Четыре подноса эклеров (стр. 10 )

ТОМИЛИНА (вздыхает). Нет! Вам никогда не удастся сыграть оскорбленную добродетель!

ТЮЛЬПАНОВА. Это почему же?

ТОМИЛИНА. Потому что ее у вас просто нет!

ТЮЛЬПАНОВА. И не надо! У молодых актеров нет выбора! Приходится брать что дают! Актрисе нужен не талант, а поддержка! Директор, спонсор или режиссер.

ТОМИЛИНА. Режиссеров на всех не хватит.

ТЮЛЬПАНОВА. Мне уже предложили главную роль!

ТОМИЛИНА. Москвич? Соглашайтесь!

ТЮЛЬПАНОВА. А Вы? Он ставит у нас новый мюзикл.

ТОМИЛИНА. Меня увольте! Я в этой абракадабре участвовать не собираюсь.

ТЮЛЬПАНОВА. Господи! Я так мечтала занять ваше место!

ТОМИЛИНА. Забирайте! Я сегодня не вернусь с эшафота. И травить вас тоже не стану. Пойду на пенсию, буду нянчить племянников.

ТЮЛЬПАНОВА. Не понимаю почему?

ТОМИЛИНА (берет один из букетов). Любовь! Мне на сцене сотни раз объяснялись в любви. А он так и не смог этого сделать всего один раз!

ТЮЛЬПАНОВА. Кто он?

ТОМИЛИНА. Виктор Степанович! Теперь вот засыпает меня цветами. Хотя двадцать лет назад уехал на месторождение в Западную Сибирь.

ТЮЛЬПАНОВА. Поэтому вы стали великой актрисой?!

ТОМИЛИНА. Великая актриса обязательно должна быть несчастной женщиной… Но теперь это в прошлом! (Ставит цветы в вазу.)

ТЮЛЬПАНОВА. Ушам своим не верю!

ТОМИЛИНА. Забирайте весь гардероб себе! (Машет рукой и уходит вглубь сцены.)

ТЮЛЬПАНОВА. ТАК! Цветы прислали! Йес! Роль дали! Йес! Да еще и старуха сваливает! Супер отличненько!

Входит Завтруп.

ЗАВТРУП. Аллочка! искал!

ТЮЛЬПАНОВА. Он где?

ЗАВТРУП. В кабинете у директора.

ТЮЛЬПАНОВА. Вот видите! Все складывается в мою пользу! (Выходит.)

ЗАВТРУП. Лет, лети, глупая курица! (Томилиной.) Между прочим, эта весьма заурядная девица метит на ваше место!

ТОМИЛИНА. Я знаю! И даже ее в этом поддерживаю!

ЗАВТРУП. Не слишком ли опасную игру вы затеяли?

ТОМИЛИНА. Ничуть! Она сама сгорит… Из нее получится неплохая дублерша. Некоторые зрители приходят посмотреть на мясо…. С кровью! … Королевы!

Пауза.

ЗАВТРУП. Орхидея Васильевна! Надо спасать театр!

ТОМИЛИНА. Но что я могу? Мне сегодня отрубят голову!

ЗАВТРУП. Позвоните Виктору Степановичу!

ТОМИЛИНА. Я с ним двадцать лет не разговаривала!

ЗАВТРУП. Можно было уже и простить! Он вам столько цветов прислал! Всю Голландию покрыть несколько раз!

ТОМИЛИНА. Он меня променял!

ЗАВТРУП. На кого?

ТОМИЛИНА. На «Газнефть»! Карьера для него была важнее.

ЗАВТРУП. А я, кажется, навсегда застряла между помрежем и завтрупом! Карьеру актрисы завершила, а в режиссеры меня не пускают!

ТОМИЛИНА. Марго, не отчаивайтесь! Мы что-нибудь придумаем! Ведь мы же женщины и актрисы! Завяжите мне бант! На него должна брызнуть кровь королевы!

Сцена шестая. Пожар

Директор разгадывает кроссворд. В театр привезли елку.

Режиссер режессирует Тюльпанову. Пожарный спасает Аллочку.

Кабинет Директора. Лев Семенович сидит за столом, пьет советский чай из подстаканника и разгадывает кроссворд.

ДИРЕКТОР. По горизонтали девять букв. Поджег греческий храм. Простой вопрос! Ге-рос-трат. (Пишет и пьет чай.)

Входит пожарный.

ПОЖАРНЫЙ. Лев Семенович!

ДИРЕКТОР. Чего тебе?! Я занят!

ПОЖАРНЫЙ. В нашем театре активизировались тараканы.

ДИРЕКТОР. Какие тараканы?

ПОЖАРНЫЙ. Одного видели в буфете!

ДИРЕКТОР. И что он там делал?

ПОЖАРНЫЙ. Пил водку!

ДИРЕКТОР. Безобразие! То актеры, то тараканы! Не знаю, кто хуже! Я сейчас позвоню! (Звонит в буфет.) Ада Григорьевна! Что это вы там антисанитарию развели?

БУФЕТЧИЦА (считает эклеры). Семнадцать! Двадцать два! (Звонок. Берет трубку.) Не мешайте считать! У меня еще два подноса эклеров несчитаны!

ДИРЕКТОР. Что за безобразия с алкоголем, говорю? Людям уже тараканы мерещатся!

БУФЕТЧИЦА. Пусть пьют коньяк. От него позитивные галлюцинации.

ДИРЕКТОР. А коньяк у вас дагестанский или сормовский?

БУФЕТЧИЦА. Какая разница? Из одной бочки разливают!

ДИРЕКТОР. Ада Григорьевна! Я вам приказываю! Больше пятидесяти грамм в одни руки не наливать!

БУФЕТЧИЦА. А заслуженным?

ДИРЕКТОР. А заслуженным – на десять грамм меньше! Недолив записывайте на счет профсоюза! (Кладет трубку.) Слышал? Иди работай!

Пожарный уходит. Входит завпост.

ЗАВПОСТ. Лев Семенович!

ДИРЕКТОР. Что? Опять?

ЗАВПОСТ. Елку привезли!

ДИРЕКТОР. Какую елку?

ЗАВПОСТ. Мохнатую! Из лесхоза.

ДИРЕКТОР. Это хорошо! Е-Л-К-А! Мохнатое с шишками, четыре буквы. Подходит! (Пишет.)

ЗАВПОСТ. Куда ставить будем?

ДИРЕКТОР. В фойе!

ЗАВПОСТ. Лев Семенович! Надо с доставкой рассчитаться. Наличку просят!

ДИРЕКТОР. Вот всегда так! Только мозги разработаешь! Пошли!

Все уходят.

Входит режиссер со стеклянным кальяном в руках. Озирается. Ставит кальян на стол. Запирает дверь. Раскуривает.

РЕЖИССЕР. Блаженство! И не достанет никто! Сюда этот пожарный не сунется! (Стук в дверь. Режиссер кашляет. Подходит к двери.) Кто там?

ТЮЛЬПАНОВА. Ян Генрихович! Пустите меня!

Режиссер отпирает дверь. Входит Тюльпанова. Режиссер снова запирает дверь.

ТЮЛЬПАНОВА. Вы хотели меня видеть? Дверь зачем заперли?

РЕЖИССЕР. Этот ваш пожарный сущий цербер! С утра не могу нормально покурить!

ТЮЛЬПАНОВА. Я должна вам кое-что сказать!

РЕЖИССЕР. И я вам тоже! (Опять курит.) Я, признаюсь, уже не молод! И у меня есть прошлое. Даже три. Но я человек благородный. Все оставил жене. Три раза оставил… И первой, и второй… Сам ушел. К вам!

ТЮЛЬПАНОВА. Ко мне?

РЕЖИССЕР (берет ее за руки). Вам повезло! Я ваш счастливый билет на Лазурный берег. Мы будем плыть в одной лодке навстречу закату.

ТЮЛЬПАНОВА. Когда отплывает ваша лодка?

РЕЖИССЕР. Немедленно! Садитесь на диван! (Садятся.) Я и не ожидал встретить в этой провинции такую жемчужину!

ТЮЛЬПАНОВА. Да? (Встает.) Я уже созрела для больших ролей!

РЕЖИССЕР. Куда же вы упорхнули? Из гостиницы? (Усаживает на диван.)

ТЮЛЬПАНОВА. Зачем же вы вчера захрапели? (Встает.)

РЕЖИСССЕР. Это трудная роль! (Усаживает на диван.) Я никого не принуждаю! (Гладит по коленке.)

ТЮЛЬПАНОВА. Продолжайте говорить, Ян Генрихович! У вас серьезный репертуар…

На заднем плане монтируют елку.

ЗАВПОСТ. Выше! Выше! Гирлянду поправьте. Включи на пробу!

Загорается елка, и тут же выбивает пробки и везде гаснет свет.

БУФЕТЧИЦА (кричит). Куда свет подевали? У меня эклеры растают!

ТЮЛЬПАНОВА. Я ничего не вижу!

РЕЖИССЕР. Так было задумано! Надо потушить кальян!

ТЮЛЬПАНОВА. Осторожно! Диван! (В темноте разбивает кальян. Слышен звон разбитого стекла.) Я вся горю!

РЕЖИССЕР. Аллочка, не кричите! Все под контролем!

ТЮЛЬПАНОВА. Вы храпите громче, чем я кричу!

РЕЖИССЕР. Истеричка!

ТЮЛЬПАНОВА. Сам ты киношник!

БУФЕТЧИЦА (за дверью). Да тут дыма полно! Горим! Пожар!

ПОЖАРНЫЙ (вбегает). Где пожар?

БУФЕТЧИЦА. Вон! Из кабинета директора! Дым идет!

ПОЖАРНЫЙ (дергает за ручку). Заперто! Я разобью дверь!

Раздается шум. Падение, звон разбитого стекла, треск, крики. Загорается свет.

Стоит Пожарный и на руках держит Тюльпанову.

ПОЖАРНЫЙ. Не обожглись?

ТЮЛЬПАНОВА. Я?.. Хуже!.. Испугалась!

ПОЖАРНЫЙ. Я теперь вас всегда спасать буду!

ТЮЛЬПАНОВА. От кого?

ПОЖАРНЫЙ. От вас самой!

ТЮЛЬПАНОВА. А разве для этого вам не требуется мое согласие?

ПОЖАРНЫЙ. Не требуется!

ТЮЛЬПАНОВА. Меня обычно на руки берут, чтобы в кровать отнести. А вам-то это зачем?

ПОЖАРНЫЙ. Я спасатель! Брандмейстер!

ТЮЛЬПАНОВА. Так это вы Жорж? И цветы тоже ваши?

ПОЖАРНЫЙ. Вам понравилось?

ТЮЛЬПАНОВА. Меня надо уже поставить!

ПОЖАРНЫЙ. В воду?

ТЮЛЬПАНОВА. Хоть куда-нибудь!

ПОЖАРНЫЙ. Я мигом! У меня ведро есть!

Пожарный уносит Тюльпанову.

БУФЕТЧИЦА (трясет телефонным аппаратом). «Скорую». «Скорую»! Вызывайте!

ЗАВПОСТ. Кому «Скорую»?

БУФЕТЧИЦА. Юмбрику! Режиссер с дивана упал!

ЗАВПОСТ. Кажется, и диван сломался!

БУФЕТЧИЦА. А я говорила! Роли надо распределять в буфете!

Сцена седьмая. Собрание

Директор собирает у себя труппу. Надеждина рубит с плеча.

Грядет обновление репертуара.

Кабинет директора. Вместо дивана стоят стулья. На столе графин с водой и стакан. Директор звонит.

ДИРЕКТОР. Иван Альбрехтович! Это я! Курочка! Утром звонили из больницы. У Яна Генриховича сложный перелом важных конечностей. Говорят, полгода проваляется… Что делать? Что делать? Собери-ка мне труппу! На разговор! (Кладет трубку.) С кем приходится работать! Зеленая молодежь из театрального училища и ветераны советской сцены! Одни еще не могут, другие уже не хотят. Матрешки крашеные! (Наливает себе воду из графина и пьет.)

Входят все работники театра и рассаживаются. На Водопьянове костюм таракана. На Томилиной – королевы. На Красавине – фрак. Тюльпанова – тоже в костюме.

ДИРЕКТОР. Я сказал ВСЕ! А где Надеждина?

ЗАВПОСТ. Скоро подойдет! Топор относит.

ДИРЕКТОР. Как это понимать?!! Три дня до премьеры, а режиссер в больнице! Что вы себе позволяете! Когда я руководил городскими банями на Ковалихе, трудовой коллектив такого себе не позволял! Я привез вам человека! На коленях ползал! Упрашивал! А вы! Довели человека до гипса! Теперь к нам никого не заманить! Даже Депардье из Саранска!

КРАСАВИН. Ему и в Саранске неплохо...

БУФЕТЧИЦА. Лев Семенович! Вы сами в театр всякую дрянь тащите.