Экономические и правовые аспекты регионального развития: история и современность (стр. 17 )

Для детских учреждений губздравотдела в июле–октябре 1925 г. всего «испрашивалось бельевого и хозяйственного инвентаря, постельных принадлежностей, предметов оборудования и детских пособий на сумму 2748 руб. 2 коп» [18].

Таким образом, бытовые, санитарные условия в детских домах Курского края были крайне тяжелыми, не хватало денежных средств, а имевшиеся в распоряжении не всегда использовались по целевому назначению. Существовали также трудности, связанные с медицинским обслуживанием воспитанников. В целом материально-техническая база учреждений социального воспитания характеризовалась крайне негативно. Сеть детских домов не в состоянии была принять всех беспризорных несовершеннолетних, а для открытия новых не хватало средств.

Примечания

1. Демина, В. С. О ликвидации детской безнадзорности и беспризорности в Российской Федерации как социального явления/ // Проблемы детской безнадзорности и беспризорности в Российской Федерации: социально–политические последствия и современные технологии решения: Аналитический Вестник. Серия: Основные проблемы социального развития России – 68. – 2003. – №– С. 8.

2. Распоряжение Правительства РФ от 01.01.01 г. № 79–р «О концепции федеральной целевой программы «Дети России на 2007–2010 гг.»// Собрание законодательства Российской Федерации. – 2007. – № 6. – Ст. 787.

3. Ильина, Ж. Не в радость мне школа, не мил дом родной. Детская безнадзорность в Курской области: цифры, анализ/ Ж. Ильина// Такт-новости. – 2007. – № 7. – С. 12.

4. Бала-Добров, в органах народного образования в 1917–1923 гг./ -Добров// 1917–1957. – Курск, 1957. – С. 245.

5. ГАКО Ф. Р.-309. – Оп. 2. – Д. 129. – Л. Л. 10–12 оборот.

6. Там же. – Оп. 1. – Д. 29. – Л. 147.

7. Там же. Р. – 638. – Оп. 1. – Д. 1. – Л. 33; Д. 5. – Л. Л. 85, 105, 129-130, 188.

8. Там же. – Д. 5. – Л. 411.

9. ГАОПИКО. – Ф. 65. – Оп. 1. – Д. 449. – Л. 42, 74.

10. Богуславский, М. Борьба с детской беспризорностью в РСФСР/ М. Богоуславский // Красная Новь. – 1927. – № 8. – С. 139.

11. Из доклада Комиссии ВЦИК по улучшению жизни детей в Президиум ВЦИК // Дети ГУЛАГа. 1918–1956. – С. 38.

12. Там же. Р.-638. – Оп. 1. – Д. 5. – Л. Л. 32–34.

13. ГАОПИКО. – Ф. 65. – Оп. 1. – Д. 602. – Л. 39.

14. Там же. – Д. 32. – Л. 30.

15. ГАОПИКО – Ф. 65. – Оп. 1. – Д. 602. – Л. 38.

16. ГАКО. – Ф. Р.-638. – Оп. 1. – Д. 7. – Л. 3

17. Там же. – Ф.-722. – Оп. 1. – Д. 4. – Л. 7.

18. Там же. – Р.-638. – Оп. 1. – Д. 7. – Л. 5, 7.

,

Елабуга, Елабужский государственный педагогический университет

Консервативная идеология позднего самодержавия и «Земское положение» 1890 г.

В царствование императора Александра III консерватизм становится государственной идеологией. Как сумма взглядов самодержца, крупных идеологов русского консерватизма последней четверти XIX в. , , предшествующего опыта развития консервативной мысли формируется официальная идеология, известная под названием теории «народного самодержавия» [1, с.347].

Отстаивая тезис о самобытности исторического пути развития России, данная концепция выделяла в качестве ее основного признака самодержавие, как единственную форму государственного устройства. Устойчивость политической системы основывается на единении царя и народа. «Наверху пирамиды стоит государь, внизу – бесформенная, но деятельная масса народа». Царь любит народ, желает ему блага. Безграничной любовью отвечают ему подданные, для которых царь «является источником всех благ и надежд». «Для полного счастья и спокойствия страны достаточно непосредственных отношений между монархом и его подданными». Верховная власть должна быть хорошо осведомлена о том, что нужно народу. Однако этому препятствуют бюрократия и интеллигенция. «Бюрократия – каста, имеющая свои собственные интересы, далеко не всегда совпадающие с интересами страны и государя». Она действует, прежде всего, в личных, корыстных интересах, скрывает для сохранения собственного благополучия истинное положение вещей. Однако без наличия чиновничье-бюрократического аппарата, составляющего одну из важнейших опор самодержавной власти, обойтись нельзя. Другое дело – интеллигенция, также являющаяся преградой между царем и народом. Это «люди, не достигшие власти, но чающие ее захвата. Для этой категории лиц прямой исход – революция» [2, с.173-174]. Интеллигенция плохо вписывалась в традиционную, патриархальную структуру сословного общества, представляла, по мнению позднего самодержавия, его главную социальную угрозу.

Необходимости укрепления самодержавия, «собирания власти» препятствовали созданные «Великими реформами» 1860 – 1870-х гг. демократические институты – университетская автономия, местные органы самоуправления, независимая судебная система. Поэтому для успешности процесса концентрации, большей централизации власти было необходимо провести консервативную корректировку внутриполитического курса (в советской историографии данный процесс получил название «политики контрреформ»).

Земские органы самоуправления представлялись чужеродным элементом для централизованной системы бюрократического управления. Ставшие своеобразной школой для приобщения населения к управлению, они превратились в очаги земского либерального движения. Земская интеллигенция (т. н. «третий элемент»), в политическом отношении выражала взгляды в широком диапазоне от либерализма до умеренного радикализма. Поэтому неслучайно, что одним из объектов консервативной корректировки стало «Положение о губернских и уездных земских учреждениях». На страницах консервативной газеты «Гражданин» кн.  утверждалось: «Самое главное – устроить на твердых началах и поставить в правильное отношение к высшему центральному правительству земство и местное управление, ибо через их посредство верховная власть может войти в более тесную связь с народом» [3, с.324].

Непримиримые консерваторы и со страниц своих периодических изданий «Московские ведомости», «Гражданин» призывали правительство «исправить роковую ошибку» и покончить с «либеральным обманом земского парламента». Стало привычным списывать на местное самоуправление все невзгоды жизни России от пустых продовольственных складов до бездорожья. На страницах данных изданий пестрели данные о растратах средств и коррупции.

Выразителем настроений данного направления консерватизма стал (назначенный реакционным министром внутренних дел в 1885 г. на должность правителя дел канцелярии МВД), выступивший с запиской «О преобразовании в местном управлении и устройстве земских учреждений» (1884 г.). На ее основе в министерстве внутренних дел был разработан проект переустройства земских органов самоуправления.  Толстого и предусматривал ликвидацию выборности земств, введение сословного принципа при их формировании, полное подчинение администрации.

«Мягкие» консерваторы в лице исходили из иной точки зрения. Обер-прокурор Синода, как и Александр III, прекрасно понимали невозможность повернуть историю вспять, вернуться к дореформенным порядкам. Демократические институты, созданные «Великими реформами» пустили крепкие корни, их полная ликвидация невозможна. Целью Победоносцева было не допустить дальнейшего развития общественных институтов по пути демократизации, «подморозить» страну. В вопросе о преобразовании земских учреждений , одобрив сословный принцип их формирования, выступил лишь за ограничение выборного начала, а не его ликвидацию, не согласился с поглощением местного самоуправления государственной властью, отверг замену исполнительных органов земств – земских управ, земскими присутствиями, назначавшимися властью. Победоносцев заявил, что не видит «ни прямой надобности, ни пользы изменять коренные начала постановки земских учреждений, вводя их в общую организацию учреждений прямо правительственных с характером служебно-чиновничьим и бюрократическим». [3, с.326]. Допуская известную долю свободы земств, он считал, что опасаться ее при контроле со стороны государства не стоит. Таким образом, желая уменьшить самостоятельность земств, подорвать влияние в них либеральной интеллигенции, Победоносцев был далек от желания превратить их в очередную бюрократическую структуру местного управления. По всей видимости, считая, в духе теории «народного самодержавия», что и бюрократия, и интеллигенция есть зло «средостения», то есть преграда на пути прямого взаимодействия самодержавия и народа, выход он видел во взаимном их уравновешивании в консервативно им понимаемом соотношении.

Новое «Положение о губернских и уездных земских учреждениях» 1890 г. значительно отличалось от первоначального проекта Толстого – Пазухина. Сказалась поддержка широкой общественностью земской деятельности, защита местного самоуправления в либеральной печати. При обсуждении законопроекта в Государственном совете поддержала часть консервативных деятелей. Взгляды Победоносцева оказались более созвучными настроениям самого Александра III.

Земское положение 1890 г. внесло консервативную корректировку в принципы земской реформы 1864 г., но не отменило их. Был ограничен принцип выборности: крестьянство фактически лишалось выборного представительства. Теперь они могли избирать только кандидатов, а из их числа губернатор, по представлению земских начальников, назначал гласных. Урезался принцип бессословности. Землевладельческая курия становилась избирательным собранием исключительно дворян-помещиков. Ценз для дворян уменьшался вдвое, а число гласных увеличивалось. В состав земских собраний на правах гласных вводились предводители дворянства. Резко повышался избирательный ценз для городской курии.

Усиливалась бюрократическая опека. Губернатор стал фактически полностью контролировать деятельность земских учреждений. Он получил право рассматривать целесообразность постановлений земских собраний, мог проводить ревизию земских учреждений, увеличилось количество вопросов, по которым требовалось утверждение земских решений губернатором. Он мог отменить любое их постановление. Вводилось новое административное звено – Губернское по земским делам присутствие, председателем которого являлся губернатор. По сути оно стало органом административного надзора государства над земствами. Присутствия рассматривали правильность и законность распоряжений земств, обсуждали правильность выборов, предавали суду членов уездных управ и т. п. Усиливалось бюрократическое начало в органах местного самоуправления. Председатели и члены земских управ стали считаться состоящими на государственной службе, получали чины «Табели о рангах».

Все эти меры связали руки местному самоуправлению. Однако со временем выяснилось, что необратимый процесс обуржуазивания дворянства расстроил планы самодержавия сделать земство более консервативным путем его одворянивания. Среди земцев-дворян, вопреки ожиданиям правительства, преобладали не консерваторы, а либералы. Земское либеральное движение не исчезло, а стало в начале ХХ в. важным элементом складывания политических партий либеральной направленности.

Примечания

  1. Власть и реформы. От самодержавной к Советской России/ Отв. ред. . – М., 2006.

  2. Мосолов, дворе последнего императора. Записки начальника канцелярии министерства двора/ . – СПб., 1992.

  3. Русский консерватизм XIX столетия. Идеология и практика/ Под ред. В. Я Гросула. – М., 2000.

   

Сведения об авторах

1.  , студент факультета истории и юриспруденции Елабужского государственного педагогического университета

2.  , кандидат географических наук, доцент кафедры экономической географии зарубежных стран географического факультета Белорусского государственного университета, Республика Беларусь

3.  , аспирант Стерлитамакской государственной педагогической академии им. З. Биишевой

4.  , кандидат исторических наук, доцент кафедры правоведения и методики преподавания права Омского государственного педагогического университета

5.  , преподаватель кафедры финансов и кредита Вологодского государственного технического университета

6.  , руководитель дирекции , г. Орел

7.  , кандидат экономических наук, доцент кафедры финансов и кредита Вологодского государственного технического университета

8.  , кандидат экономических наук, доцент кафедры менеджмента и маркетинга Коломенского государственного педагогического института

9.  , кандидат исторических наук, доцент кафедры истории и связей с общественностью Казанского государственного технического университета

10.  , кандидат исторических наук, доцент кафедры истории, экономики и права Елабужского государственного педагогического университета

11.  , кандидат экономических наук, доцент, заведующий кафедрой истории, экономики и права Елабужского государственного педагогического университета

12.  , студент Башкирского государственного аграрного университета

13.  , доктор исторических наук, доцент, заместитель директора по научной работе Дагестанского государственного университета (филиал г. Кизляр)

14.  , соискатель кафедры политологии Башкирского государственного университета, специалист отдела по молодежной политике администрации городского округа города Стерлитамака

15.  , студентка Мордовского государственного университета им. 

16.  , студентка Тюменского государственного университета, МИФУБ

17.  , кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Центра исследования межнациональных отношений Института социологии РАН

18.  , аспирант Волго-Вятской академии государственной службы

19.  , начальник департамента технологического присоединения

20.  , аспирант Стерлитамакской государственной педагогической академии им. З. Биишевой

21.  , ассистент кафедры экономика природопользования Волгоградской государственной сельскохозяйственной академии

22.  , кандидат социологических наук, доцент кафедры ГМУ Института права и управления Владивостокского государственного университета экономики и сервиса

23.  , кандидат экономических наук, доцент кафедры финансов и кредита Калмыцкого государственного университета

24.  , кандидат исторических наук, доцент кафедры отечественной и всеобщей истории Елабужского государственного педагогического университета

25.  , кандидат исторических наук, доцент кафедры отечественной и всеобщей истории Елабужского государственного педагогического университета

26.  , доктор физико-математических наук, профессор кафедры прикладной математики Нижегородского государственного технического университета им.

27.  , кандидат политических наук, доцент кафедры политологии и правоведения ФГОУ ВПО «Московский государственный университет природообустройства»

28.  , ассистент кафедры географии Амурского гуманитарно-педагогического государственного университета

29.  , кандидат социологических наук, доцент кафедры государственного и муниципального управления Института права и управления Владивостокского государственного университета экономики и сервиса

30.  , кандидат экономических наук, доцент кафедры биотехнологии, товароведения и управления качеством Кемеровского технологического института пищевой промышленности

31.  , кандидат исторических наук, доцент кафедры отечественной и всеобщей истории, декан факультета истории и юриспруденции Елабужского государственного педагогического университета

32.  , ассистент кафедры истории, экономики и права Елабужского государственного педагогического университета

33.  , аспирант Тывинского государственного университета

34.  , аспирант кафедры социологии и социальной работы Тихоокеанского государственного университета, г. Хабаровск

35.  , кандидат социологических наук, доцент кафедры истории, экономики и права Елабужского государственного педагогического университета

36.  , студентка факультета государственного и муниципального управления Академии государственного и муниципального управления при Президенте РТ

37.  , кандидат исторических наук, доцент кафедры истории, экономики и права Елабужского государственного педагогического университета

38.  , кандидат социологических наук, доцент кафедры финансов, денежного обращения и кредита Тюменского государственного университета, МИФУБ

39.  , кандидат исторических наук, ассистент кафедры регионоведения и государственного управления Башкирской Академии комплексной безопасности предпринимательства при Башкирском государственном университете

40.  , кандидат педагогических наук, соискатель кафедры политологии и социологии Ставропольского государственного университета

41.  , кандидат экономических наук, старший преподаватель кафедры менеджмента Волгоградского государственного университета

42.  , ассистент кафедры отечественной и всеобщей истории Елабужского государственного педагогического университета

43.  , старший преподаватель кафедры гражданского права и государствоведения Костромского государственного университета им.

44.  , аспирант кафедры национальной экономики и регионального развития Рязанского государственного университета им.

45.  , арбитражный управляющий НП «Национальная гильдия арбитражных управляющих»

46.  , старший преподаватель, заведующий кафедрой юридических дисциплин Елабужского филиала Института социальных и гуманитарных знаний

47.  , кандидат экономических наук, доцент, заведующая кафедрой маркетинга Карагандинского государственного университета им. , Республика Казахстан

48.  , студентка Института экономики и управления Уфимского государственного авиационного технического университета

49.  , кандидат исторических наук, доцент кафедры отечественной и всеобщей истории Елабужского государственного педагогического университета

50.  , кандидат экономических наук, доцент Института бизнеса и делового администрирования Саратовского государственного технического университета

51.  , соискатель Нижегородского государственного технического университета им.

52.  , аспирант Нижегородского государственного технического университета им.

53.  , кандидат экономических наук, преподаватель кафедры трудового права, гражданского и арбитражного процесса Курского государственного технического университета

54.  , аспирант Нижегородского государственного университета им. Лобачевского

55.  , кандидат исторических наук, доцент кафедры истории, экономики и права Елабужского государственного педагогического университета

56.  , аспирант Елабужского государственного педагогического университета

Содержание

Материалы

Всероссийской научно-практической конференции

с международным участием

Экономические и правовые аспекты регионального развития: история и современность

Елабуга, апрель 2009 года

Материалы опубликованы в авторской редакции