Анализ противоречий современных глобализационных процессов в мировой экономике (стр. 2 )

17

экономической глобализации относит эпоху колониализма и доктор экономиче­ских наук В. Коллонтай, замечая при этом, что не все формы и методы глобали­зации имели и имеют сейчас одинаковую историческую ценность, устойчивость и перспективу [ 1999, с. З].

То есть довольно распространена точка зрения, что глобализация в прин­ципе явление не новое и процесс, который мы называли более привычным для нас выражением «интернационализация хозяйственной жизни», идет уже не один десяток лет. Между тем процесс глобализации, в его современных формах развертывается с особой силой преимущественно в последние полтора - два де­сятилетия. Поэтому именно в последние годы долго накапливавшиеся количест­венные изменения привели к качественному скачку, к новому статусу экономи­ческой жизни в целом.

Признаки глобализации мировой экономики, на которые обычно ссыла­ются исследователи, наблюдались еще в конце XIX в., да и в зрелом виде до сих пор проявились в основном в странах Организации экономического сотрудниче­ства и развития (ОЭСР) и Восточной Азии. Американский исследователь меж - дународных экономических отношений Дж. Гарретт (G. Garrett) по этому поводу замечает, что вопрос о времени становления глобального рынка пока остается открытым [Garrett G., 1998, р.209].

Именно поэтому предметом следующего параграфа является принципи­ально важный вопрос о «степени зрелости» процесса глобализации: начиная с какого времени развитие интернационализации в различных сферах экономиче­ской жизни человечества достигло того качественного уровня, когда стало акту­альным обозначение совокупности всех этих процессов термином «глобализа - ция»?

18

1.2. Глобализация как качественно новый этап в интернациона­лизации мирового хозяйства.

Как мы уже обозначили данную проблему, в настоящее время часто встречаются утверждения, что сама по себе глобализация отнюдь не новое яв­ление, и что на отдельных этапах истории человечества уже существовали раз­ные формы глобализации. Например, ряд ученых относит к ним существование огромных территорий еще в рамках Римской империи, под эгидой которой нахо­дилась большая часть античного мира, и где имело место сильное нивелирова­ние социальных институтов.

Термин «глобализация» часто используется также для характеристики развития международных экономических связей, существовавших еще в конце XIX — начале XX века. Тогда, в течение нескольких десятилетий, предшество­вавших Первой мировой войне, наблюдались процессы, на первый взгляд весьма схожие с нынешними: увеличивался объем международных потоков товаров, ка­питалов и людей, сокращались тарифные барьеры и нетарифные ограничения, развитие железных дорог и судоходства вело к понижению транспортных из­держек.

Экономическое объединение мира началось благодаря промышленной ре­волюции, в результате которой была создана первая в истории британская фаб­рично-заводская индустрия.

Промышленная революция придала мощный импульс мировой торговле, поставила все страны в необратимую зависимость от международного географи­ческого разделения труда. Считается, что «эпоха свободной торговли» началась в 1846 г., с отменой хлебных законов в Великобритании, крупнейшей экономи­ческой державе мира, ослабившей в то время традиционную ей политику про­текционизма. Снятие ограничений дало мощный толчок развитию всей между­народной торговли. Скачкообразное ускорение роста мирового рынка было под­готовлено всем предшествовавшим развитием капитализма, успехами фабрич­ной промышленности и транспорта, приобщением новых стран к международ­ному товарообороту и снятием ограничений во внешней торговле. Происходит

19

«внезапное сильное расширение мирового рынка» [ 1949, с.304-305].

С середины XIX в. и до начала Первой мировой войны в сфере междуна­родных экономических отношений преобладал либеральный мировой порядок, основанный на золотом стандарте. На 40-60-е годы XIX в. приходятся самые высокие темпы роста мировой торговли на всем протяжении XIX и первой поло­вины XX вв. Мировая торговля устойчиво росла с 1870 по 1914 г. в среднем на 3,4% в год, в то время как мировое производство - на 2,1%. С 1850 г. по 1914 на-селение земного шара увеличилось лишь немногим более чем в 1,5 раза, а обо­рот международной торговли — в десять раз [ 2000, с.57].

С середины 70-х годов XIX в., наряду с товарным экспортом, важное зна­чение приобрел вывоз капитала. Переливы капитала из страны в страну стали одним из главных факторов мирового экономического развития. В последней четверти XIX в. обороты международной торговли увеличились в 2,1 раза, а иностранные капиталовложения - в 2,3 раза. В гг. мировое производ­ство выросло более чем на 40%, физические обороты мировой торговли - на 62%, а объемы иностранных капиталовложений удвоились. За рубежом в то время инвестировалась значительно большая доля сбережений развитой евро­пейской страны, чем в конце XX в [ 2000, с.57].

Масштабы миграции того времени также впечатляющи: на рубеже веков за счет эмиграции Европа ежегодно теряла 19,5% прироста населения [ 2000, с.58]. Паспорта и разрешения на трудоустройство иностранцев не тре­бовались.

Развал системы свободной торговли начался в годы Первой мировой вой-ны с введением ограничений, свойственных экономике военного времени, и уси­лением автаркических процессов, разрушивших все прежние экономические связи, а вслед за тем, особенно в условиях кризиса гг., наступил пе­риод протекционистских ограничений в торговле и движении капитала.

Для России «эпоха свободной торговли» закончилась в 1917 г. Октябрь­ская революция резко сократила значение внешнеэкономических связей для рос­сийской экономики. В 1913 г. отношение экспорта к национальному доходу Рос-

20

сии составило 10,4%, для СССР в 1930 г. этот показатель равнялся 3,5, в 50-е го­ды - примерно 2% (но другим источникам - 13,8 в 1913 г. и 4,9% в 1957 г.) [KuznetsS., 1966, p.315J.

После Первой мировой войны таможенные барьеры между государствами резко поднялись, в результате чего обороты международной торговли сильно со­кратились; новое очень сильное сокращение этих оборотов принес с собой кри­зис 1929 г. Весь характер международной торговли резко изменился [, 1980, с. 122]. Между 1929 и 1932 гг. мировое производство сократилось на 20%, а внешняя торговля - более чем на 40%. К началу Второй мировой войны удельный вес внешней торговли в мировой экономике снизился более чем вдвое относительно 1913 г [ 2000, с.59].

После окончания Второй мировой войны многое в международной эконо­мике пришлось начинать с чистого листа. Практически все правительства ввели контроль над потоками капиталов в свою страну и из нее. Только шесть стран мира имели в 1950 г. свободно конвертируемую валюту, к 1957 г. таких стран стало восемь.

р> Кроме того, после Второй мировой войны начался распад колониальной

системы. Если политика колониализма способствовала интеграции экономики, то с переходом колоний в разряд суверенных государств их зависимость от внешней торговли заметно снижалась. Ведь мировая торговля до того времени базировалась именно на колониальном статусе большинства слаборазвитых стран мира.

Международное разделение труда и удельный вес внешней торговли в
мировой экономике были восстановлены только в первой половине 70-х годов.
' Промышленно развитые страны вернулись на уровень 1890 г. по доле товарного

экспорта в ВВП в самом начале 70-х, а на уровень 1913 г. - в 1974 г., когда рост цен на нефть увеличил стоимость международной торговли [ 2000, с.61]. Рекордно высокие для США параметры «экспортности» экономики, заре­гистрированные на рубеже XIX-XX вв., были улучшены только в 80-е гг. Энер­гетический кризис послужил катализатором мирохозяйственных процессов.

21

В связи с вышеизложенным становится понятным актуальный на сегодняшний день вопрос о «возрасте» глобализации: в какой мере мы имеем дело действительно с новым явлением, а не просто с новым понятием, обозна­чающим по существу то же самое, что уже давно называлось «интернационали­зацией хозяйственной жизни».

Этот процесс (по своему общему направлению) возобновился в других ус­ловиях и в значительной мере на другой основе, в 50-60-е годы, а развернулся и набрал силу в 70-90-е годы. И хотя общий вектор развития мировой экономики был тот же, что обозначился еще намного раньше, весь процесс интернациона­лизации приобрел целый ряд новых характерных черт, которые вполне обосно­ванно и вызвали к жизни новое понятие - глобализация.

Несмотря на то, что само слово «глобальный» употребляется уже более четырех веков, термины «глобализация» и «глобализм» появились относительно недавно. В академических же исследованиях концепция глобализации активно обсуждается только с середины 80-х годов. Однако в первоначальной трактовке этот термин имел довольно узкое значение, обозначая лишь образование единых мировых рынков, на которых действуют крупные корпорации, производящие аналогичные товары и услуги. В дальнейшем это понятие стало употребляться в более широком смысле, главным образом в связи с деятельностью транснацио­нальных корпораций («глобальных фирм»), превращающихся в основных субъ­ектов мировой экономики и оттесняющих на второй план национальные госу­дарства.

Профессор Принстонского университета Г. Джеймс (H. James) в своей ста­тье «Возможен ли пересмотр либерализации?» отмечает, что в конце прошлого века достигла высокой степени мобильность капиталов, товаров, а также люд­ских ресурсов. Торговля по большей части велась без каких-либо помех даже в таких откровенно протекционистских странах, как Соединенные Штаты и Гер­манская Империя, нетарифных барьеров практически не существовало, о квотах вообще ничего не было слышно. Для перемещения людям не требовались пас­порта. Практически не было дебатов по поводу гражданства. Странам, которые принимали иммигрантов, это принесло существенный экономический рост. А

22

тем странам, которые люди покидали, миграция облетала проблемы борьбы с нищетой (примером могут служить Ирландия и Норвегия).

«Интегрированный мир конца XIX века, - пишет Г. Джеймс, - имеет мно­го схожих черт с миром настоящего времени, в котором идут столь жаркие спо­ры по поводу глобализации. Экономисты, пытающиеся нащупать статистиче­скую базу для сравнения первой эры глобализации с нашей собственной, бывают обычно поражены совпадениями: на самом деле, объем потоков капитала сто лет тому назад был относительно больше, чем в девяностые годы нашего столетия» [Finance and development, 1999, p. 12].

Новым, с этой точки зрения, представляется лишь нынешний масштаб этого процесса, который впервые принял действительно всемирный, глобальный характер.

Данное утверждение во многом справедливо, но решающее значение имеют не количественные, а качественные параметры.

К 90-м годам XX в. все эти процессы приобретают совершенно новое зна­чение: они стали рассматриваться как доминирующий фактор мировой экономи - ческой жизни. Экономическая глобализация обусловливает новое качество ин­тернационализации мирового хозяйства. Эти качественно новые черты сущест­венно отличают современную ситуацию оттого, что происходило в этой области сто лет тому назад.

Международные экономические связи XIX в. развивались преимущест­венно в рамках сформировавшихся к тому времени колониальных империй (бри­танской, французской, германской, голландской, а также американской) и лишь во вторую очередь между самими метрополиями.

Современные же процессы глобализации развертываются прежде всего между промышленно развитыми странами и лишь во вторую очередь захваты­вают нынешние развивающиеся страны (в прошлом в большинстве своем коло­ниальные владения).

Главной формой интернационализации хозяйственной жизни длительное время была торговля между метрополиями и колониями в виде обмена готовых изделий на колониальные аграрно-сырьевые товары.

23

В настоящее время основные направления и товарный состав междуна­родной торговли существенно изменились: преобладающее место замял товаро­оборот между самими развитыми странами, а его товарным наполнением стали машины, оборудование, наукоемкие, высокотехнологичные и другие готовые изделия. По своему содержанию это преимущественно не межотраслевая, а внутриотраслевая торговля, основанная на внутриотраслевой специализации от­дельных стран.

Современная международная торговля в значительной своей части реали­зует процессы специализации и кооперирования либо в рамках одной и той же ТНК (между ее головным предприятием и филиалами в других странах или ме­жду разными филиалами), либо между ТНК и/или обычными компаниями раз­ных стран. В основе этой торговли все чаще лежат не разовые коммерческие сделки, а долгосрочные производственные связи на базе соответствующих аль­янсов, соглашений о сотрудничестве и т. п.

Таким образом, можно сказать, что основой глобализации стала интерна­ционализация не столько обмена, сколько производства, институциональной формой которой выступают транснациональные корпорации; их стремительное развитие происходит как раз в последние десятилетия.

На снижение показателей мировой торговли объективно влияет изменив­шаяся структура экономики развитых стран. В постиндустриальном обществе конца XX в. на услуги приходится около 70% объема мирового валового про­дукта, однако лишь малая их часть вовлечена в мировую торговлю. По итогам 1997 г. международная торговля товарами в 4 раза превышала торговлю услуга­ми. По другим источникам, на долю услуг сегодня приходится 21,2-23,6% ми - ровой внешней торговли [ 2000, с.62].

В конце XX в. 85% всей номенклатуры услуг непосредственно экспорту не подлежат. Это розничная и оптовая торговля, услуги прачечных, ресторанов и парикмахерских, коммунальные, медицинские услуги. Учителя, адвокаты, госу­дарственные служащие также предоставляют услуги, которые с точки зрения международной экономики являются «неторгуемым товаром».

24

К числу важнейших «экспортных» услуг относятся туризм и транспорт, на которые приходится примерно половина всей международной торговли услуга­ми. Но доля транспортных услуг в стоимости экспорта и импорта неуклонно снижается по крайне мере с 70-х годов XIX в. Туризм (измеряемый по количест­ву прибытий из-за рубежа) с 1950 по 1990 г. вырос в 17 раз. Однако у междуна­родного туризма есть колоссальный противовес — внутренний туризм (не свя­занный с пересечением государственных границ). На него приходится 80-90% всех туристских поездок, а расходы в 5—10 раз превышают затраты на междуна-родный туризм. Другими словами, экспортная квота мировой туристической ин­дустрии не превышает 17%. Для сравнения: экспортная квота мировой нефтедо­бывающей промышленности — 46%, мирового автомобилестроения — 40% [Син-церов Л., 2000, с.62].

Этот «автаркический» феномен третичной сферы известен давно. Напри­мер, еще в межвоенные годы в росте сектора услуг видели одну из причин упад­ка международной торговли.

Глобализационные процессы выражает также изменение структуры внеш - неторговых потоков в рамках международной интегрированной системы произ­водства, создаваемой ТНК за счет комбинирования сравнительных преимуществ отдельных стран и регионов при размещении своих филиалов и развития верти­кальной и/или горизонтальной интеграции производственной деятельности. Эти изменения состоят в повышении доли промежуточной продукции, компонентов, услуг и внутриотраслевого обмена. Экономическая взаимозависимость стран при таких схемах оказывается более прочной. Но, в то же время, эффективность международной производственной кооперации для отдельных стран может быть весьма невысока, если она касается лишь узкого круга предприятии и отраслей и не обладает «эффектом вовлечения», т. е. распространением на другие отрасли и национальную экономику в целом.

Необходимо учитывать (что большей частью не делается) не только пря­мое, непосредственное, но и косвенное участие сопряженных предприятий, ком­паний, отраслей и сфер хозяйства в международной экономической деятельно­сти, а, следовательно, и в ее глобализации. Есть, например, прямой товарный

25

экспорт, который отражается в таможенной статистике и на ее основе в показа­телях экспортных квот. А наряду с этим существует экспорт в виде поставок то­варов и услуг для предприятия, экспортирующего свою продукцию, или для тор­говой экспортной фирмы. Так, па основе разветвленных межотраслевых связей (а чем выше уровень экономического развития страны, тем сложнее и многооб­разнее переплетающиеся цепочки этих связей) во внешнеэкономическую дея­тельность оказывается вовлеченной значительно большая часть национальной экономики, чем об этом можно судить только по экспортным квотам, осиован-ным на прямом экспорте.

То же самое относится и к прямым иностранным инвестициям. И экспорт и импорт этих инвестиций обычно оказывается связан и с внутренней инвести­ционной активностью, необходимой для обслуживания иностранных (тем более совместных) компаний в данной стране, либо в связи с деятельностью собствен­ных компаний за рубежом.

Во всех подобных случаях вступает в действие эффект мультипликатора, впервые подмеченный английским экономистом Дж. М.Кейнсом (J. M.Keynes), в частности, внешнеторгового и инвестиционного мультипликатора. Такого рода мультипликатор, хотя и в специфических формах, действует и на финансовых рынках. Так, например, внешние кредитные операции банков стимулируют меж­банковские операции па внутреннем рынке. Это же относится и к фондовым рынкам, международные и внутренние сегменты которых тесно связаны друг с другом. Что же касается валютных и внутренних денежных рынков отдельных стран, то в условиях свободной обратимости большинства валют они представ­ляют по существу единые рынки.

о-) В силу всех этих обстоятельств глобализация экономической деятельно-

сти обычно захватывает не только какую-то обособленную часть национальной экономики, непосредственно вовлеченную в систему внешнеэкономических свя­зей, но и гораздо более глубокие ее основы, пронизывает в большей или мень­шей степени все или почти все слои экономической жизни.

Основополагающее явление, характерное именно для процессов глобали­зации, - прогрессирующий рост финансовых рынков (валютных, фондовых, кре-

26

дитных), оказывающих громадное влияние на всю сферу производства и торгов­ли в мировой экономике.

Таблица 1. Рост объема ежедневных межбанковских операций на протяжении гг.

г-,

Год	Объем, млрд. долл.	Прирост объема к исходному периоду, %
1990	880	—
1993	1000	13,6
1996	1500	70,5
2000	1990	126,2

Источник: составлено автором на основе статистических данных по ма­териалам журнала «МЭиМО» ( гг.).

Как видно из приведенных данных, за десять лет ежедневный объем опе­раций на глобальном рынке валюты вырос более чем в 2 раза. В то же время на рынке облигаций - в 5 раз (со 190 до 950 млрд. долл.), а на рынке акций - в 20 раз (с 40 до 800 млрд. долл.) [Глобализация мирового хозяйства и национальные интересы России, 2002, с.49].

По главное, конечно, заключается опять-таки не в количественных показа­телях, а в качественном изменении всей финансовой сферы и ее роли в между­народной экономической жизни. Вплоть до сравнительно недавнего времени финансовые рынки прежде всего обслуживали реальный сектор экономики: здесь осуществлялись платежи, расчеты, предоставлялись краткосрочные (для восполнения недостающей ликвидности) и долгосрочные (инвестиционные) кредиты, мобилизовались необходимые для этого сектора финансовые ресурсы на рынках ценных бумаг (облигаций как долговых обязательств и акций как ти­тулов собственности).

Однако, постепенно, особенно в 80-90-е годы, эта сфера стала приобре­тать во многом самодовлеющее, самостоятельное значение. Это превращение, которое привело к ее огромному количественному росту, произошло в резуль­тате тех широких возможностей для чисто финансовых, спекулятивных и стра­ховых операций (и внутренних и международных), которые связаны с этой сфе-

27

рой. Эти возможности были расширены с появлением новых финансовых инст­рументов - так называемых производных ценных бумаг (деривативов), в первую очередь фьючерсов и опционов.

В этих условиях международная финансовая сфера сама стала оказывать все большее воздействие на реальный сектор экономики. Мировой финансовый кризис, начавшийся в Юго-Восточной Азии осенью 1997 г., наглядно продемон­стрировал эту новую ситуацию: колоссально возросшую роль финансовых рын­ков и далеко зашедшую глобализацию этих рынков. Именно поэтому события в Азии тут же сказались на рынках других регионов и на мировой экономике в це­лом.

В настоящее время на финансовую сферу приходится примерно 90% еже­дневных валютных операций, и только 10% обслуживают внешнюю торговлю. В связи с этим финансовые рынки называют иногда «экономикой казино», причем в эти игры уже втянулись и такие солидные организации, как пенсионные фон­ды. В настоящее время на каждый доллар или фунт стерлингов, занятых в меж­дународной торговле, приходится 8-9 аналогичных денежных единиц в чисто финансовом обороте [Минаев СВ., 2001, с. ЗО].

В условиях нынешней, инновационной стадии мирового развития, осно­ванной на научно-техническом прогрессе (НТП), одной из движущих сил глоба­лизации становится международный обмен технологиями. Другое важное по­следствие НТП: на новой технической базе в корне изменились транспортные и коммуникационные условия мировой экономики, столь важные для развития международных связей. Автомашины, авиация, контейнерные перевозки, ком­пьютерные сети, оптико-волоконные линии и космическая связь неизмеримо расширили возможности для перемещения на любые расстояния людей и това­ров, а также для международного общения.

В современных условиях огромное значение для всей мировой экономики и особенно ее международного сектора приобрела информация: экономическая, политическая, научно-техническая. Для процессов глобализации важно то, что возникает не только быстро растущий мировой рынок информационных техно­логий, но и рынок международной информации (различные базы данных), кото-

28

рая сама по себе становится ценным, дорогостоящим товаром, и притом нуж­дающимся в постоянном обновлении и пополнении.

С ростом масштабов экономической деятельности, с расширением общих рамок мировых рынков: товарных, финансовых, фондовых, рынков услуг, рын­ков компаний и инвестиционных проектов - для принятия решений, особенно среднесрочного и тем более долгосрочного характера, требуется все больший объем разнообразной информации.

Еще одно новое существенное обстоятельство. Глобализация сегодня со - провождается другим, в известном смысле аналогичным по своему содержанию, но противоречащим ей процессом — регионализацией экономической деятельно­сти.

Регионализация, с одной стороны, стимулирует (в своих рамках) процессы экономического объединения разных стран, но, с другой стороны, идет вразрез с процессами всемирной глобализации, усиливая обособленность отдельных эко­номических группировок, а вместе с тем противоречия и конкуренцию между ними.

Процессы глобализации по своему значению и последствиям не ограничи­ваются лишь экономической сферой. Они воздействуют и на другие стороны че­ловеческого общества: культуру, мораль, жизненные ценности, искусство, поли­тические и социальные представления и установки миллионов людей. В системе глобализированной экономики (под эгидой ТНК и крупных банковских структур) находятся и средства массовой информации: телевидение, возможно­сти которого с появлением спутниковой связи безгранично расширились, изда­тельская деятельность, кино - и видеопроизводство и многое другое.

Наконец, из всего предшествующего вытекает многократно возросшая и продолжающая возрастать роль человека, человеческой личности в глобальной экономике. Ряд новых моментов говорит об этом. Прежде всего, в современном постиндустриальном обществе, в которое уже вступили развитые страны, эко­номический рост все более приобретает интенсивный (а не экстенсивный) и при­том инновационный характер. Новые открытия, изобретения, технологии, прин­ципиально новые товары и услуги возникают не эпизодически и спонтанно, а

29

становятся постоянной составляющей экономического процесса, которая про­гнозируется, планируется, организуется, в том числе и на основе расширяющей­ся международной кооперации.

Как писал известный немецкий философ К. Ясперс (K. Jaspers), «теперь уже открытия не совершаются случайно в той или иной области отдельными людь­ми, технические открытия входят в некий единый развивающийся процесс, в ко­тором принимает участие бесчисленное количество людей. Подчас несколько основополагающих изобретательских актов служат импульсом к дальнейшим открытиям» [ 1994, с. 121].

И еще один весьма важный момент, связанный с ролью человеческого фактора в условиях глобализации. Речь идет об экономическом и в то же время психологическом явлении, которое в экономической теории обозначается тер­мином «ожидания». На ожиданиях людей, их оценках, расчетах и прогнозах зи­ждется вся рыночная экономика. Эти ожидания и оценки всегда присутствуют — в неосознанной, осознанной или даже в строго разработанной, формализованной форме - в экономической деятельности, будь то начало небольшого дела, мелко­го или крупного инвестиционного проекта, финансовой операции на валютном или фондовом рынке и т. п.

Все это, складываясь из оценок и расчетов миллионов людей, непосредст­венно влияет на их потребительские, инвестиционные, финансовые, производст­венные решения, а вместе с тем на общую динамику реальной экономической жизни.

С громадным усложнением экономической деятельности в условиях гло­бализации и соответственно многократно возросшем потоке непрерывно изме - няющейся информации эти ожидания и оценки крайне усложняются, нередко приобретают иррациональный характер и порождают либо всеобщие панические настроения, либо неоправданную эйфорию (то и другое подчас захватывает не только широкую публику, но и специалистов, которые при этом стараются из­влечь выгоду из складывающейся ситуации), влекущие за собой серьезные эко­номические последствия мирового масштаба.

30

Глобализация открывает новые возможности использования преимуществ международного разделения труда на основе интернационализации традицион­ных, а также новых факторов производства, которыми становятся информация, интеллект, квалификация рабочей силы, технологические знания.

Использование новых технологий меняет соотношение параметров под­вижности и значимости традиционных факторов производств. Новые банковские технологии обеспечивают быструю и массовую миграцию финансов, интегра­цию национальных рынков в единый мировой рынок финансов, где господ - ствующим товаром становится информация со сверхкоротким жизненным цик­лом.

«Большинство современных сценариев развития мировой экономики ис­ходит из того, что либерализация международных экономических отношений должна в конечном счете привести к формированию однородного глобального рыночного пространства, функционирующего по единым законам, с использова­нием либо единого платежного средства, либо обратимых взаимозаменяемых платежных средств, эмитируемЕлх различными, не обязательно официальными институтами» [Соколов, 2001, с.6].

Однако, несмотря на все данные, свидетельствующие о растущей глобали­зации, мировая экономика все же еще далека от полной интеграции. В экономи­ческом отношении мир постепенно становится, но еще отнюдь не стал (и конеч­но, еще не скоро станет) хотя бы относительно единым.

31

Таблица 2. Развитие глобализации в экономической и политической сферах

Экономическая глобализация
Сфера	Идеально-типический образец глобализации	Текущая ситуация
Торговля	Полная свобода обмена, включая нематериальные продукты и услу­ги.	Минимальные тарифные, но суще­ственные нетарифные (администра­тивные и культурные) барьеры. Ре­гиональный неомеркантилизм.
Производство	Размещение производственной дея­тельности определяется только фи­зико-географическими преимуще­ствами территорий.	Мировое социальное разделение труда заменяется техническим раз­делением. Сохраняется значительная централизация производства.
Инвестиции	Минимальные прямые иностран­ные инвестиции, заменяемые това-ро-производственными потоками в рамках ТНК.	Экспансия ТНК продолжается, од­нако необходимость в прямых ино­странных инвестициях сохраняется.
Организационная идеология	Гибкое реагирование на конъюнк­туру глобальных рынков.	Гибкость стала общим требованием, но практика «фордизма» сохраняет­ся во многих секторах.
Финансовые рынки	Децентрализация, мгновенные опе­рации, независимость от государ­ства.	Глобализационный идеал практиче­ски достигнут.
Рынки труда	Свободное передвижение рабочей силы.	Государственное регулирование со­храняется. Рынки сегментированы по национальным, культурным и другим признакам. Стремление на­емных работников расширить воз­можности миграции.
Политическая глобализация
Государствен­ный суверенитет	Отсутствие суверенных государств. Множественные центры власти на глобальном, локальном и промежу­точных уровнях.	Кризис института государства. Сви­детельства как усиления, так и де­централизации государственной власти.
Решение проблем	Решение локальных проблем в контексте глобального сообщества.	Влияние глобального уровня усили­вается, но факторы локального уровня по-прежнему преобладают.
Международные организации	Влиятельные и доминирующие по отношению к национальным орга­низациям и государствам.	Число организаций растет, но мас­штаб их влияния на мировые про­цессы невелик.
Политическая культура	Доминирование общепланетных (скорее всего, западноцивилизаци-онных) ценностей над националь­ными и государственными.	Продвижение теории либеральной демократии и постматериализма.

Источник: Глобализация: контуры XXI века. / Реферативный сборник. В 3-х частях; ИНИОН РАН. Центр научно-информационных исследований глобальных и региональных про­блем. - М., 2002, с.63-65.