есть этап расслоения, когда на фактическом и психологическом уровнях люди, принадлежащие к той или иной страте (слою), осознают свою принадлежность к ней и стараются осознанно бороться, отстаивать свои собственные интересы. Крупнейший политолог () считал, что при рассмотрении социальной стратификации общества необходимо выделять три вида социальной дифференциации:

1) экономико – технологическую, отражающую индустриальные, профессиональные и коммерческие организации;

2) различия статусов, влияющие на межличностные отношения и играющие особо значимую роль в процессах политической социализации и политического участия;

3) институциональные различия, влияющие на способы взаимодействия личностей и групп с различными политическими, в том числе и партийными структурами.

Целесообразно подробнее остановиться на каждом из этих видов социальной дифференциации и показать особенности их воздействия на политические процессы и институты. Первый из них отражает классовый аспект социальной стратификации, характерный для ортодоксального марксизма. А марксизм, как известно, определяет класс как большую социальную группу, занимающую особое положение в системе общественного производства и имеющую собственное, отличное от других групп, отношение к средствам производства. Господствующий в отношениях к собственности класс является и политически господствующим классом. Обычно в обществе - по марксистской трактовке - отношения между основными классами характеризуются эксплуатацией и борьбой. Все остальные классы и социальные группы, слои являются промежуточными, примыкая к тому или иному основному классу. В настоящее время ученые нередко используют понятие "класс" при характеристике деятельности социальных групп, однако такая трактовка классовой дифференциации существенно отличается от марксистской. Наиболее распространен веберовский подход к характеристике классов. Он предполагает, во-первых, учет не только отношения к средствам производства, но и размеров богатства, дохода, уровня образования, юридических привилегий и других характеристик, которые проявляются в определенном образе жизни и чувстве принадлежности к соответствующей группе, при этом рассматриваются не только объективные социальные показатели, но и социальная самооценка, включающая различные ценностные ориентации. Во-вторых, отношения между классами не сводятся к борьбе за власть и эксплуатацию владельцами средств производства и производителей материальных благ. Классы (по Веберу) могут иметь солидарные связи, общие интересы в политике и строить свои отношения на принципах сотрудничества, решая проблемы распределения капиталовложений, налогообложения, занятости или охраны окружающей среды. И, в-третьих, большое внимание уделяется средним слоям, или т. н. «среднему классу», значение которого недооценивалось в марксизме и который им трактовался как исчезающий остаток прошлого. Однако именно средний класс в экономически развитых странах является опорой гражданского общества и социальной основой политической стабильности.

История подтвердила идею Аристотеля о том, что существует тесная связь между многочисленностью среднего класса и законной политической властью. Средний класс в силу своей компетентности заинтересован в демократических формах власти, в развитии мировой культуры и мирового рынка, защите гражданского общества от произвола государства. Без среднего класса невозможно сформировать основанное на предпринимательской традиции уважение к принципу собственности, а тем самым представить свободу не как анархию, ведущую к деспотизму, а как положительное явление, обеспечивающее социально – политическую автономию личности.

Необходимо отметить, что число сторонников именно такой точки зрения обычно увеличивается по мере роста размеров городов, уровня образования людей, их квалификации и степени политической активности.

Можно предположить, что комбинация ненадежной экономики и низкая общая образованность создает тенденцию для работников физического труда становиться более авторитарными, и, одновременно, более конформными. Им в большей степени присуще желание использовать силу, чем представителям среднего и высшего класса. Это выражается в нетолерантности к инонациональным группам и игнорировании демократических процедур. Малообразованные рабочие и крестьяне в большей степени настроены против групп с отклоняющимся от их стандартов поведением, диссидентства.

3аметную роль в социальной стратификации играют различные корпоративные социальные группы, которые строятся по производственной принадлежности и формируются, как правило, для борьбы за различного рода дефицитные блага. До настоящего времени корпоративность является одной из отличительных черт взаимоотношений социальных групп в нашей стране. Критерием дифференциации выступает здесь контроль над сферой распределения, и в современной России они тяготеют к двум осям: "вертикальной" и "горизонтальной". Основанием вертикальной дифференциации общества являются условия доступа к политической власти /элитаризм/, горизонтальной - обособление относительно независимых ячеек воспроизводства социальной жизни по ведомственному признаку и принципу (корпоратизм). Надо обратить внимание, что если раньше (до XIX века) корпоратизм обеспечивал социальную защиту малоквалифицированных работников, то сейчас он выступает формой экономического элитаризма, который при всех внешних отличиях имеет важную общую черту с традиционным политическим элитаризмом: богатство очень мало связано с результатами экономической деятельности, но напрямую зависит от доступа к важнейшим институтам политической власти, когда под патронажем местных и центральных органов власти создается сеть коммерческих структур, монополизирующих торговлю стратегическим сырьем или дефицитными потребительскими товарами.

Второй вид социальной дифференциации - различия между статусом социальных групп и индивидов, которые определяют отношения «равенство-неравенство» - распределение политических ресурсов и возможности социальной мобильности.

Распределение доходов, богатств, знания, профессий, организационных позиций, популярности и других ценностей означает также распределение ресурсов, с помощью которых каждый индивид или группа могут влиять на поведение других субъектов в различных обстоятельствах. В случае такого использования эти ресурсы становятся политическими, которые не являются лишь инертными следствиями влияния социально-экономических факторов. Дело в том, что социальные субъекты, контролирующие управленческие структуры государства, могут использовать властные возможности для переустройства первоначального распределения политических ресурсов как результата функционирования социально-экономических институтов с помощью налогов на доходы или навязать ограничения на капиталовложения. Контролирующие политическую власть группы могут создать и распределить новые политические ресурсы, такие как избирательное право или право организовывать политические партии.

Третий /институциональный/ уровень выражается в системе социального представительства; это противоречивое и взаимосвязанное единство институтов, через которые воля граждан переносится в сферу принятия политических решений. Система социального представительства включает в себя политические партии, общественные и общественно-политические организации и объединения, другие социальные, религиозные, этнические, профессиональные, региональные и другие общности. Таким образом, через систему социального представительства общество формирует и ставит в повестку дня проблемы, требующие непосредственного решения. Индивиды, различные социальные общности людей используют ее каналы для выражения требований, соответствующих их реальным или мнимым интересам, и переноса этих требований в центр политической борьбы и в сферу принятия политических решений. С одной стороны, система социального представительства выступает посредником между государством и населением, а с другой - обеспечивает действие механизма коррекции политической системы, что оберегает последнюю от стагнации, застоя и дает возможность исправить ранее принятые политические решения законным путем, не прибегая к насилию.

3. Различные субъекты политики оказывают на нее далеко не одинаковое воздействие. Отдельные люди и полностью социальные группы обычно не принимают непосредственного участия в политической жизни. Этим занят особый слой людей, который называют политической элитой. В своем первоначальном, этимологическом смысле понятие элита "лучшее, отборное, избранное" – не содержит в себе ничего антигуманного, антидемократического и широко распространено в повседневном языке. Это позволяет говорить о политической элите как носителе наиболее ярко выраженных политико-управленческих качеств. Теория элит стремится исключить нивелировку, усредненность в оценке влияния людей на власть, отражает соревновательность, конкуренцию в области политической жизни, ее иерархичность и динамизм. Однако в советском обществоведении термин "элита" рассматривался как нечто псевдонаучное, буржуазно – тенденциозное и в позитивном значении он не употреблялся, поскольку теория политических элит не укладывалась в рамки ортодоксальных марксистских представлений о политике и ее отношениях с экономикой, о классах и классовой борьбе. Если марксизм исходит из трактовки политики как надстройки над экономическим базисом (Маркс), как концентрированного выражения экономики (Ленин), то концепции политических элит рассматривают политику как равноправную и равноценную сферу жизни общества и не считает политическую власть прямым следствием экономического господства или экономических противоречий. А некоторые концепции даже считают, что именно политическая власть есть первопричина социального государства.

Теория элит отрицает непосредственную детерминированность деятельности политических руководителей отношениями собственности и классовыми интересами. Политическая элита обычно трактуется как составляющая меньшинство общества, достаточно самостоятельная, высшая, относительно привилегированная группа /или совокупность групп/, в большей или меньшей мере обладающая выдающимися психологическими, социальными и политическими качествами и непосредственно участвующая в принятии и осуществлении решений, связанных с использованием государственной власти, или воздействующая на нее.

Современные теории элит весьма разнообразны. Среди них можно выделить ряд направлений: макиавеллисткая школа /Моска, В. Парето, Р. Михельс и др./, «ценностные теории политической элиты» /Н. Бердяев, В. Ропке и др./, «демократический элитизм» /Р. Даль, С. Липсет, Л. Зиглер и др./, «множественности, плюрализм элит» /О. Штаммер, Д. Рисман, С. Келлер и др./, «леволиберальные теории элиты» /Р. Миллс, Г. Милибанд и др./, «теорию политической элиты как авангардной партии рабочего класса, всех трудящихся» /В. Ленин, И. Сталин и др./.

Все эти и другие течения, направления по-разному пытаются осмыслить тот факт, что политическая элита - это не выдумки теоретиков, а реальный мир, реальная действительность. Этот взгляд подтверждают и многочисленные эмпирические исследования. Но если это так, то можно попытаться обобщить различные школы теории элиты и выделить некоторые общие моменты.

Как в прошлом, так и в настоящее время, да и в обозримом будущем существование политических элит обусловлено действием таких основных факторов:

- психологическое и социальное неравенство людей, их неодинаковые способности, возможности и стремление участвовать в политике;

- закон разделения труда, который требует профессионального занятия управленческим трудом как условия его эффективности;

- высокой общественной значимостью управленческого труда и соответственным стимулированием;

- широкими возможностями использования управленческой деятельности для получения различного рода социальных привилегий. Известно, что политико-управленческий труд прямо связан с распределением ценностей и ресурсов;

- практической невозможностью осуществления всеобъемлющего контроля за политическими руководителями;

- политической пассивностью широких масс населения, жизненные интересы которых обычно лежат вне сферы политики.

Сама политическая элита внутренне дифференцирована. Она делится на правящую - непосредственно обладающую государственной властью, и оппозиционную - контрэлиту. В правящей можно выделить три уровня: высшая – принимают значимые для всего общества решения, средняя – она является своеобразным барометром общественного мнения, низший – администрация служащие - управленцы /бюрократия/.

Надо помнить, что есть и другие классификации элит, но сущность остается неизменной: во всех современных государствах достаточно четко просматривается наличие политической элиты, которая составляет от 5 до 12% взрослого населения и представляет собой пирамиду, основание которой — низовые звенья политической структуры, а вершина – высшая правящая элита. Элитарность современного общества очевидна. Всякие попытки ее искусственного устранения, попытки нивелировки – социальной и политической – приводили лишь к формированию и господству деспотических и в конечном счете нерезультативных элит, что в результате наносило огромный ущерб всему обществу.

Для демократического государства первостепенное значение имеет не борьба с элитарностью /это бессмысленно - на место старой элиты приходят другие, далеко не всегда лучшие/, а решение проблемы формирования наиболее результативной, полезной для общества политической элиты, обеспечение ее социальной представительности, своевременного качественного обновления, предотвращения тенденции олигархии, отчуждения от масс и превращения в замкнутую господствующую привилегированную касту. Иначе говоря, речь идет о выработке и внедрении социальных институтов, которые бы обеспечили максимальную общественную эффективность элиты и ее строгую подконтрольность обществу.

Решение этой задачи зависит, в первую очередь, от социальной представительности политической элиты, т. е. представления ею различных слоев общества, выражения их интересов и мнений. Такая представительность зависит от многих причин. Одна из них - социальное происхождение и социальная принадлежность. Иначе говоря, человек несет в себе /даже когда он входит в элиту/ ценностные ориентации того социального слоя, из которого он фактически уже вышел. Однако это не значит, чтоб, скажем, интересы крестьян, обязательно должен отстаивать крестьянин, а рабочего - рабочий от станка. Чаще бывает так, что эти интересы лучше и аргументированнее, а, следовательно, эффективнее отстаивает и приводит политик-профессионал, выходец из других слоев общества.

Практика показывает, что более важной гарантией социальной представительности выступает организационная /партийная, профессиональная, т. п./ принадлежность руководителя. Она прямо связана с их ценностными ориентациями. Кроме того, любая организация имеет достаточно возможностей для воздействия на своих представителей, чтобы тот действовал в интересах этой организации.

В современном демократическом обществе партийные механизмы контроля за элитами дополняются государственными и общественными институтами. К ним относятся: выборы, СМИ, опросы общественного мнения, группы давления и т. п. Важное значение для социальной представительности качественного состава и результативности элиты оказывает система рекрутирования /отбора/ элит. Существует две основные системы рекрутирования: гильдейская и антрепренерская. Гильдейская наиболее часто встречается в странах тоталитарного режима, хотя ее элементы можно заметить и в Великобритании, Японии и некоторых других странах; антрепренерская - характерна для открытых демократических стран.

Для системы гильдий характерны такие черты:

- закрытость; отбор претендентов на более высокие посты производится главным образом из нижестоящих слоев самой элиты. Происходит медленный, постепенный путь "наверх";

- высокая степень институализации процесса отбора, наличие многочисленных институциональных фильтров - формальных требований для занятия должностей /партийность, возраст, стаж работы, образование, отзыв прежнего руководителя и т. п./;

- небольшой относительно закрытый круг селектората /лиц, осуществляющих отбор/; как правило, в него входят лишь члены вышестоящего руководящего органа или даже один первый руководитель /глава правительства, первый секретарь комитета и т. п./;

- тенденция к воспроизводству уже существующего типа лидерства.

Антрепренерская система во многом противоположна системе гильдий. Ее отличают:

- Открытость, широкие возможности для представителей любых общественных структур претендовать на занятие должности лидирующих позиций.

- небольшое число формальных требований, институциональных фильтров;

- широкий круг селектората;

- высокая конкурентность отбора, острота соперничества за занятие лидирующих позиций;

- Первостепенная значимость личностных качеств, умения найти поддержку широкой аудитории, увлечь ее яркими идеями, интересными предложениями и программами.

Эта система предоставляет большие возможности для выдвижения лидеров из молодежи, хотя есть примеры и обратного (например, Р. Рейган политической деятельностью начал заниматься в 55 лет и очень быстро достиг политического Олимпа).

В то же время, эта система имеет и свои минусы: большая вероятность риска в политике, относительная непредсказуемость, склонность к внешнему эффекту.

Система гильдий также имеет свои плюсы и минусы. К положительному можно отнести уравновешенность решений, меньшую степень возможного риска, большую предсказуемость будущей политики. Здесь прослеживается согласованность /консенсус/, гармония, преемственность. В то же время система гильдий склонна к бюрократизации, организационной рутине, консерватизму, порождает массовый конформизм. Без дополнения этой системы механизмом отрытой конкуренции, неизбежна постепенная деградация элиты, превращение ее в замкнутую касту, отрыв от народа, от общества. Это можно наблюдать на примере нашего недавнего прошлого, да и пока существующего общества.

Весьма слабая политическая активность, невысокая результативность российской политической элиты и в то же время огромная значимость этого слоя общества для преобразования страны - все это делает проблему политической элиты особенно актуальной не только для теории, но и для повседневной практики нашей жизни. Общественные условия формирования и функционирования элиты непосредственно влияют не только на социальную роль этой группы как целого, но и определяют типичные черты ее отдельных представителей.