Профессионально-ориентированное обучение иностранным языкам (стр. 10 )

- Менеджер, отвечающий за обслуживание туристов в стране назначения, дает информацию об отелях Мадагаскара, о вариантах бюджетного размещения, отвечает на вопросы, касающиеся особенностей пребывания в Мадагаскаре;

- Директор по информатизации описывает работу Интернет-сайта компании и онлайн системы заказа и платежа;

- Менеджер по продажам докладывает об особенностях получения визы в Мадагаскар, отвечает на вопросы о необходимом покрытии при оформлении страховки и о сроках платежа;

- Менеджер по маркетингу дает определение целевым группам и рассуждает о способах работы с данными целевыми группами, обосновывает необходимость участия в туристических выставках и ярмарках;

- Менеджер по рекламе и продвижению определяет цели рекламной компании, рассказывает о распределении рекламного бюджета между используемыми формами рекламы;

- Менеджер по связям с общественностью говорит о необходимости формирования положительного восприятия компании на рынке туристических услуг, описывает направления работы отдела по связям с общественностью;

- Менеджер по персоналу сообщает о новых вакансиях, открытых в связи с введением нового туристического направления и о требованиях к кандидатам на эти вакансии;

- Менеджер call-центра докладывает о готовности своего подразделения к работе с вновь открытым туристическим направлением;

- Менеджер по работе с региональными партнерами сообщает о том, что все партнеры компании в регионах обеспечены необходимыми материалами для работы по новому туристическому направлению, а также о том, что подписаны договоры с региональными СМИ о размещении рекламных материалов компании.

Таким образом, сутью учебно-ролевой игры является игровая познавательная деятельность на основе развивающейся ситуации профессиональной направленности. Следует при этом отметить, что предметом данного вида игры является не просто ситуация профессиональной направленности, а каскад ситуаций, объединенных в сценарий учебно-ролевой игры единой фабулой.

ЛИТЕРАТУРА

1. Артемьева, учебно-ролевых игр профессиональной направленности: монография / , . – Тамбов: Изд-во Тамб. гос. техн. ун-та, 2007. – 208 с.

2. Артемьева, концепция обучения иностранным языкам на основе системы учебно-ролевых игр профессиональной направленности: учебно-методическое пособие / . – Тамбов: Изд-во ТГУ им. , 2001. – 74 с.

© , 2012

Lubawina J. W.

Jekaterinburg

SYNCHRONISATION VON VERGANGENHEIT UND GEGENWART IN DEM ROMAN „ALS HÄTTE DIE STILLE TÜREN“ VON URS FAES

Wenn man an die Romane von Urs Faes denkt, so kann man seinen Eindruck nicht gleich mit einer Zeit verbinden, man existiert immer in zwei oder drei zeitlichen Dimensionen, die ihrerseits noch in ihren eigenen räumlichen Kontext versetzt werden. Außerdem entführt dieser sekundäre Raum den Leser oft in eine andere Materie, in eine andere als die historische Substanz − mal in die Malerei, mal in die Musik, mal in die Literatur, was das jeweilige Werk um neue Facetten bereichert und es zugleich aufschlussreich und informativ macht. Die Übergänge zwischen den Zeiten sind als Regel nicht markiert, es ist das sogenannte „Durch -.die – Zeit - Fallen“ von Urs Faes, was für alle seine Romane typisch ist und was er selber so nennt: “Schrieb er da schon die ersten Worte, vom Herzklopfen, das nicht mehr wich, vom Dahintorkeln und Durch - die - Zeit- Fallen?“ schreibt der Erzähler im Roman „Als hätte die Stille Türen“ (32)

In dem Roman „Ombra“ entfaltet sich vor den Augen des Lesers parallel zur Gegenwart das Leben und die Kunstwelt der Renaissancezeit, im Roman „Liebesarchiv“ verrät schon der Titel, dass man in die Vergangenheit versetzt wird, in „Sommerwende“ führen die Erinnerungen einer Frau in die Schweizer Geschichte der 40er Jahre zurück, in einem seiner letzten Romane „Paarbildung“ sind es nur sechzehn Jahre, die die Ereignisse trennen, die zeitliche Distanz ist nicht so groß wie sonst.

So ist die weit zurückliegende Vergangenheit oder ein kurzer Rückschritt, Rückblick ein unveräußerlicher Teil jedes Romans von Urs Faes.

Vergangenheit wird zur fixen Idee für den Protagonisten aus dem Roman „Als hätte die Stille Türen“, da er an den Materialien aus der Vergangenheit arbeitet, die ein halbes Jahrhundert zurückliegt. Für die Gedanken an die ewige Präsenz der Vergangenheit im Leben eines jeden Menschen wird der Leser dauernd sensibilisiert, wenn auch behauptet wird, dass Hoffnung, dass jede Gefühlsregung von Lebenden nur aus der gelebten Zeit kommt und nicht aus der Klage um das Vergangene, um Tod, um Untergang.

Das wäre wohl die prägende Idee des Romans, dessen Handlung in zwei Zeiten abläuft, wo der Autor die Vergangenheit nicht als Kulisse vorführt, sondern zu einem der Hauptschauplätze macht.

Das Datum der 23. Juli 1925 fällt in diesem Roman ganz am Anfang und das macht auf einmal klar, dass die Zeitebene in die Vergangenheit hinüberwechselt; und von da an läuft die Handlung in zwei Zeitregistern: Ende der 90er Jahre und die 20er - 30er Jahre des 20. Jahrhunderts.

Es sind zwei Linien, zwei Liebesgeschichten, mit einem Abstand von einem halben Jahrhundert. Sie werden zuerst parallel exponiert wie Themen in einem sinfonischen Satz, dann beginnt allmählich die Verflechtung, das gegenseitige Eindringen von einer Sujetlinie und somit Zeitebene in die andere, bis sie dann beide am Ende des Romans in einer Stretto - Durchführung ineinander hineingeflossen kulminieren. Diese zeitlichen Überschneidungen erlebt man einmal in den Passagen, wo der Protagonist der Jetzt - Zeit David nach Prag kommt auf seiner Suche nach den hinterbliebenen Spuren des großen österreichischen Komponisten der Zweiten Wiener Schule Alban Berg, ein anderes Mal, wenn er und Simone über Alban Berg und Hanna (Personen der „Damals-Zeit“), über ihre Liebe sprechen:

„Sie bleiben immer wieder stehen, manchmal wendet sie sich ihm zu, nimmt seine Hand.

Und Berg, fragt er jetzt, hat er nicht die Jahre über einer vergeblichen Liebe verwartet? Und ist daran gestorben? Und von der Liebe bleibt nur Musik, ein kleines Stück Musik?

Sie kommt auf ihn zu

Manchmal bleibt gar nichts.

Von Hanna, meinst du, nichts, kein Brief, kein Tagebuch, nicht mal eine Beileidskarte.

Sie kauert sich wieder hin, hebt Kiesel auf, betrachtet sie, legt sie auf ihre Schenkel.

Vielleicht hat Hanna ihn geliebt“. (147)

In dem Kapitel über Alban Berg erscheint unvermittelt ein Einschub aus den 90er Jahren, was (wie schon früher erwähnt) bei Faes „Durch-die-Zeit-Fallen“ heißt.

Im Roman gibt es auch Rückblenden, die nicht mit der Musik, dem alle Geschehensstränge vereinigenden Motiv, nicht mit dem Schaffen von Alban Berg (wenn auch parallel zu musikalischen Gedanken) verbunden sind, - aktuelle und vergangene historische, politische Ereignisse werden aufgerollt. So spricht Berg über den Lärm in der Straße und wir verstehen, wie negativ er die Situation in den dreißiger Jahren empfindet, obwohl kein wertendes Wort fällt: „Er hörte den Lärm von draußen, sie sangen wieder, die geordneten Scharen, marschierten auf, wollten heim ins Reich, ins großdeutsche. Endlich.“ (158)

Und noch deutlicher: Überall diese Fahnen, auch vor der Staatsoper. Ihm gefiel dieser Führer nicht. Davon wollte er nicht schreiben. Nur über sie beide“(140). Wie viele Intellektuelle dieser Zeit distanziert sich der Komponist von all dem aktuellen Geschehen der 30er Jahre in Europa, das ihm zuwider ist.

„Auf den Straßen singen sie wieder. Was sie eben ihr Singen nennen. Jeden Tag, jeden Abend. Jetzt sind wir dran, glauben die. Schlagen dem Rosenbaum die Scheiben ein. Das Land ist unser, schreien sie, treudeutsch und großdeutsch, für Führer und Reich“. (143)

David (Gegenwartsebene) erinnert sich an den Krieg im Balkan, an den Sommer, „als ihn ständig neue Meldungen von Kriegsgreueln erreicht, hatten, von einem Krieg, der ihn mehr als alle anderen erregt hatte, deren hilflos-passiver Medienzeuge er gewesen war. Kriege waren sozusagen wieder selbstverständlich geworden, eine Abendzerstreuung auf CNN.“(123)

Und David spürt in sich erneut den Unwillen, das Widerstreben hinzufahren, wenn er Jahre später Simone in die gewesene Kriegsregion nachfährt…

Auf der Gegenwartsebene wird über den Krieg in Kroatien und Bosnien mehrmals erwähnt, über die Zerstörungen in den Städten und in den Seelen der Menschen, über das Schicksal der Kinder, die den Krieg Ende des 20. Jahrhunderts erlebt haben. Orte werden genannt, die von Krieg gezeichnet sind, Erinnerungen an die Grausamkeiten evoziert (Jajce, Vitovlje, Tomašica). David sieht die zerstörten, zerbombten Häuser in den menschenleeren Städten.

Musik malt vor Davids Augen Szenen aus der Kindheit, und es ist „als sei Musik nur dazu da“, schreibt der Erzähler, „das Eigene zu lösen, zu bewegen, in Gang zu bringen“ (169). Und mit dieser Musik wird der Protagonist in eine andere, fern zurückliegende Zeit versetzt. Dann fällt die Phrase: „Er schaut auf, schaut die Musiker an, kehrt in die Gegenwart zurück“(170). Dies hier ist eine der wenigen Stellen im Roman, wo das Zeitüberwechseln direkt genannt wird.

Da David über Alban Berg schreibt, arbeitet er an den Materialien, Briefen – und so dringt in das Kapitel der Gegenwart verständlicherweise das, was Berg - Hanna – Beziehungen prägt. Zeit wird aufgehoben, alle Ereignisse synchronisiert (94). David braucht die nicht existenten Briefe von Hanna und in dieser Passage vermischen sich die Zeiten:

„Hatte sie ihm wirklich keine Antwort gegeben auf seine Fragen, wie er klagte? (fragt sich David)

Er bräuchte Hannas Briefe.

Wusste Simone wirklich Bescheid?

Warum bin ich in meiner Arbeit immer von Frauen abhängig? (fragt sich Berg)

Hatte Berg gefragt.“

Zeiten schichten sich aufeinander.

Ein innerer Ruck (170) und wir sind in der gegenwärtigen alltäglichen, wenn auch in Trauer gehüllten Welt:

Und am Ende erleben wir den Parallellauf der Handlung in zwei zeitlichen Dimensionen. David wartet auf dem Flughafen auf Simone (Aktuelles) – Einschub über Bergs Prag – David sieht Berg über den Vorplatz gehen (Gegenwart und Vergangenheit in einem) – David und Hanna, die „mit dem Staunen des Kindes“ in die Lichter in der Synagoge blickt…(Gegenwart und Vergangenheit,- die Personen gehören verschiedenen Zeiten an) - David steht vor der Villa der Fuchs, wo einmal Berg gestanden hat (161). David auf der Suche nach Hannas Briefen, von denen es keine gab…und - Einschub: Hannas Leben, Schicksal; Flucht nach Frankreich, England, USA…(161).

So könnte man jede Passage in diesem Roman und in vielen anderen Werken von Urs Faes auf Zeitverhältnisse untersuchen… Was hier kurz angesprochen ist, ist nur als Denkanstoß gedacht und ist Teil einer größeren Arbeit über die Zeitregister im intermedialen Diskurs im Schaffen von Urs Faes.

*Alle Textbeispiele sind dem Buch „Als hätte die Stille Türen“ von Urs Faes entnommen. Urs Faes. Als hätte die Stille Türen“. Suhrkamp Verlag Frankfurt am Main, 2005

© , 2012

г. Минск

АППРОКСИМАЦИЯ: ЛЕКСИКО-СЕМАНТИЧЕСКИЕ ПРИЗНАКИ КАТЕГОРИИ КВАНТИТАТИВНОСТИ В БЕЛОРУССКОМ И АНГЛИЙСКОМ ЯЗЫКАХ

КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: количество, квантитативность, неопределенное количество, приблизительное количество, вероятное количество, аппроксимация, квантитативные смыслы.

АННОТАЦИЯ. Настоящая статья посвящена лексико-семантическим особенностям аппроксимации в белорусском и английском языках. Особое внимание уделено проблеме определения и разграничения смыслов «неопределенное количество», «приблизительное количество» и «вероятное количество». В работе рассматриваются языковые единицы лексического и синтаксического уровней, используемые носителями языка в целях приблизительного описания предметов и явлений окружающего мира. Исследование выполнено на фактическом материале белорусских и английских пословиц и поговорок, извлеченных из сборников и словарей.

APPROXIMATION: LEXICO-SEMANTIC FEATURES OF THE CATEGORY OF QUANTITATY IN BELARUSSIAN AND ENGLISH

KEY WORDS: quantity, indefinite quantity, approximate quantity, probable quantity, approximation, quantitative meanings.

ABSTRACT. The article is dedicated to the lexico-semantic features of approximation in the Belarussian and English languages. Special attention is drawn to the problem of defining and distinguishing such quantitative meanings as "indefinite quantity", "approximate quantity" and "probable quantity". The author considers linguistic units of the lexical and syntactic levels used by native speakers in order to provide an approximate description of the objects and phenomena of the world. The study is based on the Belarusian and English proverbs and sayings derived from the collections and dictionaries.

В белорусском и английском языках существует ряд средств, используемых в целях приблизительного описания предметов и явлений окружающего мира. Необходимость в таком описании возникает в том случае, если выбранная языковая единица не может адекватно вербализовать оцениваемый объект, т. е. значение, которое закреплено за этой единицей лишь сходно, но не тождественно, тому значению, которое хочет выразить человек. Данные языковые средства имеют общее концептуальное основание и функциональную специфику и на этом основании объединяются в единую систему - языковую категорию аппроксимации. При этом под аппроксимацией понимается механизмы формирования и вербализации смысла «приблизительность».

Термин аппроксимация вошел в лингвистику из математики, где он означает нахождение наиболее близких значений к функции, которая уже известна и определена. Концепт приблизительность формируется в сознании говорящего, когда индивид подмечает какое-либо несоответствие между концептуализируемым предметом или явлением и ментальным образцом данного предмета/явления, который содержится в его сознании. Другими словами, формирование исследуемого концепта происходит вследствие наличия в сознании человека нечетко структурированного знания.

В данной статье предпринимается попытка различения смыслов, формирующихся вследствие приблизительного описания количественных характеристик предметов и явлений окружающей действительности, а именно квантитативных смыслов «неопределенное количество», «приблизительное количество» и «вероятное количество».

Языковые средства, участвующие в формировании семы «приблизительность», объединяются в категорию аппроксимации и реализуют рассматриваемую сему либо с помощью закрепленного за ними лексического значения, либо на функциональном уровне. Другими словами, некоторые языковые единицы имеют компонент «приблизительность» в своем лексическом значении, например белорус. амаль, каля, блізка, прыблізна каля …, англ. almost, about, near(ly), around, sort/kind of и т. д., т. е. реализуют данное значение в своей первичной функции. Ср. белорус. амаль - «мала чаго не хапае да чаго-н.» [1, с. 227], блізка - «амаль, прыблізна» [1, с. 385], каля - «ужываецца пры абазначэнні прыблізнай велічыні, меры чаго-н.» [2, с. 595], ледзь не... - «амаль, чуць не» [3, с. 31], прыблізна каля… - «трохі менш або трохі больш, трохі раней або трохі пазней» [4, с. 406], англ. almost - «not quite» [5, с.41], about - «a little more or less than; a little before or after» [5, с.3], near(ly) - «almost; not quite; not completely» [5, с. 1020; с. 1021], around - «approximately» [5, с. 68], sort of – «used to describing sth in a not very exact way» [5, с.1472], kind of – «slightly; in some ways.Такие языковые средства формируют прототип категории аппроксимации. Ср.: белорус. Дзмецца цёшча, дзмецца, да нас не хінецца, каля прыпечку трэцца [6, с. 97]; Ад матухны отопочки, ад бацюшкі ошметочки, і то амаль за падаруначак [6, с. 84]; Лепш сказаць праўду, чым усе хадзіць вакол ды каля [6, с. 312]; англ. "Almost" never killed a fly (was never hanged) [7, с. 10]; An honest man nearly always thinks justly; So near, yet so far; At every hour death is nearer [8, c. 55].

В английском языке такие средства как some, any также могут объективировать значение приблизительности, но только в своей вторичной функции, т.е. на функциональном уровне: some - «used to refer to an amount of sth or a number of people or things when the amount or number is not given» [5, с. 1469], any - «used in negative sentences and in questions and after if or whether to refer to an amount or a number, however large or small » [5, с. 57]. Они формируют периферию категории аппроксимации, которая, в свою очередь, является результатом пересечения категории аппроксимации с категориями неопределенности, количественности и модальности: No sweet without (some) sweat [7, с. 41], If you throw mud enough, some of it will stick [7, c. 32]; No great loss without some small gain [7, c. 40]; Any time means no time [7, c. 11]; Any port in a storm [9, c. 9].

Семы «неопределенное количество», «приблизительное количество» и «вероятное количество» формируются в рамках соответствующих переходных зон - зон пересечения категорий аппроксимации, неопределенности, квантитативности и модальности. Языковые средства, входящие в переходную зону неопределенного количества, способствуют формированию смысла «приблизительность», реализуя характеристики, присущие одновременно трем категориям: аппроксимации, неопределенности и квантитативности. Областью концептуализации приблизительной оценки в рамках данной переходной зоны является количество. В концептуализации приблизительного количества участвуют средства, принадлежащие периферии категории «неопределенность». Именно эти положения позволяют нам именовать данную переходную зону как «неопределенное количество». Таким образом, в рамках этой переходной зоны количество именуется неопределенно.

Одним из языковых средств выражения неопределенного количества в белорусском и английском языках является конструкция со значением аппроксимированной квантитативности «предлог + числительное», например: белорус. Гдзе проста, там анёлаў со ста, а гдзе многа зяцей, там сто чарцей [6, с. 98]; Сірата-сіратой: ні бацькі, ні маткі, і самому пад семдзесят [6, с. 105]; англ. about forty, over a hundred, under twenty.

Сема неопределенного количества может быть реализована формой множественного числа числительного: белорус. Хто над грошам гіне, той тысячы губіць [6, с. 334]; Калі красць, то тысяч, каб было за што вісець [6, с. 366]; У аўторак аб’едзеш дзевак сорак [6, с. 31]; англ. tens of thousands, hundreds of thousands.

Приведенные примеры имеют следующую особенность - при отсутствии точной информации о количестве возникает необходимость оценить его приблизительно. По каким-либо внешним характеристикам и в соответствии со своими знаниями говорящий субъект приближает предмет мысли к какому-либо известному ему числовому значению. Это значение в той или иной степени отражает предмет мысли. Анализ показал, что в английских пословицах и поговорках конструкция «предлог + числительное» и форма множественного числа числительного крайне редко используются для объективации квантитативного смысла ‘неопределенное количество’.

В английском языке есть ряд конвенциональных средств, с помощью которых количество описывается неопределенно: in their late teens, a middle aged, a bit of.

Переходная зона «приблизительное количество» есть результат пересечения четырех категорий - аппроксимации, неопределенности, количественности и модальности. Приблизительной оценке подвергаются количественные характеристики, а именно период времени и количество объектов. Сема «приблизительность» формируется здесь с помощью языкового механизма, который представлен двумя однородными элементами, соединенными посредством двойного или разделительного союзов (белорус. ні…ні, ці…ці, хоць…хоць, або; англ. neither…no, either…or, or), т. е. с помощью словосочетаний. Элементы таких словосочетаний количественные или порядковые числительные - представляют собой следующие друг за другом числительные. С одной стороны, можно сказать, что наличие двух или даже трех конкретных числительных, которые выражают фигуры приближения, является признаком стремления говорящего к точности, а не к приблизительности. С другой стороны, количество все же не номинируется однозначно. Наличие союза (белорус. ні…ні, ці…ці, хоць…хоць, або; англ. neither…no, either…or, or) говорит о существовании альтернативы в выборе количественного признака, следовательно, о неважности в выборе числового значения: белорус. Ні паўтрацця, ні два з палавінаю [6, с. 290]; Адзін грэх: хоць раз бацька ў лоб, хоць два [6, с. 172]; Ці грэх, ці два – няхай будзе [6, с. 172]; Як удвох або ўтрох кажуць, што п’яны, то й лажыся [6, с. 357]; англ. If one, two or three tell you you are an ass, put on a bride [8, c. 50]; In many words a lie or two may escape [8, c. 59]; Give neither counsel nor salt till you are asked for it [8, с.5].