Стенограмма тридцатого заседания Совета Федерации (стр. 4 )

Я считаю, что ситуацию в общем-то удалось стабилизировать, хотя и не без потерь для нашего золотовалютного резерва, уменьшение объема которого все же произошло. И, естественно, стабилизации удалось добиться путем согласованной с Минфином России политики повышения процентных ставок на государственные ценные бумаги.

В настоящее время ситуация и здесь нормализовалась. Спрос на государственные краткосрочные обязательства и облигации федерального займа возрос, и сегодня их доходность опустилась ниже 30 процентов. То есть существуют все предпосылки для дальнейшего снижения процентных ставок в целом в экономике.

Мы уже и от этой пиковой точки (42 процентных пункта) произвели снижение учетной ставки Центрального банка. Если рыночная ситуация будет этому благоприятствовать, то такие решения будут приниматься и в дальнейшем.

Таким образом, у нас сохранился значительно возросший за прошлый год примерно до уровня 490 тонн золотой запас и объем золотовалютного резерва (золото в переоценке в доллары плюс ликвидная валюта) удерживается на уровне примерно 16 млрд. долларов.

Председательствующий. Вопросы задавать будем? Коллега Степанов, пожалуйста.

! У меня два коротких вопроса.

Первый вопрос. В Юго-Восточной Азии кризис. Ожидаются ли какие-то потрясения в нефтебанках России в связи со снижением цен на нефть на мировом рынке?

Председательствующий. На 40 процентов.

Снижение цен на нефть действительно оказывает влияние на платежный баланс. За тот же самый объем поставляемых ресурсов наши фирмы выручают меньше валютных средств. Это оказывает на них давление и, естественно, затрудняет их деятельность, развитие инвестиционного процесса. В этом смысле, конечно, данное явление неблагоприятное. Но какого-то непосредственного воздействия на банковскую систему пока это не оказало. Это может вызвать затруднение у тех, кто как бы брал кредиты под залог своей выручки от продажи нефти. Они сегодня должны довнести "чистыми" деньгами залог, который не могут обеспечить за счет своих средств от продажи нефти.

Потом придется, соответственно, расплачиваться по долгам. И фирмы или банки, которые обременены задолженностью перед иностранными банками, могут в какой-то момент почувствовать достаточно жесткое в этом плане давление. Они будут искать новые кредитные ресурсы, чтобы заплатить за старые. Но пока это не сказалось ни на одном учреждении.

Второй вопрос. Речь идет о кредитной политике, которую проводят Правительство и Центральный банк Российской Федерации. Есть такие отрасли, как, скажем, звероводство. Эта отрасль почти полностью погибла в России, ей не по силам учетная ставка, по которой можно кредитоваться.

Или межсезонные запасы древесины. Мы можем только на протяжении пяти-шести месяцев накапливать древесину и затем только поставлять ее потребителю и получать деньги.

Конечно, при высокой учетной ставке Центрального банка и при той кредитной политике, которая проводится, таким отраслям не выдержать. Как Вы считаете, не назрела ли ситуация, при которой нужно изменить кредитную политику по отношению к некоторым нашим товаропроизводителям, дававшим и могущим давать сегодня солидные доходы в бюджет, сделать ее более мягкой? Скажем, по схеме: инфляция плюс маржа банка.

Вопрос о выделении льготных кредитов для тех или иных отраслей сложный. Центральный банк не имеет права кредитовать непосредственно отрасли хозяйства и небанковские предприятия. Поэтому возникает вопрос: кто возьмет на себя разницу?

Как известно, была такая практика по сельскому хозяйству. Это было в начале 90-х годов. Тогда Центральный банк выделял кредитные ресурсы, потом они по льготному проценту как бы пересдавались в хозяйства. Но даже этот льготный процент не обеспечивал возврата. В конце концов все это было переписано на государственный долг и сегодня обслуживается прямо из бюджета. То есть собираем налоги для того, чтобы заплатить за тех производителей (в частности, сельскохозяйственной продукции), которые не вернули кредиты.

Сегодня сложилась та же самая ситуация. Было бы честнее субсидировать эти отрасли прямо из бюджета, а не говорить о льготном кредитовании, потому что рано или поздно это все равно перекладывается на бюджет, на налогоплательщика. Тогда уж лучше на отрасли выделять средства прямо из бюджета, записав специальной строкой. Меньше станет издержек, поскольку не будут накручиваться проценты по этим хозяйствам и так далее. А результат будет один и тот же — перекладывание проблемы на налогоплательщика. Ни из какого другого места взять средства мы не сможем.

Председательствующий. Еще есть вопросы? Коллега Цветков, пожалуйста.

Мы говорим о золотовалютных резервах, а я хотел бы поговорить о золотом запасе. Вы в курсе того, что в этом году Правительство Российской Федерации отказалось закупать у наших золотопромышленников драгоценный металл? А остальные банки вообще не способны держать свои ликвидные ресурсы в золотом эквиваленте.

Насколько Центральный банк готов к тому, чтобы помочь территориям реализовать свой драгоценный металл? И какой объем этого металла он планирует выкупить в текущем году у золотопромышленников?

В соответствии с законом сделки с золотом мы можем совершать только с банками или с государством, то бишь с Правительством Российской Федерации.

Мы не можем и не будем закупать добытое золото непосредственно у золотодобытчиков.

Мы сегодня закон одобрим, так что давайте ориентироваться на этот вариант.

Не думаю, что закон о Центральном банке будет кардинальным образом изменен, что он обяжет Центральный банк покупать нерафинированное золото у золотодобытчиков или авансировать производство. Так же можно авансировать и производство других металлов. Золото является одним из национальных резервов, оно компактно для хранения, удобно для продажи. Но в условиях падения цен на мировом рынке это не самый лучший резерв сегодня: цены на золото не растут. Тем не менее мы считаем, что в нашей ситуации необходимо иметь золотой запас как форму более ликвидных резервов, чем, скажем, медные резервы или какие-то другие. Прямых операций ни по кредитованию золотодобывающей промышленности, ни по закупкам, минуя указанные в законе Гохран и коммерческие банки, мы не проводим и проводить не будем. Но все то, что нам предложат коммерческие банки и Правительство, мы готовы покупать. Я не могу назвать конкретную цифру, но в последние годы мы покупали до 100 тонн.

Председательствующий. Мы создали комиссию, детали потом обсудим.

Слово предоставляется председателю нашего комитета по бюджету Константину Алексеевичу Титову.

Уважаемый Председатель, уважаемые коллеги! Прежде всего мне хотелось бы отметить, что в этом году рассмотрение проекта федерального закона "О федеральном бюджете на 1998 год" проходит в условиях несколько усовершенствованного бюджетного процесса, что позволило Совету Федерации включиться в обсуждение проекта федерального бюджета и отстаивать интересы территорий сразу же после передачи его Правительством Российской Федерации в Государственную Думу. Имею в виду деятельность нашей трехсторонней рабочей комиссии. К большому сожалению, эта работа прекратилась, как только Госдума начала рассматривать проект бюджета в первом, втором, третьем и четвертом чтениях.

Поддерживаю коллегу Цветкова. Наверное, Егор Семенович, нам надо более принципиально подходить к обсуждению вопросов, связанных с прохождением бюджета. Наверное, действительно надо подумать о регламенте совместного заседания Совета Федерации и Государственной Думы, дабы дать возможность членам Совета Федерации, во-первых, активно участвовать в принятии тех или иных поправок, во-вторых, посмотреть, как депутаты от той или иной территории отстаивают жизненно важные интересы субъектов Федерации и Российской Федерации в целом, о которых они говорят в своих выступлениях перед народом.

Но, к сожалению, сегодня мы не можем провести это мероприятие. Если такая форма работы невозможна, тогда, наверное, после каждого принятия Госдумой закона о бюджете, после каждого чтения должна собираться трехсторонняя рабочая комиссия и обсуждать, почему Госдума не приняла те или иные поправки, предложенные Советом Федерации, и высказывать наше мнение, чтобы не оказаться в том временном цейтноте, в котором мы оказались сейчас.

В первоначальном проекте федерального бюджета межбюджетные отношения на территории России в 1998 году были ориентированы прежде всего на усиление фискальной функции федеральной власти и максимальное снятие нагрузки с расходной части федерального бюджета. Это достигалось за счет существенного сокращения налогового потенциала регионов, усиления централизации бюджетных средств, снижения объемов финансовой помощи, выделяемой региональным бюджетам из централизованных бюджетных ресурсов. Естественно, это вызвало негативную реакцию субъектов Федерации при первом же рассмотрении бюджета.

В результате деятельности трехсторонней рабочей комиссии с участием членов Совета Федерации удалось прийти к некоторым принципиальным компромиссным решениям, позволяющим улучшить ряд бюджетных показателей и в определенной степени разрешить наиболее острые противоречия межбюджетных отношений.

Тем не менее ряд серьезных противоречий бюджетной политики, проводимой Правительством Российской Федерации, не удалось преодолеть. К числу наиболее серьезных недостатков относится отсутствие каких-либо кардинальных шагов со стороны Правительства к активной региональной политике экономического роста. Свидетельством этому является то, что формирование федерального бюджета происходит в отрыве от региональных интересов, без учета анализа и прогноза состояния бюджетов регионов, их экономического потенциала.

Такая позиция Правительства не только существенно ослабляет финансовую базу региональных бюджетов, но и в конечном счете усиливает нереальность проектировок макроэкономических показателей
, положенных в основу федерального бюджета.

Серьезным недостатком предложенной на 1998 год модели межбюджетных отношений является также отсутствие проработки такого принципиального вопроса из области взаимоотношений центра и субъектов Федерации, как стимулирование заинтересованности регионов в преодолении дотационности бюджетов и в переходе их в разряд финансово обеспеченных территорий. Именно неотработанность механизма стимулирования зарабатываемости бюджетных средств непосредственно на своих территориях в итоге приводит к усилению региональной несправедливости в межбюджетных отношениях.

Эти вопросы межбюджетных отношений были рассмотрены на проходившем в Совете Федерации в октябре 1997 года совещании руководителей регионов-"доноров", в котором приняли участие представители практически всех этих регионов. На этом совещании были приняты рекомендации регионов-"доноров", которые содержали ряд предложений по совершенствованию межбюджетных отношений в 1998 году. Они были направлены в Правительство Российской Федерации и Государственную Думу.

В этих рекомендациях, в частности, предлагалось при распределении бюджетных средств между регионами переориентировать приоритеты бюджетного регулирования с выравнивания территорий по уровню текущих бюджетных расходов на наращивание их собственного налогового потенциала.

Хорошо известно, что главной причиной падения налоговых поступлений в бюджет является не декларированное Правительством снижение налоговой нагрузки на производителя, а реальное снижение объемов производства, деградация его структуры. Поэтому налоговая политика государства должна быть нацелена прежде всего на наращивание собственного налогового потенциала регионов.

Однако обсуждение вчера в Государственной Думе очередного варианта Налогового кодекса еще раз показало, что никаких реальных шагов в сторону активизации стимулирующей функции налоговой системы Правительство не делает.

Стимулирующая функция налогов не может, да и не должна реализовываться только на федеральном уровне. Достаточно наглядно это можно проследить на примере подоходного налога с граждан. Будучи федеральным по статусу, этот налог, по существу, полностью отдан в субъекты Федерации. Поэтому, зачисляя в свои бюджеты суммы собранного на территории налога, субъекты Федерации лишены возможности управлять механизмом этого налога, а следовательно, не могут реально задействовать его стимулирующую функцию.

Остановлюсь на этом несколько подробнее. Мы знаем, что живем сегодня в стране с различными формами собственности. Есть частные школы, высшие учебные заведения и больницы, есть государственные больницы, существующие в системе медицинского страхования, государственные образовательные учреждения, финансируемые с помощью наших налогов. И если гражданин зарабатывает деньги, с которых должен уплатить подоходный налог, но сын его учится в частной школе, за которую гражданин платит, то эта сумма может быть (в соответствии с возможностями субъекта Федерации) исключена из налогооблагаемой базы.

Это мировая практика. Мы всегда удивляемся тому, что шведы платят очень много налогов. Но у них много исключений из налогооблагаемой базы, связанных с тем, что гражданин реально финансирует те или иные бюджетные позиции государства.

К сожалению, мы до этого никак не можем дойти, не можем использовать стимулирующую функцию налоговой системы и "крутимся" только вокруг фискальной функции.

Управлять налоговым механизмом — значит иметь возможность корректировать все элементы этого механизма, определять налогооблагаемую базу, систему льгот, изменять налоговые ставки, сроки и порядок уплаты налогов в соответствии с теми экономическими реалиями, которые сложились в конкретном регионе. Только в этом случае можно отработать такой налоговый механизм, который был бы адекватен конкретной экономической ситуации, работал бы на наращивание налогового потенциала региона.

Сказанное полностью относится и к такому федеральному налогу, как налог на прибыль предприятий, и к неутвержденному законом налогу с продаж.

Иначе говоря, введение в налоговую систему наряду с федеральными налогами на доходы граждан и предприятий аналогичных, параллельных региональных налогов может обеспечить укрепление финансово-экономической самостоятельности субъектов Российской Федерации на базе более полного использования ими внутренних финансовых ресурсов.

Не способствует саморазвитию регионов также отсутствие четких и справедливых правил распределения налогового бремени. Ряд территорий пользуется неоправданными льготами по платежам в федеральный бюджет, что приводит к дифференциации бюджетной обеспеченности и налоговой нагрузки на территориях, имеющих одинаковые региональные условия.

Поэтому при разработке концепции федерального бюджета на 1999 год было бы целесообразно закрепить за регионами-"донорами" дифференцированные нормативы отчислений от НДС, исходя из необходимости обеспечения соотношения закрепленных налоговых доходов между бюджетом региона-"донора" и федеральным бюджетом в пропорции хотя бы 52 : 48. Это было бы существенным шагом вперед.

Если говорить в целом о назревших изменениях межбюджетных отношений, то реально наступило время перехода к качественно новому пониманию бюджетного федерализма, то есть перехода от диктатуры федерализма к пониманию федерализма как компромисса интересов, ориентированных на экономическое развитие общества в целом.

Ныне действующий механизм оказания финансовой помощи сформировался в условиях жесткого централизма бюджетной системы нашего бывшего огромного государства и унаследовал ее основную цель — обеспечить баланс между доходами и расходами по каждому бюджету, даже если это сбалансирование культивирует иждивенчество, подавляет инициативу органов государственной власти субъектов Федерации к изысканию дополнительных финансовых ресурсов.

В настоящее время во многих случаях сбалансирование территориальных бюджетов производится с помощью трансфертов, дотаций, взаимных расчетов, тогда как отдельные территории имеют достаточный налоговый потенциал, способный исключить необходимость оказания финансовой помощи при условии соответствующего изменения нормативов отчислений от федеральных налогов и пересмотра самой структуры налоговой системы страны.

То, что сегодня три четверти регионов получают трансферты, в значительной степени результат нерационального распределения доходных источников, которое не соответствует распределению властных бюджетных полномочий. При этом большой объем встречных финансовых потоков создает предпосылки для обострения противоречий между органами государственной власти федерального и регионального уровней, ведет к прямым потерям бюджетных средств и в связи с этим — к увеличению сроков прохождения средств налогоплательщиков к адресатам бюджетного финансирования.

Регионы-"доноры" не в меньшей степени, чем регионы-"реципиенты", заинтересованы в упорядочении системы трансфертных платежей. Сегодня все более усиливающаяся "трансфертизация" финансовой помощи регионам из федерального бюджета создает вредную иллюзию о бюджетном равенстве субъектов Российской Федерации. Складывается ситуация, при которой регионы-"доноры", несмотря на проводимую ими активную экономическую политику, нередко оказываются весьма неблагополучными в плане социально-экономического обеспечения, а некоторые регионы-"реципиенты", напротив, относительно благополучны в этом плане.

Например, финансирование таких социально ориентированных федеральных законов, как законы о ветеранах, о статусе военнослужащих, и других частично компенсируется регионом-"реципиентом" при расчете трансфертных платежей. При этом регионы-"доноры" должны полностью финансировать эти расходы за счет собственных бюджетов, но контингент доходов этих бюджетов им не предоставляется. Все это приводит к огромной и все более нарастающей разнице уровней жизни и социально-экономического развития регионов.

В заключение мне хотелось бы остановиться еще на одной важной проблеме, связанной с управлением бюджетным процессом. Сложившаяся к настоящему времени процедура бюджетного процесса не в полной мере соответствует реалиям российской экономики. В частности, недопустим тот факт, что основной финансовый документ страны поступает на рассмотрение в Совет Федерации в марте текущего года. Это создает дополнительные сложности в бюджетном процессе субъектов Российской Федерации, затрудняет возможность принятия ими бюджетов с учетом реального движения государственных финансовых ресурсов.

Особо следует отметить, что при рассмотрении проекта федерального бюджета на 1998 год был изменен порядок работы над поправками к законопроекту. В частности, поправки, внесенные в законопроект ко второму чтению, в соответствии с действующим порядком рассматривались в профильных комитетах и утверждались Комитетом Государственной Думы по бюджету, налогам, банкам и финансам.

В Совете Федерации также проводилась работа по рассмотрению поправок к проекту бюджета. Всего Комитет Совета Федерации по бюджету, налоговой политике, финансовому, валютному и таможенному регулированию, банковской деятельности и другие профильные комитеты Совета Федерации на своих заседаниях рассмотрели и утвердили около 600 поправок, поступивших от членов Совета Федерации. Из них комитетом Государственной Думы по бюджету полностью или частично было учтено только около 200. При этом члены трехсторонней рабочей комиссии от Совета Федерации, присутствовавшие на заседаниях комитетов Государственной Думы, не участвовали в голосовании, в принятии решений по многим позициям. Поэтому в ряде случаев, несмотря на активную защиту ими своей позиции, комитетами Госдумы принимались решения не в пользу регионов.

Таким образом, принимая сегодня (если примем, конечно) решение об одобрении принятого Государственной Думой Федерального закона "О федеральном бюджете на 1998 год", мы можем с сожалением констатировать, что, несмотря на провозглашение страны федеративным государством, в области бюджетных отношений Россия остается высоко и, пожалуй, даже чрезмерно централизованным государственным образованием.

В налоговой системе это проявляется в доминировании федеральных налогов в доходах бюджетов всех уровней, начиная с местного и заканчивая федеральным. Сугубо фискальный характер налоговой политики способствует продолжению спада промышленного производства, угнетает инвестиционную активность, не позволяет решать задачи восстановления, модернизации и развития производства.

В системе финансового выравнивания доминирование централизованного начала проявляется в сохранении значительного масштаба перераспределенных потоков финансовых ресурсов, замыкающихся на федеральном бюджете. Это прежде всего свидетельство того, что и формирование доходной части бюджетов всех уровней, и распределение их расходных функций происходит не в нормальном режиме. Бюджет региона вместо механизма, развивающего территорию, становится чисто фискальным механизмом, угнетающим развитие производительных сил субъектов Российской Федерации.

Таким образом, бюджетная политика России нуждается в серьезной переориентации, и делать это нужно уже сегодня. Но успеем ли мы с вами это сделать, если отложим на неопределенный срок принятие бюджета на 1998 год?

Я глубоко убежден, что мы с вами этого сделать просто не сумеем, так как это огромная работа, которая зиждется на нескольких основополагающих принципах. И, думаю, мы должны проявить особую принципиальность, когда будем рассматривать следующие законодательные акты: Налоговый кодекс Российской Федерации, закон о бюджете Российской Федерации, Бюджетный кодекс Российской Федерации. И только после того, как будет создана необходимая законодательная база, мы можем приступить к формированию федерального бюджета на 1999 год уже на новой основе.

Поэтому при всем негативном отношении к федеральному бюджету на 1998 год комитет по бюджету принял решение рекомендовать Совету Федерации одобрить этот закон и к тому же принять соответствующее постановление.

! Текст постановления подготовлен, в нем есть все позиции, о которых я говорил. И мы, принимая это постановление, наверное, должны ориентироваться на то, что оно адресовано не только Правительству Российской Федерации, но и каждому сенатору лично. И если позиции, которые есть в этом постановлении, не будут выполнены ни Правительством, ни нами, мы, очевидно, должны будем очень принципиально подойти к понятию "бюджет на 1999 год".

Председательствующий. Вопросы будем задавать председателю комитета? Нет.

Кто желает выступить? Коллега Белоногов, пожалуйста.

, глава администрации Амурской области.

, уважаемый Михаил Михайлович! Есть два замечания к представленному Федеральному закону "О федеральном бюджете на 1998 год", которые, на мой взгляд, носят принципиальный характер.

В части второй статьи 38 закона предусматривается формирование Федерального фонда финансовой поддержки субъектов Российской Федерации в январе — феврале текущего года за счет 15 процентов от общего размера налоговых доходов, поступающих в федеральный бюджет, за исключением доходов от ввозных таможенных пошлин и операций, выполненных в соответствии с Указом Президента Российской Федерации от 01.01.01 года № 000.

Данная норма, на мой взгляд, ущемляет интересы субъектов Федерации и противоречит статье 25 Федерального закона "О федеральном бюджете на 1997 год", которой предусмотрено формирование этого фонда за счет 15 процентов от общего размера налоговых доходов, поступающих в федеральный бюджет, за исключением доходов только от ввозных таможенных пошлин.

По причине неисполнения доходной части федерального бюджета на 1997 год субъекты Федерации в прошлом году недополучили средства по трансферту, размер которого был согласован и утвержден. Это, безусловно, затруднило исполнение переданных территориям государственных полномочий. Бюджеты субъектов Федерации зааккредитованы неоплаченными обязательствами. Мы вынуждены брать ссуды из федерального бюджета и в банках.

Исполнение федерального бюджета в условиях отсутствия достаточных средств путем проведения зачетных схем, денежных и безденежных, без реального поступления доходов, а также отказ Федерации в их учете при формировании Федерального фонда финансовой поддержки субъектов Российской Федерации лишают их источника погашения ссуд, полученных в 1997 году из федерального бюджета на выплату заработной платы, покрытие временного кассового разрыва и другие цели. То есть на решение проблем, порожденных неисполнением федерального бюджета.

Ссуд, взятых в денежных единицах 1997 года, — около 14 триллионов. Реализация Указа Президента Российской Федерации № 000 (если отменить в законе позицию, которая нас не устраивает) позволит регионам получить около 6 трлн. рублей (нашим территориям, в частности, в пределах 98 миллиардов). Это даст возможность погасить примерно на 40 процентов ссуды, которые были взяты в 1997 году.

Другим принципиальным недостатком расходной части бюджета, на мой взгляд, является формирование бюджетных приоритетов не на системной основе, о чем здесь много говорили, а в результате спонтанного процесса, в котором значительную роль играют ведомственные, корпоративные и местнические интересы. Иначе чем можно объяснить то, что из федерального бюджета финансируются муниципальные объекты, объекты субъектов Федерации, которые должны финансироваться непосредственно из бюджета субъекта Федерации?

Каждому, конечно, понятно, что многие депутаты стремятся как-то проявить себя. Но не таким же образом! Поэтому, на мой взгляд, следовало бы эти объекты из закона исключить, а сумму направить на увеличение трансфертов субъектам Федерации.

Считаю, что сегодня закон нет необходимости одобрять. Надо создать согласительную комиссию и в конце марта, на следующем заседании, рассмотреть закон с учетом тех замечаний, которые были высказаны сегодня на заседании.

Председательствующий. Александр Иванович Рябов, пожалуйста.

, председатель Комитета Совета Федерации по вопросам безопасности и обороны.

Уважаемые коллеги! Вчера на предварительном совещании я сказал, что буду просить слова.

Я был депутатом Совета Федерации первого созыва, являюсь членом Совета Федерации. И я никак не пойму свою роль, не пойму, за кого нас тут держат. Все говорят, что главный закон — это закон о бюджете. Как только подходим к этому главному закону, то бывает примерно то, что происходит сейчас, производим, так сказать, манипуляции.

Что это за отношения стали у Совета Федерации и регионов? Хороший пример подал сегодня коллега Тихомиров, сказав: "Я согласен с бюджетом, Вы меня только на 10 минут примите". Это же позор всей палате!

Всех нас учат на примере сената Соединенных Штатов Америки. Если бы там министр позволил себе не принять сенатора, думаю, через неделю его просто не было бы. Но мы себе такую Конституцию утвердили, что не только, простите меня, министр, а его секретарша может вас месяц не допускать до разговора с министром.

Я, председатель комитета, раз звоню, представляюсь губернатором, кем угодно, — никаких результатов. Потом еще раз... Говорю: "Сам вызову его в комитет". Наконец неделю назад соизволили соединить. Два месяца не мог дозвониться!

Спрашиваю: "Как же, Михаил Михайлович, случилось, что при согласовании были одни цифры, а после четвертого чтения другие?" Он меня учит по телефону: "Вы, Александр Иванович, зря теперь возмущаетесь, Вы не знаете методу прохождения бюджета". Я ее знал тогда, когда он вообще не знал, где находится Министерство финансов, потому что десятки лет туда хожу и все защищаю областной бюджет. Вот до чего мы довели авторитет Совета Федерации. Это первое.

Второе. Как можно обсуждать бюджет страны и всех регионов, даже не спросив, как мы исполнили бюджет прошлого года, почему он провален, кто виновник? И вот по телевизору показывают интервью с Явлинским, который говорит, что бюджет негодный, хуже бюджета прошлого года и будет секвестирован через месяц. Не успел он от камеры отвернуться, как комментатор говорит: "Остались маленькие формальности, и бюджет будет принят". Даже не сказал, что еще Совет Федерации будет его рассматривать, что Президент должен его подписывать. Вот до чего мы довели сенат благодаря коллеге Тихомирову и ему подобным моим коллегам. Простите меня, тогда нам нечего здесь собираться! Почему, извините, пожалуйста, никто даже слова не сказал, по какой причине сорваны бюджет, все президентские и правительственные программы? А нас заставили: 50 процентов плати своих бюджетных денег на зарплату с сентября, тогда мы отдадим 50 процентов ваших трансфертов. А если не заплатишь, и этого не получишь. А теперь опять ищут виновных там, внизу. Думаю, если мы так будем подходить, в результате будем иметь вот что.

Михаил Михайлович, уважаемый, послушайте! На 1996 год области согласовали в Минфине России разницу в 771 миллиард, а выделили 249; в 1997 году согласовали разницу в 1400 миллиардов (округленно), а выделили лишь 393, и то с долгами предыдущего года в 100 миллиардов. А на этот год планируют 369 все с теми же долгами.

Что я должен делать, скажите, пожалуйста? Мы вынуждены бюджет области утвердить, где только 40 процентов остается на текущие расходы школам, больницам, другой сфере, а остальное — на выплату зарплаты. А сейчас (думаю, Правительству должно быть известно) задержка по выплате зарплаты — месяц, а детских пособий — годы. Министр говорит: "Вы тут детские пособия обсуждаете. Это вообще вопрос не Министерства финансов, это наш теперь с вами вопрос".

И когда начинают искать виновных, я говорю (простите за непарламентское выражение)... Но все время дураков почему-то ищут внизу, а не в центре — здесь ни с одной головы волос не упал за срыв бюджета прошлого года, не упадет и в этом году.

И когда нас здесь пугают: если вы не примете, то имейте в виду — жизнь остановится... Да мы уже семь лет ждем, что же будет. 31 декабря 1994 года, кто помнит, принимали бюджет за прошедший год, и практически то же самое продолжается до сих пор. Принимаем, а его делают все хуже и хуже. Потому что никто ни слова не говорит о производстве. Куда Правительство завело экономику? Почему вдруг мы всем должны? Западу должны, Минфину должны, агропрому должны, всем банкам должны. Тут гении сидят, а на местах — одни идиоты.

Егор Семенович, я и вчера в Ваш адрес говорил, и сегодня повторю: если мы под Вашим руководством будем и дальше занимать такую соглашательскую позицию... Думаю, нам надо самим себе дать оценку
. Нельзя, чтобы каждая, извините, кухарка из центра командовала всеми как хочет.

Теперь как председатель Комитета по вопросам безопасности и обороны. Хочу еще раз повторить о дисциплине. Вот читаю документ от 29 июля прошлого года. В нем Президент рекомендует Председателю Правительства Черномырдину выделить на национальную оборону в бюджете на этот год не менее 3,5 процента. И Президент об этом объявил. Посмотрите, сколько заложено! Вчера, когда обсуждали закрытую часть бюджета, спрашиваю Андрея Андреевича Астахова: почему процент не выдерживается? Что угодно отвечают, как угодно цифрами ворочают, а в результате реформа, программу которой разработал Президент, отстала уже на 2,5 года. И я уверен на сто процентов — армия и в этом году не получит того, что запланировано. И того, что планируется по обороне почему-то на 2005—2015 годы, тоже не получит, даже по ядерной защите. Мы обсуждали эту проблему в Генштабе — все перекладывается туда, на 2015 год. Невольно вспоминался Ходжа Насреддин: к этому времени или я умру, или ишак, или шах. То, что никого из нас к этому времени не будет, это точно, но и никакого ядерного щита у страны тоже. Ибо уже сегодня 62 процента ракет устарело и их надо снимать с вооружения. Старое производство прекратили, а о новом еще гадают: какое делать, по каким параметрам и так далее. А там, на Западе, не спят, там работают и каждый год выделяют денег все больше и больше. А нам тут рассказывают на всех уровнях (начиная с Министра финансов), что с нами может случиться, если мы не примем бюджет. С нами уже случилось то, что случилось.

Я призываю коллег проголосовать тайно, чтобы потом не было "разборок". И если нас такой бюджет устраивает, пожалуйста, давайте утверждать его на три года, чтобы мы не "мяукали" здесь ежегодно и все знали, что и без нас хорошо правят. Вот это я хотел сегодня сказать, потому что такое отношение центра к регионам дальше терпеть невозможно. И если не изменят бюджет и вообще экономическую политику, надо ставить вопрос, быть или не быть этому Правительству. Хватит приспосабливаться. (Аплодисменты.)

Председательствующий. Коллега Ооржак, пожалуйста.

, Президент Республики Тыва, Глава Правительства Республики Тыва.

, уважаемые коллеги! Считаю, что по бюджету была проведена очень серьезная работа. По сравнению с прошлыми годами трехсторонняя рабочая комиссия очень хорошо поработала. Я поддерживаю этот бюджет.

Теперь что касается депрессивных регионов, о которых сегодня говорил коллега из Калининградской области. Должен сказать, что наша республика относится именно к таким регионам. Мы должны, уважаемые коллеги, уважать друг друга, понимать, что депрессивные регионы появились не от того, что там народ не умеет работать (а мы слышим, как некоторые средства массовой информации публично оскорбляют отдельные регионы — утверждают, что в них живут люди, которые не умеют работать, не умеют думать). Например, в Государственной Думе звучат такие высказывания в адрес некоторых бедных регионов России.

В последние три года (если считать по старому методу) на социальные нужды республики требовалось 3 млрд. рублей (деноминированных), а фактически было выделено 1,9 млрд. рублей. Эти средства обеспечивают только 30 процентов всех выплат (учителям, врачам, детские пособия), но надо еще оплачивать коммунальные услуги, есть и другие крупные расходы. Если в течение года республика не может обеспечить 100 процентов бюджетных средств, то отсюда и возникают депрессивные или так называемые дискомфортные регионы, где в школах и больницах более 300 дней длится отопительный сезон.

Поэтому предлагаю одобрить закон о федеральном бюджете на 1998 год. Это первое.

Второе — о фонде по так называемым депрессивным регионам. Прошу Вас, Егор Семенович, всех коллег взять под контроль и ускорить принятие методики, согласно которой те или иные регионы можно отнести к разряду депрессивных. Не надо откладывать принятие решения, касающегося отклонения или одобрения закона о федеральном бюджете. В обстановке неопределенности, связанной с задержкой получения финансовой поддержки со стороны центра, в некоторых (особенно депрессивных) регионах прекращается процесс формирования местного бюджета. Субъекты Федерации не могут, не зная точно цифры соответствующей статьи указанного закона, спланировать свой бюджет на 1998 год. Уверен, что во многих так называемых депрессивных регионах придется выделять средства из этого фонда не на инвестиционные программы, а на выплату заработной платы учителям, врачам и другим бюджетникам. Подчеркну: это наша забота и наша беда.

Третье. Поскольку разрабатывается концепция формирования федерального бюджета на 1999 год, предлагаю создать согласительную комиссию Совета Федерации. Желательно, чтобы Вы, Егор Семенович, ее возглавили.