Удержание имущества должника как способ обеспечения исполнения обязательств (стр. 3 )

Спецификой института удержания в дореволюционной цивилистике и действовавшем гражданском законодательстве являлось то обстоятельство, что «… при отсутствии отдельного заключенного договора об обеспече­нии судебной защитой обеспечение не пользуется»[21]. Иными словами, все средства обеспечения без договора дополнительного к основному обязательству не имеют защиты. Следовательно, если невозможно получить судом защиты какого-либо обязательства, где нет дополнительного договора об обеспечении, то и сами эти меры представляют способ само­стоятельной защиты.

Отсюда вытекает то положение, что сегодня, согласно действующему современному гражданскому закону, во внедоговорных обязательствах невозможно применение удержания – в соответствующих ситуациях возможно говорить о самозащите, когда еще предстоит выяснить соразмерность вре­да, причиненного при защите, вреду, предотвращенному в соответствии со ст. 14 ГК РФ.

Таким образом, налицо связь исторических аспектов института удержания с со­временностью. В целом видится очевидным, что происхождение рассматриваемого института обусловлено как влиянием западного права, где оно уже четко сформировалось, так и нашим обычным правом, и, главным образом, все юристы классики указывали на связь с римским правом.

ГЛАВА 2. СУЩНОСТЬ И ПРАВОВАЯ ПРИРОДА УДЕРЖАНИЯ ИМУЩЕСТВА ДОЛЖНИКА КАК СПОСОБА ОБЕСПЕЧЕНИЯ ОБЯЗАТЕЛЬСТВ

§ 1. Особенности предмета права удержания

В действующем законодательстве предмет удержания определяется как «вещь». В частности, согласно п. 1 ст. 359 ГК РФ, «Кредитор, у которого находится вещь, подлежащая передаче должнику либо лицу, указанному должником, вправе в случае неисполнения должником в срок обязательства по оплате этой вещи или возмещению креди­тору связанных с нею издержек и других убытков удерживать ее до тех пор, пока соответствующее обязательство не будет исполнено». Вместе с тем, приведенная дефиниция порождает ряд вопросов, требующих проведение анализа сущности объек­тов гражданских прав, главным образом, вещей. При этом задача исследователя заключается в определении степени эффективности приведенной законодательной конструкции и конкретных проблем, которые возникают в связи с этим в практической деятельности.

Так, исходя из ст. 128 ГК РФ, к вещам относятся деньги и ценные бумаги – теоретически их удержание представляется возможным, так же, как и в отношении не­движимых вещей, вещей, ограниченных в обороте и изъятых из оборо­та. Как видим, понимание термина «вещь» строится на включении в него достаточно обширного перечня предме­тов удержания. Вместе с тем, иные объекты гражданских прав не признаются предметом удержания.

Для начала уточним, что в отечественной цивилистике вещи трактуются как «… материальные явления, предметы природы, как в их естественном состоянии, так и приспособленные человеком к его потребностям, признаваемые объективным правом в качестве объектов субъективных прав»[22]. В указанном качестве выступают предметы материальной и духовной культуры, а также предметы исключительно природного происхождения и применяемые в обществе для целей жизнеобеспечения.

Подчеркнем, что ключевым отличительным признаком вещей выступает факт возникновения по их поводу правоотношений собственности[23].

Любопытно, что информация, к примеру, не может выступать предметом удержания – так же, как и, например, имущественные права, в то время, как предметом залога последние выступать могут.

Отсюда первой проблемой, которая встает перед исследователем предмета удержания выступает определение того критерия, которым руководствовался законодатель, составляя более обширный перечень предметов залога в сравнении с перечнем предметов удержания. В этой связи в специальной литературе высказывается мнение о том, что «… дан­ные обеспечительные средства (залог и удержание – прим. авт.), в сущности, имеют единое окончание своей реализации, что следует из содержания норм ст. ст. 349 и-350 ГК РФ. Вероятно, правильным будет признать существующее положение ошибкой законодателя, по­скольку предмет залога определяется отдельной статьей закона (ст. 336 ГКРФ)»[24].

Описанная ситуация вызывает вопросы относительно некоторых частных моментов. В частности, могут ли выступать предметом удержания деньги и ценные бумаги, признаваемые, согласно ст. 128 ГК РФ, вещами? В литературе ответ на поставленный вопрос предполагает обращение к институту залога, который, имея ряд схожих черт, представляет удобную «базу» для исследования.

Так, относительно договоров залога денежных средств и для обеспечения исполнения гражданских обязательств особенности правоприменения опреде­ляются точкой зрения Высшего Арбитражного Суда РФ, зафиксированной в постановлении Президиума ВАС РФ от 2 июля 1996 года № 000/95. В указанном документе говорится о том, что «согласно статье 1 Закона Российской Федерации «О залоге», залог - способ обеспечения обязательст­ва, при котором кредитор (залогодержатель) приобретает право в случае не­исполнения должником обязательства получить удовлетворение за счет зало­женного имущества... При этом в силу статей 349 и 350 ГК РФ удовлетворе­ние требований осуществляется путем продажи заложенного имущества с публичных торгов с направлением вырученной суммы в погашение долга. Тем самым один из существенных признаков договора о залоге - возможность реа­лизации предмета залога. Денежные средства, а тем более в безналичной форме, этим признаком не обладают. Таким образом, исходя из сути залого­вых отношений, денежные средства не могут быть предметом залога»[25].

Приведенное постановление имеет распространение на залог как способ обеспе­чения исполнения обязательств, однако, в силу аналогии возможно увидеть некоторые параллели с удержанием, также выступающим обеспечительным средством, основной целью которого признается «… воздействие на волю контрагента с целью дальнейшего обеспечения выполнения основного обязательства в возможностью последующей реализации предмета удержания, согласно процедуре реализации предмета залога»[26].

Следует подробнее остановиться на возможности удержания наличных и безналичных денежных средств. Так, исходя из ст. 359 ГК РФ, предметом удержания признается вещь – формально наличные денежные знаки на основе ст. 128 ГК РФ считаются вещами. Здесь, однако, имеет место обсуждение вопроса о двойственной природе денег. Действительно, современное понятие «деньги» предполагает не вещь, а «… абстракт­ное формальное обязательство Центрального Банка страны»[27]. Тем не менее, на текущий момент деньги обладают формальными признаками предмета удержания – как и залога, так как с учетом п. 1 ст. 336 ГК РФ, «предметом залога может быть всякое имущество, в том числе вещи и имущественные права (требования), за исключением имущества, изъятого из оборота, требований, неразрывно связанных с личностью кредитора, в частно­сти, требований об алиментах, о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, и иных прав, уступка которых другому лицу запрещена законом»,

С учетом положений п. 1 ст. 140 ГК РФ денежные знаки российской национальной валюты выступают легальным платежным средством, обязательным к приему по нарицательной стоимости на всей территории Российской Феде­рации. Очевидно, что, к примеру, в качестве предмета договора купли-продажи деньги не признаются. Вместе с тем, вопрос о залоге и, соответственно, удержа­нии денежных средств – особенно безналичных, имеет особый контекст.

В начале необходимо обратить внимание на тот факт, что обобщение Президиума ВАС РФ относительно всех наличных денежных средств ошибочно. Так, в качестве предмета залога и удержания могут выступать «… денежные знаки, рыночная стоимость которых является отличной от их номинальной стоимости»[28]. В данном случае имеются в виду памятные денежные знаки, денежные знаки из драго­ценных металлов, денежные знаки, которые представляют нумизматическую, историческую, культурную или иную коллекционную ценность.

Далее, предметом удержания выступают наличные денежные знаки в иностранной валюте, так как иностранная валюта не считается законным средством платежа в России[29], а значит, она может выступать предметом договора купли-продажи. Согласно п. 2 ст. 4 За­кона РФ «О валютном регулировании и валютном контроле» от 9 октября 1992 года «покупка и продажа иностранной валюты в Российской Федерации производится через уполномоченные банки в порядке, устанавливаемом Цен­тральным банком Российской Федерации. Сделки купли-продажи иностран­ной валюты могут осуществляться непосредственно между уполномоченными банками, а также через валютные биржи, действующие в порядке и на услови­ях, устанавливаемых Центральным банком Российской Федерации». Вместе с тем, право использования правомочия удержания иностранной валюты принадлежит только физическим лицам, поскольку юридические лица располагают правомочием получения и использования ино­странной валюты лишь в ограниченных случаях. Неиспользованная наличная валюта должна быть зачислена на счета этих юридических лиц в банки[30].

Живое обсуждение касается вопроса в части выяснения возможности удержания безналичных денежных средств в силу противоречивости указанного института. В частности, термин «безналичные денежные средства» формально не определен, и используется, по большей части, учеными-экономистами. Авторами данное понятие трактуется, как «… денежные средства физических и юридических лиц, которые находятся на расчетных, депозитных и иных счетах в банках и других кредит­ных учреждениях»[31].

С учетом этого необходимо уточнить, что в анализируемой части постановление Пре­зидиума ВАС РФ требует соответствующей доработки.

Вопрос соотношения наличных и безналичных денег также выступает предметом дискуссий, причем доминирующей позицией является мнение, согласно которой соотношение имеет форму равенства.

В науке дискуссия имеет следующий вид: противниками распространения на безналичные денежные средства режима вещных прав выступают и . Л. Ефимова сущность безналичных денег видит в «… кредитовых остатков различных счетов клиентуры в банках, на которые распространено действие главы 45 Гражданского кодекса РФ. Это счета, специально предназначенные для расчетных операций: расчетные, текущие, текущие валютные, корреспон­дентские счета для финансирования капитальных вложений»[32].