Правовые аспекты повышения доходности сельскохозяйственного производства (стр. 10 )

К положительным моментам государственной поддержки отрасли в 2015 г. можно отнести следующие:

механизм проектного финансирования. В рамках данной программы было отобрано
42 проекта, из них 12 проектов в сфере АПК на общую сумму кредитов 45 млрд руб. Отобранные проекты направлены на развитие молочного скотоводства, овощеводства, птицеводства, свиноводства и переработки продукции растениеводства;

механизм возмещения сельхозтоваропроизводителям части прямых затрат на создание и модернизацию объектов АПК. Возмещение составляет 20% понесенных затрат для всех импортозамещающих проектов и 30% для селекционно-генетических центров молочного направления. Для Дальневосточного федерального округа эти проценты были выше и составили 25 и 35% соответственно. Всего было одобрено 138 инвестиционных проектов на общую сумму около 13 млрд руб. Однако несмотря на предпринимаемые Минсельхозом России меры объемы инвестиционного кредитования продолжают сокращаться. Так, объем инвестиций в основной капитал сельского хозяйства в 2015 г. по сравнению с его уровнем в 2014 г. снизился на 12,9% при предусмотренном Госпрограммой росте на 4,7%. Это свидетельствует как о существенном недостатке собственных средств для инвестиционной деятельности у сельхозтоваропроизводителей, так и о недоступности долгосрочных заимствований.

В связи с этим необходимо [13]:

а) повысить физическую и экономическую доступность кредитных ресурсов путем планомерного смягчения денежно-кредитной политики Центрального банка России, направления ее на увеличение денежного предложения и снижения ключевой ставки;

б) решить проблему просроченной задолженности агропромышленных предприятий, которая уже превысила 220 млрд руб.;

в) дифференцировать государственную поддержку сельхозтоваропроизводителей в зависимости от их экономического положения, так как высокорентабельных организаций в отрасли только 30%, а для низкорентабельных и убыточных доступ к кредитованию практически закрыт;

г) совершенствовать межотраслевые ценовые отношения и повышать долю сельхозпроизводителей в структуре потребительских цен. Так, сводный индекс цен производителей промышленной продукции в декабре 2015 г. по отношению к декабрю 2014 г. составил 110,7%, индекс цен на продукцию сельского хозяйства за этот период возрос
на 8,5 проц. пункта, а индекс цен в производстве пищевых продуктов - на 13,7 проц. пункта.
За рассматриваемый период индекс потребительских цен в целом возрос на 12,9 проц. пункта, на продовольственные товары - на 14,5 проц. пункта. Это означает, что рост розничных цен на продовольствие значительно обгоняет цены как сельхозтоваропроизводителей, так и производителей в пищевой и перерабатывающей промышленности. Поэтому не случайно в ряде стран - в США, Западной Европе и даже в Индии - существуют механизмы, которые гарантируют минимальные цены на широкий перечень продукции отечественных фермеров [11];

д) совершенствовать механизм агрострахования как одного из факторов поддержания доходности сельхозтоваропроизводителей. В 2015 г. доля страховых выплат по отношению к страховой премии составила всего 11,4% при норме 80%. По сравнению с 2014 г. число организаций, принявших участие в страховании, сократилось вдвое. Основная причина неэффективности механизма агрострахования - высокий порог страхового возмещения
(с 2015 г. - до 25, с 2016 г. - до 20%). Необходимо установить порог гибели урожая, с которого начинаются выплаты страхового возмещения, на уровне 5-7% [13].

е) проводить технико-технологическое обновление отрасли. Так, доля импортной техники в 2015 г. в общем количестве сельскохозяйственной техники составила по тракторам 69,4%, зерноуборочным комбайнам - 20,7%, кормоуборочным комбайнам - 22%, по машинам и оборудованию для животноводства - 90%. Только 2% оборудования для пищевой промышленности производится в России, из них только пятая часть соответствует мировому уровню.

Следует отметить, что возрастная структура парка сельскохозяйственной техники (старше нормативного срока службы на 10 лет, по данным на конец 2015 г., 60,3% тракторов, 45,4% зерноуборочных комбайнов) и высокая доля импортной техники не отвечают задачам обеспечения продовольственной безопасности страны. Такое положение стало следствием недостаточной доходности сельскохозяйственной деятельности и нехватки ресурсов для технологической модернизации.

Следовательно, основным инструментом государственной поддержки сельскохозяйственного производства в современной России и ее адаптации к условиям ВТО является реализация мероприятий Госпрограммы.

В связи с этим многие российские экономисты-аграрники на страницах периодических научных изданий высказывают свои предложения по изменению ключевых моментов экономического механизма хозяйствования в АПК России с целью адаптации его к требованиям ВТО.

Как отмечают , [6], в Государственной программе реализация основных целевых установок с учетом требований ВТО была уже предпринята и были введены корректирующие экономический механизм господдержки меры: оказание несвязанной поддержки сельскохозяйственным товаропроизводителям в области растениеводства, возмещение части затрат на уплату страховой премии, гранты в рамках ведомственных целевых программ «Начинающий фермер», «Развитие семейных животноводческих ферм на базе крестьянских (фермерских) хозяйств», реализация перспективных инновационных проектов, проведение мелиоратиеных работ, разработка проектов развития социальной среды, формирование системы оптово-распределительных центров.

Большой практический интерес по вопросу перераспределения средств поддержки по так называемым «корзинам» ВТО представляют исследования Центра агропродовольственной политики РАНХ и ГС при Президенте РФ. Перенесение ряда мероприятий из «желтой корзины» в «зеленую» позволило «сэкономить» 83 765 млн руб. разрешенной поддержки из консолидированного бюджета (2,7 млрд долл. США). Изменения произошли главным образом за счет расширения несвязанной поддержки в растениеводстве, введения ее в животноводстве, замены субсидий по кредитам на прямые дотации для приобретения более производительной и экологичной техники и оборудования и т. п.

Данные направления позволяют к 2018 году сократить финансируемый объем мероприятий «желтой корзины» до 57 690 млн руб. (1,8 млрд долл. США по сегодняшнему обменному курсу), что в 2,5 раза меньше допустимого уровня, декларированного в Соглашении по сельскому хозяйству, подписанному Россией при присоединении к ВТО [9].

Отметим, что, согласно Госпрограмме, с 2015 года начала действовать подпрограмма «Развитие оптово-распределительных центров и инфраструктуры социального питания».
К сожалению, по результатам 2015 г. целевые значения данной подпрограммы не достигнуты ни по одному показателю [2].

Что касается выплат по программам региональной помощи, то сюда смело можно отнести затраты на поддержку сельского хозяйства на неблагоприятных для его ведения территориях. Эти затраты включаются в «зеленую корзину» и не ограничиваются ВТО. С этой целью приняты поправки к статье 7 Закона «О развитии сельского хозяйства» (
от 29 декабря 2006 г.). Кроме того было принято постановление Правительства РФ от 27 января 2015 г. № 51, в котором утверждены Правила отнесения территорий к неблагоприятным для производства сельскохозяйственной продукции. Минсельхоз России разработал методику и выделил 65 субъектов РФ с неблагоприятными условиями.

Таким образом, вступление России в ВТО изменяет вектор государственной поддержки сельскохозяйственного производства с переходом от рыночных мер воздействия к нерыночным рычагам: инвестирование инновационных проектов, поддержка территорий, относящихся к неблагоприятным для ведения сельскохозяйственного производства, реализация программ внутренней продовольственной помощи, развитие рыночной инфраструктуры. Эти направления должны стать дополнительными мерами, способствующими росту уровня поддержки отечественного сельскохозяйственного производства.

Наряду с требованиями ВТО на величину государственной поддержки сельскохозяйственного производства России оказывают влияние интеграционные процессы.
С целью преодоления макроэкономических, технологических и внешнеторговых рисков наряду с членством в Шанхайской организации сотрудничества (ШОС), БРИКС, Союзном государстве Россия - Беларусь с 1 января 2015 г. вступил в силу договор о создании Евразийского экономического союза (ЕАЭС). Второй этап создания ЕАЭС предусматривал формирование единого экономического пространства (ЕЭП) стран-участниц с 1 января 2012 г.

Как отмечает академик РАН [11], основным принципом функционирования ЕАЭС является синергия, позволяющая одновременно обеспечить уровень динамичного развития Союза в целом и каждой страны, входящей в него. При этом меры регулирования государственной поддержки в ЕЭП аналогичны тем, которые используются в ВТО. Соглашение о единых правилах государственной поддержки сельского хозяйства содержит общую часть, классификацию мер поддержки, обязательство стран не превышать 10%-ный уровень поддержки (для Белоруссии приведен график снижения с 16 до 10%), порядок уведомления участниками друг друга о мерах поддержки, ответственность сторон и механизм разрешения споров. Как и в ВТО, мероприятия по поддержке сельского хозяйства стран ЕЭП делятся на три группы (см. рис. 2).

Первую группу мероприятий, связанных прежде всего с поддержкой экспорта отдельных видов продукции, и ВТО, и ЕЭП предлагают запретить, вторую группу - ограничить, а третью (меры поддержки инфраструктуры и несвязанной поддержки) - использовать без ограничений.

При вступлении в ВТО каждая страна берет обязательство зафиксировать сумму расходов на искажающие рынок меры поддержки и в последующие годы их снижать. Например, Россия обязалась сократить субсидии на искажающие рынок меры поддержки
с 9 млрд долл. США в 2013 г. до 4,4 млрд долл. США в 2018 г. В ЕЭП не были введены прямые ограничения и графики снижения сумм господдержки. Вместо этого России и Казахстану предлагается соблюдать (не превышать) установленный уровень господдержки (10%),
а Белоруссии - снизить его. Поскольку уровень господдержки рассчитывается как отношение сумм поддержки к стоимости сельскохозяйственных товаров, то, в отличие от ВТО, при росте этой стоимости допускается и рост сумм господдержки [10].