, . Современное состояние традиционной культуры самодийского и финно-угорского населения ямало-ненецкого автономного округа (стр. 7 )

В России деятельность пятидесятнических миссий среди коренных малочисленных народов Севера активно финансируют скандинавские евангельские церкви. В Ямало-Ненецком автономном округе также наблюдается повышенная активность неопротестантов, которые выезжают на фактории, в отдаленные национальные села и поселки. По данным общественно-политической газеты Ямало-Ненецкого автономного округа «Красный Север», в 2004 г. среди ненцев и селькупов свидетелей Иеговы и баптистов в процентном отношении было больше, чем среди пришлого населения[139]. Можно предположить, что проповедь протестантской этики в ее современных религиозных формах воспринимается некоторой частью коренного населения как серьезная моральная поддержка.

76

Данные опроса коренного населения поселков показали, что верующими себя считает 59,9% респондентов (среди ненцев — 55,7%, среди хантов — 89,6%). Среди респондентов-ненцев религии своих предков придерживаются 61,6% верующих, среди респондентов-хантов — 16,3%. Православное христианство исповедуют 32,0% опрошенных верующих ненцев, а среди опрошенных верующих хантов — 83,7%. Приверженцы протестантизма в крайне незначительном количестве обнаружились только среди опрошенных верующих ненцев — 2,9%.

По данным опроса протестантизм не получил значительного распространения. Не удивительно, что большинство опрошенных лидеров затруднись дать какую-либо оценку деятельности протестантских организаций. С другой стороны, около четверти лидеров видят и некоторые позитивные стороны в этой деятельности для коренного населения, прежде всего в решении проблемы алкоголизма (табл. 18). В создавшейся ситуации, видимо, можно говорить о гипотетической возможности использования потенциала протестантизма. Но при этом активность протестантских организаций нуждается в контроле со стороны представителей органов государственной власти, курирующих религиозную политику. Возможно, по конкретным случаям неэтичного поведения миссионеров следует предпринимать активные демарши в адрес головных организаций протестантских церквей.

Таблица 18

Оценка лидерами роли протестантских религиозных организаций

в современной жизни коренных малочисленных народов Севера, %

Варианты ответов	Ненцы	Ханты
Протестантские организации помогают коренному населению адаптироваться к современным условиям жизни	0,0	0,0
Протестантские организации помогают коренному населению вести эффективно хозяйственную деятельность	0,0	0,0
Протестантские организации мешают коренному населению эффективно вести хозяйственную деятельность	26,3	14,3
Протестантские организации наживаются на доверчивости коренного населения	47,4	28,6
Протестантские организации помогают коренному населению решать проблему алкоголизма	26,3	28,6
Протестантские организации препятствуют адаптации коренного населения к современным условиям жизни	21,1	0,0
Протестантские организации помогают коренному населению защищать свои права	0,0	14,3
Затрудняюсь ответить	63,2	57,1

77

Не патернализм, а социально ответственное государство

В целом можно было бы выдвинуть предположение, что распространение протестантизма в каком-то отношении может улучшить положение коренных малочисленных народов Севера автономного округа, хотя его негативным эффектом ни в коем случае нельзя пренебрегать. Наибольшие надежды в решении проблем коренных народов возлагаются на государство. Такую позицию поддерживают и лидеры.

По мнению лидеров коренных народов, наиболее важными проблемами, требующими оперативного вмешательства и решения со стороны органов управления, являются: для ненцев — жилищная проблема, для хантов — проблема безработицы (табл. 19).

Таблица 19

Мнение лидеров о самых неотложных проблемах

коренных народов, %

Проблемы	Ненцы	Ханты
Жилищная проблема, обеспечение жильем в поселках кочующего населения	52,6	14,3
Безработица, трудоустройство	21,1	42,9
Совершенствование правового обеспечения жизнедеятельности коренных народов	21,1	28,6
Пьянство	5,3	28,6
Качество образования в сельских школах, учеба за пределами района (ПТУ, ВУЗы)	10,5	14,3
Информационная работа по разъяснению прав коренных народов	10,5	0,0
Отсутствие дорог	5,3	0,0
Обустройство факторий	5,3	0,0
Вмешательство нефтегазоразведочных предприятий	5,3	0,0
Затрудняюсь ответить	42,1	57,1

По мнению коренного населения, проживающего в поселках, наиболее острыми проблемами в своем населенном пункте являются: невысокий уровень доходов (81%); пьянство, алкоголизм (79%); трудности с жильем (71%); трудно найти подходящую работу (63%); экология, ухудшение пастбищ (41%); слабая сплоченность людей (37%); нежелание людей трудиться (28%); плохое медицинское обслуживание (21%); плохая забота властей о благоустройстве (20%); преступность (20%); наркомания (6%); напряженность межнациональных отношений (3%).

Спектр проблем достаточно типичен для российского населения, но для коренных малочисленных народов Севера они имеют

78

определенную специфику возникновения и возможного разрешения. Характеризуя отношение государства к коренным малочисленным народам Севера в прошлом и настоящем, иногда повторяют фразу известного французского писателя А. Сент-Экзюпери «Мы в ответе за того, кого приручили...». Во время опроса с этим мнением согласились 61,1% лидеров-ненцев и 66,7% лидеров-хантов. Иначе говоря, практически две трети лидеров считают государство социально ответственным за благополучие коренного населения.

Такую позицию лидеров коренных народов можно рассматривать как следствие влиятельности патерналистской установки, сформированной многими десятилетиями государственной политикой в отношении данных народов, которая основана, с одной стороны, на излишней централизации, своеобразном недоверии и неверии государства в их способности и силы самостоятельно решать свои собственные проблемы, с другой стороны, на стремлении взять на себя всестороннюю заботу о них, иногда неадекватно понятую. В результате сформировались различные формы иждивения среди представителей малочисленных народов. Иждивенческая установка может быть мотивирована и рационализирована по-разному, но она выступает своего рода объективной мыслительной формой, требующей патерналистского оформления государственной политики в отношении коренного населения, подчеркнутой демонстрации позитивной дискриминации, предоставления льгот и привилегий, усиления социальной работы и пр.

Вместе с тем приходится считаться и с тем обстоятельством, что, как подчеркивает , «политика патернализма может выглядеть успешной на первых этапах. В перспективе она не решает проблем неблагополучия, приводит к все возрастающим расходам бюджета на реализацию социальных программ»[140]. В этих условиях важно заново осмыслить характер и приоритеты современной политики государственного патернализма.

В настоящее время более 3000 семей из числа коренных народов нуждаются в обеспечении жильем. На протяжении последних лет из общего количества обращений за помощью, поступивших в Департамент по делам коренных малочисленных народов Севера Ямало-Ненецкого автономного округа, наибольшее количество — более 30% — имеют отношение к жилищно-бытовым проблемам (содействие в улучшении жилищных условий, предоставление жилья при сносе ветхого и аварийного жилфонда, ремонт квартир,

79

выделение субсидий). Думается, государственная политика социального патернализма в отношении коренных малочисленных народов Севера должна состоять в первоочередном решении жилищной проблемы, на первом этапе, возможно, в форме предоставления благоустроенного социального жилья.

Объективной основой возникновения государственных обязательств в отношении жилищного обеспечения коренного населения являются уступки коренными народами своих естественных и обычных прав ради удовлетворения потребностей государства. К акциям государства, возложивших на него соответствующие бессрочные обязательства и обременения, можно отнести:

– перевод кочевого населения на оседлость;

– интернатовская система воспитания детей, формирующая привыкание к оседлому образу жизни;

– сселение коренного населения с земель, передаваемых промышленным предприятиям.

В контексте воспроизводства системы традиционной культуры согласие коренного населения на участие в этих акциях означало заключение с государством слабоформализованных соглашений (контрактов), предусматривающих компенсации в порядке взаимности. Принципиально важно, что платежи и иные уступки со стороны государства, которому аборигены когда-то пошли навстречу, имеют в системе традиционной культуры не разовый, а бессрочный характер, ограничиваемый только сроком пребывания государства и его правопреемников на территории региона.

§ 2. Кочевое население Ямало-Ненецкого автономного округа

о проблемах современной традиционной культуры

Современная традиционная культура представляет собой сложный комплекс традиционных отношений, базирующихся на ландшафтно детерминированных различиях, диспозиционные преимущества которых закрепляются и монополизируются субъектами традиционных отношений. Природные условия Ямало-Ненецком автономного округа допускают ведение кочевого образа жизни, субъекты которого вступают в определенные отношения как между собой, так и оседлым населением региона.

В Ямало-Ненецком автономном округе более 14 тысяч человек (около 40% от численности всего коренного населения) ведут

80

кочевой образ жизни. На долю округа приходится почти половина кочующего населения Российской Федерации. Число кочующих хозяйств растет в округе приблизительно на 20–30 единиц в год.

Учитывая данное обстоятельство, а также то, что традиционная культура в большей степени сохранилась именно у кочующего населения, представляется принципиально важным исследование социального положения и самочувствия данной группы представителей самодийского и финно-угорского населения Ямало-Ненецкого автономного округа, а также выявление их мнения о состоянии различных элементов традиционной культуры. Этому посвящен настоящий параграф монографии.

Информационной базой будут служить преимущественно результаты вторичного анализа социологического исследования кочевого населения округа (массового и экспертного опросов), проведенного в 2003 и 2005 гг. под руководством [141]. Общая характеристика обоих исследований дана во введении. Здесь лишь отметим, что при дальнейшем анализе в качестве основного источника будут использована база данных исследования 2005 г. Ссылки на результаты исследования 2003 г. будет оговорена специально.

Неустойчивое оленеводство

По данным социологического исследования кочевого населения 2005 г., основной сферой текущей рабочей деятельности большей части опрошенного кочевого населения (71,2%) является оленеводство. С рыболовством связаны 24,8%, с охотничьим промыслом — 3,4% опрошенных. Все респонденты, назвавшие охоту своей основной сферой деятельности, проживают на территории Ямальского района.

Интересно, что не училось в школе всего 4,4% опрошенных, а из тех, кто в ней учился, 16,1% имеют полное среднее образование. Среди опрошенного кочевого населения 1,2% имели высшее и незаконченное высшее образование, в 11,8% — среднее специальное образование. И результатами исследования 2005 г. зафиксировано, что оленеводы с более высоким уровнем образования имеют более высокие доходы.

В 2005 г. 91% опрошенного кочующего населения имело собственных оленей. Следовательно, владельцами оленей выступали занятые не только непосредственно в оленеводстве, но и в рыбо-

81

ловстве и охоте. Традиционно малооленные хозяйства передавали своих оленей на временный выпас, а сами занимались рыболовством.

Из собственников оленей преобладают малооленные: до 10 голов имело 4,8% респондентов; от 11 до 50 голов — 19,0; от 51 до 100 — 25,8; от 101 до 200 — 27,3; от 201 до 500 — 17,3; от 501 до 1000 — 3,3; больше 1000 голов — 0,6% (это всего 3 человека). Если учесть, что минимум оленей, необходимый для удовлетворения потребностей домашнего хозяйства, определяется в 200–250 голов, то можно сделать вывод о том, что только 21,2% кочующих семей* находится в зоне стабильного устойчивого оленеводства[142].

Данные опроса близки к цифрам статического учета. Так, в Приуральском районе в 2005 г. только 18% кочевых хозяйств имели в собственности более чем по 200 голов оленей. По данным опроса 2003 г., доля кочевников с численностью оленей свыше 200 голов составляла 37,0%. Относительная доля малооленных домохозяйств, таким образом, стала значительно больше. Следовательно, примерно 80% оленеводов рассчитывать на разведение оленей как единственный источник жизнеобеспечения и получения доходов объективно не могут.

Возможно растущее благополучие

Действительность, возможно, не столь драматична. Вполне довольны и скорее довольны уровнем жизни своей семьи соответственно 28,2% и 31,2% опрошенных, скорее недовольны и совсем не довольны — 26,2% и 10,0% соответственно. В целом благосостояние кочующего населения как «хорошее» и «скорее хорошее» оценили 14,6% и 30,4% респондентов соответственно, а как «скорее плохое» и «плохое» — 28,2% и 8,4% (затруднились ответить — 18,4%).

Большинство респондентов-кочевников в целом положительно оценивает свое материальное положение, но возможности его улучшения представляются им не очень обнадеживающими. Выразили безусловную уверенность в такой возможности только 10,0% опрошенных; небольшую долю уверенности («скорее смогу») — 26,2%; о том, что «скорее не смогут» и «безусловно не смогут» этого сделать, высказались 27,6% и 7,6% соответственно (остальные затруднились с ответом).

82

Эксперты более критически оценивают материальное положение кочевого населения округа (табл. 20), но склоняются к мысли, что за последние 3–4 года произошли его положительные изменения: 27,5% экспертов считают, что положение кочующего населения «улучшилось», а 30% – «скорее улучшилось». С другой стороны, 27,5% экспертов оценивают его как скорее ухудшившееся.

Таблица 20

Мнение экспертов о материальной обеспеченности

кочевого населения, %

Варианты ответов	2003 г.	2005 г.
Все население хорошо обеспечено	0,0	2,5
Большинство населения хорошо обеспечено	3,0	7,5
Примерно половина хорошо обеспечена	23,0	55,0
Большинство бедствует	57,0	32,5
Все население бедствует	16,0	2,5

Эксперты отмечают следующие положительные сдвиги, произошедшие в жизнедеятельности аборигенов за последние 3–4 года: улучшились условия образования и проживания детей в школах-интернатах, наметились положительные изменения в сфере здравоохранения, торговли и обеспеченности коренного населения товарами первой необходимости, увеличился размер компенсационных и социальных выплат, решаются жилищные проблемы аборигенов. Следует также отметить, что в последние годы устойчиво растет заработная плата оленеводов и рыбаков (табл. 21 и табл. 22). В период с 2000 по 2005 г. она практически утроилась. Уровень заработной платы тех и других примерно одинаков. Наиболее высока оплата труда оленеводов в Надымском и Пуровском районах, а рыбаков — в Надымском и Ямальском районах (табл. 23).

Таблица 21

Среднемесячная зарплата оленеводов и рыбаков

(по данным муниципальных образований округа), руб.*

Районы проживания	2000 г.	2001 г.	2002 г.	2003 г.	2004 г.	2005 г.
олен.	рыб.	олен.	рыб.	олен.	рыб.	олен.	рыб.	олен.	рыб.	олен.	рыб.
г. Салехард	1 057	-	1 292	-	2 137	-	3 912	-	4 140	-	3 649	-
Красноселькупский район	-	-	-	-	-	-	-	-	-	1 743	5 492	4 870
Надымский район	3 112	3 112	4 309	4 309	5 056	5 056	5 980	5 980	7 288	7 288	8 458	8 458
Приуральский район	1 016	1 016	1 175	1 175	1 998	1 998	2 420	2 420	3 735	3 735	4 989	4 989
Пуровский район	2 212	997	3 316	1 287	3 954	2 001	6 394	2 149	7 433	2 157	7 425	2 595
Тазовский район	1 560	1 763	2 166	2 487	2413	4 206	2 810	5 601	2 840	5 231	3 325	5 789
Шурышкарский район	-	-	-	-	-	-	-	-	-	-	5 062	4 723
Ямальский район	-	-	-	-	3 300	7 000	3 968	7 460	4 056	7 350	5 930	9 500
В среднем	1791	1722	2452	2315	3143	4052	3595	4722	4915	4584	5541	5782

*Здесь и далее прочерк означает отсутствие данных