Удержание исключительно правовое средство, оно возможно только из законного владения в конкретных гражданско-правовых обязательствах. В ситуациях, когда лицо, каким-то другим способом защищает самостоятельно свое право, следует говорить о самозащите. В этом русле вопрос должен решаться в рамках ст. 14 ГК РФ, где указывается, что способы самозащиты должны быть соразмерны нарушению и не выходить за пределы действий, необходимых для его пресечения. Поскольку эти обстоятельства являются квалифицирующими, то, видимо, они и отделяют самозащиту от самоуправства в коллизионных моментах, когда решается вопрос о соразмерности действий по пресечению нарушения. Сам захват или «отнятие» имущества (то есть действия по самозащите), например, принадлежащего «самозащищающемуся» лицу, от вора, либо иного похитителя имеют признак самоуправства - самовольный характер действий. Так, самозащита имеет пограничный характер и признак самоуправства - самовольный характер действий, что в совокупности с другими признаками в некоторых ситуациях может породить преступление, предусмотренное ст. 330 УК РФ, то есть самовольное, вопреки установленному законом или иным нормативным правовым актам порядку совершение каких-либо действий, правомерность которых оспаривается организацией или гражданином.
Охрана и защита гражданских прав различаются в своем значении. Говорить о самозащите не уместно в ситуации, когда субъект предпринимает различные меры охраны своих интересов посредством сигнализации, замков, ограждения и т. д.
Итак, видимо, не стоит расширять самостоятельные институты, в качестве какого-то общего правового института, поскольку тогда он теряет необходимый функциональный смысл. Иначе выходит, что самозащита, смысл которой заключается в самом выборе средств, не закрепленных законом, а посредством воли и неординарности поведения, становится некоторым средством объединения других гражданско-правовых институтов, с чем стоит не согласиться, и, главным образом, в отношении удержания.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
В ходе исследования были сделаны следующие выводы:
Удержание - это универсальное обеспечительное средство, применяемое в договорных отношениях, когда кредитор, воздействуя на волю контрагента, побуждает его в рамках обязательства к позитивным действиям, выраженных в оплате издержек, убытков, исполнении обязательства, посредством невыдачи вещи, первоначально принадлежавшей должнику, в связи с которой были его неправомерные действия, либо из предпринимательских отношений вне связи с этой вещью, предполагающее обеспечение требований по правилам установленным для залога в случае их не удовлетворения.
Из обобщения исторических аспектов происхождения, существования и функционирования института удержания в России последовали некоторые выводы, которые дали основания для современного анализа института. В частности, удержание применялось для понуждения должника к исполнению обязательства, причем как крайняя мера в случае невозможности получения своевременной помощи. Оно применялось в силу закона, но являлось временной мерой, используемой для того, чтобы потом создать законный «режим», подав иск и наложив в судебном порядке арест на имущество.
Данная мера считалась чрезвычайной, так как по общему правилу владение, обеспечивающее управомоченного субъекта, возникало согласно воле обязанного субъекта.
В римском праве право удержания (jus retentionis) выделялось в качестве отдельной меры обеспечения. В дореволюционном праве обеспечительные меры рассматривались как меры обоюдного согласия, причем удержание явно не вписывалось в круг обеспечительных средств по обоюдному согласию. Такие меры рассматривались как произвольные, которые обеспечивают надлежащее исполнение договоров и используются по усмотрению сторон, лишь бы они не противоречили основному законодательству.
Удержание рассматривалось российскими цивилистами не только как мера обеспечения договоров, но и как мера так называемой самозащиты. Скорее всего, в силу этого обстоятельства в совокупности с другими это заблуждение существует и по сей день, поскольку самозащита и удержание - разные правовые институты.
Исходя из исторического анализа института удержания и соотношения с современным правом, последовал вывод, что во внедоговорных обязательствах невозможно его применение.
При исследовании вопросов о предмете права удержания, в частности, проблем денег, ценных бумаг, последовали некоторые выводы. В современной ситуации, когда предмет удержания закрепляется только как «вещь», весьма проблематично говорить о возможности широкого его использования. Однако если учесть, что большинство всех расчетов осуществляется в безналичной форме, применять удержание денежных средств, находящихся на счете в кредитном учреждении, было бы весьма эффективно. Поэтому необходимо расширить предмет удержания на законодательном уровне.
Удержание должно быть максимально эффективным средством, активно используемым на практике. Отсюда проблематичный характер имеет то обстоятельство, что определение законодателем предмета удержания только как «вещи» сужает область применения данного способа обеспечения исполнения обязательств до упрощенного гражданского оборота, когда передаются по обязательству только материальные предметы, (например, ящики с товаром по договору хранения, автомобиль для выполнения технических услуг). Так, выходит, что удержание - это простейшее средство защиты своих прав в рамках большей части «элементарных» договорных обязательств. Представляется, что наиболее очевидным способом разрешения указанной проблемы является легальное расширение предмета удержания как способа обеспечения исполнения обязательств до категории «имущество».
Изучение характера владения предметом удержания позволило сделать некоторые выводы. Объектом воздействия обеспечительных средств является воля. Таким образом, суть обеспечительных средств, в том числе и удержания, это воздействие на волю должника с целью понуждения его к исполнению обязательства. Удержание представляет собой институт обязательственного права и носит акцессорный характер к основному обязательству. Владение при удержании является фактическим беститульным владением.
Проблемный характер также и имеет применение возможностей удержания во внедоговорных обязательствах, поскольку, если исходить из действующего законодательства, в данном случае оно оказывается незаконным. Это объясняется тем фактом, что в подобных случаях удержание «рождается» самовольно, не из титульного владения, как в конкретных обязательствах. Это еще раз дает основание утверждать, что сегодня применять удержание во внедоговорных обязательствах невозможно, поскольку ситуация будет усугубляться, главным образом, конфликтом с публично-правовыми отношениями. Возможным вариантом, как представляется, может выступать применение такого способа, как самозащита, в который и трансформируется удержание – в этом случае необходимо выяснить соразмерность способа самозащиты допущенному нарушению.
Проведенный сравнительный анализ институтов самозащиты и удержания позволил сделать некоторые выводы. В частности, самозащита и удержание - разные правовые институты. Разграничение этих институтов по отдельным признакам подчеркнуло их несовместимость.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:
Нормативно-правовые акты:
1. Конституция РФ 1993 года (с учетом поправок, внесенных Законами РФ о поправках к Конституции РФ от 01.01.2001 N 6-ФКЗ, от 01.01.2001 N 7-ФКЗ, от 01.01.2001 N 2-ФКЗ) // Российская газета. 1993. № 000.
2. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 01.01.2001 N 51-ФЗ (ред. от 01.01.2001) // Российская газета, N 238-239, 08.12.1994.
3. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть вторая) от 01.01.2001 N 14-ФЗ (ред. от 01.01.2001) // Российская газета, N 23, 06.02.1996, N 24, 07.02.1996, N 25, 08.02.1996, N 27, 10.02.1996.
4. Уголовный кодекс Российской Федерации от 01.01.2001 N 63-ФЗ (ред. от 01.01.2001, с изм. от 01.01.2001) // Российская газета, N 113, 18.06.1996, N 114, 19.06.1996, N 115, 20.06.1996, N 118, 25.06.1996.
5. Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации от 01.01.2001 N 138-ФЗ (ред. от 01.01.2001) // Российская газета, N 220, 20.11.2002.
6. Закон «О залоге» от 01.01.01 г. № 000-1 (ред. от 01.01.2001, с изм. и доп., вступающими в силу с 01.01.2013) // «Российская газета». 1992. № 000.
7. Федеральный закон от 01.01.2001 N 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» (ред. от 01.01.2001) // СЗ РФ. 31.07.2006, N 31 (1 ч.), ст. 3448.
8. Федеральный закон от 01.01.2001 N 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» (ред. от 01.01.2001) // СЗ РФ. 08.10.2007, N 41, ст. 4849.
9. Федеральный закон «О рынке ценных бумаг» от 22. 04. 1996 3 (ред. от 01.01.2001) // СЗ РФ. 1996. № 17. Ст. 1918.
10. Письмо Центрального банка РФ 15 августа 1997 № 000 «Об утверждении Положения о прекращении на территории Российской Федерации расчетов в иностранной валюте за реализуемые физическим лицам товары (работы, услуги)» // http://www. businesspravo. ru.
11. Письмо Центрального банка Российской Федерации «Об уточнении порядка обращения наличной иностранной валюты на территории Российской Федерации» от 2 сентября 1994 № 000 // Банковский бюллетень, N 36, 1994.
12. Проект Гражданского Уложения Российской Империи // http://constitutions. ru.
13. Гражданские законы (Свод законов, том Х, часть I), с разъяснением их по решениям Правительствующего Сената.- 2-е изд., доп. и изм. по Продолжению 1868 г. и позднейшим узаконениям. - [Санкт-Петербург] : Тип. Юлия Андр. Бокрама, 1869 // http://www. prlib. ru.
14. Общий Устав Российских железных дорог 1885 года // http://www. prlib. ru.
15. Устав Торговый. Т. 11., Ч. 2. Свода Законов с разъяснениями Сената по 1908 год включительно. Екатеринославль, 1910.
Монографии, учебники, научные публикации:
1. Адамович Г, О некоторых способах обеспечения кредитных обязательств // Хозяйство и право. 2011. № 9.
2. Белов природа бездокументарных ценных бумаг и безналичных денежных средств // Рынок ценных бумаг. 2010. № 5.
3. , Витрянский право: Общие положения. 2-е изд., М.: Статут, 2009.
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 |
