Стенограмма парламентских слушаний "Российский и международный аспекты правового регулирования и положения коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока Российской Федерации" (стр. 9 )

Есть соответствующие статьи в тексте декларации, которые говорят, что необходимо рассматривать этот документ комплексно. В том числе учитываются все другие общепризнанные принципы, включая принцип территориальной целостности государства. Но эта декларация не о дружественных взаимоотношениях между государствами и коренными народами. Эта декларация о правах коренных народов. И поэтому именно такой текст был предложен.

Что касается перспектив, 20 декабря Генеральная Ассамблея большинством голосов приняла резолюцию, предложенную Намибией от группы африканских государств. Там нет слова "разработать" или "переработать", "пересмотреть" текст декларации. Там есть слова об отсрочивании введения в действие декларации для проведения дополнительных консультаций до окончания 61-й сессии Генеральной Ассамблеи. Что это означает? Это означает, что до сентября 2007 года должно быть принято решение. И сейчас проходят неофициальные консультации. Прежде всего, африканские государства, которые поставили вопрос по тексту, 21 год не участвовали в этом процессе. Сейчас у них возникли вопросы. Они получат ответы, и после этого будет принято какое-то решение.

Какие варианты возможны? Самый, скажем так, желанный вариант, насколько я понимаю, для сотрудников российской делегации – это создание или продление мандата рабочей группы или создание этой рабочей группы на уровне Генеральной Ассамблеи. Здесь есть две опасности. Первая – без участия коренных народов любые изменения в текст декларации не принесут пользы мировому сообществу, в том числе и Генеральной Ассамблее. Второе – консенсуса мы не получим. Такие страны, как США, Австралия, Новая Зеландия всегда были против этого текста на протяжении всех этих 11 лет работы группы. И консенсуса не будет. А тем более сейчас попытка внести какие-то изменения в этот текст не принесет результата, потому что другие государства будут выступать против.

Что касается текста, который был предложен на рассмотрение и получил одобрение Совета по правам человека, то этот текст – наиболее компромиссный вариант, который бы устроил как коренные народы, так и большинство государств.

Что можно сделать? По статье 26 тоже есть целая серия аргументов. Я не вижу больших противоречий, существенных противоречий с российским законодательством. Вполне возможно было изменить эту позицию, проведя соответствующий диалог. И мы такие варианты предлагали как сотрудникам МИДа, так и сотрудникам Минрегиона. Дело в том, что позиция, высказанная сотрудниками Министерства регионального развития, и на основе этого заключения составлена позиция в целом, официальная позиция Российской Федерации, извините, она больше адресована той стадии, когда была разработка, она связана с разработкой текста декларации. А вот эти предложения появились тогда, когда уже принималось официальное решение.

Естественно, ни Минрегион, ни МИД не выступают против принятия декларации. А те замечания, которые высказали, к сожалению, пришли достаточно поздно. И сейчас мы стоим перед возможностью, что применять какие-то положения можно. На 99 процентов текст декларации для нас является важным, приемлемым. И вот те замечания, о которых говорила Галина Михайловна, другие выступающие, Людмила Сергеевна… Я думаю, нам надо уже готовить текст законопроекта о внесении изменений и дополнений в закон о гарантиях прав с учетом положений декларации. И мы подготовили соответствующие предложения в текст рекомендаций, включая широкий спектр перечня законопроектов, в том числе и для Федерального Собрания. Спасибо.

Спасибо. Слово имеет , член Совета Федерации, представитель от Думы Корякского автономного округа.

Добрый день, уважаемые участники совещания! Прежде всего, я, наверное, поддержал бы выступление Павла Васильевича. Ведь посмотрите, наш Комитет по делам Севера и малочисленных народов много лет ведет одну и ту же тематику, изучая эту проблему, но на это совещание нас приехало уже вполовину меньше. Почему? Потому что люди уже устали ждать тех реальных шагов, которые должны быть осуществлены органами власти по решению тех или иных проблем. Вокруг этой проблемы я бы поставил для себя три таких маленьких пунктика: первое – это политика или политическая воля, второе – это научное обеспечение этой темы и третье – все-таки реальность.

Доклады, которые мы сегодня с вами заслушали, – прекрасные доклады, поверьте мне. Мне было очень приятно слушать представителей МИДа, Владимира Алексеевича (много раз я слушал его выступления), представителя Минрегиона. Все прекрасно, но мы умело можем пройти вокруг таких преград, обойти эти сложности и крутиться вокруг терминов…

Я всегда говорил, если есть желание решить проблему, давайте будем ее решать, а не пытаться ее заволокитить. Но без науки мы никуда не уйдем. Рано или поздно мы будем обязаны прислушаться к тем предложениям, которые сегодня вносят. Ну а политическая воля государства, страны, руководителей в решении данных вопросов должна быть на первом месте. Я у Геннадия Дмитриевича посмотрел последнее выступление Президента, там тоже задавали вопрос по коренным малочисленным народам Севера. Более конкретно ничего нельзя сказать, двумя руками голосую "за", хотя я не во всем всегда с ним солидарен. А здесь – да, правильно, верно. Давайте решать. Но не решается.

Лавров написал, что "с 1994 года какого-либо существенного прогресса по согласованию текста достигнуть не удалось", и далее в конце, что "и пока не удастся".

В свое время мы очень ждали… Что надо простым людям? Я приеду к себе, в Корякию, что я им расскажу? Чукчи, эвены, коряки, ительмены, камчадалы ждут главного – выжить в этих условиях, когда их бросили в омут рыночных отношений. Они просят территорию – раз, просят получить себе на пропитание те ресурсы, которые веками использовались их предками, для того, чтобы сегодня просто-напросто выжить. Им не важно, какой термин подходит, какой не подходит, какой там научный подход, они хотят сегодня жить в этих условиях. Дайте им эти возможности.

А как заволокитить, я вам приведу пример. Вспомните, мы ждали закон о северном оленеводстве. Сколько лет мы его готовили, сколько он шел, сколько прошел барьеров, в конце концов был принят всеми ветвями власти. Ельцин отклонил его. Опять-таки, в чем причина? Причина в терминах. Пишет: не известно, что такое "оленьи пастбища", не известно, что такое "оленья емкость", не понятно, что такое "чумработница". Да не надо много рассуждать, приезжайте в Корякию, поживите недельку, вы все узнаете, узнаете, кто такая чумработница.

Пройдите по кругу со звеном, километров 700 пройдите, посмотрите, как они идут, чем олень питается. Что ему надо раз в году? Соленой воды напиться. И вы узнаете, что такое "оленьи емкости", "оленьи пастбища" и так далее.

Я к чему это говорю? Нужна политическая воля в решении данного вопроса.

И последний пример. Мы когда-то в Корякии поступили, грубо нарушив Конституцию… Но мы взяли на себя ответственность, наш законодательный орган, и губернатор подписал закон. Взяли и разместили на три недели складское помещение под строительные материалы на очень удобном, красивом месте, на скале, на выступе над рекой Пенжиной на выходе в залив Шелихова. А там много веков было родовое ритуальное место. И что? Надо было ждать, пока искра вспыхнет? Нет, конечно. Да, потеряли там предприниматели, бизнесмены какие-то деньги.

Но, наверное, все-таки прежде всего надо было уважать культуру, обычаи, нравы, традиции людей, проживающих на этой территории. А теперь, что коренные, не коренные, малые, не малые… Ну, я – не малый народ, я представитель России, родился на Смоленской земле, но немножечко знаю жизнь коряков и чукчей. За 30 лет я эти проблемы немного выучил.

Но люди сегодня ждут от нас конкретных действий. Вот если мы еще поговорим восемь – десять лет, мне кажется, больше потом не надо собираться. И народ уйдет, и культура зачахнет и так далее.

Может быть, некорректно мне говорить о нашем комитете, потому что комитет готовил эти предложения и в Правительство Российской Федерации, и в органы государственной власти по законодательному обеспечению этой проблемы, но для реализации не хватает. Понимаете, какого-то последнего шага не хватает, чтобы начать эту работу. А нужно просто желание.

Но тем не менее призываю всех, кто принимает участие в этой работе, кого волнует эта тема, руки не опускать, работать будем, выступать будем, говорить будем и, я думаю, рано или поздно достучимся даже в закрытые двери.

Спасибо за внимание.

Слово для выступления имеет старший научный сотрудник отдела этнографии народов Крайнего Севера и Сибири Института этнологии и антропологии имени Миклухо-Маклая Российской академии наук, кандидат исторических наук .

Еще раз просьба ко всем – по существу.

Н. И.НОВИКОВА

Я понимаю, что многие люди приехали в Москву и, может быть, хотели бы рассказать о своих проблемах, поэтому особенно благодарна за то, что мне предоставили возможность выступить и рассказать о необходимости этнологической экспертизы.

Я полностью согласна с предыдущим докладчиком, что, конечно, люди ждут от нас именно практических дел. Но для того чтобы совершать эти практические дела, все же нам нужно иметь какое-то научное обоснование и, что особенно важно сегодня, иметь возможность привлечь знания коренных народов для решения многих общественно значимых вопросов.

И вот одним из механизмов такого подхода к решению этносоциальных и этнокультурных проблем может быть как раз этнологическая экспертиза. Потому что эта экспертиза, по признанному мнению моих коллег в разных странах, позволяет коренным народам напрямую установить отношения как с органами власти, так и с промышленными компаниями, работающими на их землях. И поэтому этнологическая экспертиза, на мой взгляд, является одним из механизмов соуправления ресурсами для коренных народов. Причем в современных условиях могут быть предложены различные варианты этнологической экспертизы. В каком-то смысле наши сегодняшние слушания тоже один из элементов этнологической экспертизы. И различные консультации являются такой этнологической экспертизой. Вероятно, наше общество уже созрело для того, чтобы принять закон об этнологической экспертизе. И что особенно важно, этот закон должен предусматривать возможность отрицательного решения. То есть рекомендации этого заседания мне показались очень интересными, но там есть фраза о безальтернативности промышленного развития на разных территориях.