Четыре подноса эклеров (стр. 9 )

ЗАВТРУП. Понятно, откуда списываем! Был Стоппард, стал Трубер.

РЕЖИССЕР. Отдайте! Это мое! (Выхватывает бумагу.)

ЗАВТРУП. Давно ли?

РЕЖИССЕР. Режиссура – это тяжкий труд! Гастроли, поездки, награды, банкеты! Вам этого не понять!

ЗАВТРУП. Отчего же не понять?! Есть пчелы и трутни. Одни работают, другие пролетают мимо!

РЕЖИССЕР. Я решил приземлиться!

ЗАВТРУП. Жалко, что в нашем театре! У нас в городе еще ТЮЗ имеется. Может, и там расплодиться успеете.

РЕЖИССЕР. Я работаю только со взрослыми коллективами. Травести меня не привлекают. Грубер – это имя! Это Афиша! Публика! Касса! Я буду на вас жаловаться!

ЗАВТРУП. Кому? Любимову?

РЕЖИССЕР. Нет! Курочке! Либо мы сотрудничаем, либо я на вокзал! ЗАВТРУП. Вот и езжайте в свой Сарапул!

РЕЖИССЕР. Меня ждут в другом населенном пункте. (Уходит.)

ЗАВТРУП. Да! И Аллочку с собой прихватите! Орхидея Васильевна даже Снегурочку лучше сыграет!

Сцена четвертая. Журналист

Журналист приходит в гримерку к Красавину. Она рассказывает о своей подруге. Но Красавин пристает к ней.

Гримерка. На вешалке висит костюм таракана. Красавин выходит из душа в халате, вытирает голову полотенцем и напевает: «Я встретил вас – и все былое В отжившем сердце ожило; Я вспомнил время золотое – И сердцу стало так тепло...»

Входит журналистка с газетой в руках. На плече сумочка, на голове красный берет.

ЖУРНАЛИСТ. Ой! Я ошиблась! Извините!

КРАСАВИН. Красная Шапочка ошиблась дверью?!

ЖУРНАЛИСТ. Я не Красная Шапочка!

КРАСАВИН. Но и на бабушку вы тоже не похожи. Вы кого-то ищете?

ЖУРНАЛИСТ. Мне нужен Дмитрий Сергеевич!

КРАСАВИН. «Дерни за веревочку, дочь моя, дверца откроется!» Проходите. Как к вам можно обращаться?

ЖУРНАЛИСТ. (проходит). Серафима Михайловна! Можно просто Симочка.

КРАСАВИН. Зачем же вам нужен артист Красавин? Он перед вами!

ЖУРНАЛИСТ. Я из редакции! Лев Семенович разрешил взять у вас интервью.

КРАСАВИН. Серый волк очень голоден! Вы принесли мне пирожков с бабушкой?

ЖУРНАЛИСТ (достает газету). Я принесла последний номер нашей газеты «Недра Поволжья». Здесь заметка про нового режиссера и его фото!

Вот посмотрите! (Отдает газету.)

КРАСАВИН (разворачивает газету). Действительно – молодец! И про меня две строчки. Вообще-то, я привык, что обо мне пишут одни гадости.

ЖУРНАЛИСТ. Этого где же?

КРАСАВИН. В «Интернете»! В «Контакте»! В «Фейсбуке»! В «Одноклассницах»! Пишут, что я кобель! Хотят забанить!

ЖУРНАЛИСТ. У нас корпоративная газета! Мы себе лишнего не позволяем!

КРАСАВИН. А зря! Что это за подпись – «Актер местного драмтеатра». Прямо как неизвестный солдат!

ЖУРНАЛИСТ. Не обижайтесь! Мы, жительницы Нэнска, вас ценим и любим! Автограф подпишете?

КРАСАВИН. Сейчас подпишу: «Неизвестный актер!»(Подписывает.)

ЖУРНАЛИСТ. Спасибо! (присаживается) А теперь расскажите все по порядку.

КРАСАВИН. Что же вам рассказать?

ЖУРНАЛИСТ. Творческие планы, и вообще о личной жизни.

КРАСАВИН. О! Личная жизнь! Знаете ли, я с женщинами строг! Поклонницы совсем обезумели! Дежурят в подъезде! Вешаются на шею! Присылают разорванные колготки! Мне все это ни к чему. Я артист! Я служу Мельпомене!

ЖУРНАЛИСТ. Каковы ваши творческие планы в новом сезоне?

КРАСАВИН. Пишите! В новой постановке режиссера Трубера у меня заглавная роль!

ЖУРНАЛИСТ. Кого вы будете играть?

КРАСАВИН. Это тайна!

ЖУРНАЛИСТ. А поподробнее?

КРАСАВИН. Мне уже пошили костюм!

ЖУРНАЛИСТ. Этот? (Показывает на костюм таракана, который висит на вешалке.)

КРАСАВИН. Нет! Этот Водопьянова! А я буду играть короля! Короля тараканов! Это метафора. Зло должно как-то выглядеть. Впечатлять! Будоражить! Супермен! Человек-паук!

ЖУРНАЛИСТ. Значит, отрицательный герой?

КРАСАВИН. (садиться) Король тараканов ничем не хуже! Как он хорош под кроватью! Просто до безобразия.

ЖУРНАЛИСТ. Могу я задать личный вопрос?

КРАСАВИН. Вы меня интригуете! (Садится поближе.)

ЖУРНАЛИСТ. У меня есть подруга. Она не пропускает ни одного вашего спектакля. Всегда сидит в четвертом ряду.

КРАСАВИН. Я заметил! Такая пухленькая, с бородавкой! Мне блондинки очень нравятся…

ЖУРНАЛИСТ. Нет! Она черненькая с хвостиком! У нее большие очки!

КРАСАВИН. И как зовут вашу подругу?

ЖУРНАЛИСТ. Елена Павловна. Просто Леночка!

КРАСАВИН. Ну, если она такая же хорошенькая, как и вы… (Начинает приставать.)

ЖУРНАЛИСТ. Дмитрий Сергеевич! Вы такой хулиган!

КРАСАВИН. Не я такой! Роль такая!

ЖУРНАЛИСТ. Я не могу…

КРАСАВИН. Давайте в восемь! У вас!

ЖУРНАЛИСТ. Почему у меня?

КРАСАВИН. Для конспирации! Я надену костюм Джеймса Бонда. Будем пытать русскую шпионку!

ЖУРНАЛИСТ. Соблазнительное предложение. Я подумаю!

КРАСАВИН. А чего тут думать! У вас, похоже, нет мужа и есть жилплощадь! Надо не думать! Надо успеть!

ЖУРНАЛИСТ. А как же Леночка?

КРАСАВИН. Хорошо! Я согласен и на Леночку тоже! Только по очереди. Ваша будет первой! Две русских шпионки и Джеймс Бонд!

ЖУРНАЛИСТ. Я так не могу! Обещала своей подруге…

КРАСАВИН. А что ваша Леночка? Умненькая?

ЖУРНАЛИСТ. Лучше всех на нашем курсе училась.

КРАСАВИН. Это плохо! (встает и перевязывает халат)

ЖУРНАЛИСТ. Почему плохо?

КРАСАВИН. Потребуется много водки! То есть виски! Бонд пьет только мартини!.. Умные женщины по-хорошему не понимают! Они все планируют. На целую жизнь вперед! А нужно спланировать всего на одну ночь. И чего они капризничают? Анатомия-то у всех одинаковая! Против умных женщин есть только одно средство!

ЖУРНАЛИСТ. Какое? Я запишу!

КРАСАВИН. Алкоголь! (Наливает себе и пьет.) В лошадиных дозах! Чем больше доза, тем резвее скачут!

ЖУРНАЛИСТ. Вы прямо-таки знаток женского… мозга!

КРАСАВИН. Скорее уж желудка! Кстати, вы сами? Как учились?

ЖУРНАЛИСТ. Посредственно! Весь институт самодеятельностью занималась.

КРАСАВИН. Вот это мне нравится! Да и фигурка у вас что надо. Можно сыграть в одну игру.

ЖУРНАЛИСТ. Какую?

КРАСАВИН. Французскую! Серый волк и Красная Шапочка. Я бы вас, честное слово, слопал!

ЖУРНАЛИСТ. Вы мне льстите. Может, и мне про мое сердце, мозг и желудок расскажете?

КРАСАВИН. У журналистов обычно хорошо развит язык. (Высовывает язык.)

ЖУРНАЛИСТ. Хотите проверить, как я целуюсь?

КРАСАВИН. Начнем в шесть! После репетиции! У меня сегодня нет вечернего спектакля. Ресторан «Виталич». Вас устроит?

ЖУРНАЛИСТ. Устроит! А как же Леночка?

КРАСАВИН. Вам будет что Леночке рассказать! Завтра утром.

ЖУРНАЛИСТ. Дмитрий Сергеевич! Вы такой испорченный!

КРАСАВИН. Искусство требует жертв!.. Особенно от тех, кто его обожает!

ЖУРНАЛИСТ. Тогда я пойду! Надо успеть прическу сделать… подкраситься.

КРАСАВИН. Перекись водорода создает блондинок! Оревуар, Симочка! Не забудьте вашу сумочку и красную шапочку! (Подает берет.)

ЖУРНАЛИСТ. А вы прихватите с собой ваш серый хвост! (Уходит.)

КРАСАВИН. Странные эти бабы! Даже водка не понадобилась! Вот Водопьянов-то обрадуется!

Сцена пятая. Королева

Томилина играет королеву. Тюльпанова хвастается цветами. Завтруп жалуется на директора.

Женская гримерка. Томилина у зеркала поправляет платье Марии Стюарт с большим крестом на цепочке. Входит Тюльпанова с букетом роз.

ТОМИЛИНА. Ох! Вы меня напугали, как палачи Елизаветы Тюдор. Мой эшафот готов?

ТЮЛЬПАНОВА. У вас ваза найдется?

ТОМИЛИНА. Возьмите ту! Высокую! Какие новости? Топор уже наточили?

ТЮЛЬПАНОВА. Директору в кабинет привезли новый диван.

ТОМИЛИНА. Зачем диван? Мне нужен топор!

ТЮЛЬПАНОВА. Говорят, роли распределять будут.

ТОМИЛИНА. Чего их распределять?! Красавин – любовник. Водопьянов – отец семейства. Я – королева!

ТЮЛЬПАНОВА. А я тогда кто?

ТОМИЛИНА. А вы, Аллочка, девица второго плана!

ТЮЛЬПАНОВА. Орхидея Васильевна! За двадцать лет вы уже надоели публике! Все ваши кружева сожрала моль!

ТОМИЛИНА. Возможно, вы и правы! (Достает и машет белым платком.) К сожалению, надо отметить, что большинство мест в зрительном зале занимают дамы бальзаковского возраста. Они приходят посмотреть на Красавина.

ТЮЛЬПАНОВА. Я думаю, что если Бог наградил женщину внешностью, то можно просто быть королевой. (Ставит цветы в вазу.)

ТОМИЛИНА. Королевы самые несчастные женщины на свете! (Театрально плачет.)

ТЮЛЬПАНОВА. Откуда вы знаете?

ТОМИЛИНА. Я их столько переиграла!

ТЮЛЬПАНОВА. И превратились в старую корову.

ТОМИЛИНА. У старой коровы большое вымя! А ваша театральная программка напечатана на дешевой бумаге. Подцепить хорошую партию и быстренько отсюда свалить. Интрижки с заезжими режиссерами не сделают из вас актрису. Актерство – это тяжкий труд! Двадцать лет назад я поступила в театр как на Голгофу! И я пронесла свой крест до конца! (Целует крестик.)

ТЮЛЬПАНОВА. А если я захочу остаться? Стать настоящей актрисой?!

ТОМИЛИНА. Вас, Аллочка, внешность испортила! Вам надо завести настоящий роман.

ТЮЛЬПАНОВА. Моих романов хватит на толстый фотоальбом! Как у нашего Директора!

ТОМИЛИНА. Я говорю о другом! О романе, где есть настоящие чувства. Любовь! Любовь!

ТЮЛЬПАНОВА. Каждая актриса хочет получить побольше ролей. А любовь только мешает!

ТОМИЛИНА. Любовь нужна каждому человеку! Тем более актрисе! Любовь окрыляет! С любовью вы сможете играть! Не передвигаться по сцене и бубнить свой текст!... Играть!

ТЮЛЬПАНОВА. Я бы играла! Если бы вы мне не мешали! В этих своих кружевах!