Экономические и правовые аспекты регионального развития: история и современность (стр. 13 )

Одним из главных факторов снижения численности населения Хабаровского края являются миграции. Наблюдается отток населения как за пределы края, так и перемещения внутри него. При этом население, выезжающее из северных территорий, мигрирует в центральные и южные районы края.

Наблюдается зависимость и естественного прироста от уровня развития территории и ее географического положения. В целом для всего Хабаровского края характерен отрицательный естественный прирост, однако районы, составляющие северную группу, отличаются низкой общей численностью населения при отрицательных показателях естественного прироста. Самые высокие показатели естественного прироста у районов южной группы. Для южных и центральных, как наиболее развитых районов края, присущи более высокие значения естественного прироста. Крайне низкие показатели естественного прироста отдельных районов центральной группы можно объяснить неудовлетворительным состоянием здравоохранения либо неблагоприятной экологической обстановкой, что непосредственно влияет на качество жизни населения.

Для улучшения демографического положения и выравнивания качества жизни населения во всех районах Хабаровского края необходимо прогнозировать и на основе прогноза проводить социально-экономические решения с учетом природно-климатических характеристик территорий как на уровне региональных, так и федеральных властей.

   

Примечание

1. Социально-экономическое положение городов и районов Хабаровского края. 2006 год. – Хабаровск: Хабаровскстат, 2007. – 219 с.

Секция 8. История и перспективы развития местного самоуправления в России

Омск, Омский государственный педагогический университет

Местное самоуправление в системе публичного управления

Российской Федерации

На современном этапе развития российской государственности обязательным и определяющим атрибутом функционирования демократического государства является местное самоуправление, институцилизированное в различных формах и структурах. Согласно статье 3 Конституции Российской Федерации местное самоуправление приобретает два ключевых атрибута: выражение власти народа и одна из основ конституционного строя [1]. Ратификация Европейской хартии местного самоуправления 11 апреля 1998 г. предопределила вхождение России в число государств, признающих и гарантирующих на своей территории существование местного самоуправления согласно международным правовым нормам и принципам [2]. Но закрепление на конституционном уровне статуса местного самоуправления в качестве самостоятельного, автономного от государственного уровня публичной власти не разрешило проблему соотношения самоуправления и государственной власти в рамках единого целостного публичного управления.

Изучая вопрос о месте местного самоуправления в системе публичного управления необходимо остановиться на определении понятия. В юридической литературе сложилось несколько подходов к определению содержания понятия «местное самоуправление». Так, , указывают на наличие трех ключевых подходов к исследованию содержания «местного самоуправления»: как основы конституционного строя, как права населения на самостоятельное решение вопросов местного значения, как формы народовластия [3, c.83].

Федеральный закон от 6 октября 2003 г. «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» в статье 1 определяет местное самоуправление как форму осуществления народом своей власти, обеспечивающей в пределах, установленных законодательством, самостоятельное и под свою ответственность решение населением непосредственно и (или) через органы местного самоуправления вопросов местного значения исходя из интересов населения с учетом исторических и иных местных традиций [4]. Подобное определение вполне согласуется с положениями Европейской хартии местного самоуправления, согласно которым местное самоуправление – это право и реальная способность органов местного самоуправления регулировать и управлять в рамках закона и под свою ответственность важной частью публичных дел в интересах своего населения наравне с формами прямого участия граждан в реализации функций местного самоуправления (ст. 3) [5].

Таким образом, следуя юридической терминологии, местное самоуправление может осуществляться народом непосредственно или опосредованно, посредством создания органов местного самоуправления, реализующих властные полномочия на муниципальном уровне власти. Самостоятельное осуществление властных полномочий предполагает возможность оценки местного самоуправления в качестве самостоятельного уровня публичного управления, не находящегося в прямом подчинении государственной власти. Подобная оценка места Основополагающей для определения роли местного самоуправления в системе публичной власти выступает статья 3 Конституции РФ, из которой следует, что в России сложилась единая система народовластия, т. е. публичного управления, элементами которой выступают органы государственной власти, органы местного самоуправления, а также различные формы непосредственной демократии. Источником как государственной, так и муниципальной власти выступает единый многонациональный народ Российской Федерации.

Организационная обособленность местного самоуправления от государственного управления призвана обеспечить возможность муниципальным образованиям самостоятельно «определять свои внутренние административные структуры с тем, чтобы они отвечали местным потребностям и обеспечивали эффективное управление» (статья 6) [5]. Данный подход к оценке местного самоуправления позволяет выделить два его аспекта: с одной стороны, самоуправление представляет собой форму административной организации системы жизнедеятельности населения на местном уровне властной вертикали; с другой стороны, использование принципа децентрализации системы публичного управления, призвано повысить эффективность механизма реализации интересов населения – жителей муниципальных образований, сходно с иерархическим распределением полномочий между органами государственной власти на уровне Российской Федерации и ее субъектов. Указанный дуализм местного самоуправления объясняется несколькими факторами: наличием особого субъекта управленческого воздействия – населения, граждан; особого объекта управления – вопросы местного значения; самостоятельности местного самоуправления; собственной ответственности муниципальных образований рамках своей компетенции [3, c.87].

Но специфика местного самоуправления этим не ограничивается. Гораздо более противоречивым выступает его положение в качестве способа согласования интересов общества и государства, посредством соединения признаков публичной власти и общественной организации. Значительную часть вопросов местного значения самоуправление призвано разрешать, опираясь на граждан, отдельные институты гражданского общества. Обладание самоорганизационными характеристиками позволяет местному самоуправлению выступать основой формирования и развития гражданского общества, посредством объединения частных и групповых интересов, формальных и неформальных связей членов местного сообщества [6, c.20-25].

В результате местное самоуправление может быть определено в качестве «пограничного явления» между государством и обществом, соединяющего их между собой [7, c.133] в рамках целостной системы публичного управления. Деятельность органов местного самоуправления в пределах муниципального образования и реализация ими публичных полномочий на местном уровне свидетельствует об органической близости муниципальной и государственной власти. Местное самоуправление может быть оценено в качестве особого продолжения государства, находящееся гораздо ближе к государству и его интересам, нежели к гражданскому обществу.

Стратегическое планирование и принятие управленческих решений, непосредственно затрагивающих местные интересы, требует координационного взаимодействия государственной власти, как с органами местного самоуправления, так и с различными общественными организациями, выражающими интересы гражданского общества. Отказ от подобного взаимодействия, императивное определение деятельности органов местного самоуправления со стороны государства, превышение пределов вмешательства государственных органов в местное самоуправление, свидетельствует о нарушении конституционного принципа самостоятельности самоуправления как уровня публичной власти.

Необходимым условием развития местного самоуправления в Российской Федерации, реализацией его сущностных черт и характеристик, выступает совершенствование существующих механизмов реализации полномочий органами местного самоуправления в направлении удовлетворения основных жизненных потребностей населения муниципального образования. Сохранение самостоятельного статуса местного самоуправления напрямую зависит от эффективной деятельности органов местного самоуправления в благоприятных финансово-экономических условиях. Государственные и муниципальные интересы в рамках единой системы публичного управления составляют двуединую задачу, разрешение которой в условиях упрочения властной вертикали, ставится в непосредственную зависимость от государственной воли. Воздействие последней, несомненно, должно быть в формах координации и стимулирования, реализация которых требует установления четкого правового механизма взаимодействия органов государственной власти и органов местного самоуправления на различных уровнях публичного управления.

Примечания

  1. Конституция Российской Федерации от 01.01.01 г. – М.: «Наука», 2008.

  2. Федеральный закон от 01.01.01 г. «О ратификации Европейской хартии местного самоуправления»// Российская газета. – 1998. – 15 апреля.

  3. Кутафин, О. Е., Фадеев, право РФ/ . – М.: Юристъ, 1997. – 345 с.

  4. Федеральный закон от 6 октября 2003 г. «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации»// Собрание законодательства РФ. 06.10.2003. № 40. ст. 3822.

  5. Европейская хартия местного самоуправления от 01.01.01 г.// Собрание законодательства РФ. 7 сентября 1998 г. № 36. Ст. 4466.

  6. Комментарий к ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации»/ Под ред. . Омск: Изд-во ОмГУ, 2005. – 768 c.

  7. Атаманчук, государственного управления. Курс лекций / . – М.: Юридическая литература, 1997. – 234 с.

Кизляр, филиал Дагестанского государственного университета

Централизация системы государственных органов и модели местного самоуправления в России: некоторые исторические аспекты.

Россия изначально была государством сильно централизованным. И если рассматривать власть публичную как сложное понятие, в которое входит и муниципальная, и государственная власть, то, безусловно, последняя занимала значительно более весомые позиции, не только не спеша делиться своими функциями, но и стараясь распространить свое влияние на сферу муниципальной власти. Таким образом, территориальная организация местной власти практически на всех этапах истории зависела от власти центральной.

Так, в результате Земской реформы 1864 года в России было введено земское самоуправление, но в целях сохранения прочности государственной власти были предусмотрены ограничения, которые не позволяли считать публичную муниципальную власть того периода властью политической. Земства были введены не на всей территории страны, причем действовали только в уездах и губерниях и отсутствовали в волостях. В целом органы самоуправления находились под жестким контролем органов государственной власти. Модель земского самоуправления характеризовалась сильной зависимостью от государственной власти и, как следствие, территориальной ограниченностью. Однако неоспоримым достоинством являлось то, что в систему государственного управления привносились элементы самоуправления, гарантией развития которых являлась заложенная возможность самофинансирования.

В основу организации власти на местах после 1917 года был положен принцип единства системы Советов как органов государственной власти с жесткой соподчиненностью нижестоящих органов вышестоящим. То есть отвергалась сама идея муниципальной власти, которая была бы параллельной власти государственной. Отсюда и принцип построения, жестко увязанный с системой административно-территориального деления. Следовательно, обоснованным являлся принцип «демократического централизма», обеспечивающий иерархичность в построении единой централизованной системы государственных органов, а также соподчиненность государственных органов, действующих на разных территориальных уровнях государственного управления. В данном случае нельзя говорить об удачной или неудачной модели самоуправления, поскольку на местах оно было заменено государственным управлением с его строгой иерархичностью и соподчиненностью государственных органов разных уровней.

Таким образом, история убедительно показывает, что, безусловно, опыт самоуправления в России присутствует, но назвать его богатым довольно сложно. Элементы самоуправления если и появлялись, то находились под строгим контролем государственной власти.

В то время как законодателем на современном этапе активно использовались заимствования из практики самоуправления зарубежных стран, которая в любом случае отличается от российской. И хотя теоретические построения законодателя, касательно самоуправления как конституционной основы в целом и территориальных и финансовых основ самоуправления в частности, представляются во многом верными и обоснованными, но практическая их реализация, в отсутствие надлежащего опыта, приводит к довольно плачевным результатам.

То есть переход от государственного управления к самоуправлению на местах, как и любая другая перемена в управлении, должен проходить как можно более плавно, что не было учтено действующим законодательством.

Проведенное исследование показало, что не всегда принятое «сверху» решение о децентрализации в форме самоуправления может быть легко реализовано. Чтобы соответствующие нормы заработали, необходимо создать в государстве и обществе соответствующие условия. Иначе органы самоуправления будут не более чем придатками системы государственного управления.

Однако российский опыт государственного развития дает основание говорить и о том, насколько важно в большом многонациональном государстве сочетать государственное управление с элементами самоуправления, внимательнее относиться к испокон веков существовавшим в стране традиционным формам политического участия, представительства, самоуправления, а также создавать новые формы, не противоречащие традициям. На нынешнем этапе важным условием преодоления отчуждения между государством и обществом может стать широкое развитие институтов регионального и местного общественного самоуправления.

Это положительно скажется не только на оптимизации государственного управления в целом, но и будет способствовать укреплению единой многонациональной России, смягчению межнациональных противоречий, ускорению процесса формирования в России гражданского общества.

Примечания

1.  Федеральный закон от 01.01.01 года (в ред. от 01.01.01 года) «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации»// Собрание законодательства РФ. – 1995. – № 35. – Ст. 3506.

2.  Постановление Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 01.01.01 г. ГД «О ходе исполнения Федерального закона «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» и об обеспечении конституционных прав населения на самостоятельное решение вопросов местного значения».

3.  Указ Президента Российской Федерации от 01.01.01 г. № 000 «О гарантиях местного самоуправления в Российской Федерации»// Собрание актов Президента и Правительства РФ. – 1993. – № 52. – Ст. 5071; Российская газета. – 1993. – 25 декабря.

4.  Постановление Правительства Российской Федерации от 01.01.01 № 000 «О федеральной программе государственной поддержки местного самоуправления»// Собрание законодательства Российской Федерации. – 1996. – № 2. – Ст. 121.

5.  Постановление Правительства Российской Федерации от 6 марта 1996 г. № 000 «О некоторых мерах по реализации Федерального закона «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации»// Собрание законодательства РФ. – 1996. – № 12. – Ст. 1139; Российская газета. – 1996. – 21 марта.

6.  Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 01.01.01 г. «По делу о проверке конституционности пункта 1 статьи 58 и пункта 2 статьи 59 Федерального закона от 01.01.01 года «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» (с изменениями от 01.01.01 года)» //Собрание законодательства Российской Федерации. 1996. – № 23. – Ст. 2811.

7.  Закон РСФСР от 01.01.01 года (в ред. от 3 августа 1979 года) «О городском, районном в городе Совете народных депутатов РСФСР» //Ведомости Съезда народных депутатов и Верховного Совета Российской Федерации. – 1971. – № 31. – Ст. 354; 1972. – № 51. – Ст. 1206; 1973. – № 23. – Ст. 505; 1979. – № 32. – Ст. 786.

Елабуга, Елабужский государственный педагогический университет

Территориально-промышленные комплексы СССР: особенности формирования

В современной экономике функционируют мно­гоуровневые хозяйственные системы, в которых устойчивые производственно-технологические и экономические связи обес­печиваются единством целей и организационным единством. Но так было не всегда. Процесс концентрации индустриального сектора экономики прошел несколько стадий в своем развитии.

Основным производственным звеном промышленности в 1930 – 1950-е гг. было предприятие. Во многом этот факт определялся неширокой номенклатурой выпуска технически несложной продукции, невысокими темпами научно-технического прогресса (НТП) и т. д. Каждое предприятие выпускало продукцию и имело самостоятельное народнохозяйственное значение или конечную форму. Производственные ресурсы выделялись и перераспределялись из единого центра, централизованно регулировались все внешние и главные внутренние связи, преобладали методы жесткого административного воздействия на предприятие.

Представленная структура зарекомендовала себя в период индустриализации, Великой Отечественной войны, однако в послевоенный период назрела необходимость ее качественной перестройки. Существующая система оказалась совершенно недостаточной для начавшейся во второй половине ХХ века эпохи научно-технической революции. Требовались изменения не только организационно-экономических связей, в организа­ционной структуре промышленного производства, но и во многих случаях требовалось создание хозяйственных звеньев нового типа. Образование таких звеньев должно было стать одной из важных особенностей структурной динамики.

Проекты территориально-производственных комплексов по замыслу руководства должны были представлять один из основных типов региональных систем, выделение кото­рых было связано с развитием территориально-отраслевой структуры единого народнохозяйственного комплекса, складывающейся под влиянием процессов взаимосвязанного отраслевого и тер­риториального разделения труда и эффективной территориально-хозяйственной кооперации, а также региональных природно-климатических, ресурсных и социально-демографических осо­бенностей. Территориально-производственные комплексы должны были стать совокупностью взаимосвязанных производственных, социально-экономиче­ских и природно-экологических процессов и объектов.

Управле­ние в этой системе рассматривалось как неотъемлемая часть единого народнохозяйственного планирования и управления, и его содержание включало во­просы не только отраслевого и межотраслевого управления, но и сочетания отраслевого и территориального планирования и управления, а также собственно административно-территориаль­ного управления. Как следствие созданные в 1970-е гг. территориально-производственные комплексы на локальном уровне становились производственно-хозяйственной системой, не просто крупным предприятием или их соединением, а высокоинтегрированной системой, сочетающей преимущества крупного производства с гибкими формами его организации.

В основе выделения ТПК в качестве структурной единицы лежали следующие характеристики [1, с.17]: достигнутый уровень общего социально-экономического раз­вития (высокий, средний, недостаточный), производственно-отраслевые особенности, масштаб территориально-производственного комплексирования (крупно - и среднемасштабные комплексы, промышленные узлы), уровень и формы урбанизации (городские агломерации, сель­ские районы и др.), ярко выраженные природно-географические условия, уровень освоенности территории (районы нового освоения, сложившиеся районы), характер размещения производительных сил (однородные и поляризованные районы), масштаб и типы природных ресурсов (топливно-энергетиче­ские зоны, зоны лесоразработок, зоны добычи цветных металлов и др.), национально-бытовые особенности образа жизни населе­ния, прочие четко выраженные особенности.

Совокупность перечисленных факторов и ограничений в каждом комплексе определяла его тип как региональной системы и соответственно особенности планирова­ния и управления. Каждое из оснований границ ТПК имело и собственные закономерности развития. За время существования территориально-промышленные комплексы претерпевали значительные изменения в границах ресурсной (территориально-производственной) общности и устойчивости, медленнее в границах культурно-исторической общности. Выделение ресурсной (территориально-производственной) и культурно-исторической общности при анализе ТПК как си­стем характеризовало их взаимоотношения с административно-территориальными единицами, которые могли как включать отдельные ТПК, так и включаться в границы крупномасштабных комплексов и даже изменяться под воздействием ТПК. Соответствен­но ряд ТПК рассматривались как временные тер­риториально-отраслевые системы, образующиеся на базе ресурс­ной общности и становящиеся после их формирования частями постоянных региональных систем (например, административно-территориальных или экономических районов). Понятно, что ТПК как временные региональные системы могли включаться полностью или частично в постоянные региональные системы, что предполагало обязательную координацию их раз­вития.

Сложившаяся система имела относительно автономные социально-экономическую, производственно-отраслевую и производ­ственно-территориальную структуры. Она строилась на следу­ющих взаимосвязанных территориально-производственных сочетаниях (комплексах): народнохо­зяйственного комплекса страны, комплекса экономического района, крупных ТПК и промышленных узлов (Подобная точка зрения присутствует в работе [2, с.36]). Экономи­ческий район мог включать несколько ТПК, которые в свою очередь, как правило, состоят из ряда промыш­ленных узлов.

Пространственное размещение большинства ТПК, определяло социально-экономиче­скую необходимость формирования комплекса, как части терри­ториально-производственной и административной системы со­ответствующих краев и областей. При этом территориальная удаленность большинства территориально-промышленных комплексов от центров отраслевого управления требовала высокой степени орга­низационно-хозяйственной самостоятельности системы управле­ния. По нашему мнению, данный факт был «первой ласточкой» будущих сбоев. Двойное подчинение мешало нормальной работе ТПК. Выделились и другие проблемы (согласимся здесь с и [3, с.19-20]), тормозившие работу территориально-промышленных комплексов – это нарушение сроков сооружения взаимосвязанных производственных объектов и в результате – несинхрон­ность ввода их в эксплуатацию, порождающая внутрикомплексные диспропорции; недостаточная разработанность методики распреде­ления капиталовложений между ведомствами, особенно при значительном временном разрыве в создании основных объектов, отсутствие должной ответственности минис­терств и ведомств за выполнение обязательств по финанси­рованию строительства объектов инфраструктуры; отставание в развитии элементов инфраструктуры; увеличение общих затрат из-за временных сооруже­ний; недостаточно четкий круг прав и обязанностей гене­рального застройщика ТПК. В совокупности с общей неэффективностью командно-административной системы данные факторы явились пусть и незначительной причиной ломки политического строя.

Несмотря на это, опыт, накопленный советской системой в вопросах концентрации и специализации производства, колоссален. И наша задача сегодня, в условиях кризиса экономики, по возможности полно его использовать.

Примечания

1. Мильнер, территориально-производственными комплексами и программами их создания/ , , . – М., 1985.

2. Семушкин, территориального управ­ления экономикой: территориально-отраслевой принцип планирова­ния: теория и практика/ . – М., 1980.

3. Территориальное производство комплексов СССР/ Под ред. Н. Н Некрасова, А. А Адамеску. – М., 1981.

Казань, Казанский государственный технический университет

  Газетная реклама услуг страхования в Казани (вторая половина XIX века)

К банковской рекламе близка реклама страховых обществ. Прибыль, приносимая ими соизмерима, а подчас превосходит доходы акционеров банков. В 1869 г. акционеры пяти ведущих российских страховых обществ (Первого, Второго, Петербургского, Московского, «Саламандра») получили дивиденды в размере от 9 до 15% [1, c.1]. Их деятельность носила общероссийский или транснациональный характер. В регионах они работали через своих агентов. Исключение - Казанское городское общество взаимного от огня страхования, открытое в 1884 г. Его учреждение заставило столичные общества, ведущие страхование от пожаров, понизить премии на 25-30 % [2, c.1].

Принятие агентуры страхового общества - явление частое и довольно прибыльное в больших городах. Нередко среди агентов встречаются дворяне. Ряд страховых обществ выбирали Казань как региональный центр. Так, в 1891 г. Русским страховым обществом в городе было открыто главное агентство для Казанской, Пермской, Вятской и Уфимской губерний [3, c.4]. В других случаях общество могло иметь несколько представителей в Казани. Но чаще одно лицо получало право заключения договоров по страхованию. Бывало, агент по страхованию лично посещал потенциальных клиентов [4, c.627]. Но чаще эту задачу выполняла печатная реклама. Заметим, что страхование начинает распространяться среди широких слоёв населения только в 1870-е гг. [5, c.296].

Законодательно было установлено, что зарубежные компании могут осуществлять страхование только в тех случаях, когда от него отказались российские общества [6, c.296]. Таким образом, отечественные предприниматели получали преимущества в конкурентной борьбе, постепенно вытесняя иностранные общества.

Газетная реклама позволяет определить номенклатуру услуг, предоставляемых страховыми обществами. Главными направлениями их деятельности были страхования: от огня, товарных перевозок и жизни.

В России, где большинство строений были деревянными и угроза пожара всегда являлась более чем реальной, старейшими и крупнейшими страховыми обществами были общества по страхованию от огня: Первое российское (учреждено в 1827 г.), Второе российское (учреждено в 1835 г.), Московское (основано в 1858 г., агентство в Казани с 1859 г.), Русское (основано в 1867 г., агентство в Казани с 1868 г.) и др. Размер премий за страхование здания зависел от класса, к которому оно было отнесено. В порядке их понижения строения делились на деревянные, на деревянные, крытые железом, и каменные. За отдельно стоящие здания плата дополнительно снижалась. В более пожароопасных частях Казани (второй и третьей) страхование стоило дороже, чем в первой, четвёртой и пятой [7, c.288]. Более интенсивной реклама страховых от огня обществ становилась с началом отопительного сезона и летом. Случалось, что страховые общества несли от пожаров большие потери. В 1850 г. по причине значительных убытков, понесённых в результате выплат страховок, Второе российское страховое от огня общество временно отказалось от возобновления договоров на страхование деревянных домов в Казани, предложив обратиться в другие фирмы [8, c.302]. Постепенно с увеличением каменной застройки и улучшением методов борьбы с пожарами страховые премии снижались.

Застраховать грузы, отправляемые водой и сухопутно, пароходы и баржи, дать поручение по транспортировке товара или получить ссуду под него можно было в казанских отделениях обществ «Волга», «Двигатель», «Надежда», «Якорь», «Северное общество» и др. Последнее из названных принимало также товар на хранение и выдавало под него товаро-залоговые свидетельства (варранты). Оно действовало в тесной связи с отделением Волжско-Камского акционерного банка, располагаясь с ним в одном здании [9, c.4]. С годами большинство крупных агентств начинает оказывать услуги по всем видам страхования [10, c.4].

К концу XIX в. ведущим российским страховым обществом становится общество «Россия», учреждённое в 1881 г. Успеху содействовало активное использование всех видов рекламы. На больших вокзалах и пристанях устанавливались киоски общества в виде древнерусских теремков [11, c.2], на застрахованных зданиях укреплялись таблички с надписью: «В обществе «Россия» застраховано». В числе прочих на пристанях продавались билеты по страхованию пассажиров от несчастных случаев в пути. Разного рода печатная реклама была выполнена в едином стиле и неизменно сопровождалась изображением оригинального товарного знака – символа россии – статной женщины в русском костюме [12, c.14]. В Казани в 1880-е гг. общество «Россия» имело пять агентов. Оно одним из первых стало активно вводить страхование жизни (на сумму до 10000 руб. при взносе от 25 до 47 руб. в год.) и доходов (впервые в Казани этот вид страхования стал практиковаться в 1850-е гг. агентом Российского общества для застрахования пожизненных доходов и капиталов, основанного в 1835 г., но, видимо, со слабым успехом, так как его реклама скоро исчезла), страхование от несчастных случаев как отдельных лиц, так и коллективов рабочих и служащих на фабриках и заводах. К 1 января 1895 г. в обществе «Россия» было застраховано 37701 человек на 82,7 млн. руб. [13, c.4; 14, с.4; 15, с.1].

Как показывает газетная реклама, с целью повышения надёжности выплат страховые общества заключали соглашения о взаимном перестраховании. Имущество, застрахованное в одном, считалось обеспеченным и со стороны других [16, c.160].

Важное значение для желающих заключить соглашение о страховании имела величина основного и запасного капиталов общества, которыми обеспечивались обязательства. Эти сведения почти всегда указывались в рекламе. Одно из крупнейших Московское страховое от огня общество сообщало, что обладает общим капиталом свыше 4 млн. руб., в том числе (и это особенно интересовало клиентов) – более 1 млн. руб. наличностью [17, c.4].

Газетная реклама отражает процесс монополизации в страховом деле, где он начался ранее многих других отраслей ещё в 1870-е гг. Страховые общества одними из первых заключают соглашения о тарифах. Некоторые из них указывали в рекламе для привлечения клиентов, что не связаны подобными соглашениями. Это давало возможность взимать более низкие страховые платежи [18, c.4].

Реклама содержит ценный материал о методах привлечения клиентов страховыми компаниями. Общество «Москва», учреждённое в 1888 г., бесплатно рассылало «Справочную книжку для страхователей и акционеров», убеждающую в необходимости воспользоваться его услугами. Его страхователи одновременно становились акционерами с правом голоса на общих собраниях и участием в прибылях от операций [19, c.4]. Эта практика являлась типичной для многих компаний.

Таким образом, реклама даёт дополнительный материал для составления перечня действовавших в регионе страховых обществ по направлениям их специализации. С её помощью можно установить основные тенденции развития рынка данного вида услуг, формы рекламы.

Примечания

1. Обзор деятельности страховых от огня обществ// Казанский Биржевой Листок. – 1870. – 31 мая. – № 41. – С. 1-2.

2. Понижение страховых премий// Казанский Биржевой Листок. – 1884. – 1 июля. – № 76. – С. 2.

3. [Русское страховое от огня общество]//Казанские Губернские Ведомости. Неофиц. часть. – 1891. – 18 мая. – № 54. – С.4.

4. В разноску и развозку// Казанские Новости. – 1885. – 6 июля. – № 9. – С. 2-3.

5. Несколько слов по поводу страхования вообще и страхования жизни в особенности// Камско-Волжская Газета. – 1873. – 7 декабря. – № 000. – С. 627.

6. Ливерпульско-Лондонское страховое от огня и жизни общество// Казанские Губернские Ведомости. Неофиц. часть. – 1862. – 13 июля. – № 28. – С. 296.

7. Правление Российского страхового от огня общества// Казанские Губернские Ведомости. Неофиц. часть. – 1858. – 27 сентября. – № 38. – С. 288.

8. Второе Российское страховое от огня общество// Казанские Губернские Ведомости. Неофиц. часть. – 1850. – 4 сентября. – № 36. – С. 302.

9. Северное общество страхования и склада товаров с выдачею вариантов// Казанский Биржевой Листок. – 1877. – 2 января. – № 1. – С. 4.

10. Казанское агентство компании «Надежда»// Казанский Биржевой Листок. – 1877. – 24 марта. – № 24. – С. 4.

11. Новинки на пароходах// Казанский Биржевой Листок. – 1889. – 27 мая. – № 000. – С. 2.

12. Чередниченко, С. «Счастливого пути!» – желает вам страховое общество «Россия»// Рекламный мир. – 1995. – 19 октября. – № 18. – С. 14.

13. Страховое общество «Россия»// Волжско-Камское Слово. – 18октября. – № 000. – С. 4.

Елабуга, Елабужский государственный педагогический университет

Источниковый обзор по исследованию органов городского самоуправления (по российскому законодательству и по материалам г. Вятки второй половины ХIХ-нач. ХХ века)

Комплексный анализ городского самоуправления на рубеже второй половины ХIХ – начала ХХ веков потребовал привлечения широкого круга источников, как публицистического, так и делопроизводственного характера.

В целом их классифицировать по следующим группам: законодательные и нормативно-правовые акты; материалы официального делопроизводства; источники личного происхождения; справочные материалы; периодическая печать и публицистика.

Законы, регулировавшие функционирование органов городского самоуправления, содержатся в сборнике «Российское законодательство X –XX вв.», а также в Полном собрании законов Российской империи (отделение первое и третье). Данные нормативно-правовые документы позволяют проследить процесс реформирования общественных структур самоуправления со времени введения «Жалованной грамоты» Екатерины II до преобразований второй половины XIX века. Обзор законодательных источников дает возможность выявить эволюцию правительственной политики в отношении представительных органов власти, а также проследить степень ее реализации на местах.

К материалам официального делопроизводства относятся как опубликованные, так и неопубликованные источники. К опубликованным источникам относятся: журналы вятской городской думы, отчеты управы о своей деятельности, росписи расходов и доходов г. Вятки с 1884 г., финансовые отчеты управы. Журналы вятской городской думы являются одной из главных составляющих источниковой основы работы. Они позволяют в хронологическом порядке проследить важные направления деятельности городского самоуправления. Но, представляя собой, сборник думских постановлений, они не всегда дают возможность выявить их реализацию. Этот пробел восполняют архивные материалы. В целом журналы позволяют получить следующие сведения: интенсивность думских заседаний; количество докладов, приходящих на одно заседание; степень посещаемости заседаний гласными; соотношение вопросов, подлежащих рассмотрению; количество отмененных думских постановлений губернским по городским делам присутствием; содержание предложений губернатора.