Экономические и правовые аспекты регионального развития: история и современность (стр. 7 )

Наибольший интерес для исследования представляет водочный ассортимент, так как он занимает почти половину товарного предложения местных производителей на региональном алкогольном рынке.

Для более полного представления о степени насыщенности рынка водочной продукцией различных местных производителей были рассчитаны коэффициенты широты и полноты ассортимента.

Под широтой ассортимента понимается количество видов, разновидностей и наименований товаров однородных и разнородных групп (в нашем случае количество наименований выпускаемых водок), а под полнотой – количество видов, разновидностей и наименований товаров только одной группы (в нашем случае количество ассортиментных позиций в пределах ассортиментной линейки одного наименования). Коэффициенты широты (Кш) и полноты (Кп) – это отношение действительного показателя к базовому.

В качестве базового показателя для расчета коэффициента широты ассортимента было взято общее количество наименований водок, выпускаемых предприятиями-производителями Кемеровской области. В качестве базового показателя для расчета коэффициента полноты ассортимента взято максимальное количество товарных позиций в рамках одного наименования водки. Действительные показатели отражали фактическое количество номенклатуры реализуемой водки местными производителями.

В целях детальной оценки ассортимента конкретного производителя, нами был взят относительный показатель структуры ассортимента (С), рассчитанный как отношение количества отдельных наименований водок к суммарному количеству всех наименований алкогольной продукции, входящих в ассортимент предприятия.

Важное значение в бюджетной части экономики имеют акцизы.

Наибольшую долю (76%) в структуре поступления акцизного сбора составляет акциз с алкогольной продукции (за исключением вин). Плательщиками акцизного сбора здесь выступают три предприятия-изготовителя водки и ликероводочных изделий: ( комбинат», ликеро-водочный завод», ликеро-водочный завод») и семнадцать организаций оптовой торговли, имеющих статус акцизного склада.

Таблица 2

Поступление средств акцизного сбора в Кемеровской области

Всего, в т. ч.:	1	1	102 (% отклонения)
Этиловый спирт			94
Алкогольная продукция (за исключением вин) в. т.ч.: производители оптовые компании	1 194 517 1 050 491	1 203 542 906 439	101 86 206
Вина	23 426	69 747	298

Полученные материалы еще раз подтверждают определяющую роль спирто-водочной промышленности в формировании доходов бюджета.

Волгоград, Волгоградский государственный университет

Стратегическое партнерство в региональном малом бизнесе

В период мирового финансового кризиса государство придает особое значение развитию малого бизнеса. «Мы будем делать ставку на малый инновационный бизнес, ориентировать регионы на становление малого инновационного бизнеса…», «Предстоит серьезная работа по поддержке малого предпринимательства, поскольку именно малый бизнес – это основа для формирования среднего класса в России» – так заявляют члены российского правительства на различных форумах и заседаниях [1].

В Программе антикризисных мер на 2009 год также подчеркнута необходимость снижения административных барьеров для малого и сред­него предпринимательства, в том числе на региональном и муниципальном уровнях, созданы дополнительные программы и меры для поддержки малого бизнеса.

Создание благоприятных условий для развития предпринимательства, повышение конкурентоспособности малых и средних промышленных предприятий, развитие наиболее эффективных форм субконтрактных и иных партнерских отношений между малыми, средними и крупными пред-приятиями – все перечисленное является необходимыми и действенными мерами по развитию предпринимательской среды в России. Но основой развития малого бизнеса в регионе является объединение усилий и воз-можностей уже действующих предприятий малого и среднего бизнеса с одинаковой философией на создание таких решений, которые окажут положительной влияние на развитие самих предприятий, создадут базис для возникновения новых, а также взаимодействия с крупным бизнесом, и в конечном итоге, будут способствовать устойчивому социально-экономи-ческому развитию региона.

Стратегическое партнерство, в этом контексте, следует рассматривать как универсальную форму взаимодействия субъектов предприни-мательства в любом виде деятельности. Движущей силой такого взаимо-действия являются интересы субъектов партнерства, а целью взаимо-действия – реализация этих интересов. При этом ограничительным условием является сохранение и поддержание стабильного уровня социально-экономического развития региона. Стратегия – это руководство, ориентир или направление развития организации, дорога из настоящего в будущее; принцип поведения; перспектива; особый маневр, предприни­маемый с целью перехитрить соперника или конкурента.

Что касается однозначности понимания термина «стратегическое партнерство», то его официального определения не существует в мировой практике. Существует большое количество точек зрения на эту проблему, отражающих ее различные аспекты: политические, экономические, экологические, гуманитарные. Так, в документах ООН под партнерством  понимают «добровольные и основанные на сотрудничестве взаимоотношения между различными субъектами, как представляющими государство, так и не связанными с ним, при которых все участники договариваются совместными усилиями добиваться общей цели или выполнять конкретную задачу и сообща преодолевать неблагоприятные факторы, нести общую ответственность, предоставлять на взаимной основе ресурсы и знания и пользоваться достигнутыми результатами»[2].

Стратегическое партнерство – термин, означающий сотрудничество некоторой компании с более крупной и мощной в финансовом отношении, которая может обеспечить ресурсами для достижения экономических и стратегических целей. Партнерство предполагает взгляд на организацию как на часть (part) более масштабного целого или как на элемент другой системы. Но менее распространенной теоретической позицией является определение стратегического партнерства как поиск партнеров исключительно среди себе подобных.

Партнерство – это технология координации деятельности организаций, не связанных друг с другом ни административными, ни рыночными отношениями. На практике такая форма сотрудничества фирм, компаний, не закрепляется в учредительных документах, а поддерживается фактически. В качестве документа, подтверждающего такие отношения, обычно составляется договор (или протокол) о партнерстве.

Исходя из вышесказанного, нами предлагается определение стратегического партнерства региональных предприятий малого и среднего бизнеса как добровольные и основанные на сотрудничестве взаимоотношения с целью ответа на ключевые вызовы региональной экономической среды, способствующие наиболее эффективной деятельности предприятий-партнеров, а также более устойчивому социально-экономическому развитию региона, основанные на следующих принципах: общие ценности (философия), самоорганизация, доверие, равенство, взаимная подотчетность, разделение рисков, затрат и общей выгоды. Здесь делается акцент не просто на совместных усилиях, а на стратегическом объединении возможностей предприятий, включающие в себя материальные, финансовые и трудовые ресурсы, а также знания, компетенции и способности. Круг возможных целей партнерств первоначально очерчивается более узко – проблемами региональной экономической среды и целями устойчивого социально-экономического развития региона. Хотя это ограничение может расшириться за счет распространения финансово-хозяйственной деятельности предприятий-партнеров в другие регионы.

Таким образом, стратегическое партнерство предприятий малого и среднего бизнеса является средством для достижения цели, а не самоцелью, и предполагает взаимный обмен ресурсами и разделение ответственности, а не однонаправленный поток. При этом под ресурсами понимаются не только материальные или денежные средства — в это понятие входят также знания, навыки, доверие потребителей и поставщиков и пр.

Поскольку ограниченный объем данной статьи не позволяет детально проанализировать принципы стратегического партнерства предприятий малого и среднего бизнеса, мы остановимся, на наш взгляд, на наиболее важных моментах. Включение в процесс необходимых участников, т. е. их число и разнообразие видов деятельности, в конечном итоге зависит от цели, однако общее правило – стремиться к наиболее эффективному взаимодействию, ориентированному на конечный результат. Ключевой момент здесь – сосредоточиться на взаимной дополняемости основных компетенций участников. Среди шагов в этом направлении можно выделить анализ-изучение потенциально заинтересованных сторон, разработка стратегии и плана действий. Важно, чтобы представители заинтересованных сторон отбирались с помощью прозрачной и законной процедуры.

Четкое определение цели и ролей необходимо, чтобы гарантировать, что все участники «играют по одним правилам» и понимают интересы, приоритеты и ожидания друг друга. Каким бы очевидным ни казался этот принцип, он является примером того, что «сказать проще, чем сделать». Стоит отметить, что хотя «существенное совпадение» целей участников необходимо для успешного партнерства, это не означает, что они должны соглашаться по всем вопросам (иначе во многом исчезнет такой важный компонент партнерства, как взаимодополняемость). Однако с самого начала должны быть четко обозначены эти разногласия и обсуждены приемлемые параметры расхождения в целях и задачах. Четко объявленные цели, прозрачность и понимание мотивов и ожиданий партнеров – главное условие успеха стратегического партнерства.

Следующий момент, на который необходимо обратить внимание при планировании стратегического партнерства – это задача обеспечить эффективность участия и правильное распределение полномочий в рамках партнерства. Включение в партнерство возможно большего числа заинтересованных сторон и обеспечение его эффективности – в определенном смысле противоречащие друг другу задачи, и найти правильный баланс между ними весьма непросто. Чтобы участие всех сторон было эффективным необходимо признать, что разные участники обладают разными ресурсами и инструментами влияния, которыми они могут поделиться (например, финансовые, материальные, необходимые знания, компетенция сотрудников, имидж на рынке и пр.), и что все эти ресурсы необходимы для достижения целей партнерства. Необходимо открыто признать разницу в уровне влияния разных участников в рамках партнерства и учитывать ее в процессе создания. Возможно, потребуются специальные меры, направленные на «выравнивание поля»: формализованные правила распределения властных полномочий, меры поддержки менее «влиятельных участников», тренинги и мероприятия по развитию их потенциала и др. Однако важно помнить, что требование справедливости в отношении всех участников отнюдь не тождественно стремлению к их равенству, которое в условиях экономического взаимодействия самых разнообразных заинтересованных сторон практически недостижимо. Полномочия принятия решений должны основываться на согласованных ролях и ответственности каждой из сторон. Проблема подотчетности также крайне важна для стратегического партнерства в особенности в ситуациях, когда партнерство становится достаточно эффективным, а процесс принятия решений в них усложняется. В то же время подотчетность может быть лишь формальным механизмом, обеспечивающим необходимый уровень ответственности сторон.

Наконец, еще один аспект, на который необходимо обратить внимание при создании стратегического партнерства – это максимизация конкурентного преимущества на региональном рынке. Для этого рекомендуется, в частности, привязывать партнерства к согласованным на региональном уровне приоритетам и целям, таким как цели развития (например, инновационным), разработать стратегию отношений с другими субъектами рынка (крупным бизнесом, научно-исследовательскими структурами и др.), в том числе на уровне региона и страны; в перспективе обеспечить, чтобы партнерства были стратегически включены в Программы регионального развития.

Необходимо обратить внимание на то, что формирование стратегических партнерств предприятий малого и среднего бизнеса на принципах самоорганизации инициируется неработающими экономическими механизмами хозяйствования и стимулируется внутренней конкуренцией предприятий в регионах, вынужденных вводить новшества и совершенствоваться.

Последний вопрос, который требуется раскрыть в этой статье, касается процесса осуществления стратегического партнерства. Мы приводим лишь самую общую схему.

Предприятия малого бизнеса сельскохозяйственного назначения объединяются с целью реализации направлений по закупке сельскохозяй­ственной продукции. Обычно такое объединение может состоять из двух-трех или более независимых организаций, которые формально или нефор­мально, при поддержке или без поддержки третьего лица объединяются с целью консолидировать свои потребности в материалах, услугах или инвестициях. Это дает им возможность получить лучшие цены, услуги или технологии, чем, если бы они делали это в одиночку.

Продавцы и производители фактически объединили свои индивидуальные потребности, повысив, таким образом, значимость спроса сельскохо­зяйственной продукции на региональном рынке. Стратегическое партнерство при закупках в будущем станет основной тенденцией развития сельскохозяйственного рынка.

Прогнозы показывают, что все большее количество предприятий стремятся объединяться в закупочные объединения-консорциумы. Как для крупных, так и для малых предприятий это еще и средство получить новые знания и снизить издержки. Ключом для создания продолжительных партнерских отношений при закупках является простой, доступный и регулярный обмен информацией. Консорциумы, обладающие эффективной информационной и коммуникационной платформой, добиваются лучших результатов, так как благодаря этим платформам предприятия могут значительно снизить издержки на формирование и управление консорциумом.

Факторами, определяющими успех, являются:

  - соответствующая предпринимательская культура и стратегия;

  - обоюдное желание достижения быстрого результата при реализации «пилотного» проекта;

  - одновременное участие в управлении внешней работой консорциума;

  - совместное управление проектом;

  - кооперативная атмосфера внутри консорциума;

  - постоянный обмен информацией.

Партнерство при закупках сельскохозяйственной продукции построено на взаимовыгодных экономических условиях. Все партнеры согласовывают в договоре о намерениях свое стремление совместно выступать на снабженческих рынках. Предприятие с большими потребностями в материалах, как правило, берет на себя управление и координацию деятельности других партнеров. Совместно с поставщиками составляется текст договора, однако с каждым партнером заключается отдельный договор. В этих договорах могут содержаться специальные для каждого предприятия пункты об объемах поставок. Это позволяет обходить сложные юридические проблемы.

Предлагаемую модель стратегического партнерства предприятий малого и среднего бизнеса, включающую действующих участников регионального сельскохозяйственного рынка, мы называем синкретичным соединением (или предпринимательством), характеризующим перво­начальное, неразвитое состояние, а перспективной формой его развития, в дальнейшем, может быть формирование регионального кластера [3].

Развитие таких форм сотрудничества предприятий малого и среднего бизнеса предполагает синергетический эффект в виде получения дополнительных конкурентных преимуществ, реализации ожиданий потребителей, получения материального результата для участников, а также дополнительных экономических эффектов для региона.

Примечания

  1. Набиуллина, Э. Доклад на Международной конференции «Формирование инновационного класса в России в мире ХХI века/ Э. Набиуллина// Деловая неделямарта.

  2. Михеев, А. Н., Многосторонние партнерства: определение, принципы, типология, процесс осуществления, Центр Интернет-политики/ . - М.: МГИМО (У) МИД РФ, 2009.

  3. Ракутина, малого бизнеса в регионе: факторы и механизмы// Дисс...канд. экон. наук.- Волгоград, 2008.

Секция 4. Разграничение полномочий между федеральным центром, регионами и органами местного самоуправления

Елабуга, Елабужский государственный педагогический университет

Особенности становления российского федерализма

(на материалах Татарстана)

В условиях современного мирового экономического кризиса приобретают особую остроту вопросы, связанные с взаимодействием центральных органов управления и регионов.

По нашему мнению, в современной России речь должна идти о создании такой модели взаимоотношения между Центром и регионами, которая бы устраивала обе стороны. В этой связи будет интересным рассмотреть становление модели взаимоотношения между Москвой и Татарстаном в 1990 – начале 2000-х гг., где наиболее четко прослеживается тенденция к созданию оптимальной структуры контроля и подчинения.

На протяжении долгого периода времени отношения между двумя указанными субъектами права строились на центристских началах. Разграничение предметов ведения и полномочий между Федерацией и регионами осуществлялись жестко сверху-вниз (начиная с образования Татарской АССР, вплоть до горбачевских преобразований). На протяжении нескольких десятилетий автономная республика всецело зависела от Центра. Все важнейшие отрасли промышленности находились в ведении министерств СССР, в ведении же республик оставались только мелкие предприятия местной промышленности. Сложившаяся система, основанная на государственной собственности, централизованном планировании и распределении, лишала автономные республики права активно участвовать в руководстве социально-экономическим развитием на своей территории.

Кризис социалистической системы на рубеже 1980 – 1990-х гг. привел к перестройке экономического механизма. Согласимся с рядом исследователей [2, с.5], которые выделили в реформе несколько важнейших взаимоувязанных направлений экономической политики – это осуществление кардинальной реформы ценообразования, финансово-кредитного механизма, расширение границ самостоятельности предприятий (объединений), союзных республик, местных органов.

Претерпела изменение и система взаимоотношений Москвы и субъектов Российской Федерации. Выстраиваемая модель по-прежнему представляла иерархическую структуру, вершина которой находилась в федеральном центре. Нижестоящее звено здесь подчинялось вышестоящему, а вся цепь образовывала единую систему органов, управляющую той или иной отраслью экономики, социально-культурного строительства или административно-политической деятельности. Разветвленная сеть органов управления, охватывая территорию всей страны, связывала центр с периферией. Этому способствовала и основная функция органов государственного управления – исполнение законов и иных предписаний, идущих из Центра.

Причин сохранения руководящего контроля было несколько. Так, невозможно было разовыми мерами ликвидировать многолетнюю практику административно-командных методов управления, к тому же сложившийся достаточно жесткий контроль оставался следствием общего недостаточного уровня развития производительных сил, дефицитности ресурсов, необходимости перераспределения региональных ресурсов [2, с.234].

Однако в данной системе субъекты Федерации (республики в составе РФ) получили достаточно самостоятельную систему органов исполнительной власти, возглавляемую руководящим органом исполнительной власти республики. Органы исполнительной власти республики, с одной стороны, должны были выполнять предписания федеральных органов власти, а, с другой, являясь органами республики, осуществлять непосредственное управление соответствующей отраслью или сферой управления, подчиняются высшим органам государственной власти республики [3].

Особенно большие полномочия в этот период получила Республика Татарстан. В республике с начала 1990-х годов встала задача чрезвычайной важности – разработать основы законодательства, направленные на будущее развитии республики. Причем, речь шла не о решении каких-либо сиюминутных задач, а о создании правового поля, ориентированного на отдаленную перспективу.

Результатом данных планов явилось: принятие Верховным Советом Декларации о государственном суверенитете Татарстана (30 августа 1990 года) и Конституции республики (6 ноября 1992 года). Республика впервые за долгие годы получила полноправный статус с другими субъектами Российской Федерации.

Но при всех несомненных достижениях оставались и проблемы. Так, в действующей конституции не был определен характер отношений между исполнительными органами республиканского масштаба и системой федеральных органов, не урегулирован вопрос о том, действует ли на территории Республики Татарстан конституция или законы Российской Федерации (РФ). Все эти факты обусловили дальнейшую работу по сглаживанию противоречий между сторонами.

На федеральном уровне в этот период была проведена работа по созданию новой Конституции (1993 г.). Здесь было четко прописано, что разграничение предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти субъектов РФ осуществляется Конституцией РФ, Федеративными и иными договорами о разграничении предметов ведения и полномочий. Конституция РФ предоставляла право республикам самостоятельно устанавливать систему органов государственной власти. Но опять в конституции отсутствовала глава, посвященная статусу субъектов Федерации, в том числе республик. Данный аспект обусловил необходимость заключения договора между Федерацией и ее субъектами.

Подписанный в феврале 1994 г. Договор Российской Федерации и Республики Татарстан «О разграничении предметов ведения и взаимном делегировании полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти Республики Татарстан» впервые не только четко разграничил предметы ведения и полномочия, но и закрепил предметы исключительного ведения и полномочия Республики Татарстан (РТ). Договор восполнил, в определенной мере, пробелы Конституции РФ, касающиеся статуса республик, лег в основу Конституции Республики Татарстан. Заключенные в тот же период соглашения между Правительством РФ и Кабинетом Министров РТ были также посвящены конкретным вопросам разграничения полномочий в различных отраслях экономики, социально-культурного строительства и административно-политической деятельности. Все это стабилизировало ситуацию во взаимоотношениях Республики Татарстан с Российской Федерацией, расширило возможности органов исполнительной власти республики по руководству социально-экономическим развитием Татарстана.

О положительной роли данного договора говорит тот факт, что в части недропользования предполагалось совместно осуществлять полномочия и органами государственной власти Российской Федерации и Республики Татарстан. Республика получила возможность использовать свои природные ресурсы. И как результат данных мер нормы, предусмотренные республиканским законодательством, помогли стабилизировать добычу нефти в республике (в то время, как по России было катастрофическое падение), проводить разработку новых месторождений, сохранить рабочие места, создать конкурентную среду в нефтяной отрасли республики и в дальнейшем сформировать так называемые «точки роста» народного хозяйства, создать благоприятные возможности для реализации социально-экономических программ.

Справедливости ради следует заметить, что заключение договоров о разграничении полномочий привело как к положительным, так и отрицательным результатам. С одной стороны, договоры о разграничении полномочий учитывали не только экономические, географические и иные особенности субъекта Российской Федерации, но и позволяли более четко разграничить полномочия Федерации и ее субъектов по предметам совместного ведения, чего не делала Конституция РФ. С другой стороны, практика заключения договоров о разграничении предметов ведения и полномочий привела к тому, что большинство договоров противоречили Конституции РФ и федеральному законодательству (договор о разграничении полномочий с Республикой Татарстан, с Республикой Башкортостан). Так, в договорах о разграничении предметов ведения и полномочий отдельные субъекты Федерации устанавливали для себя льготы и преимущества по сравнению с другими субъектами Федерации, тем самым нарушая конституционный принцип равноправия субъектов Федерации во взаимоотношениях с федеральными органами государственной власти (ч.4 ст.5). По мнению -Золотарева, больше всего расхождений с Конституцией Российской Федерации было у Республики Татарстан (нарушившей Конституцию Российской Федерации в 12 из 18 пунктов) [1, с.196].

Укрепление вертикали власти и приведения регионального законодательства в соответствие с федеральным обусловили изменения во взаимоотношениях Центра и регионов, которые стали осуществляться с начала 2000-х годов. Субъекты Федерации, которые имели пробелы в своем законодательстве, вынуждены были подчиниться центральному руководству. Возвращаясь к республике, отметим, что в новой редакции от 01.01.01 г. были учтены недостатки Конституции Республики Татарстан 1992 г., определен статус Республики как субъекта Российской Федерации и правовое положение ее государственных органов, прежде всего органов исполнительной власти, с учетом действия на территории республики Конституции Российской Федерации и федеральных законов. Компетенция Татарстана как и прежде определяется через предметы ведения и полномочия ее государственных органов. Однако в Конституции республики не урегулирован вопрос о взаимоотношениях Правительства Республики с упомянутыми и другими территориальными органами министерств и ведомств Российской Федерации, действующими в РТ. В прежних конституциях говорилось, что Правительство Республики вправе координировать и контролировать деятельность этих органов, в определенных случаях приостанавливать действия издаваемых ими актов.

В 2007 году российские парламентарии опять возвратились к данной проблеме, но опять без каких-либо видимых результатов. Складывается впечатление, что руководящие лица до настоящего времени не определились как делегировать полномочия между Центром и регионами.

Опыт взаимоотношения Москвы и Республики Татарстан наглядно показывает необходимость постоянного диалога между властными структурами для налаживания общего, конструктивного диалога и нахождения компромисса в сложных вопросах взаимодействия Центра и регионов. В этой связи нам видится, что сегодня надо расширить функции субъектов РФ (и закрепить это федеральными законами) на основе совместного ведения. По ряду вопросов важно жестко разграничить полномочия Центра по отношению к субъектам Российской Федерации, включив в российскую законодательную базу принципы соразмерности бюджетных доходов расходным обязательствам, обеспечения самостоятельности в рамках собственных полномочий, возможности судебной защиты и учета особенностей субъектов РФ, а также принципов обеспечения единства системы государственных органов исполнительной власти в рамках полномочий Российской Федерации по предметам собственного и совместного ведения.

Примечания

  1. Глигич-Золотарева, основы федерализма/ -Золотарева. – М., 2006.

  2. Иванченко, В. М. и др. Централизм и самостоятельность: Новые пути развития хозяйственного механизма/ , , и др. – М., 1990.

  3. Тарнопольский, Р. Государственное управление в федеративном государстве / Р. Тарнопольский// Казанский федералист. – 2003. – 2(6).

Москва, Московский государственный университет природообустройства

Французская модель регионального развития: опыт применения в России

Россия – одно из государств, ведущее поиск методов и форм эффективного государственного управления, включающего в себе соединение интересов государства и его территориальных частей. Эти поиски начались одновременно с возникновением первых государств, и еще нигде они не приводили к взаимному удовлетворению верховной государственной власти, региональных и местных управленческих структур.

Проблема осложняется тем, что при ее решении почти не остается места для прямых заимствований стороннего опыта. В отличие от экономической политики, основанной на универсальных механизмах рыночной экономики, государственное устройство каждой страны, ее региональная политика и методы регулирования территориального развития гораздо более индивидуальны [1]. В то же время человечество выработало некоторые общие принципы и механизмы результативных действий в этой области. Задача состоит в том, чтобы адаптировать их к «месту и времени», практически использовать достижения в данной сфере научного знания в современных региональных ситуациях.

Отношения «центр-регионы» являются важной и актуальной проблемой. Ни одно государство в мире не может уйти от ответственности за территориальную целостность страны. Это – обычная норма политики каждого государства в относительно спокойной фазе его существования. Но эта норма превращается в приоритетную функцию государства в периоды коренного преобразования прежних и формирования новых общественных отношений. История учит, что именно в эти периоды государства подвергаются самым сильным территориальным изменениям, и именно неуправляемые дезинтеграционные процессы обращаются неисчислимыми бедствиями для народа.

Интерес к теории и практике государственного регулирования территориального развития несомненен. Необходимость упорядочения государственного регулирования территориального развития вызвана событиями настоящего времени. Региональные политические исследования в настоящее время являются предметом особого интереса со стороны современной российской науки. Это оправдано возможностью сравнительного анализа региональных аспектов политических институтов, политических процессов, развития партийной структуры, элит и прочих политических институтов в рамках определенного государства.

Исследование обозначенной проблемы возможно на основе изучения двух моделей территориально-государственного устройства – федеральной и унитарной. Представляется возможным проведение сравнительного анализа федеральной (Россия) и унитарной (Франция) практик государственного регионального развития. Специфика данного сравнения состоит в самой возможности проведения данного сравнения при разности форм территориально-государственного устройства представленных государств. Форма государственного устройства представляет собой национальное и административно-территориальное строение государства, которое раскрывает характер взаимоотношений между его составными частями, между центральными и местными органами государственной власти.

Франция – это унитарное государство, в котором региональные политические процессы в значительной степени автономны и самодостаточны по отношению к общегосударственным, в силу чего они оказывают влияние на ход событий на уровне государства в целом. Основная черта французской модели управления – достаточно высокая степень централизации власти. Обращение к региональному развитию современной Франции позволит отечественной региональной политической науке развиваться на основе тенденций политического развития отдельно взятых стран. Соответственно, в рамках конституционного строительства – найти единственно правильную модель федеративного устройства, то есть синтезировать многообразие особенностей политического развития региональных единиц, учитывая мировой опыт территориально-государственного строительства.

Проблема отношений центральной власти и регионов имеет большую теоретическую и практико-политическую значимость в развитии региональной и сравнительной политологии, занимает важное место в истории государственного управления. В этой связи очевидна актуальность разработки некой модели региональной политики, применение которой с учетом особенностей и соответственно специфики определенной политической системы возможно в рамках конкретного государственного устройства. Вместе с тем данная проблема представляется недостаточно исследованной, более того – актуально теоретическое осмысление ряда проблем, относящихся к практике региональных политических процессов.

Франция – одна из стран, которую можно определить понятием «территориально гетерогенная страна». В административном отношении Франция разделена на 22 региона, 96 департаментов икоммун (из них 5 300 городских коммун, которые занимают всего 16% территории метрополии, но проживают в них 74% населения), 4 заморских округа с особым статусом.