Стенограмма парламентских слушаний "Российский и международный аспекты правового регулирования и положения коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока Российской Федерации" (стр. 7 )

Россия стала частью мировой системы. Статья 69 Конституции дает коллективные права, не права индивидуального человека, а коллективные права коренным малочисленным народам. И, может быть, для того чтобы улучшить положение коренных малочисленных народов, стоит рассмотреть вопрос о принятии Конвенции № 000 с оговорками, Владимир Алексеевич четко тут пояснил, что это не будет противоречить правовой системе Российской Федерации.

И последнее, предложения в итоговый документ. Федеральному Собранию проект наших рекомендаций очень интересен. Все наши проблемы очень полно отразились. Но мне бы хотелось еще внести предложение по внесению изменений в федеральный закон об общих принципах организации местного самоуправления, для того чтобы сохранить те моменты, те права органов местного самоуправления, которые занимались бы коренными малочисленными народами, сохранением их традиционного образа жизни в социально-экономическом развитии.

И второе предложение – разработать меры по изучению вопроса о возможности ратификации в Российской Федерации Конвенции МОТ № 000. Спасибо.

Спасибо. Я только, так сказать, маленькую справочку дам. Ровно через месяц наш комитет будет проводить "круглый стол", на котором будет рассматриваться вся проблематика, связанная с реализацией закона № 000 в северных территориях. Это очень интересно, потому что закон № 000 по-разному в разных регионах страны реализуется. И мы будем рассматривать этот вопрос. Поэтому я думаю, что то, что Вы говорите относительно внесения изменений, это нужно в рекомендации того "круглого стола" внести. Там будет свой разговор, и там этой проблемы мы тоже коснемся – о том, что местное самоуправление, связанное с коренными малочисленными народами, должно, так сказать, получить законодательную, правовую основу по решению всех вопросов.

Спасибо за выступление.

Следующим будет выступать первый вице-президент Ассоциации коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока .

П. В.СУЛЯНДЗИГА

Спасибо. , уважаемые члены Совета Федерации, уважаемые участники слушаний! Я хотел бы также выразить признательность комитету за то, что они постоянно проводят очень важную работу по коренным малочисленным народам, организуют разные мероприятия и не дают нашим органам власти, в первую очередь исполнительным органам власти, эту тему отнести на задворки.

В своем выступлении я хотел бы остановиться на двух вопросах. Первый – какая на сегодня существует ситуация в нашей стране относительно государственной политики по коренным малочисленным народам Севера, Сибири и Дальнего Востока.

И второй – это ситуация по принятию проекта декларации прав коренных народов.

Я хотел бы сказать, что по проекту декларации здесь уже достаточно много говорили докладчики – и представители Министерства иностранных дел, и Владимир Алексеевич. Поэтому я очень кратко остановлюсь на этом вопросе. Также я хотел сделать несколько комментариев относительно доклада, который прозвучал от Министерства регионального развития Российской Федерации.

О том, какая сегодня существует ситуация в нашей стране касательно государственной политики в отношении коренных малочисленных народов, можно сказать буквально одной фразой: никакой внятной государственной политики в нашей стране относительной коренных народов не существует. Кто-то может сказать, что есть федеральная целевая программа, что есть три принятых федеральных закона, есть региональные законы, создан организационный комитет по проведению второго Десятилетия и так далее.

Но почему ситуация по коренным малочисленным народам не улучшается, а ухудшается? Происходит обратный процесс, ситуация и экономическая, и социальная в нашей стране в последнее время претерпела очень сильные изменения в лучшую сторону. Можно даже сказать, что произошел прорыв в социальном и экономическом развитии в нашей стране, а ситуация по народам Севера как продолжала, так и продолжает оставаться очень острой. И, по моему мнению, это происходит именно из-за отсутствия внятной государственной политики. Я могу привести пример.

Есть несколько моделей развития коренных малочисленных народов, они, конечно же, существуют в разных вариациях, но в целом очень внятны и понятны. Первая модель – это советская модель, в которой мы до недавнего времени все жили, сейчас по ней идет Китай… Это когда создавались специальные автономные территории, автономные округа, где обеспечивалось участие коренных малочисленных народов в решении задач способом квотирования специальных мест в местных парламентах, в местном самоуправлении и так далее. Существовали специальные государственные программы по социально-экономическому развитию. И это, мы можем сказать на примере Советского Союза, давало достаточно мощный толчок к развитию коренных народов. При этом понятны были свои в том числе и минусы.

Вот, например, по этому пути сейчас идет Китай. Все мы знаем, что в Китае есть специальная государственная политика, законы, ограничивающие рождаемость. Но на тех территориях, которые провозглашены автономными территориями, для коренных малочисленных народов, они там по-другому называются, существуют специальные программы государства по поддержке и поощрению рождаемости этих народов. Там представители этих народов, которые занимаются традиционными промыслами – оленеводством, охотой, рыболовством, собирательством – освобождены от уплаты всех видов налогов.

И мы по этому пути двигались, и сейчас по инерции остались в нашей стране, уже в Российской Федерации, определенные отголоски этого. Но это, я считаю, так размыто, что в принципе уже совсем не то, что было в Советском Союзе, и не то, что происходит в Китае.

Есть североамериканский опыт, по которому идут США, в определенной степени Канада, когда за коренными народами признаются права на территории и природные ресурсы. С ними заключаются отдельные соглашения, проводятся переговоры и так далее. То есть выходят на уровень, когда эти соглашения подписываются между правительствами и народами, и дальше осуществляются эти отношения.

Есть скандинавский опыт, скандинавская модель, она действует в Швеции, Норвегии, Финляндии. Например, по народу саами, когда за коренными народами не признаются права на территории и природные ресурсы, но при этом разрабатывается программа государственной поддержки этих народов, создаются специальные органы самоуправления, которые являются частью системы органов управления в этих странах, как, например, создание специального органа – парламента саами.

Свой путь избрали Новая Зеландия, Австралия. Я не буду говорить про Азию, Африку и Латинскую Америку. Там еще только ищут свои пути.

И поэтому на сегодня нашей ассоциации, которая представляет и пытается защищать права коренных народов, не очень понятно, по какому же пути сегодня идет наше государство в отношении коренных народов. Мы готовы воспринять в принципе любой путь, то есть только чтобы было понятно.

Во многих регионах есть губернаторы, которые четко понимают и говорят: "Да, есть коренные малочисленные народы, есть принятые законы на федеральном уровне, есть Конституция, и мы в рамках этого действуем". Но есть губернаторы, которые заявляют: "А у нас нет никаких народов, мы не делим вообще на своей территории свое население на народы, и поэтому никаких специальных мер в отношении этих народов мы проводить не собираемся". Это как раз показатель того, что отсутствует внятная государственная политика, федеральная политика в отношении коренных малочисленных народов. И, по моему мнению, это как раз и создает тот хаос и те проблемы, с которыми сегодня сталкиваются коренные народы.

Я могу сказать это на примерах. Мы сейчас получаем очень много писем, жалоб от наших общин, у которых забираются охотничьи угодья, рыболовные угодья. Передел собственности по нефти, газу завершился, там это уже не наша проблема. А сейчас начинается передел собственности относительно охотничьих ресурсов, рыболовных ресурсов, того, чем занимаются коренные народы. И сейчас с этим наши общины сталкиваются. И как раз сегодня непонятно, почему государство в отношении этих актов никак себя не проявляет, в данном случае я имею в виду Министерство регионального развития.

Мы в последнее время очень тесно общаемся с Генеральной прокуратурой, с прокуратурами субъектов Федерации, с прокуратурами федеральных округов именно для того, чтобы решать эти проблемы.

Теперь я хотел бы сделать несколько комментариев относительно докладов, которые прозвучали. Здесь было сказано, что мы занимаем лидирующие позиции по разработке положений по реализации и защите прав коренных народов. Я думаю, что мы как раз занимаем лидирующие позиции по нереализации своих собственных законов и своей собственной Конституции в отношении коренных народов. Федеральный закон по территориям традиционного природопользования был принят и подписан в 2001 году, подписан Президентом нашей страны. Еще ни одна территория согласно этому закону в нашей стране не была образована.

Теперь вот здесь прозвучало, почему не принимается Российской Федерацией проект декларации. Мы получили письмо из Министерства иностранных дел, что Российская Федерация не может согласиться с тем, как в тексте декларации трактуется право коренных народов на самоопределение, это противоречит действующим российским нормативно-правовым актам и положению декларации, касающейся прав коренных народов на землю, недра и природные ресурсы.

Здесь, я думаю, Владимир Алексеевич очень четко сказал, что все это от лукавого. Что коренные малочисленные народы – это тоже народы. У нас согласно нашей Конституции, согласно тем международным документам, которые Российская Федерация подписала в ООН, каждый народ имеет право на самоопределение. Речь ни в коем случае здесь не идет о праве народов… Как мне кажется, многие боятся непонятно по какой причине, что и о суверенитетах якобы может идти речь. Ни о каких суверенитетах здесь не может быть и речи.

Боле того, как член Постоянного форума могу сказать, здесь уже упоминалось, что в документе, который был принят на пятой сессии Постоянного форума ООН по вопросам коренных народов, Российская Федерация была специально отмечена как страна, которая очень положительно начала работать в Генеральной Ассамблее по реализации второго Десятилетия коренных народов мира.