Гражданская идентичность и внутренний мир российских немцев в годы Великой Отечественной войны и в исторической памяти потомков (стр. 2 )

Оказавшись в обороняющемся Ленинграде, его полк был отправлен на самый трудный участок Ленинградского фронта: порт Автово – Пулковские высоты – Средняя Рогатка. В боях с германской артиллерией майор Витте разработал умелую тактику артиллеристских дуэлей. Благодаря ему были сохранены от тотального уничтожения многие памятники ленинградской архитектуры, в том числе и Эрмитаж.

Когда в филармонии было объявлено первое исполнение Седьмой симфонии , артиллерист Витте получил приказ парализовать огонь вражеских батарей, чтобы ни один снаряд в этот день не упал на город, и особенно на площадь Искусств, ибо как раз на его участке пушки немцев были ближе всего продвинуты к Ленинграду. И в этот день в Ленинграде не было зарегистрировано ни одного разрыва вражеского снаряда.

Солдаты и командиры знали, что по национальности немец, знали об этом и фашисты. Всякие попытки немцев склонить его на свою сторону оставались безрезультатными. Однажды в разговоре пленный немецкий артиллерист обер-лейтенант Шелленберг напомнил Н. П. Витте, что он тоже немец и должен сражаться за свою нацию; слушавший этот разговор начальник разведки дивизии услышав это, рассмеялся и, обращаясь к Витте сказал: «Ишь куда загнул, в земляки тебя зачислил. – Потом повернулся к пленному и продолжил, – Он наш коренной русак. Это я могу подтвердить. До седьмого колена знаем его… Федот да не тот!» [33].

В мае 1942 г. полк Витте по представлению генерала М. С. Михалкина был назван 14-м Гвардейским, а командиру полка присвоено звание полковник.

Девятьсот дней продолжалась героическая оборона Ленинграда. 18 января 1943 г. советские войска прорвали блокаду. В ее прорыве участвовала 86-я стрелковая дивизия Героя Советского Союза полковника Трубачева, в рядах которой геройски сражался и погиб младший лейтенант 169-го стрелкового полка из с. Шталь Кукусского кантона [34].

Блокадное кольцо было разорвано, но впереди были трудные бои за освобождение ленинградской земли от немецко-фашистских захватчиков. В разгроме врага принимала участие 55-я армия, которой предстояло захватить сильно укрепленный плацдарм в районе Красного Бора. Наступление началось 10 февраля, и лишь к исходу следующего дня части 55-й армии смогли закрепиться на рубеже: Красный Бор - Старая Мыза – Чернышево - окраина д. Степановка - ст. Поповка. С 17 февраля по 19 марта части 55-й армии преимущественно вели артиллерийские бои с противником. Неоднократно в противоборство с немецкими войсками вступал сержант 690-го истребительно-противотанкового артиллерийского полка , уроженец д. Урбах Мариентальского кантона АССР НП [35].

Накопив в ходе изнурительных и кровопролитнейших сражений боевой опыт, Красная Армия в декабре 1942 г. - январе 1943 г. нанесла сокрушительный удар по германским войскам в районе Сталинграда. Уже много сказано прекрасных слов о подвигах советских солдат, но ранее закрытость «немецкой темы» не позволяла говорить об участии поволжских немцев в Великой Отечественной войне. Только сейчас мы можем сказать, что в рядах Красной Армии сражались за Сталинград гвардии рядовой , рядовой 850-го стрелкового полка 277-й стрелковой дивизии , рядовой 92-й отдельной стрелковой бригады 62-й армии , красноармеец 99-й стрелковой дивизии Д. И. Штеосберг, красноармеец 3-й отдельной стрелковой бригады [36].

Летом 1943 г. под Курском состоялась одна из важнейших и решающих битв Великой Отечественной войны. Провал летнего наступления гитлеровской армии и блестящий успех - контрнаступление советских войск навсегда похоронил миф о «несокрушимости Вермахта». Среди тех, кто самоотверженно сражался на Курской дуге были: красноармеец 307-й стрелковой дивизии из с. Ильинка Краснокутского кантона, земляки из с. Куккуса рядовой и гвардии сержант 95-й гвардейской стрелковой дивизии , рядовой 202-й стрелковой дивизии . 7 августа 1943 г. от полученных во время боя ран, скончался полковник 9-го танкового корпуса В. М. Бэм [37].

Контрнаступление под Курском уже в начале августа 1943 г. стало перерастать в общее стратегическое наступление, которое армия Гитлера остановить уже не могла. В рядах советской армии освобождали Украину и Белоруссию: старшина , рядовой , рядовой , рядовой , рядовой А. И. Шмидт, рядовой 203-й стрелковой дивизии А. Я. Бромверт, рядовой 44-го стрелкового полка 42-й стрелковой дивизии Г. М. Гаух, рядовой 626-го стрелкового полка 151-й стрелковой дивизии  [38].

За форсирование р. Днепр посмертно высокой награды и звания Героя Советского Союза был удостоен лейтенант, командир пулеметной роты 1185-го стрелкового полка 356-й стрелковой дивизии 61-й армии . Восемнадцатилетним юношей осенью 1941 г. он ушел добровольцем на фронт. Зная, что немцев на фронт не берут, изменил свою фамилию на Венцова Владимира Кирилловича. Короткие и лаконичные фразы наградного листа Героя Советского Союза дают представление о патриотическом чувстве, долге и самоотверженности славного воина с берегов Волги: «В боях за Апино в июле 1943 г. противник упорно отстаивал свои позиции. Венцов со своим пулеметным расчетом зашел противнику в тыл и открыв ураганный огонь, уничтожив при этом до 120 гитлеровцев, бой был выигран. 1 января 1943 г. Венцов получил задачу взять немецкого "языка". Он с группой бойцов пробрался в тыл немецкого охранения и внезапно забросал немцев гранатами, вывел из строя вражеский пулемет и расчет, в это время группа немцев в количестве 15 человек, стала обходить Венцова, он автоматным огнем убил троих и ранил пятерых немцев, остальные бежали. Венцов забрал одного офицера и доставил в штаб. В боях за Чегодаев в Орловской области он зашел с пулеметом в тыл противника и шквальным огнем стал расстреливать немцев. Противник в панике бежал. В июльско-августовских боях 1943 г. за с. Кривчее противник ожесточенно сопротивлялся. Венцов со своим пулеметом зашел во фланг противника и ураганным огнем стал уничтожать врага. В это время командир роты был убит. Венцов взял на себя командование и выиграл бой. Венцов хорошо подготовил свою роту для переправы через р. Днепр. Во время переправы его рота не имела потерь. На правом берегу одним из первых вступил в жестокий бой с врагом, но вражеская пуля сразила героя» [39].

За освобождение Прибалтики от немецко-фашистских войск сражались: старший сержант А. Людвиг, младший сержант 249-й стрелковой дивизии , рядовые , К. Ф. Шнайдер [40].

Освободив советскую землю, воины Красной Армии начали освобождение ряда стран Европы. Старший сержант 2-й гвардейской танковой армии и гвардии рядовой 101-й гвардейской стрелковой дивизии сражались в Польше. Участвовали в боях за Восточную Пруссию воины 1-й гвардейской стрелковой дивизии Н. А. Беллер и В. Клейнц. Под г. Бранденбургом в Германии погиб лейтенант 890-го артиллерийского полка 330-й стрелковой дивизии Л. С. Беккер [41].

Важное значение в борьбе с немецко-фашистскими войсками имела партизанская война. Героическая борьба советских партизан отвлекала силы врага с боевых участков фронтов. Среди партизан были и немцы Поволжья. В 11-й партизанской Калининской бригаде сражался И. И. Гон. В застенках гестапо был казнен командир роты партизанского отряда им. Ворошилова , воевавший в лесах Белоруссии[42].

Навсегда останется в летописи партизанской войны советского народа имя старшего лейтенанта танкиста Роберта Александровича Клейна. Пройдя суровые испытания застенков НКВД, Роберт Клейн остался патриотом своей Родины и с первых дней войны вступил в схватку с немецко-фашистскими захватчиками. В сражении под Киевом танк Р. Клейна был подбит, а сам он, раненный, оказался за линией фронта, на территории, захваченной оккупантами. Но и здесь, на оккупированной врагом территории, воин из Поволжья не сложил оружие. Подлечив свои раны, советский воин вступил в партизанский отряд. Отличное владение немецким языком позволило Р. Клейну стать партизанским разведчиком.

Лето 1943 г. шло к концу, Красная Армия стремительно продвигалась к р. Днепр. Группа, в которой действовал Р. Клейн, получила задачу не допустить подрыва моста, по которому должны были пройти советские танки. Переодевшись в форму германского полковника, Р. Клейн прибыл в расположение немецкого отряда, перед которым была поставлена задача - взорвать мост. Воспользовавшись неразберихой и суетой германских солдат в момент налета советской авиации, Р. Клейн обезвредил взрывчатку и, «приняв командование на себя», приказал германским солдатам сдаваться. Воины Вермахта безропотно повиновались «полковнику» Клейну. За эту операцию бесстрашный партизан был удостоен звания Герой Советского Союза.

В дальнейшем Роберт Клейн был участником еще многих партизанских операций, в том числе и «Сарнский крест» во Львове. Тогда, 18 февраля 1944 г., вокруг Львова одновременно взорвалось 15 мостов. Крупный транспортный узел был выведен из строя и вскоре началось наступление Красной Армии в направлении Львова [43].

В небольшом партизанском отряде «Овчаренко» сражался бывший гранатометчик 42-го стрелкового полка 36-й стрелковой дивизии Иван Осипович Кеммер. Как сообщал командир партизанского отряда А. В. Соколов, «за время бытности в партизанском отряде ему давали задание по разведке деревень, он неоднократно был в засадах, доставлял продукты в партизанский отряд» [44]. И. О. Кеммер так же участвовал в уничтожении фашистских пособников и техники врага, на его счету не один разрушенный мост, по которому двигались германские войска.

Хорошо известно, что первые месяцы Великой Отечественной войны, с точки зрения хода военных действий, оказались для нашей страны и руководства Красной Армии крайне неудачными. Противнику были сданы обширные территории, огромное количество наших солдат и офицеров оказалось в германском плену. Только с 22 июня (момента начала войны) и до средины октября 1941 г. в плен было взято около 2,4 млн. воинов Красной Армии [45], представителей самых различных национальностей, среди них были и немцы Поволжья.

Проведенный анализ более чем 360 фильтрационных дел военнопленных – немцев Поволжья, переданных из архива управления ФСБ по Саратовской области на хранение в Государственный архив новейшей истории Саратовской области, показывает, что только в 9 случаях сдача в плен была осуществлена намеренно, во всех остальных случаях это произошло по независящим от военнослужащих обстоятельствам. Кроме того, изучение дел показало, что несмотря на выделение этнических немцев в категорию привилегированных военнопленных, большинство советских немцев отказывалось от сотрудничества с германским режимом и предпочитало оставаться в лагерях военнопленных. Для этого многие скрывали свою национальность. Сокрытие своей национальности большинство немцев воспринимали как возможность не подчинятся германским законам, которые распространялись на советских немцев [46].

Среди военнопленных-немцев нередки были случаи открытого неповиновения фашистским властям. Как правило, за такие поступки советские немцы подвергались наказанию и заключению на различные сроки в карцер. Так, за отказ работать переводчиком сотрудниками Гестапо был наказан рядовой 137-го противотанкового дивизиона [47]. После того как рядовой саперной роты моторизованного полка заявил: «Принимать германское подданство я не буду, так как мои родители находятся в России», он был посажен в карцер [48]. В карцере так же оказались: за отказ идти служить в немецкую армию [49]; за отказ выходить на работу был отправлен в штрафной лагерь, где условия содержания были не лучше условий содержания в концлагере [50].

Кроме такой «пассивной» формы сопротивления, часть поволжских немцев прибегала и к более радикальным мерам. В начале 1941 г. рядовой попал в плен. Будучи отправленным на работы, летом 1943 г. он убил украинского полицейского, за что был осужден к 6 годам лишения свободы. На протяжении срока заключения он несколько раз пытался бежать, несмотря на то, что все предпринятые попытки побега оказались безрезультатными, В. А. Герберг был переведен фашистами в концлагерь г. Штутгарта, где и находился до 9 мая 1945 года [51].

Одной из самых распространенных форм протеста являлся побег из плена. Будучи плененными, неоднократно пытались бежать В. Г. Зейферт [52] и уроженец с. Бауэр Краснокутского кантона А. А. Пинькес [53]. Во время пересылки военнопленных из плена бежал рядовой 143-го кавалерийского полка В. И. Кайзер.  И. Кайзер сообщил, что он по национальности немец, и говорил на немецком языке, то ему удалось расположить к себе охранников. На одной из станций ему было разрешено выйти из вагона; пользуясь доверием конвоиров, он бежал [54].

Сражаясь в Белоруссии в 1-м запасном полку, в котором служили немцы, поляки, евреи, украинцы (с первых дней войны из рядов РККА стали изыматься и направляться в тыл призванные западных областей Украины и Белоруссии, чуть позже стали изыматься военнослужащие «западных» национальностей. – И. Ш.), рядовой Генрих Фриц попал в плен. Через некоторое время его этапировали в один из лагерей, находившийся на территории Восточной Европы. Несмотря на большое расстояние до линии фронта, летом 1942 г. Г. Фриц бежал из лагеря военнопленных на автомобиле. Шесть месяцев он шел домой, но, не дойдя 60 км до г. Краснодара, был схвачен фашистами и за столь дерзкий поступок посажен в карцер [55]. Так же из лагеря военнопленных бежали: Яков Лихт, рядовые 346-го легкого артиллерийского полка А. А. Бекк, 88-й стрелковой дивизии Г. П. Гутьяр [56].

Фактический материал свидетельствует о том, что большое количество советских немцев отказывалось сотрудничать с гитлеровцами, а некоторые из них становились инициаторами сопротивления. Одним из них был рядовой 319-го стрелкового полка . Во время допроса на вопрос, почему он, будучи немцем, воюет против немцев, И. И. Шмер ответил, что он гражданин Советского Союза и, как воин Красной Армии, воюет за Советский Союз [57]. За повторный отказ идти «добровольно» в немецкую армию его посадили в одиночную камеру на пять суток. Военнопленный Котов на допросе органам «Смерш» свидетельствовал, что И. И. Шмер стремился вернуться на Родину и всегда вел «положительные разговоры по отношению к Советскому Союзу». Работая на погрузке камня, Шмер и еще 8 человек по предварительному сговору бежали из лагеря [58].

Находясь в плену, Мартин Мартинович Шилинг и еще четверо советских военнопленных осенью 1943 г. при первой возникшей возможности бежали из плена к партизанам, захватив при этом у немцев две винтовки и два автомата. Партизанский отряд «Османова», в который попал поволжский воин, действовал в Могилевском районе. М. М. Шилинг был активным участником в налетах на немецкие гарнизоны в деревнях Ермовичи, Кияжица, Хомиец, Городище [59].

Летом 1944 г. партизанский отряд «Османова» соединился с частями Красной Армии и был расформирован. После этого судьба патриота из-за его национальности резко изменилась, органы контрразведки усомнились в преданности воина только потому, что он был немцем по национальности; вероятнее всего, он разделил судьбу основной массы поволжских немцев.

Рядового 683-го стрелкового полка П. П. Гейера так же, как и многих других военнопленных, фашисты этапировали в глубь захваченной территории. Но и там П. П. Гейер не оставлял надежды рассчитаться с врагами. Вместе со своими русскими товарищами Борисовым и Молокановым сбежал из плена и сражался с немецко-фашистскими оккупантами в рядах югославских партизан [60].

Под видом военнопленных определенное количество советских немцев использовалось советскими разведорганами на территории противника в качестве агентов. Хорошо зная немецкий язык и пользуясь лояльным к себе отношением, эти люди, чаще всего под видом переводчиков, внедрялись в штабы и разведорганы германской армии. Так, взятый в плен германский офицер Ф. Шустер на допросе рассказал, что в их 4-м пехотном корпусе был разоблачен советский агент Бек, немец-фольксдойч, уроженец Республики немцев Поволжья[61]. Кроме агента Бека были еще агенты Фатер, Вельд и многие другие, говорить о которых стало возможным только спустя много лет[62].

Таким образом, даже те немногие из советских немцев, которым довелось быть на фронте, с честью выполняли свой воинский долг по защите Родины, внесли достойный вклад в достижение Победы. Приведенные в докладе многочисленные факты говорят о высоком патриотизме, развитой российской гражданской идентичности. Очевидно, что вклад немцев в Победу на фронте мог бы быть значительно большим, если бы руководство страны не воспрепятствовало подавляющему большинству советских немцев защищать своё Отечество с оружием в руках.

(Одесса).

Документальные источники об участии этнических немцев в организованном движении Сопротивления на временно оккупированной территории Одесской и Николаевской областей гг.

Очень часто исследователи лишены возможности документально проследить деятельность подпольных групп и организаций, оценить их вклад в движение Сопротивления на оккупированных территориях в годы Второй мировой войны из-за целого ряда причин: условий конспирации, особенностей разведывательно-диверсионной работы, гибели разведчиков, подпольщиков. Это касается и Транснистрии (рум. Transnistria)[63] периода германо-румынской оккупации на территории СССР в ходе Второй мировой войны, и, в частности, Одесской и Николаевской областей Украины.

Составляющей частью местного населения этого региона наряду с русскими, украинцами, болгарами, молдаванами, поляками, были и немцы, чьи колонии еще с начала XIX в. сконцентрировались на территории Одесской, Николаевской областей и части Бессарабии, и которые не были подвержены выселению в отличие от немцев Поволжья и других районов Европейской части СССР. Они оказались поневоле участниками событий Второй мировой войны.

В связи с этим возникла необходимость пересмотра уже известных источников, т. к. раньше они использовались очень ограниченно, фрагментарно и предвзято, или даже воспринимались негативно, что объяснялось созданным советской идеологией образом врага: «Германия» и «немец» были адекватны понятию «враг-фашист». Это понятие зачастую распространялось и на российских немцев, тем более, что сама власть репрессиями по национальному признаку, направленными против немецких этнических групп, отправкой их на спецпоселения из родных мест давала для этого повод.

По этой причине немцы, проживавшие в СССР, скрывали свою этническую принадлежность, в официальных документах в графе «национальность» указывали – украинец, русский, эстонец… В деле общей борьбы с фашизмом изменение национальности не имело значения, но для самих российских немцев было очень важно. По этой причине не акцентировалось внимание на самом факте участия немцев, в данном случае, жителей г. Одессы, Одесской и Николаевской областей в подпольно-партизанском движении в гг. Участие немцев-антифашистов на Юге Украины связывали разве что с именем легендарного разведчика Н. Гефта, возглавлявшего на Одесском судоремонтном заводе №1 разведывательно-диверсионную группу.

Документы Госархива Службы безопасности Украины (г. Киев), Госархива Одесской области, Одесского историко-краеведческого музея и Николаевского областного краеведческого музея свидетельствуют об участии советских немцев в движении Сопротивления. Наиболее полным собранием документальных источников по подпольно-партизанскому движению отличаются фонды Одесского историко-краеведческого музея, созданного на базе музея «Героическая оборона Одессы» (). Среди его первых поступлений были письма, листовки, дневники, фотографии, которые передали родственники и бывшие бойцы партизанских отрядов. Сотрудниками музея на протяжении гг. было проведено анкетирование участников обороны Одессы, партизанского движения и освобождения города, а также проведен сбор воспоминаний участников боев за Одессу. В настоящее время это очень интересные самобытные документы, пусть и с налетом идеологии того времени, но они насыщены фактами, событиями, а главное именами.

Среди документов, датируемых 1940-ми гг., находится подборка воспоминаний командиров, бойцов, участников боев за Одессу, партизанского и подпольного движения региона. Понятно, что данный жанр в подаче исторических фактов, событий является наиболее субъективным. В них встречаются противоречащие факты. Этим можно объяснить меняющееся количество членов подпольно-патриотических групп. Воспоминания участников партизанского движения во многом несут на себе отпечаток той идеологической атмосферы, которая господствовала в СССР. Поэтому при работе с источниками требуется их тщательный анализ, способствующий расширению представления о событиях того времени в регионе. Указанные источники позволили определить количественный состав партизанских отрядов и подпольно-патриотических групп, установить возрастную категорию, национальную принадлежность, социальный статус и, в том числе, разную степень участия этнических немцев в движении Сопротивления.

Источники и литература

Госархив Службы безопасности Украины. – Д. 86697. – Т. 11а.

Госархив Одесской области. – Ф. П-92. – Оп. 1. – Д.75, 76.

Одесский историко-краеведческий музей. – Инв. № Д-2819, 2835, 15259, 15263,

(Москва).

Участие российских немцев в решении продовольственной программы на рыбном фронте в годы Великой Отечественной войны.

На материалах Омской и Тюменской областей.

Великая Отечественная война заставила внести существенные коррективы в практику использования труда депортированных. На государственном уровне приоритетным было признано развитие рыбной промышленности.

Депортация 1942 г. проводилась в рамках осуществления совместного постановления СНК и ЦК ВКП (б) отг. № 19 «О развитии рыбных промыслов в бассейнах рек Сибири и на Дальнем востоке», в котором давалось указание о переселении рабочей силы для развития рыбных промыслов[64].

В постановлении в пункте 8 (секретно) отмечалось, что обязать НКВД СССР (т. Чернышова) в первом полугодии 1942 г. переселить в районы низовья реки Оби, Байдарацкой, Тазовской и Обской губ и Гыданского залива 10 тысяч человек и в 1943 г. – 3 тысячи человек спецпереселенцев для использования их на лову и предприятиях рыбной промышленности[65]. Решение центральных органов было конкретизировано постановлением Омских обкома и исполкома от 4 февраля 1942 г. «О развитии рыбных промыслов в бассейнах рек Омской области», согласно которому местные органы власти обязывались построить на территории области 500 домов для размещения прибывающей рабочей силы[66].

Развивая положения этого документа 24 февраля 1942 г. на объединенном заседании Ямало-Ненецкого окружкома ВКП (б) и исполкома окрсовета было принято постановление «Об организации работ по расселению ввозимых в 1942 г. в округ переселенцев», ставшее главным документом, определившим все основные аспекты обустройства депортированных 1942 года в округе[67]. В документе говорилось: «1. Места расселения завозимых в округ в 1942 г. переселенцев и необходимое количество домов 8-комнатных 489, 4-комнатных 301, а всего 790 – утвердить. 2. Утвердить строительство в округе жилых домов всего в количестве 155 обьектов, из них 8-комнатных 94 и 4-комнатных 61»[68]. По плану размещения рабочие поселки должны были распологаться таким образом, чтобы осуществить втягивание в эксплуатацию не освоенных до этого времени водоемов – притоков реки Обь (Куноват, Полуй), рек Надым, Пур, Таз, а также северной части Тазовской и Обской губы, Гыдоямского залива.

Аналогичные решения, регламентирующие проведение работ по размещению переселенцев были приняты и вХанты-Мансийском округе[69].

На переселяемых также распространялось переселенческое законодательство, что давало им право получить кредит на постройку жилья, покупку скота и хозяйственное обзаведение[70]. Был составлен план кредитования переселенцев, общая сумма выделяемых кредитных средств (только по округу) должна была составить 14 млн. руб.[71].

Наиболее тяжелые последствия имела повторная депортация выселенных немцев из южных районов Сибири на Крайний Север, для использования на рыбных промыслах, повлекшая за собой массовую гибель людей. К концу 1942 г. 23 тыс. немцев были переселены из Красноярского края и 15 тыс. из Омской области в Ханты-Мансийский и Ямало-Ненецкий национальные округа. Жертвами этой акции стали в основном немецкие женщины, старики, подростки и дети, не попавшие в «трудармию».[72]

Переселение собственно труд(спец)переселенцев впервые оговаривалось в постановлении исполкома и бюро обкома ВКП (б) от 01.01.01 г. «Об обеспечении рабочей силой северных промыслов Омгосрыбтреста». В этом постановлении впервые говорилось именно о труд(спец)переселенцах, которым Облрыболовпотребсоюз должен был обеспечить выделение продовольствия и промтоваров, омгосрыбтрест и облисполком – хозинвентарь и жилплощадь[73]. Вторым документом, более детально регламентирующим транспортировку и трудоиспользование спецпереселенцев, было постановление от 01.01.01 г. «О приеме и расселении 10 тысяч спецпереселенцев в Северные районы области»[74]. Не смотря на свое название, документ предписывал организовать расселение и прием только в одном из Северных округов – Ханты-Мансийском, второй округ – Ямало-Ненецкий – был «обделен» вниманием. Решение «принять и расселить Ханты-Мансийском округе 10 тысяч человек спецпереселенцев» ввело некоторых исследователей в заблуждение, так, в своем диссертационном исследовании указывает именно эту плановую цифру завоза, как количество реально прибывших в округ переселенцев, что является совершенно неверным[75].

Документом предусматривалось «переселение осуществить в текущем году одной тысячи человек…оставшихся девять тысяч переселение перенести на весну 1943 года». Транспортировка по Оби и Иртышу возлагалась на НКВД, питанием в пути следования и на местах переселенцев обеспечивали облпотребсоюз и облрыболовпотребсоюз. Промтоварное снабжение должен был обеспечить рыбтрест «за счет средств, отпущенных наркоматом (рыбной промышленности) рыбтресту по плану кредитования[76].

Но реальное положение, сложившееся при реализации решений партии и правительства, было далеко от плановых установок. Решение от 28 сентября было явно запоздавшим и не отражало реально существующего на тот момент положения. Завоз переселенцев проводился с конца мая по декабрь 1942 года. Всего на территорию Ханты-Мансийского округа было завезено 6924 человека[77]. Из них завезены: Березовский район – 702, Кондинский – 805, Ларьякский – 287, Микояновский – 1393, Самаровский – 2198, Сургутский – 1609 переселенцев[78].

По подсчетам уральского ученого было завезено Омгосрыбтрестом в Ямало-Ненецкий округ на 29 сентября 1942 г.: 6383 переселенцев, из них, 1300 мужчин, 3029 женщин и 2064 иждивенцев (т. е. детей, инвалидов и стариков). То есть было завезено 4329 чел. трудоспособных работников, которые работали на лову – 569, на обработке – 481, на других работах – 1622 и в других организациях – 223 чел.[79].

Везли спецпереселенцев на баржах, суднах, иногда по 2-3 суток они не получали продуктов. Жилье не было подготовлено. Люди рыли себе землянки, строили шалаши, балаганы.

По сведениям в 1942 г. в Ханты-Мансийском и Ямало-Ненецком госрыбтрестах оказалось 9 260 немцев[80]. При этом нужно отметить, что при работе с архивным делом, на которое ссылается данный исследователь, на листе 46 нами были обнаружены сведения об отправке на рыбные промыслы Омгосрыбтреста 11898 человек (на 1 августа 1942 г.)[81], без указания их национальности (именно на эти сведения ссылался в своей более ранней статье[82]), но в листе 47 на который также указывает историк, содержатся данные о возможности/невозможности допуска одного из сотрудников рыбтреста к работе на ответственной должности, эти материалы не имеют никакого отношения к цифрам приводимым . Тем не менее, указанные числовые сведения совпадают с цифрами, опубликованными (на территорию округа по его сведениям было выселено из 9260 человек 5086 немцев, остальные попали на Ямал), но со ссылкой на Информационный Центр УВД Омской области[83]. При нашем запросе о возможности работы с архивными источниками, содержащимися в фонде 3 информационного центра, на которые ссылается , сотрудники данного учреждения пояснили, что этот фонд является секретным, и не только никогда не находился в открытом доступе, но и не содержит указанной в статье информации.

В этой ситуации нам остается, надеется только на добросовестность уважаемых авторов и верить в то, что цифры не были ими придуманы, а имеют под собой реальную документальную основу.

По данным Виктора Кригера, научного сотрудника семинара восточноевропейской истории в Гейдельбергском университете в Омской области состояли немцы - спецпоселенцы на учете по состоянию на 1 июля 1950 г, а в Тюменской области – 25730[84]. Немцы были переселенны (эвакуированны), по данным , из пригородов Ленинграда, в годах и расселенные, в том числе на территории Омской области, в состав которой входила в тот момент и Тюменская область[85]. Это привело к появлению на территории Югры эвакуированных из Ленинграда спецпереселенцев.

Переселялись также немцы, выселенные из Поволжья, ранее расселенные на юге области (сохранился список из 151 немца из Поволжья, закрепленного за Самаровским консервным комбинатом[86]).

Так из числа депортированных в Омскую область немцев-спецпереселенцев в Ханты-Мансийский округ было выселено 4174 человека[87].

Переселенцы были задействованы на различных видах работ. Большинство переселенцев трудилось на ловле (917 человек), обработке рыбы (338), строительстве (559). Значительная часть, сопоставимая, вероятно, с количеством лиц, задействованных на строительных работах, обслуживала подсобное хозяйство[88].

Депортанты передавались, в первую очередь, организациям госрыбтреста (рыбзаводам, консервным комбинатам и др.), эти предприятия по согласованию с трестом могли передавать их в организации, не относящиеся к рыбной промышленности.

Директора предприятий руководствовались указаниями начальства. Они гласили: «…весь контингент, завезенный Вам в порядке переселения, поступает в полное распоряжение завода (комбината) и должен быть использован в первую очередь на лове и, во вторую очередь, на всех остальных работах, связанных с рыбной промышленностью»[89].

Трудоспособных переселенцев на территории Югры распределили следующим образом: в колхозы – 779 человек, в другие организации – 575 человек, осталось на рыбозаводах – 2886 человек. Последние были использованы на лове и обработке рыбы – 43,4 % от общего количества, 19,3% - на строительстве, 26,2% - на прочих работах, и 10,9% остались без определения на работу ввиду наличия малолетних детей, болезней и отсутствия теплой одежды.

В Ямало-Ненецком округе передали: в колхозы – 45 человек, в другие организации – 292; осталось на рыбозаводах – 3965. Труд принудительных мигрантов на заводах использовался на лове и обработке рыбы – 23,9 %; строительстве – 24,9 %; прочих работах – 49,8 %; не работали, из-за наличия малолетних детей, болезней и отсутствия теплой одежды – 1,4 %[90]. С первых дней работы немцев предприятия Ямалгосрыбтреста не обеспечили им нормальных условий труда. Часть спецпереселенцев послали на строительство моторно-рыболовецких станций и новых предприятий по добыче и обработке рыбы. Другую часть немцев мобилизовали на изучение специальностей, связанных с добычей и переработкой рыбы. Немцы Поволжья быстро приспособились к условиям работы в рыбной промышленности без всяких подготовительных курсов[91].

Но основная масса немцев была поставлена отсутствием нормальных условий труда в жестские условия выживания. Не было возможности просушить одежду и обувь, из-за отсутствия теплой одежды, спецовок и обуви многие не могли выйти на лов рыбы, а следовательно не выполняла нормы. «Мы абсолютно не рыбаки, у 90% семей нет мужей, все они на трудовом фронте, …большинство детей и женщин, которые не могут не только рыбачить, но даже не могут грести и управлять лодкой». Но даже при таких условиях многие немцыперевыполняли план по добыче и обработке рыбы на 100-160%. Таким образом, в Омской и Тюменской областях в годы военного лихолетья стала развиваться рыбная промышленность. В 1943 году Тобольский округ заготовил 51,4 тысяч центнеров рыбы, достигнув наивысшего показателя за всю историю местного рыболовства. В Ханты-Мансийском округе в тот год выловили 311808 центнеров рыбы. Продукция рыбной промышленности вдвое увеличилась против 1940 года и достигла 78% к общему объему валовой продукции округа. Вылов рыбы в 1943 году в Ямало-Ненецком округе составил 226,4 тысяч центнеров (до 1942 года там ежегодно вылавливали около 100 тыс. центнеров). Всего Обь-Иртышский рыбный фронт дал стране более трех миллионов центнеров рыбы. В этом есть немалый вклад в решении продовольственной программы и немцев-спецпереселенцев.

Раздел 2

Исторический опыт формирования и проявления гражданской идентичности российских немцев в войнах и иных социально-политических конфликтах прошлого

(Днепропетровск).

Меннониты и власть в конфликте 1860-х - 1870-х:  "

pros" и "cons" реформ унификации".

Под реформами унификации мы понимаем законодательные акты 1871, 1874 гг., в результате которых был отменён особый колонистский статус менонитских колоний в Росси и трансформирована часть их прав, задекларированных в Привилегиях. Под «Привилегиями» понимают соглашение, подписанное представителями меннонитских общин и князем Потемкиным перед началом колонизации. Привилегии были одобрены Екатериной Великой, а затем законодательно подтверждены в 1801 и 1838. «Легенда о привилегиях» является важной составляющей представления меннонитов о своём прошлом в Российской империи. В современной историографии отмена Привилегий после 1871 г. оценивается преимущественно либо как проявление русификации и отказ властей принимать во внимание религиозные и пацифистские взгляды меннонитского сообщества (постсоветская историография), либо как «предательство» со стороны российского правительства (меннонитская историография). В данной презентации проблема привилегий будет перенесена из области эмоций в область научного анализа. Как нам видится, модернизация является тем референтным явлением, которое позволит трансформировать рассуждения о привилегиях из сферы эмоциональной в сферу научных исследований.