Учебно-методический комплекс по модулю история (стр. 5 )

Сам характер, форма существования истории в общественном сознании — как представлений, образов, мифов — является объективной предпосылкой для использования истории в целях социального проектирования (конструирования).

Через актуализацию тех или иных примеров из истории в обществе задается определенная система ценностных координат, происходит ретрансляция социальных норм, нравственных качеств, то есть, шире, осуществляется воспроизводство культуры. Поскольку без соответствующего образа прошлого невозможно формирование клановой, национальной или общегражданской идентичности, социальное конструирование может подразумевать воздействие на процессы «сборки» и «разборки» народов, легитимации или, наоборот, подрыва легитимности государственной власти и т. п.

В ХХ веке как историческая наука, так и популярная историческая литература стали испытывать все нарастающее влияние идеологии и политики. В настоящее время ни в одной стране мира политическая элита не может отказаться от воздействия на социальную память, транслируя через массовое историческое образование и другие каналы определенную систему оценок и представлений относительно исторического прошлого своей страны, тем самым оказывая влияние на ее настоящее и будущее. Поэтому «аргументы от истории» неизбежно включаются сегодня в арсенал текущей внутренней и внешней политики государств.

Для обозначения связи профессиональной историографии и коллективной памяти с политикой используются такие термины, как «политика памяти» и «историческая политика». Первый применяется, как правило, когда речь идет о различных общественных практиках, направленных на формирование и воспроизведение идентичностей, в первую очередь национальных и этнических. Конкретными способами реализации «политики памяти» могут быть сооружения памятников и музеев, празднование значимых на общегосударственном или региональном уровне исторических событий, знаменательных дат, стимулирование исторических исследований по актуальным для общества вопросам, тематических публикаций исторических источников.

Под «исторической политикой», как правило, понимается сознательное использование истории как инструмента в политической борьбе, и внутренней, и внешней. «Историческая политика», таким образом, в первую очередь привязана к актуальному политическому моменту, более сиюминутна по сравнению с «политикой памяти».

В очерченном поле работают все акторы, конструирующие, влияющие на пространство социальной памяти в своих интересах, — от политиков и журналистов до писателей и деятелей кино. Анализ создаваемых ими продуктов с точки зрения истинности (соответствия «правде истории») не имеет особого смысла — надо смотреть, зачем, почему из миллиона фактов избран именно этот, какой смысл приписывается факту, какова цель его актуализации?

Добросовестные историки и популяризаторы, как правило, не покушались и не покушаются на символы социальной памяти, стремясь лишь обогатить, дополнить, сделать ее точнее и полнокровнее. Социальная память русского народа опиралась на труды Карамзина и Соловьева, Ключевского и Платонова, Забелина и Устрялова, лучших советских историков. Художественная и популярная литература черпала свой материал из работ этих профессиональных ученых. В основе ответственного выбора, так или иначе, лежала парадигма сопричастности, подразумевающая нацеленность на формирование в обществе уважения к собственной стране и ее истории. Следование этой концепции исключало реконструкцию истории России как «истории болезни».

Совершенствование средств и способов воздействия на общественное сознание к настоящему времени привело, однако, к тому, что у обладателей соответствующего «ресурса» не мог не возникнуть соблазн воздействовать на социальную память без всякой опоры на историческую науку, игнорируя накопленный историками-профессионалами багаж знаний и представлений.

Это явление часто описывается с помощью все шире используемого термина фальсификация истории. «Фальсификация истории», «фальсификатор» — это не просто бранные слова, используемые в пылу полемики применительно к оппонентам. Говоря о фальсификации истории, специалисты имеют в виду сознательное и целенаправленное искажение исторической правды о прошлых событиях, совершаемое прежде всего в политических целях или, шире, как инструмент социального проектирования. Для фальсификаторов главными оказываются вненаучные цели: внушение обществу каких-то идеологических или политических идей, пропаганда определенного отношения к прошлым событиям или вообще разрушение исторической памяти, а вовсе не поиск истины и объективности.

По содержанию осуществляемых разными способами «программ» («проектов»), в рамках которых используется историческая аргументация, можно сделать предположение об их целевой направленности. Во-первых, фальсификация истории на постсоветском пространстве призвана обеспечить успех таких проектов «нациостроительства», составной частью которых является ставка на русофобию и общее отторжение от России. Концепции «советской оккупации» и «советского геноцида», сформулированные политиками ряда восточноевропейских стран, призваны также обосновать выдвижение материальных претензий к РФ и дискриминацию в этих странах русского населения. Кроме того, речь может идти об обосновании территориальных претензий к Российской Федерации путем искажения истории вхождения и пребывания в составе России ряда народов и территорий (например, «проблема» принадлежности Курильских островов). Некоторые основанные на фальсификации истории проекты предназначены прежде всего для «внутреннего употребления» и, как можно предположить, имеют в виду ослабление единства российского социума посредством тенденциозных интерпретаций истории взаимоотношений народов России друг с другом, поощрение сепаратистских настроений (например, «автохтонная теория» происхождения казачества, призванная содействовать становлению этнического казачьего самосознания) и т. п.

Важнейшей предпосылкой для успешности воздействия на социальную память является дискредитация экспертного сообщества историков, якобы в принципе не способных предложить обществу достоверную и адекватную картину прошлого, и постепенное распространение представления об истории как разновидности литературного творчества.

В высшей степени показательно, что в сочинениях «альтернативных» историков общим местом является негативное отношение к «официальной» науке, якобы препятствующей путем «догматических запретов» беспристрастному и объективному освещению прошлого. Эта идея неизменно присутствует в построениях «альтернативщиков», обещающих читателям раскрыть тайны истории, тщательно скрываемые официальной наукой, и обличающих ее мнимую неспособность предложить обществу сколько-нибудь правдивую версию национальной истории.

Претензии авторов псевдоисторических концепций к «официальной науке», поставленной якобы современным российским государством «на службу» патриотическому воспитанию, жалобы на невозможность свободного научного поиска в современных условиях являются составной частью любого такого «проекта». Логика понятна: без подрыва доверия к науке и ее представителям рассчитывать на успех внедрения в общественное сознание мифологизированных псевдонаучных представлений и навязать соответствующие идеологические предпочтения крайне трудно.

В свою очередь, отождествление истории с литературой снимает вопрос об истинности того или иного описания: каждый историк, публицист или писатель волен создавать свой образ прошлого, и нет смысла требовать от него какой-то объективности или правдивости. Однако следует осознать: принятие данной точки зрения означало бы выдачу своего рода индульгенции на постоянное переписывание истории, конструирование таких ее «прочтений», которые окажутся совершенно не связаны с исторической реальностью, а их содержание будет определяться исключительно задачами и потребностями текущего политического заказа.

Сопряжение достижений научной историографии с целями формирования общегражданской и национальной идентичности («политики памяти») не должно сегодня привести к релятивизму в отношении исторической науки.

2. ОСНОВНЫЕ ЭТАПЫ РАЗВИТИЯ РОССИЙСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОСТИ В IX- НАЧАЛЕ ХХ ВЕКА.

Россия — часть европейской цивилизации, разделяющая с другими странами Европы ключевые идеи и ценности. Античное наследие и христианство – вот культурные основы, которые объединяют нас с Европой. Византийское влияние, через которое Россия восприняла античную практику регулирования социальных процессов, трудно переоценить. Оно началось, как только у восточных славян появилось государство. После заключения самых первых государственных договоров в IX веке византийский опыт управления и правового регулирования начала применять Русь. Это обстоятельство стало гарантией спокойствия границ Византии, к тому времени — Восточной Римской империи, — и ее обычной стратегией конфедеративного союзничества с варварскими племенами. А для Древней Руси это означало вступление на путь, предопределивший основные черты ее будущих государственных институтов, правовой системы и культуры. Окончательный выбор в пользу европейской цивилизации Россия сделала, приняв христианство. Это обеспечило ей ощущение культурной общности с Западом и отдалило от традиций китайского и арабского мира. Единая с Европой религия стала основой общих обычаев, социальных институтов, ценностей и стереотипов поведения. Именно христианами в процессе культурной самоидентификации считают себя люди, живущие и в Западной Европе, и в России. Влияние Византии сказалось и в нашем конфессиональном выборе, сделанном в пользу православия — религии Восточного Рима. Древнерусское общество сориентировалось на самую сильную и организованную на тот момент евроазиатскую державу. Великий православный сосед стал образцом развития для отказавшейся от язычества Руси. Православная церковь, соединенная с властью константинопольских императоров, прочно связала русские княжества с Византийской империей, превратила их в европейские христианские государственные образования. Благодаря византийской церковной культуре возникла древнерусская письменность, а регулярное управление в рамках сложных религиозных канонов потребовало «писаных законов». Именно поэтому первыми источниками права на Руси стали договоры с Византией, а все остальные письменные источники права в княжествах возникли потом. Кстати, большинство из них содержало прямые заимствования из законов Византийской империи, а также классического Римского права — Кодекса, Дигеста и Новелл Юстиниана. И еще одно историческое событие формально закрепило за Россией статус преемницы античных традиций. После падения Константинополя в 1453 году русский царь Иван III заключил династический брак с наследницей византийского престола Софьей Палеолог. Тем самым за Русью было признано право на преемство византийских традиций, а провозглашенная доктрина «Москва — третий Рим» сделала нашу страну прямой наследницей Римской империи.

Созвучие ценностей России и западноевропейских стран ярко отражает русская культура. На всем протяжении истории велся постоянный диалог и шло взаимное обогащение нашей и европейской культур. Если бы мы не имели общих мировоззренческих схем, такой диалог был бы невозможен. Мы прекрасно понимаем и чувствуем западную литературу. Мы знаем западную философию, и во многом ее разделяем. Иногда русским мыслителям, писателям, художникам и драматургам удавалось выразить типичное «европейское» отношение к жизни лучше и точнее, чем самим европейцам. Не потому ли Запад так восторженно принял Пушкина, Достоевского, Толстого, работы русских художников и архитекторов, дягилевские балетные сезоны и многое другое?

Согласно археологическим исследованиям славянский этногенез имеет сложную историю. По всей видимости, начало его относится ко времени существования общей среднеевропейской археологической культуры полей погребальных урн, из которой вышли также германцы, кельты и италики. В VI веке н. э. появилась бесспорно славянская – пражская культура, названная так по месту первого обнаружения памятников её принадлежавшей. Прародиной этой культуры были Средняя и Южная Польша. В V – VI веках началось постепенное расселение носителей пражской культуры в Среднее Поднепровье, Подунавье и на Эльбу. В конце VI – начале VII в. группы славянского населения начинают оседать на Балканах. Образование восточнославянских племен происходило в результате движения «пражских» племён на восток и их смешения с местным населением. Учитывая, что эти перемещения шли в разных направлениях и, соответственно, приводили к контактам с различным аборигенным населением, именно этим обусловлены известные этнографические различия между восточнославянскими племенами.

У славян уже в VI – VII веках начинаются процессы усложнения социальной структуры, формируются предпосылки создания государства. В это время основная масса свободного населения определялась как «l’udi». Однако эта категория уже была дифферинцирована. Во главе находились: князь, выборные воеводы. Уже имелась знать по рождению «господа» («gospodja»). В свободной массе выделялись «мужи», подчиненное положение занимали: «челядь», «дети», «отроки». Существовало патриархальное рабство. В целом, у славян накануне их широкого расселения в Восточной Европе прослеживаются все основные социальные институты и категории развитого родо-племенного строя. Можно говорить о формировании протогосударственных структур (князь, вече, дар, дань) и начале процессов, которые неизбежно вели к формированию классового раннефеодального государства.

К VIII веку н. э. у славян вообще и восточных, в частности, формируются сложные сообщества (близкие к государственным формам), определенные академиком Борисом Александровичем Рыбаковым, как «суперсоюзы». Некоторые из них включали в себя несколько союзов племён. Эти процессы отразились и в углублении социальной дифференциации, консолидации знати. Начинают образовываться примитивные государства. Так, в VII веке образовалось Первое Болгарское царство, государство Само, в IX веке – Великоморавская держава. К середине того же IX столетия восточное славянство имело два межплеменных объединения: северное, с центром в Новгороде и южное, с центром в Киеве. Структура господствующего класса сохраняла родо-племенные черты. Во главе этих объединений стояли князья, родо-племенная знать подчиненных племен – «старцы» - исполняли судебно-административные функции. Впрочем, постепенно «старцы» из реального политического измерения перемещаются в область преданий и под этим термином начинают понимать знатных людей, приближённых князя. Дальнейшее усложнение социальных отношений привело сначала к изменению содержания старых родо-племенных терминов (старцы, старейшины, мужи), а затем и к появлению новых (например, боярин).

В контексте этих наблюдений, очевидно, что широко известная «варяжская теория» не имеет отношения к проблеме происхождения государства. В целом она имеет уже историографический интерес, однако, учитывая ее актуальность для политического сознания, рассмотрим её.

Традиционно, историю «варяжской/норманнской теории» начинают с ПВЛ, в которой упоминается обращение Гостомысла к варягам Рюрику и его братьям Синеусу и Трувору с призванием взять бразды правления северным объединением, ввиду невозможности преодолеть внутренние противоречия за счёт собственных властных ресурсов. Рюрик согласился и через некоторое время стал единоличным правителем северных областей Руси. После его смерти некий Олег (степень родства которого с Рюриком толком неизвестна) захватил Киев, провозгласил его столицей и тем самым объединил северный и южные суперсоюзы в нечто целое. Предприняв ряд внешних акций (походы на вятичей, Царьград) Олег исчез и на престол взошел Игорь, сын Рюрика. С этого момента начинаются относительно ясные сообщения источников и норманны в них играют всегда подчинённую роль наёмников, но никак не культуртрегерскую. Новое рождение эти сообщения ПВЛ получают во время смуты, когда Швеция претендовала на русский престол, шведские интеллектуалы, получившие доступ к русским летописям сделали простой вывод: начало русской государственности связано с призванием варягов, в которых видели предков шведов. В XVIII веке немецкая профессура русской Академии наук, разрабатывая начала русской истории, также увязывала вопрос происхождения государственности с призванием варягов. Одним из наиболее авторитетных историков этого направления был Миллер, с которым ожесточённо спорил Михаил Васильевич Ломоносов. Надо сказать, что аргументы обоих учённых страдали «романтизмом», нередко были мифологичны и научно недостоверны. В XIX веке «норманизм» стал более академичным по своему характеру, тогда как «антинорманизм» продолжал страдать умозрительностью и недостоверностью своих аргументов. Само понимание «норманнской теории» как объясняющей происхождение государства в то время коренилось в общеевропейском понимании этого вопроса. Тогда образование «государства» понималось в рамках «теории завоевания», разработанной французскими историками. Просто говоря, считалось, что государство появляется в результате захвата более развитым народом менее развитого. Однако уже во второй половине XIX века появляется понимание того, что процесс образования государства более сложен, чем это представлялось ранее. Эти изменения в дискурсе «государства» были связаны в первую очередь с именами Карла Маркса и Фридриха Энгельса. После обобщения колоссального количества материалов стало очевидно, что государство нельзя импортировать, его появление это внутренний сложный процесс. В течение первой половины XX века дискуссия о норманнском вопросе еще шла в рамках старого понимания, а затем она перешла в иное русло и стала иметь более генеалогический характер. Иначе говоря, сейчас под «норманнским вопросом» понимают проблему происхождения династии Рюриковичей. Пикантности этой проблеме придаёт тот факт, что до сих пор не ясно «а был ли мальчик», так как неизвестно реальное ли лицо Рюрик или вымышленное.

Таким образом, «варяжский вопрос» никак не связан с происхождением государства, так как примитивные государства у восточных славян, по всей видимости, сложились уже к середине IX века, то есть до легендарного призвания варягов.

В течении IX – X веков в Древнерусском государстве продолжались начавшиеся ранее процессы консолидации господствующего класса. В это время начинается процесс интеграции племенной и княжеской служилой знати. Растёт их социальное и экономическое могущество. Дружина частично входит в систему государственного управления, что было результатом замены органов местного племенного самоуправления и племенных князей княжеской администрацией. Развитие консолидации правящих слоев привели к ограничению политических прав свободного населения, что отразилось, в частности, в снижении роли веча (племенного собрания). Формирование государственной системы эксплуатации связано с распространением «дани» на всё население страны (первоначально взималась с покорённых племен) и превращением её в регулярно взимаемый налог. Таким же налогом стал «дар», ранее имевший добровольный характер. С именем княгини Ольги (середина X века) связано развитие системы государственной эксплуатации. Развивается система податей («оброк», «дань», «урок»), которая принимает фиксированный, срочный характер. Так, под «уроком» понималась фиксированная погодная денежная дань с города. Кроме податей существовали «повинности». Перечислим некоторые из них. «Повоз» - государственная повинность по поставке лошадей и по перевозкам подводами для нужд князя и его администрации. В IX – X веках сложилась особая повинность по строительству городских укреплений. В это же время складывалось господское хозяйство, которое включало в себя не только двор (сложный жилищно-хозяйственный комплекс), но и частновладельческие сёла и города. Так, например, княгине Ольге принадлежало село Ольжичи, Владимиру – Берестово. Как личные княжеские города известны: Вышгород, Белгород, Изяславль. Разраставшаяся собственность требовала появления частной администрации, управлявшей этими хозяйствами, и рекрутирования зависимого эксплуатируемого населения. Наиболее раннее определение зависимых людей – это «челядь» (в ед. ч. «челядин»).

В целом, в X веке Древняя Русь уже сформировалась в раннефеодальное государство и дальше процессы социально-экономической дифференциации только углублялись. Проявлялось это и в усложнении структуры, как зависимых людей, так и господствующего класса.

К XIII веку социальная структура Древней Руси окончательно сложилась, на её содержание не повлиял распад Древнерусского государства в XII – XIII столетиях. Монголо-татарское нашествие 1238 – 1240 гг. разрушившее древнерусскую цивилизацию и приведшее к значительным людским потерям не уничтожило этой социальной системы. В целом она продолжила свою жизнь, чтобы эволюционно развиваясь, измениться в результате развития государства в XVI столетии.

Политическая история Древней Руси богата событиями, поэтому мы сосредоточимся на узловых моментах.

В конце IX века Олег, захватив Киев и назвав его «матерью городов русских», переносит туда центр новой державы, объединившей северный и южный суперсоюзы. В 911 г. он совершает успешный поход на Константинополь и заключает мирный договор, который урегулировал торговые отношения. После этого своего успеха Олег умирает, а на престол восходит Игорь. Князь Игорь оказался менее удачливым: в 941 году он терпит поражение от византийцев, новый договор с византийцами 944 года лишает древнерусских купцов права беспошлинной торговли, установленного ранее. Делу не помог и победоносный поход Игоря по прикаспийским областям. После же «незаконного» сбора дани с древлян он погибает. Заметно более успешным было правление вдовы Игоря – Ольги. Ей удалось сломить сопротивление древлян, с её же именем связано развитие системы государственной эксплуатации. Ольга регламентировала рыхлую ещё систему повинностей и поборов. Наведя порядок в молодом древнерусском государстве, Ольга около 957 года приняла христианство, установила торговые отношения с Центральной Европой. Её сын Святослав являлся образцом дружинного князя, но был посредственным государственным деятелем. После смерти Ольги в 969 году Святослав «посадил» своих сыновей в важнейших центрах своего государства: старшего сына Ярополка в Киеве, Владимира – в Новгороде, а Олега – в земле Древлянской. Проведя всю жизнь военных походах, он погиб в 972 году от рук печенегов. Кончина отца привела к борьбе братьев за власть. Сначала Олег погибает от рук людей старшего брата, а затем Владимир при поддержке скандинавов захватывает Киев и вероломно убивает брата Ярополка (979 г.).

Правление Владимира оказалось для истории Руси важнейшим этапом. Владимир проводит политику, направленную на реальное объединение восточнославянских земель. В русле этой политики было проведено реформирование язычества, заключавшееся в объединение различных богов, возглавляемое княжеско-дружинным Перуном. Кроме этого он изгоняет скандинавов-наёмников из Киева. Проводит активную внешнюю политику, совершая ряд удачных походов на Польшу, Вятичей, Литву, Радимичей, Болгар и Хорватов (в Закарпатье). Но не только военные дела отличали Владимира. При нём происходит развитие административной системы государства: вместо сохранявшихся на местах «племенных» князей он ставит своих сыновей (благо их у него было много). Так, Ярослав получил Новгород, Изяслав – Полоцк, Святополк – Туров, Борис – Ростов, Глеб – Муром, Святослав – Древлянскую землю, Всеволод – Волынь, а Мстислав – самый удалённый от Киева удел – Тмутаракань (Северное Причерноморье). Эти центры соединялись с Киевом, специально сделанными в правление Владимира «дорогами прямоезжими», то есть начинается развитие государственной инфраструктуры. от отца и тем, что он не уповал только на военные походы, но организовывал продуманную систему обороны границ от степных визитёров. По южной и юго-восточной окраинам Древней Руси строились крепости, а их гарнизоны составляли жители не только этих мест, но и новгородцы, смоляне и многие другие. Это мероприятие тоже имело заметный объединяющий эффект.

В 988(989) г. Владимир принял христианство константинопольского (восточного) образца, что имело весьма важное цивилизационное значение. С принятием христианства начинается активное каменное строительство, развивается письменность, появляются новые направления в культуре и ремесленном производстве. В 1015 году Владимир умер.

Надо сказать, что именно с именем Владимира Святого связано создание Древнерусского государства. Ему удалось преодолеть аморфность ранней государственности, цементировать единство своей державы. Однако он сам заложил под фундамент государства динамит, раздав в управление сыновьям города и земли. На самом деле единство Древней Руси сохранялось бы только до тех пор, пока кто-нибудь из наследником не проявил амбиций либо на верховенство, либо на независимость.

Таким амбициозным политиком оказался Ярослав. В 1014 году он отказался платить отцу положенную с Новгорода дань. Владимир отправляется в поход, дабы покарать непослушного сына, но заболевает и умирает. Тут же в борьбу за власть включается туровский князь Святополк. Он убивает молодых князей Бориса и Глеба, впрочем, существуют данные позволяющие связать смерть Бориса с происками Ярослава. Однако именно за Святополком закрепиться слава братоубийцы, и он войдет в историю под прозванием «Окаянный». После этого борьба пойдёт между Святополком, поддержанным поляками и Ярославом, опиравшимся на новгородцев и шведов. В 1019 г. Ярослав разбил брата на реке Альте и овладел Киевом. Эта победа, однако, не означала конца усобицы. В неё включились Брячислав, внук Владимира и Мстислав. В 1024 г. Мстислав Владимирович разбил под Лиственом (близ Чернигова) войска Ярослава. После этого братья примирились и разделили меж собою Русь: Мстислав овладел всем Левобережьем Днепра с Черниговым и Переяславлем, а Ярославу остались Киев и правобережные земли. Десятилетняя усобица утихла.

В таком раздвоенном состояние Древнерусское государство просуществовало до 1036 года, когда Мстислав умер, не оставив наследников и всё левобережье отошло к Ярославу.

Кроме ожесточённой борьбы за власть, с именем Ярослава связаны также и кодификация права, успехи в культуре, а так же соперничество с Византией.

Русская Правда (Устав Ярослава). В 1015 году с целью урегулировать отношения союзных новгородцев и наёмников варягов Ярослав разрабатывает Устав, который вобрал в себя как более ранние законы (например, «закон русский» упоминавшийся в договорах с Византией в 911 и 914 гг.), так и новые положения. В целом, Русская правда – является памятником обычного права, регулирующим правоотношения свободных членов общества друг с другом, властями и зависимым населением. Позднее Устав Ярослава развивался и дополнялся, став в итоге своего рода сборником древнерусский законов.

Укрепившись на престоле, Ярослав проводил активную культурную политику: украшал и отстраивал Киев, взяв за образец Константинополь, развивалось книгописание и переводческая деятельность, система начального образования, некоторые учёные полагают, что существовало и специализированное образование для взрослых. Всё это проходило на фоне соперничества с Византией. В 1043 – 46 гг. пройдет последняя русско-византийская война, а в 1051 г. без ведома константинопольского патриарха Ярослав самовольно (так же как и византийский император) назначил русского митрополита – умного киевского писателя Иллариона. В конце концов это стремление сравниться с царьградским василевсом отразиться и в титулатуре: Ярослава станут называть царем, как самого византийского императора.

Жизненный путь Ярослава завершиться в 1054 году, на 76-м году жизни. На престол взойдёт его сын – Изяслав, однако, положение его не будет стабильным. Борьба за «киевский стол» между князьями продолжиться и взаимные претензии буду урегулированы лишь в самом конце XI века. В чём причина такой неуживчивости древнерусских князей? Ответ на вопрос содержится в той государственной системе, что тогда существовала.

1) Сыновья киевского князя, заменив собой племенную администрацию, получали в свои руки значительные владения, и это обстоятельство вело, в конечном счёте, к раздроблению единства.

2) Всю «русскую землю» они рассматривали как семейную собственность

3) Центром Руси все они считали Киев, а следовательно «киевский престол» - как условие верховенства над остальными

4) Майоратного (т. е. от отца к старшему сыну) права в наследовании престолов не было. Действовала лествичная система когда наследование осуществлялась в рамках рода, то есть после смерти князя власть переходила к старшему в роде, а не сыну.

Следовательно, для того чтобы получить верховенство достаточно было захватить киевский престол и удержаться на нём. Именно в этом и заключалась трагедия Древней Руси. Дополнительно отягчающим условием становилась та самая лествичная система, что сохраняла власть над Русью в рамках одного рода. Так как при разветвлении рода это приводило к утрате права верховенства среди самых младших ветвей. Соответственно они также включались в борьбу. Образно говоря, лествичная система вела к борьбе всех против всех.

Подробности усобиц 2-ой половины XI века мы рассматривать не будем, но отметим, что бесконечная борьба утомила большинство князей и в 1097 г. в Любече, а затем в 1100 г. в Витичеве пройдут междукняжеские съезды с целью положить конец спорам о наследовании престола. Состоятся они по инициативе Владимира Мономаха. Итогом этих совещаний станет принцип «пусть каждый держит отчину свою», что положило конец переделам власти в уделах. Теперь власть в княжествах (выросших из старой практики посажения в различных землях своих сыновей) наследовалась в рамках майоратного права, то есть от отца к сыну. Впрочем, эта практика не распространялась на титул великого князя Киевского, в наследовании которого сохранялся древний обычай.

Надо сказать, что решения этих съездов имели судьбоносный характер. С одной стороны, они снимали накал борьбы, прекращая передел княжений, после смены киевского князя, с другой же консервировали разделение государства на княжества, что вело сначала к регионализации власти, а затем к развалу единого государства. Однако как бы мы не оценивали сейчас эти решения, для своего времени они были оптимальны, так как умиротворяли родственников. Более того, Владимир Мономах нашёл способ управления Древнерусским государством без кровопролитных войн. Эти княжеские съезды совместно решали важнейшие вопросы, таким образом, некое единство сохранялось. Но надо признать, что Древняя Русь этого времени больше похожа на конфедерацию, чем единое государство. Тем не менее, сама идея подобного управления была достаточно эффективна. Так, в 1103 г. был проведен съезд в Долобске для организации совместной защиты степных границ. Надо сказать, что инициатива и здесь исходила от Мономаха деятельного борца за безопасность русских земель от кочевников. В 1107, 1111 гг. он наносил серьёзные поражения половцам, что значительно укрепляло его авторитет в русских землях. В конце-концов, в 1113 году 66 лет от роду Владимир Мономах по призыву самих киевлян становится киевским князем. Правление его не было долгим: Мономах умер в 1125 году, но и среди современников, и среди потомков обрел не увядающую славу и бесспорный авторитет, который люди того времени распространяли и на его потомков. После смерти Владимира Всеволодовича великим князем без споров стал его сын Мстислав. Ему тоже удалось не допускать усобиц и сохранять единство Руси, но после его смерти в 1132 году «…разъдрася вся Русская земля…»: громада Древнерусского государства распалась на полтора десятка суверенных государств.

Распад Древнерусского государства был закономерным явлением. Все королевства и империи, созданные варварами, в итоге распадались, так как зиждились на родо-племенных отношениях, которые в итоге развития государственных начал и социально-экономических отношений размывались и переставали выполнять цементирующую функцию. В своем развитии Древняя Русь пережила судьбу сходную с империей Карла Великого, объединявшей территории современных Франции, Германии и Северной Италии. После смерти Карла его империя распалась, а области в неё входящие настолько обособились, что даже не смотря на общую интеллектуальную память об единстве, до сих пор с трудом друг с другом уживаются в рамках Евросоюза. И в этом главное отличие древнерусской ситуации. У нас память об единстве была не только культурным достоянием, но и реальной политикой, именно это и привело к тому, что в итоге сложилось новое единое государство, объединявшее значительную часть восточного славянства, - Российское царство.

После смерти Мстислава самостоятельной жизнью зажили 15 княжеств. Назовём наиболее значительные из них: Черниговское, Галицкое, Ростово-Суздальское, Муромо-Рязанское. Особое положение занимала Новгородская феодальная республика. Однако распад Древней Руси не означал утраты значения киевского престола как главного среди русских земель. В итоге борьба за него не только не прекратится, но и пойдет с новой силой. Более того, князья будут не только биться за Киев, но развернут борьбу за расширение своих владений за счёт княжеств соперников. Всё это современники назовут «погибелью земли Русской». Борьба княжеств друг с другом сопровождалась их дроблением, связанным с удельной системой, когда княжеские сыновья получали в держание части (уделы) княжества. Так в результате этих процессов к XIII веку к началу нашествия Батыя княжеств было – 50, а в XIV столетии – 250.

В ходе борьбы за «киевский стол» постепенно выдвинется на авансцену Северо-Восточная Русь, объединенная в рамках Владимиро-Суздальского княжения. Связанно это будет с именами князей Юрия Долгорукого, Андрея Боголюбского и Всеволода Большое Гнездо. Начиная с Андрея Боголюбского «блеск киевского престола» померк. В 1169 г. он захватил Киев, но вместо того чтобы перебираться в него князь Андрей оставил на троне своего младшего брата Глеба, а сам возвращается в любимый Владимир. Тем самым отобрав у киевской княжеской власти верховную политическую роль, символически выражаемую титулом великого князя. Этот титул Андрей присваивает себе и переносит на Владимирское княжество. С той поры Киев более не играет роли в политической системе.

Андрею Боголюбскому и Всеволоду Большое Гнездо удалось на время восстановить некоторое подобие единства русских земель, но достигалось это путем серьезных усилий и борьбы с противниками. В 1174 году князь Андрей был убит заговорщиками. После 2-х летней борьбы верх взял князь Всеволод, присвоившей себе титул великого князя. Его правление стало апогеем развития великого Владимирского княжества. Всеволоду удалось добиться гегемонии не только в Северо-Восточной Руси, но и на территории распавшегося Древнерусского государства. Владимирское княжение имело заметный международный авторитет… По-сути, правление Всеволода Юрьевича было последней вспышкой величия Древней Руси, после его смерти в 1212 году вновь начались усобицы. Его сыновья делили власть целых 6 лет. В 1218 году великим князем стал Юрий Всеволодович, а в 1237 году монголы начали свой победоносный поход на Северо-Восточную Русь.