Анализ противоречий современных глобализационных процессов в мировой экономике (стр. 6 )

Таким образом, локализация - это процесс, ориентированный на внутрен­нее развитие, тогда как регионализация - процесс, ориентированный па внешнее развитие. По отношению к процессу глобализации локализация представляет со­бой контртенденцию, тогда как регионализация — это движение в том же, гло­бальном, направлении. Сразу необходимо отметить, что строгое деление объе­динений стран на локальные либо региональные не всегда возможно, поскольку объединяясь, государства, как правило, преследуют обе стратегии. И приоритет в целях (ориентация вовнутрь или вовне) зачастую не просматривается отчетли­во либо может меняться со временем в зависимости от мировой конъюнктуры. Поэтому отнесение тех или иных группировок к локальным или региональным - достаточно условная классификация. И как будет показано ниже, переплетение этих двух тенденций с развитием глобализации является одним из существенных противоречий этого процесса.

Нынешняя волна регионализации - вторая по счету со времени оконча­ния мировой войны. Первая, возникшая в 60-х гг., была спровоцирована созда­нием в 1958 г. Европейского экономического сообщества (ЕЭС). Последовавшее сокращение экспорта из развивающихся стран вынудило последних объединять усилия, особенно со своими соседями, для поддержания внешней торговли. Так возникли организации экономического сотрудничества в Латинской Америке и Африке. Однако нынешний регионализм имеет ряд важных особенностей.

• Региональные соглашения охватывают чрезвычайно большое и все воз­растающее число стран, о чем свидетельствуют расширение Евросоюза и рас-

75

пространение Североамериканской зоны свободной торговли (НАФТА) на Ла­тинскую Америку. В Азии организация Азиатско-Тихоокеанского экономиче­ского сотрудничества (АТЭС) уже включает 18 стран, и число желающих при­соединиться к нему все более увеличивается. Наступает, можно сказать, эпоха «мегарегионализма».

•  Важную роль в региональных соглашениях играют теперь экономиче­
ские сверхдержавы (особенно США и Япония), которые раньше вообще не уча­
ствовали в них, отдавая предпочтение стихийному глобализму.

•  Нынешние региональные объединения включают как индустриальные,
так и развивающиеся страны. Например, НАФТА объединяет США, Канаду и
Мексику, АТЭС - индустриальные, новые индустриальные и развивающиеся
страны. По своему экономическому, политическому, социальному и культурно­
му разнообразию АТЭС резко отличается от традиционных региональных объе­
динений. ЕС более однороден, чем НАФТА и АТЭС, но и здесь разнообразие
увеличивается по мере расширения союза.

• Как и прежде, одной из целей региональных соглашений является поощ-
^ рение торговли между их участниками, однако теперь они придают все большее

значение связям с другими регионами. Причем характерно, что до сих пор укре­пление связей с внешним миром не ослабляло, а усиливало региональную соли­дарность.

• В прошлом регионализм основывался преимущественно на отношениях
между государствами и охватывал всю экономику каждой страны-участницы со­
глашения. Теперь же происходит формирование общностей, которые можно на­
звать «естественными экономическими зонами». Примером может служить так
называемый Треугольник роста, включающий юг Малайзии, Сингапур и индоне­
зийскую провинцию Риау. Хотя такие зоны образуются из территорий сопре­
дельных стран, они не рассчитаны на интеграцию экономик целых государств.
Страны, идущие на создание таких зон, находятся на разных уровнях экономи­
ческого развития. Цель, которую они преследуют при этом, - обеспечение экс­
порта за пределы региона. Единственный критерий для участия - эффективное
соединение факторов производства.

76

Вторая волна регионализации, поднявшаяся в 80-е гг., была вызвана рос­том взаимозависимости экономик разных стран, а также (как это видно на при­мере ЕС) усилением конкуренции со стороны Северной Америки и Азии.

Местная солидарность укрепляется в ответ на внешнюю угрозу, которую создает глобализация. Кооперация между государствами повышает их экономи­ческую безопасность, что способствует росту деловой активности.

К проявлениям регионализации на глобальном уровне в первую очередь следует отнести развитие региональных экономических интеграционных про­цессов, которые находятся в сложном взаимодействии с глобализацией эконо­мики. Сейчас практически не осталось государств, не входящих в тот или иной региональный экономический союз или интеграционную группировку, которых насчитывается уже около 60.

Таким образом, глобальная экономика фактически оказывается поделен­ной на межгосударственные торгово-экономические блоки, вступающие в кон­куренцию и стремящиеся к укрупнению.

Глобализация сопровождается усилением роли наднациональных струк­тур, ограничивающих свободу экономического и политического выбора госу­дарств и диктующих правила их поведения на глобальных рынках. Это известно достаточно широко и активно обсуждается в международных научных и полити­ческих кругах. Однако о локализации, как требовании автономии в области эко­номики и политики, выражаемом регионами и сообществами, известно очень мало. Стремление к локальной самоидентификации и автономизации является не менее мощной тенденцией, которую демонстрирует, например, фактическое уд­воение числа независимых государств с 96 в 1960 г. до 192 в 1998 г [Foreign Af­fairs. 1999. March / April, p. 17]. Ускорение эти процессы получили в результате геополитических перемен после окончания «холодной войны».

Локальные интеграционные союзы, усиливая региональную общность го­сударств и национальных экономик, в то же время создают основу более высо­кой, глобальной общности. По это происходит в тех случаях, когда выбор поли­тики объединяющихся стран не ограничивается стратегией выживания, а ориен­тирован на многостороннее развитие государств с целью их последующего на-

77

учно-технического прорыва до уровня передовых стран. Например, ОПЕК за 30 лет существования не только не стал интеграционным объединением, но даже устоявшимся торгово-экономическим союзом. Поэтому, если в 70-х гг. ОПЕК контролировал 85% мирового рынка нефти, то к середине 90-х гг. — менее 40%. Наблюдается также процесс укрупнения региональных экономических блоков и создание новых мощных интеграционных союзов, которые можно рассматривать в качестве коллективных субъектов экономической глобализации.

Вплоть до настоящего времени не наблюдалось непосредственного и ус­тойчивого соприкосновения двух тенденций: глобализации и локализации. Если ранее процесс интернационализации производства не вызывал глубоких измене­ний во взаимоотношениях государств и их функциях, то глобализация, ускорив интеграцию товарных рынков и факторов производства, одновременно обнару­жила незащищенность стран перед многими новыми мегатенденциями, такими, как рост объема банковских и валютных операций, загрязнение окружающей среды, усиление социального неравенства и др. Рост объемов международной торговли и мобильность факторов производства были быстрыми и в первое, и в последнее десятилетие XX века. Однако с позиций отдельных государств глоба­лизация означает увеличение доли обмениваемой на международных рынках то­варной массы в национальном производстве, расширение круга входящих во взаимодействие на международном уровне национальных и транснациональных хозяйствующих субъектов и международных экономических организаций.

Другая форма проявления локализации - политическая и функциональная децентрализация не только крупных, но и небольших государств. Она проявля­ется в разных аспектах, среди которых передача части централизованных ранее функций местным органам власти.

Не ясно, однако, в каком направлении пойдет дальнейшая эволюция ре­гиональной экономической интеграции (таможенных союзов и зон свободной торговли), насколько они готовы к переходу к более высоким формам коллек­тивно управляемой интернационализации производства и хозяйственной жизни. Поэтому остается возможным предположить, что региональная интеграция, как экономическое обособление групп государств, выражает процессы локализации,

78

находящиеся в сложном диалектическом взаимодействии с глобальным эконо­мическим процессом. Региональная локализация способна либо ускорить, либо затормозить этот процесс всеобщей экономической транснационализации в за­висимости от того, как будет организовано взаимодействие интеграционных союзов и коллективное межгосударственное управление глобализацией.

Трансформация функций государства. В последнее время движение ка­питалов между развитыми странами в основном связано с международными операциями по слиянию и поглощению фирм. Ускорение концентрации на меж - дународном уровне облегчается смягчением соответствующего законодательст­ва во многих странах. Если прежде иностранные инвестиции рассматривались как угроза национальной независимости, то сегодня многие страны связывают с ними возможность создания новых рабочих мест и приобретения новейшей тех­нологии. Инвестиции в развивающиеся страны, которые долгое время осуществ­лялись с целью преодоления протекционистских барьеров, в настоящее время все чаще диктуются стремлением новых индустриальных стран включиться в систему международного разделения труда.

Глобализация представляет собой необратимый процесс, противостоять которому не способно ни одно государство в мире. И хотя до формирования единого глобального рынка еще далеко, концепция экономической роли нацио­нального государства, несомненно, подлежит пересмотру.

Очевидным результатом процесса глобализации стало снижение роли на­циональных рынков: накануне XXI столетия производство может стать эффек­тивным только в том случае, если оно изначально ориентировано на глобальный рынок, а не ограничивается узкими рамками национального рынка. Соответст - венно, меняется и роль национального государства, которое еще недавно было ведущим субъектом мировых экономических отношений. Теперь система меж­дународных соглашений регулирует поведение фирм и отдельных индивидуу­мов во всех сферах экономической жизни, и контроль над эффективным выпол­нением этих соглашений возложен на международные организации типа ВТО, МВФ и т. п. Параллельно идет процесс возникновения внутри национального го­сударства региональных и местных органов регулирования экономики, постро-

79

енных на принципах культурной и политической автономии. Национальному го­сударству все сложнее исполнять роль защитника экономических интересов, а в регионах, где установился прочный мир, правительство больше не рассматрива­ется как решающий инструмент обеспечения безопасности.

Каким образом в этой меняющейся политической архитектуре мира будет соблюдаться взаимовыгодный баланс экономических интересов? Этот вопрос приобретает важное значение, если учесть тот глубинный экономический кризис и серию потрясений на финансовых рынках, которые сопровождают процесс глобализации с середины 90-х гг.

Не случайно именно вопрос о роли государства, как самой устойчивой структуре мировой экономики, об утрате и размывании многих функций госу­дарства в условиях глобализации вызывает острые споры. Мы считаем, что ско - pee можно говорить о трансформации его функций в еще не сложившейся гло­бальной экономической архитектонике. Вопрос о трансформации функций госу­дарства необходимо рассматривать именно в аспекте глобализации, вследствие которой, как часто подчеркивается, происходит заметная нивелировка его тра­диционных функций и ослабление воздействия государства на общенациональ-ное и мирохозяйственное развитие.

Эту трансформацию можно свести к следующим основным направлениям: к способности правильно определить соотношение между самодостаточностью национальных экономик и их открытостью, либерализацией и протекционизмом для ориентированного на внешнеэкономическую безопасность участия в между - народном разделении труда; к управлению диверсификацией форм и направле- ний внешнеэкономической деятельности, обеспечивающему эффективность внешнеэкономического обмена; к интенсификации оборота услуг, научно-технического обмена, контролируемой миграции рабочей силы, привлечению инвестиций; к формированию государственной корпоративной стратегии, вклю­чающей поддержку крупных отечественных компаний, вступающих в олигоио-листическую конкуренцию на международных рынках. В то же время из рук го­сударств на международный уровень уходят многие виды регламентации в об-

ласти регулирования прав человека, экономической политики, финансово-торговых операций и др.

Государство как субъект глобального финансового рынка оказалось в не­равном положении по сравнению с другими его субъектами - ТНК, междуна­родными финансовыми центрами, международными и региональными банками, не говоря уже о международных экономических организациях (Мировой банк, Международный валютный фонд, Всемирная торговая организация и др.). Их важные стратегические и оперативные решения принимаются не демократиче - ски, а пропорционально либо экономической мощи, либо размеру взносов уча­стников в фонды. Добровольно-принудительный характер вырабатываемых ими рекомендаций, которым автоматически следует большинство западных кредито­ров и инвесторов, фактически означает страновое регулирование распределения иностранных инвестиций в соответствии с главным критерием — реализацией этими странами курса на либерализацию.

Таким образом, на сегодняшний момент власть государств идет на убыль и все больше переходит в руки транснационального капитала и подконтрольных ему международных институтов. При этом государство оказывается в крайне сложном и невыгодном положении. С одной стороны - необходимость выпол­нения традиционных социально-экономических и политических функций по от­ношению к собственному обществу, а с другой - уменьшающиеся полномочия и возможности исполнения этих функций из-за необходимости действовать в со­ответствии с указаниями извне часто вразрез с национальными интересами.

Однако указанные изменения традиционных функций государства спо­собны в перспективе не умалить, а, наоборот, усилить его роль как основного структурно-функционального звена и действующего субъекта глобальной эко­номики. Эта трансформация касается как функций государства в мировом сооб­ществе, так и внутри страны. На мировой арене крупнейшие субъекты рынка — олигопольные структуры — не в состоянии самостоятельно регулировать стихий­ное мирохозяйственные процессы и вынуждены опираться на государственные институты в выработке общих правовых норм.

81

2.3. Структурный анализ противоречий.

В предыдущем параграфе весь собранный нами материал но глобализаци-онным проблемам и противоречиям был сгруппирован в 6 блоков. Предвари­тельный анализ позволяет назвать эти укрупненные проблемы принципиальны­ми. Благодаря этой структуризации мы получили возможность более детально осмыслить те основные направления, в которых разворачиваются наиболее важ­ные противоречивые процессы, вызываемые действием глобальных механизмов.

Задачей следующего этапа анализа является попытка для полученного на­бора проблемных блоков выделить свойственные им противоречивые тенден­ции. Поскольку проблема - это внешняя форма проявления того или иного внут­реннего противоречия, свойственного конкретному явлению, непосредственная задача теперь - выявить для каждой проблемы имеющиеся противоречия (либо доказать их отсутствие), понимая их как результат столкновения и взаимодейст­вия противоборствующих тенденций внутри самого явления.

Именно с этой точки зрения мы анализируем отмеченные нами проблемы в настоящем параграфе.

Признавая противоречивость процесса глобализации, некоторые исследо­ватели объединяют сущностные противоречия, то есть внутренне свойственные глобальным тенденциям с теми, которые являются результатом разной реакции на них тех или иных субъектов глобализирующегося мира. По мнению автора работы, такой подход непродуктивен, так как влечет за собой смешивание объ­ективных противоречивых тенденций с субъективными исследовательскими оценками.

Каждый из 6 проблемных блоков, как будет показано, содержит в себе то или иное противоречие, в некоторых случаях - комплекс противоречий, кото­рые, в свою очередь, заложены в основу не только конкретной проблемы, но, как правило, свойственны и другим блокам. Эти пересечения будут более отчетливо видны из нижеследующего анализа (см. табл.4). Порядок рассуждения сохраня­ется в соответствии с той расстановкой проблемных блоков, которая была пред­ставлена ранее.

82

Таблица 4. Основные проявления противоречивости глобализационных процессов

Проблемный блок	Основные проявления
1. Свобода (нерегу-лирусмость) миро­вых финансовых рынков.	• Свобода миграции огромных сумм спекулятивного капитала как фактор дестабили­зации мировой финансовой системы • Нарастание панических настроений на финансовых рынках как основная причина мировых финансовых кризисов • Рост объема виртуальных финансов в общем объеме сделок на рынках капиталов
2. Новый характер мировой конкурен­ции	• Разная скорость движения факторов производства: беспрецедентно высокая мобиль­ность капитала по сравнению с трудом, материальными ресурсами, товарными пото­ками • Развитие монополизма и олигополизма на глобальных рынках • Влияние нерыночных факторов на конкурентоспособность: политических, административных, военных и т. д. • Подрыв национальных систем социального обеспечения — частичный отказ от соци­альных гарантий с целью понижения стоимости наемного труда как конкурентного преимущества • Свертывание и перемещение производств
3. Усиление иму­щественного нера­венства внутри стран	• Усиление отрицательных социальных явлений: резкая дифференциация доходов, рост нищеты, голода, социального отчуждения и т. п. • Развитие классовых, религиозных и национальных конфликтов, рост социальной на­пряженности, расовой вражды, экстремизма и гражданских беспорядков • Рост структурной безработицы в развивающихся странах по причине упадка тради­ционных отраслей промышленности • Снижение уровня заработной платы неквалифицированных работников некоторых отраслей в развитых странах из-за дешевизны неквалифицированного труда мигран­тов из развивающихся стран • Рост уровня безработицы в развитых странах по той же причине • Рост безработицы в развивающихся странах из-за прогрессирующего внедрения тру­досберегающих технологий (в развитых странах данная проблема решается повыше­нием занятости в сфере услуг)
4. Увеличение дис­пропорций в разви­тии национальных экономик	• Снижение доходов развивающихся стран от экспорта по причине снижения мировых цен на сырье и продукцию традиционных отраслей (сельского хозяйства, продуктов первичной переработки и т. п.) • «Утечка мозгов» — «вымывание» с рынка труда развивающихся стран квалифициро­ванного персонала • Усиление неравномерности развития под влиянием миграции международного капитала - дефицит финансовых ресурсов в большинстве развивающихся стран • Противостояние между системами социальной защиты разных стран • Усиление межцивилизационных конфликтов. Антиглобализм
5. Развитие процес­сов регионализации и локализации	• Усиление зависимости одних стран от других вследствие неравномерного распреде­ления экономических и политических сил (преимущества переговорной силы) • Возникновение противоречий между глобальным и местным (локальным) уровнями
6. Трансформация функций государ­ства	• Рост международной задолженности • Ослабление государственных рычагов экономической политики во многих сферах: валютной, антикризисной, социальной и др. • Зависимость внутренней и внешней политики государств от глобальной экономиче­ской и политической конъюнктуры

Источник: разработано автором.

83

Можно утверждать, что в связи с обширным спектром перемен в данной сфере возникающие проблемы, как мы увидим, опираются на целый ряд проти­воречий. Одним из таких противоречий, на наш взгляд, является противоречие между тенденцией, с одной стороны, к усилению взаимодействия хозяйствую­щих субъектов, интернационализации хозяйственной и общественной жизни, созданию глобальной общности стран и народов, а, с другой стороны, стремле­нием к сохранению их национально-государственной обособленности. Это про­тиворечие выражается в том, что глобализация подрывает и размывает одни функции государства и, в то же время, требует усиления других функций ради сохранения собственной стабильности и устойчивости.

Основным традиционным противоречием, вытекающим из самой природы индустриального производства, остается противоречие между тенденциями обо­собленности и взаимозависимости в рамках производственной специализации. Существование данного противоречия известно еще со времен Адама Смита. Это справедливо как для устройства производственных отношений в рамках от­дельной производственной единицы или отрасли, так и для отношений произ­водства в международном масштабе. Поэтому именно изменения в характере международного разделения труда вновь придают актуальность привычному, казалось бы, значению этого фундаментального противоречия. Обмен готовыми изделиями сегодня почти полностью вытеснен обменом продукции обрабаты­вающей промышленности, превратив международную торговлю в комплекс внутриотраслевых потоков. Внутриотраслевой обмен характерен как для ТНК, так и для целых государств, специализирующихся на производстве отдельных товаров или, как часто теперь бывает, комплектующих для сборки в производст - венном цикле какой-нибудь ТНК.

В связи с развитием такой структуры странового производства в зависи­мость попадают, как правило, развивающиеся страны, благополучие которых те­перь колеблется от стабильности спроса со стороны заказчика (ТНК) на произ­водимые комплектующие. Производство ТНК, в свою очередь, зависит от ко­нечного спроса на производимый товар. Неоднозначность степени зависимости заключается в том, что падение спроса на продукцию этой корпорации не повле-

84

чет за собой, скорее всего, значительных отрицательных последствий, поскольку современной стратегией подавляющего большинства корпораций является ди­версификация производства. Но для некоторых слаборазвитых стран прекраще­ние потока заказов способно вылиться в структурный кризис всей экономики.

МВФ и ВТО продолжают провозглашать принципы, в соответствии с ко - торыми все страны, участвующие в мировом обмене, должны быть заинтересо­ваны в том, чтобы специализироваться на тех товарах и услугах, затраты на про­изводство которых у них ниже. Это должно приносить им более высокую при - быль и позволять обеспечить себя нужными товарами. Однако в настоящее вре­мя эта аргументация обоснованно критикуется со всех сторон: преимущества, получаемые от специализации, временны, особенно в условиях колебания курса валют, изменений спроса и постоянных коррекций государственных регламен­тации и норм. Такая специализация способна уничтожать целые сектора эконо­мики, в том числе стратегически важные, сохранение которых необходимо по политическим, социальным и экономическим мотивам.

Из этого противоречия непосредственно следует другое, играющее нема­ловажную роль в сфере современного производственного процесса играет про-тивостояние тенденций конкуренции и кооперации. Межфирменные противоре­чивые отношения, выражаемые формулой «конкуренция - кооперация», услож­няются в процессе глобализации и усиливаются такими факторами, как транс­граничная мобильность капиталов и различные ограничения, накладываемые го­сударствами на движение других факторов производства. Все это усиливает гло­бальную нестабильность, несовершенный (олигополистический) характер кон­куренции, который, кстати, противоречит монетаристским доктринам саморегу - лирования рыночных процессов.

Проблема соблюдения баланса между стремлением к конкуренции и не­обходимостью кооперироваться актуально не только на межфирменном уровне, но и на межгосударственном. Это позволяет определить сущностную характери­стику глобализации как противоречие между тенденцией, с одной стороны, к усилению взаимодействия хозяйствующих субъектов, созданию глобальной

85

общности стран и народов, а с другой стороны - к сохранению национально-государственной обособленности.

Новый регионализм, в частности, отражает перемену в отношениях между Севером и Югом, которые раньше были сугубо конфронтационными. Глобали­зация, основанная на стратегии взаимозависимости, заставила развивающиеся страны предпринимать усилия по привлечению иностранного капитала и по обеспечению доступа к рынкам индустриальных стран, а последние - стремить­ся вовлекать близлежащие развивающиеся страны в производственные циклы и проводить такую политику торговли и инвестиций, которая минимизировала бы издержки деловых операций.

Поэтому характерной чертой глобализации в экономике стало сочетание процессов автономизации и интеграции. Это нашло отражение в «парадоксе Нейсбитта»: «Чем выше уровень глобализации экономики, тем сильнее ее мель­чайшие участники» [Naisbitt J., 1994, р. П]. Сходные процессы прослеживаются и в общественно-политической сфере. Американский футуролог Дж. Нейсбитт (J. Naisbitt) отмечает движение, с одной стороны, к политической независимости и самоуправлению, с другой - к формированию экономических альянсов.

Общее выражение обозначенного противоречия глобализации, таким об­разом, можно выразить в следующем: глобализация способствует фрагментации и конфликтам так же, как единству и кооперации.

На корпоративном уровне преимущества от кооперации способны приво­дить к слияниям и поглощениям, созданию стратегических альянсов. Предпри­ятия малого бизнеса, вынужденные включаться в субподрядные схемы при ТНК, отдают предпочтение такой форме кооперации, будучи не в силах конкуриро­вать с гигантами. В процессе слияний и создания стратегических альянсов про­исходит замена чисто рыночных конкурентных отношений более длительными и устойчивыми формами взаимодействия с детальной фиксацией прав и обязанно­стей сторон. Это дает основание утверждать, что глобализация формирует более сложную систему отношений контрагентов, в которой переплетаются элементы рыночного взаимодействия, государственного регулирования, внутрииерархиче-

86

ских (бюрократических) связей, а также других разнообразных неформальных отношений.

Здесь мы вплотную подошли к следующему противоречию, которое мож­но выразить формулой «регулирование — дерегулирование», то есть противоре­чие во взаимодействии двух разнонаправленных координационных механизмов: свободного рынка и организационной иерархии.

Тесное переплетение этих взаимоисключающих тенденций стало свойст­венно именно эпохе глобализации. Организационная иерархия всегда была предметом внутрифирменного или внутригосударственного устройства (под го­сударством в данном случае понимается сам институт). Экономические отноше­ния между фирмами в рыночном обществе оставались рыночными даже в случа­ях государственного вмешательства. Международные экономические отношения между государствами, а также предпринимателями и организациями также бази­ровались на рыночной основе. С развитием рынка и повсеместным распростра­нением рыночных принципов в глобальном масштабе в конце XX века субъекты глобальных рынков ощутили потребность в усилении инструментов регулирова­ния. Выражением такой потребности, во-первых, стало более активное участие государства в поддержании конкурентоспособности своих производителей, а во-вторых, - интенсификация процесса строительства наднациональных экономи­ческих структур (Мирового Банка, МВФ, ВТО), призванных регулировать про­цессы именно в экономической сфере. Поскольку участниками подобных меж­дународных структур выступают не частные лица и не корпорации, а правитель­ства, переплетение экономических и неэкономических инструментов координа­ции рыночных отношений в мире стало сегодня фактически неразделимым. Та - кая «диффузия» особенно свойственна наиболее развитым странам, где одно­временно с провозглашением курса на всеобщую либерализацию вводятся за­маскированные протекционистские меры, усиливается государственное вмеша­тельство в экономику.

Когда экономика стала превращаться в мировое хозяйство и становиться поистине глобальной, рыночный механизм стал проникать в такие сферы обще­ства, которые ранее находились вне рыночных отношений. В то же время рас-

87

пространение нерыночных механизмов (и в первую очередь, как наиболее силь­ного из них, - политического) в традиционно рыночные сферы - например, кон­куренцию, также привносит существенные изменения в общую картину функ­ционирования мировой экономики.

Поскольку природа рынка и иерархии принципиально различна, эффек­тивность обоих способов координации оказывается различной в зависимости от условий. Поэтому при наличии противоречия такого свойства важно уметь со­блюсти баланс между регулированием и дерегулированием, поскольку перевес как в ту, так и в другую сторону чреват возникновением новых проблем.

Современные государства проводят политику меркантилизма в ответ на установление системы свободного обмена на мировом рынке. Она заключается в том, чтобы всеми способами помогать своим (национальным или транснацио­нальным) корпорациям в их конкурентной борьбе. Политика меркантилизма ве­дется в двух направлениях: с одной стороны, государство следит за соблюдени­ем условий справедливой конкурентной игры и для этого принимает участие в работе международных организаций, вступает в соглашения с другими страна­ми; с другой — создает для своих корпораций особые, более благоприятные усло­вия, которых нет у конкурентов. В свою очередь, приобретая силу, корпорации не только становятся самостоятельными участниками глобальной экономики, но и начинают оказывать влияние па государство. Речь идет о фундаментально но­вой тенденции мирового развития: на глобальном уровне «частные» власти ре­гулируют и государство, и во многом всю транснациональную экономическую и социальную жизнь.

Например, Соединенными Штатами форсируется создание глобальной экономической системы с опорой на американскую валюту, особого механизма согласования международной экономической политики в рамках «большой се­мерки», а также разрешения проблем отдельных регионов планеты с помощью неэкономических методов — американской (формально силами военного Северо­атлантического блока НАТО) военной мощи.

88

Таблица 5. Сравнение военных расходов некоторых стран (%) с расходами США (100%)

п:

Годы	Британия	СССР/РФ	Япония	ФРГ	Китай
1950	16	107	—	—	—
1985	10	109	5	8	10
1996	13	26	17	14	13

Источник: International Security. Summer 1999, p. 12.