Экономические и правовые аспекты регионального развития: история и современность (стр. 3 )

2. Организационная обособленность местного самоуправления от органов государственной власти, самостоятельность в решении вопросов местного значения, выборность органов местного самоуправления должна обязательно подкрепляться материальными ресурсами.

Закон установил универсальные правовые нормы и принципы для всех типов муниципальных образований. В реальности же городская проблематика оказалась в тени вопросов организации двухуровневой системы местного самоуправления (преимущественно в сельской местности), тогда как городам, уже имевшим в начале текущего десятилетия сложившиеся системы самоуправления, внимания в законе уделено мало.

3. Управление в любой сфере государственной деятельности требует четкого определения собственности. Эта точка зрения признается многими исследователями как основная концепция трансформации органов местного самоуправления. Сложности вызывает факт проведения различия между компетенциями местных и государственных органов власти в сфере управления этой собственностью.

Реорганизация собственности органов местного самоуправления может быть формально разделена на два этапа: разделение муниципальной и государственной собственности и распределение собственности между различными субъектами местного самоуправления: регионами, районами, городами и общинами.

Второй этап гораздо сложнее, т. к. эффективная передача собственности в юрисдикцию местных органов власти требует последовательной стратегии осуществления. Четкое решение вопроса о собственности, дает местным органам возможность эффективнее реагировать на разнообразные интересы местных общин, что подтверждает обоснованность существования органов местного самоуправления.

4. Финансирование местных органов – один из самых сложных вопросов в программе децентрализации. Финансовая автономия встречает постоянные препятствия из-за того, что различные положения законодательства позволяют центру напрямую вмешиваться в выполнение самых основных функций местных органов власти. Существует внутренняя взаимосвязь между степенью децентрализации компетенций и финансовой автономией, предоставляемой местным органам власти.

Кроме этого, важнейшим фактором развития местного самоуправления становится максимальное включение в процесс управления территорией непосредственно населения муниципальных образований – создание социальной базы. Отсутствие у населения опыта к самоорганизации, неразвитость низового территориального сообщества подтверждаются данными опроса, проведенного ВЦИОМ в конце 2008 г. Несмотря на то, что с деятельностью муниципалитетов сталкивается каждый житель страны, население склонно воспринимать их не как органы местного самоуправления, а как органы государственной власти». Подобная дихотомия свидетельствует, что правильное понимание сущности местного самоуправления, соответствующее федеральному закону, в российском обществе полностью пока не утвердилось [2].

Для населения одним из важнейших критериев оценки эффективности действий местных органов власти является качество и доступность коммунальных услуг. Максимально эффективное обеспечение местных коммунальных услуг и реформа ЖКХ могут больше, чем что-либо другое, помочь укрепить автономию местных органов власти. Общественное доверие к демократическому процессу также будет возрастать, если местные органы власти получат больше полномочий и финансовых средств.

В нынешней ситуации особого внимания требуют органы самоуправления как антикризисная система власти. Со второй половины 2008 года потребность в развитии низовых форм самоорганизации и самоуправления резко возросла в связи с мировым финансовым кризисом, вызвавшим ухудшение экономической ситуации внутри страны. Бедственное положение многих территорий оказалось напрямую обусловлено отсутствием финансово-экономической базы и условий для бизнесактивности. В законе нигде не упоминается ни о принципах, ни о системе, ни о каких-либо взаимоотношениях местной власти с бизнесом [3, с.126].

Переходный период муниципальной реформы в 2009г. завершился. Однако противоречивость законодательства по муниципальной реформе, необеспеченность финансовой базой, недостаток кадров и проблема интеграции местного самоуправления в общую систему управления государством [4, с.23] являются непреодолимыми препятствиями на пути реального развития реального самоуправления местных сообществ.

В стране продолжается муниципальная реформа, очередные поправки, принятые в самом конце 2008г., дают очередные отсрочки. За пять лет к 131-ФЗ принято свыше 500 поправок, превысивших в итоге текст самой реформы [5, с.5]. До 2011г. откладывается описание и утверждение собственных границ муниципальных образований. В результате вступление в силу этого положения откладывается до 1 января 2011г. на 3 года. До 1 января 2012г. муниципалитетам отсрочат уточнение перечней имущества, находящихся в их распоряжении. Таким образом, переходный период продлевается, а налоговая база муниципалитетов так и не создана[6].

Укрепление политического статуса местного самоуправления как уровня публичной власти, повышение общественного престижа местной власти, формирование местных сообществ и создание основ финансово-экономической самостоятельности – неотложные вопросы совершенствования законодательства и муниципального права.

Примечания

  1. Гарифуллина, развития местного самоуправления в Республике Татарстан// Дисс… кандидата политических наук. - М., 2004.

  2. Бызов, россиян о местном самоуправлении и его роли в системе власти// http://*****/arkhiv/tematicheskii-arkhiv/item/single/11456.html? no_cache=1&cHash=0d511e1d88

  3. Татаркин, А. Пути совершенствования местного самоуправления/ А. Татаркин, В. Бочко// Федерализм№1.

  4. Гельман, В., Рыженков, С., Белокурова, Е., Борисова, Н. Реформа местной власти в городах России, 1991–2006/ В. Гельман, С. Рыженков, Е. Белокурова, Н. Борисова. – СПб.: Норма, 2008. – 368 с.

  5. Давыдов, самоуправление – не модная тема?/ // Управа№1.

  6. Бочарова, С. Самая долгая реформа ГАЗЕТА. РУ/ С. Бочарова// http://www. *****/politics/2008/12/30_a_2920372.shtml

Е. М.  Горбунова

Саранск, Мордовский государственный университет им. 

Формирование нормативно-правовой базы в области стратегического управления развитием регионов России

В настоящее время общепризнанным механизмом эффективного управления социально-экономическим развитием считается стратегическое управление. Наличие стратегического управления делает экономику управляемой в условиях нестабильности внешней среды. Поэтому после разрушения системы жесткого директивного планирования и управления активизировалась работа по созданию планово-прогнозных документов, разрабатываемых и принимаемых на уровне субъектов Федерации и призванных влиять на развитие региона. Нормативной базой этой работы является федеральный закон Российской Федерации от 01.01.01 г. «О государственном прогнозировании и программах социально-экономического развития Российской Федерации».

Закон ставит во главу всех работ в сфере государственной плановой деятельности разработку системы прогнозов социально-экономического развития в целом по стране, по народнохозяйственным комплексам и отраслям экономики, по регионам. При этом основной упор делается на методах стратегического и индикативного планирования с учетом возможностей органов государственной власти на разных уровнях для проведения самостоятельной социально-экономической политики. С принятием указанного правительственного документа методология стратегического планирования в изложенном в нем виде становится доктриной со всеми вытекающими отсюда последствиями. Главное значение закона состоит, во-первых, в том, что стратегическому планированию возвращено утраченное ранее место в системе государственного управления. Во-вторых, в стране и регионах была создана законодательная база, обеспечивающая основу упорядоченного и целенаправленного стратегического планирования.

Что касается контроля над качеством региональных стратегий и программ, то во исполнение Распоряжения Правительства Российской Федерации от 01.01.01 г. Минэкономразвития России выпустило Приказ № 000 от 01.01.01 г. «О совершенствовании разработки, утверждения и реализации программ экономического и социального развития субъектов Российской Федерации», в котором возложило эту функцию для большинства стратегий и программ на департаменты Минэкономразвития России.

В соответствии с упомянутым приказом был разработан Порядок согласования с федеральными органами программ социально-экономического развития для регионов федерального значения и регионов, предполагающих использовать при реализации программ развития средства федерального бюджета.

Этим же приказом утверждён Типовой макет программ социально-экономического развития субъектов РФ. Позже в целях активизации процессов стратегического развития Министерством регионального развития Российской Федерации разработаны и утверждены общие требования к разработке стратегий, утвержденные приказом от 01.01.01 г. N 14 «Об утверждении Требований к стратегии социально-экономического развития субъекта Российской Федерации». Требования уточняют юридический статус таких понятий стратегического управления: факторы развития; риски; ресурсы; производственный кластер; сценарии; приоритетные направления развития. Стратегия социально-экономического развития субъекта Российской Федерации в данном документе определена как «система мер государственного управления, опирающихся на долгосрочные приоритеты, цели и задачи политики органов государственной власти» и предполагает законодательное обеспечение.

В настоящее время базе Типового макета программ социально-экономического развития и Требований к стратегии социально-экономического развития программы и стратегии развития сформированы в большинстве субъектов Российской Федерации. Однако качество сформированных стратегических документов требует улучшения. Министерство регионального развития России в результате анализа в 2006 г. более чем в 50 региональных стратегических документах отмечает недостаточно высокий уровень качества разработки стратегий, который больше определяется компетенцией управленческих специалистов, чем уровнем экономического развития региона. Только у 13 регионов представленные документы соответствуют требованиям министерства. Самыми удачными названы стратегические документы Тюменской, Астраханской, Нижегородской и Вологодской областей и Республики Якутия [3].

По данному вопросу, некоторые исследователи отмечают [2, c.269-287], что реализация концепции межбюджетного выравнивания, выразившаяся, в том числе, и в обязательном требовании о наличии региональной программы социально-экономического развития, соответствующей Типовому макету, привела к излишней формализации в подготовке региональных стратегий и программ. То есть формально регионы не обязаны писать свои стратегии по предложенному шаблону. Однако реально сегодняшние рекомендации со стороны федеральных властей в адрес регионов являются директивными указаниями. Как известно, с недавних пор главы регионов стали фактически назначаемыми, а это значит, что рекомендации из центра приобрели «добровольно-принудительный порядок».

Безусловно, следует и дальше разрабатывать нормативно-правовую базу в области стратегического управления развитием регионов России. Основным руководящим принципом в этом вопросе должен быть взгляд на территориальное стратегическое планирование и прогнозирование как на самостоятельную форму экономической работы, имеющей собственную цель, назначение и логику. Т. е. планово-прогнозная работа в структурах исполнительной власти региона не должна сводиться лишь к удовлетворению информационных потребностей федеральных органов управления.

Первостепенное значение приобретает необходимость придания нормативно-правового статуса принципиальным вопросам стратегического планирования, оставшимся на сегодняшний день вне правового поля. Так, в современных условиях в качестве основного метода разработки стратегий развития региона чаще всего применяется, как правило, метод экспертных оценок, который базируется на рациональных доводах и интуиции специалистов (экспертов). Он широко применяется в случаях большой неопределенности, отсутствия достоверной информации, если объект не поддается предметному описанию или математической формализации. Однако в России до сих пор отсутствует должное правовое обеспечение экспертного прогнозирования: не обоснован сам статус эксперта, требуют разработки «Положение об экспертном прогнозировании» и «Положение о стимулировании лиц, участвующих в экспертном прогнозировании, и об их ответственности». Не развита институциональная система применения данного метода, которая, на наш взгляд, должна в себя включать: центр по разработке методологии, методики и программного обеспечения в области экспертного прогнозирования, а также действующие на постоянной основе институты, занимающиеся как проведением экспертиз, так и организующие подготовку, переподготовку и повышение квалификации кадров прогнозистов и экспертов.

Развитие стратегического территориального планирования и управления замедляется и в связи с сохраняющейся неопределенностью, отсутствием четкого разделения прав и полномочий органов управления федерального, регионального и муниципального уровней. Так, например, все еще не определено в полной мере разграничение объектов федеральной, субфедеральной и муниципальной собственности, не ясны правила и условия перехода объектов из одной формы собственности в другую, а также масштабы возмещения стоимости передаваемых объектов.

Следует отметить достаточно низкий уровень контроля и мониторинга реализации программных мероприятий, своевременной коррекции по мере выявления их значительного отставания по времени реализации.

С нашей точки зрения, при расходовании выделяемых на реализацию программы либо стратегии средств необходим не только контроль за работой исполнителей со стороны государственного заказчика, но и контроль за должным выполнением функций и обязательств со стороны самого заказчика. Действующий нормативный порядок только устанавливает необходимость и обязательность организации органами статистики ежеквартальной статистической отчетности о реализации утвержденных целевых программ по перечню показателей, утвержденных, например, Министерством экономического развития и торговли РФ, которое с участием Министерства финансов РФ, заказчика и заинтересованных органов государственной власти РФ и региона должно организовывать экспертные проверки хода реализации программы [1, с.85]. Однако результаты таких проверок не являются, как правило, причиной корректировки или закрытия программы и, тем более, основанием для привлечения к ответственности лиц, использовавших средства нецелевым образом. Осуществляемый в настоящее время контроль за реализацией программ нацелен исключительно на мониторинг фактического расходования финансовых ресурсов, реальная же ответственность за реализацию программ конкретных лиц, предлагающих и лоббирующих утверждение тех или иных программ, отсутствует.

Таким образом, в современной нормотворческой деятельности в области стратегического управления регионами Российской Федерации следует остановиться на вопросе оптимально-последовательного освещения рассмотренных выше недостающих аспектов. Конечной целью должно быть превращение федерального законодательства и региональной нормативно-правовой базы в области стратегического планирования не только в массив нормативных актов разной юридической силы, с фрагментарностью регулируемых вопросов, а также и в системное образование, обеспечивающее юридическую целостность основных понятий. Только в этом случае внедрение стратегического планирования в регионах будет способствовать эффективному и легитимному решению наиболее масштабных для данного региона проблем, позволит эффективно осуществлять управление функционирующей на рыночных началах территориальной экономикой посредством сочетания государственного регулирования и рыночного саморегулирования.

Примечания

  1. Митрофанова, И. В. О необходимости совершенствования организационно-методических основ реализации федеральных целевых программ/ // Вестник Волгоградского государственного университета. Сер. 3. – Экономика. Экология. – 2005. – N 9. – С. 80-86.

  2. Николаев, И. Стратегии и программы развития регионов (сравнительный анализ)/ И. Николаев, О. Точилкина// Общество и экономика. – 2006. – N 7/8. – С. 269-287.

  3. Отчет Минрегионразвития/ htpp:// www. *****.

Кызыл, Тывинский государственный университет

Правовое развитие государственной границы в Туве

Процесс определения государственной границы Тувинской Народной Республики представлял собой сложный исторический процесс, обусловленный комплексом факторов: политических, экономических, этнографических, географических. Здесь переплелись интересы двух великих государств – России и Китая, а также соседней Монголии, которые даже после провозглашения независимости ТНР не отказались от своих притязаний в этом регионе.

Впервые вопрос о границах был поставлен и косвенно затронут уже в документах Всетувинского Учредительного Хурала в августе 1921 года, где присутствовали представители шести хошунов – Оюннар, Салчак, Тоджа, Даа, Бээзи и соединенных сумонов Маады и Чооду Учредительного Хурала. Кроме вышеуказанных хошунов, к тувинским относились Хасутский (Хубсугульский), Шалык и Сартул. Вследствие неявки представителей этих хошунов на Хурал было решено: «Хасутский хошун, живущий в Монголии, исключить из состава народа Танну-Тува, а Шалык и Сартул, состоящие из двух сумонов, объединить в один хошун Шалык-Сартульский». Таким образом, на Хурале были намечены границы нового государства.

В сложившихся условиях неизбежно возникает необходимость правового анализа принципов формирования и переосмысливания итогов развития Республики Тыва. Ключевым моментом, преодолевшим все последующее развитие Тувы, стало правовое развитие и становление Государственной границы. Эффективное построение охраны границы в современном обществе невозможно без законодательной базы внутри государства, дипломатических связей с соседними государствами.

В конце 1920 года на охрану границы в районе Хакасии, Кузнецка и Алтая была поставлена 26-ая Златоустская дивизия, которая была сформирована из рабочих Петрограда и других промышленных центров России. В марте 1921 года эта дивизия перебрасывается на борьбу с японскими интервентами в район города Иркутска, а охрана государственной границы в районе реки Енисей и Саянских хребтов была возложена на пограничные органы ОГПУ и части особого назначения.

7 декабря 1923 года в городе Минусинске из 2-го кавпогранэскадрона, прибывшего из города Новосибирска и 5-го отдельного кавпограндивизиона, прибывшего из города Иркутска был сформирован 16 Отдельный кавпогранэскадрон ОГПУ. К линии границы были выставлены посты в с. Верхнее Усинское, Усть-Уса, Григорьевка, Означенное, Арбатье. Учитывая сложную обстановку, правительство постановило на базе 16-го Кавпогранэскадрона сформировать пограничный отряд. И в 1924 году был сформирован Красноярский пограничный отряд. В связи с чем день образования части был установлен 7 декабря 1924 года. Управление отряда находилось в городе Минусинске.

Начальником отряда был назначен . Участник 1-ой мировой войны, герой гражданской войны. Убит в 1932 году в боях с бандитами.

20 декабря 1931 года отряду было вручено Революционное Красное Знамя с надписью «Отдельной Минусинской Погранкомендатуре ОГПУ». Это Знамя являлось Боевым Знаменем нашей части.

15 августа 1932 года приказом ОГПУ № 000 и № 000 Отдельная Минусинская погранкомендатура переформирована в 29-ый Минусинский кавалерийский пограничный отряд ОГПУ.

Условия тайги и Саянских гор, обширное пространство охраняемого участка и малонаселенная местность создали благоприятные условия для нарушения границы РФ. Переправлялись контрабандные товары, совершались террористические акты. Но, несмотря на плохие климатические и бытовые условия, граница охранялась с полной самоотдачей. Например, только за 1938 год на участке отряда было задержано и арестовано 260 человек. Основную массу составляли бандиты, бывшие «белые» офицеры, полицейские и каратели.

С 1938 по 1940 год отряд занимает первое место по службе, учёбе и воинской дисциплине среди Западно-Сибирского пограничного округа.

В 1940 году приказом начальника ПВ НКВД СССР отряд заносится в число передовых, ведущих пограничных частей Советского Союза. Многие пограничники награждаются орденами и медалями. Первыми отличниками РККА в отряде стали: Г. Власенко, В. Нечаев, Б. Кузнецов. За отличные показатели в службе и боевой подготовке были награждены знаком «Отличник РККА» лейтенант Пахомов, лейтенант Сигаев, старший лейтенант Платов, красноармейцы Рябинченко, Каракай, Молевко.

В 1941 году, в первый день войны, пограничниками отряда было написано 294 рапорта и докладных записок с просьбой отправить их в действующую армию. В первый месяц войны ушло 20 лучших пограничников. Среди них: майор Юрлов, Калабухов, политрук Лузанов, старший лейтенант Педан и многие другие.

Неувядаемой славой покрыли свои имена , , . Они удостоены звания Героя Советского Союза.

Несмотря на войну и сложную обстановку в стране, пограничники добросовестно выполняли свой воинский долг, в результате постоянно проводимых войсковых, оперативных мероприятий и операций было существенно снижено число случаев нарушения государственной границы. Это отражается в результатах деятельности отряда: так, за 1940 год задержано 24 нарушителя границы, в 1941 году только 5 нарушителей.

1944 год стал новой вехой в истории отряда. В октябре 1944 года Тувинская Народная Республика вошла в состав СССР. В связи с этим отряд расширил имеющие штаты и передислоцировался в город Кызыл для охраны вновь образованных участков границы с МНР. В это время в отряде насчитывается 7 пограничных застав. Ранее существовавшие комендатуры полностью упразднены.

За 1946 год на участке отряда задержано более 100 нарушителей государственной границы. За период с 1947 по 1956 годы их было задержано 708.

В 1949 году 15 лучших пограничников отряда за умелое несение службы, отличные показатели в учебе и дисциплине были награждены знаком «Отличный пограничник». Первым этого знака был удостоен секретарь комсомольской организации пограничной заставы «Мугур-Аксы» ефрейтор Черепанов.

В 1953 году отряд был передан в Управление погранвойск МВД Казахского Восточного округа, в котором находился до октября 1967 года.

27 марта 1958 года приказом Председателя КГБ при Совете министров СССР был изменен годовой праздник отряда с 5 декабря на 5 октября.

16 сентября 1968 года было заменено Боевое Знамя части – взамен старого, выданного с 23 декабря 1957 года. Первое Боевое Знамя было выслано в музей ПВ РФ в Москву, а потом, как реликвия, вернулось обратно в отряд, где и хранится в музее Боевой Славы.

В 1970 году за успехи в боевой и политической подготовке отряд занимает ведущее место среди частей Забайкальского пограничного округа.

В 1972 году на заочных соревнованиях по спортивной работе Кызылский пограничный отряд занимает 2-е место среди пограничных отрядов Советского Союза.

С начала образования и по сей день в должности начальников пограничного отряда прошло службу 27 офицеров. Многие из них воевали в Великой Отечественной войне, в горах Афганистана и Чечни.

В 2002 году по итогам служебно-боевой деятельности Кызылский пограничный отряд был признан лучшим соединением Забайкальского регионального управления ФПС РФ. Приказом начальника ЗабРУ ФПС РФ пограничному отряду был вручен переходящий штандарт «Лучшее соединение ЗабРУ».

С принятием закона «О пограничной службе» Кызылский пограничный отряд стал относится к Забайкальскому региональному пограничному управлению ПС ФСБ РФ.

В связи с реорганизацией ФСБ и вхождением в ее состав пограничной службы образовались Пограничные управления, в том числе Пограничное Управление ФСБ России по Республике Тыва.

Примечания

1.  Воскресенский, и Китай: Парадигма взаимодействия / // Восток. – 1999. – № 3.

2.  Дулов, -экономическая история Тувы. XIX – начало ХХ в. / А. – М., 1956.

3.  Краснознаменный забайкальский – Кызыл, 1988.

4.  Лузянин – Монголия – Китай: внешнеполитические отношения в 1920 – 1945 гг.: автореф. дис…док. ист. наук.

5.  Тувинская Правда. – 2007. – 15 сентября. – №

6.  Толгар-оол, и идейно-организационное укрепление ТНРП ( гг.) / -оол //Ученые записки Тувин. НИИЯЛИ. – Кызыл, 1964. – Вып. 9.

Елабуга, Елабужский государственный педагогический университет

Социальная напряженность в регионах как следствие экономического кризиса

Последние годы граждане РФ не слишком охотно выражают свою политическую волю. Сначала во Владивостоке случилось натуральное восстание автомобилистов. Затем пенсионеры в знак протеста против монетизации льготного проезда подняли весь Екатеринбург. А недавно по стране прокатилась еще одна волна митингов и шествий, организованных коммунистами. Различные соцопросы уже фиксируют рост интереса к политике и рост протестных настроений у россиян. В данной статье попытаемся выяснить точки наибольшей социальной напряженности в стране.

Наиболее мощные протесты могут произойти на Востоке страны, за Уралом. Совсем недавно Приморье и прилегающие регионы активным образом отстаивали свое право на покупку и продажу японских автомобилей. Положительного исхода они, правда, не имели: на побережье Тихого океана был прислан подмосковный ОМОН, который профессионально успокоил митингующих. Однако покой на Дальнем востоке только снится.

Интересно, что на Дальнем Востоке проблема иномарок поднимается уже не в первый раз. Москва неоднократно предпринимала попытки запретить праворульные автомобили еще в 90-е годы. Но тогда автомобилистам удавалось их отстаивать. Хватало 3-4 дней непрерывных протестов, как власть шла на попятную. Теперь же вертикаль власти посылает навстречу гражданам только омоновцев.

Мало кто знает, что повышением таможенных пошлин непопулярные в Приморье решения российского правительства не ограничиваются. В конце 2008 года Белый дом принял постановлении о повышении экспортных цен на лес. С 1 января 2009 года пошлины на вывоз необработанного твердолиственного леса повысились до 80% цены. Это решение должно было стимулировать деревообработку в России. Однако в связи с финансовым кризисом отечественный бизнес не спешит организовывать ее на местах. Получилось, что огромное число лесорубов остались без работы.

До сих пор популярный в регионе «челночный» бизнес также терпит лишения. Фактически под запретом оказались так называемые «помогайки» – эконом – туры в Китай. Грузы конфискуются, на «челноков» и их помощников заводятся уголовные дела, вымогаются взятки.

Таким образом, под фактическим запретом оказалось большинство отраслей, за счет которых жил регион. Прибавьте ко всему этому рост тарифов ЖКХ, цен на продукты и топливо и получите полную картину положения. Недовольство рано или поздно выльется на улицы. Уже сейчас из–за непопулярных решений правительства работы лишились десятки тысяч людей. Пока у них есть денежные запасы и надежды на возможное улучшение ситуации, но хватит их ненадолго.

Наибольшая взрывоопасность восточного региона страны объясняется независимым мышлением населения, большей самостоятельностью во взглядах. Там всегда были сильны и сепаратистские взгляды, умы многих будоражит давно почившая в бозе Дальневосточная республика. Кроме того, очень высок градус неприятия нынешнего правительства страны. Сильно пострадал восток из-за остановки многих крупных заводов. Почти полностью встали, например металлургические предприятия Забайкалья. Известны катастрофические проблемы у металлургов и машиностроителей Сибири и Урала.

Вторым центром грядущей социальной нестабильности специалисты называют города-заводы. Так называются населенные пункты, в которых значительная часть населения занята на одном производстве. Трудности на предприятии автоматически становятся катастрофой для всех горожан. Таких точек в стране несколько десятков. Среди самых крупных моногородов – Липецк (Новолипецкий металлургический комбинат), Норильск (Норникель), Череповец (Северсталь), Нижний Новгород (ГАЗ), Тольятти (ВАЗ), Набережные Челны (КАМАЗ), многие города Урала и Кузбасса. По оценкам экспертов, сейчас в моногородах проживает более 20 % населения страны, на их долю приходится 40% ВВП России.

В городах-заводах кризис бьет по трем важнейшим направлениям. Во-первых, экономические трудности напрямую вынуждают сокращать штат, урезать рабочую неделю (многие перешли на 3-х дневку или 4-х дневку), отправлять людей в отпуска. Во-вторых, сокращаются доходы муниципального бюджета – в него поступает меньше налогов. В-третьих, сокращаются расходы предприятия на социальную сферу города.

Газетные источники сообщили, что в ряде регионов на Урале и в Центральной России буквально на днях проведены специальные совещания. На них присутствовали директора предприятий, попавших в бедственное положение, руководители местных силовых ведомств, а также представители региональной власти. На совещаниях сообщалось, что уже в марте-апреле произойдут выступления оголодавших людей. Назывались конкретные «точки взрыва». Интересно, что была выработана программа по подавлению выступлений, но не по восстановлению нормальной работы градообразующих производств.

Недовольство будет накапливаться все больше и больше. И в этих условиях важны два момента: найдется ли среди рабочих настоящий «буйный», который поведет их за собой, а также насколько будет адекватна местная власть. Взрыв случится, если чиновники не будут идти с людьми на контакт, а среди рабочих заведется активист – экстремист. Когда предприятие встанет, тогда и случится бунт. Он сможет перекинуться на другие города- заводы, и мы получим полный паралич страны.

Третьим регионом, где в самое ближайшее время возможны массовые беспорядки, являются национальные республики. В первую очередь речь идет о Северном Кавказе. Особенностью этой части страны станет то, что протесты будут носить криминальный характер. Там нет даже видимости публичной политики, поэтому протест будет реализовываться взрывообразно – через погромы, убийства, грабежи, бандитизм.

Федеральный центр будет до последнего дотировать Чечню и другие Республики Кавказа. Для Москвы это принципиальный вопрос. Мир и стабильность на Кавказе являются жизненно важными для Кремля. Однако если кризис все-таки зайдет слишком далеко, то гигантский денежный поток начнет мельчать. В результате бывшие боевики, которые надели сейчас строгие депутатские костюмы и милицейские мундиры, могут вспомнить прошлое и устроить России настоящие потрясения на юге страны.

Островком стабильности в будущем море хаосе выглядит лишь Центральная Россия с прилегающими к ней Северо-западом, Поволжьем и русским Югом. На Ставрополе, в Краснодарском крае и Ростовской области в ближайшее время начнутся активные сельскохозяйственные работы, и земледельцам будет просто не до митингов. К тому же Центральная Россия находится в хроническом кризисе. Так что здесь возможны только точечные возмущения людей. Перспективы столиц также видятся спокойными. Здесь много офисных работников, а также чиновников, которые всем довольны. В Москве и Питере достаточно возможностей для социальной мобильности, здесь легче переквалифицироваться и сменить сферу деятельности. Многочисленные гастарбайтеры в столицах также вряд ли окажутся способными к формулировке политических требований. Скорее всего, они более активно займутся криминалом. Так что армия «несогласных» скорее всего не пополнится здесь большим количеством новобранцев.

А. А Султанов

Елабуга, Институт социальных и гуманитарных знаний (Елабужский филиал)

Проблемы правового регулирования экономического развития субъектов Российской Федерации в период кризиса

В данной статье будут рассмотрены некоторые вопросы, связанные с правовым регулированием экономического развития субъектов Российской Федерации. В связи многогранностью данной проблемы правовое регулирование экономического развития субъектов Российской Федерации, особенно в экономический кризис, заслуживает более серьезного комплексного исследования.

Экономическое развитие страны в целом невозможно без учета экономического статуса региональных ее составляющих – эффективного функционирования экономик субъектов Российской Федерации. Развитие экономики является одним из главных направлений деятельности государства. Однако субъекты Федерации имеют определенные различия в своем экономическом развитии, что, естественно, влияет на объем правового регулирования экономического развития в каждом конкретном регионе. Исторически сложившаяся неоднородность социально-экономического пространства России, безусловно, оказывает значительное влияние на стратегию и тактику институциональных преобразований при проведении государственной экономической политики.

Вместе с тем, несмотря на значительные различия в экономическом развитии отдельных субъектов Федерации, укрепление экономических основ федерализма возможно только в условиях единства экономического пространства Российской Федерации. Единство экономического пространства предполагает единые параметры рынка и политико-правовых условий его функционирования на всей территории страны.

Это в свою очередь означает проведение единой экономической политики в отношении всех субъектов Российской Федерации, основанной на равноправии субъектов Федерации во взаимоотношениях с федеральными органами государственной власти; равноправии хозяйствующих субъектов, независимо от места их регистрации и деятельности, обеспечении свободного перемещения товаров, услуг, финансовых средств, трудовых ресурсов на всей территории государства. По существу, принцип свободы перемещения товаров направлен на то, чтобы создать конституционно-правовой режим стабильности экономического оборота.

Правовые основы экономического развития субъектов Российской Федерации составляют часть их конституционно-правового статуса. Они представлены актами как федерального, так и регионального уровней. Это обусловлено рядом конституционных положений, определяющих, прежде всего, федеративный характер устройства Российского государства и вытекающих из него полномочий федеральных органов государственной власти и органов государственной власти субъектов Федерации, на что указывают ст. ст. 71, 72, 73, 74, 76 Конституции РФ. Принципиальное значение здесь имеют также положения ст. 5, 8 и 9 Конституции Российской Федерации. В указанных статьях закреплены основные принципы экономического развития федеративного государства, неотъемлемым элементом которого являются экономики субъектов Федерации.

Помимо конституционных положений, базовую роль в создании правовых основ экономического развития субъектов Федерации играют также положения Федерального закона «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации». Этот федеральный закон определяет основные полномочия органов государственной власти субъектов Федерации, в том числе в области экономического развития субъектов Федерации; устанавливает экономическую основу деятельности органов государственной власти субъектов Федерации; состав объектов собственности субъектов Федерации, структуру регионального бюджета. Кроме того, что особенно важно, указанный Федеральный закон определяет экономическую составляющую реализации полномочий органов государственной власти субъектов Федерации, привязывая осуществление полномочий к финансовым ресурсам федерального или регионального бюджета.