История селфи (стр. 7 )

Тем не менее опыт живописи Роберта был очень забавным. В то время как многие работают с фотографиями, он требует вас сидеть. И сидеть. И сидеть. Он устанавливает вас на маленькой сцене(а он гораздо лучше художник, чем плотник), ставит мольберт рядом с вами, развертывает лист, отходит и пристально смотрит на вас. Он делает всего один мазок и отступает в сторону. Подобно тореодору в бою с быком или в па-де-де с неподвижным партнером. И это будет продолжаться в течение нескольких дней.

№ 000.

История сэлфи

Человечество богато портретами

АВТОР: ФИЛЛИП АДАМС

Первыми сэлфи были не лица, а пальцы. Отпечатки рук на стенах пещер. Два основных подхода: простой отпечаток и трафарет. Вы прикладывали вымазанную краской ладонь к камню или разбрызгивали пигмент вокруг нее. «Я есть». Или, скорее, «я был». Таким образом, самопортретная живопись начинается с Палеолитических ладоней, аплодирующих самим себе. Мужчины, женщины и дети, заносившие себя в историю как самые древние участники конкурса на «Приз Арчибальда».

Отпечатки возрастом до 40,000 лет находят повсеместно от пещеры Альтамира в Испании до Кимберли в Западной Австралии. Несколько тысячелетий спустя грамотные люди стали использовать буквы, алфавитные знаки, рассекающие плоть колон коринфского ордера в Афинах, в Италии, или лотосообразные колонны в Карнакском храме. Я когда-то нашел инициалы Байрона, пачкающие стену храма на мысе в Греции. Ему следовало быть осторожнее.

Позже появились лица. Не принимая во внимание погребальные маски фараонов, самую знаменитую – Тутанхамона, первые известные нам портреты определенных людей были найдены в Файюме, дельте Нила. Я располагаю шестью из нескольких сотен сохранившихся, они ранжируются по качеству от загогулин местного Леюнига до искусных, живых изображений людей, живших 2000 лет назад. Портреты рисовали и помещали в гроб, фактически как фотографии на паспорт для загробной жизни. Римляне, путешествующие вдалеке от дома, переняли египетские погребальные традиции. В то время, как лица на египетских саркофагах редко были портретами их обитателей – просто конвейерное изображение «египтянина», не «этого египтянина» - в Файюме был добавлен индивидуальный подход. Египтяне стали прямо как мы. Лица, которые мы видим на улице.

Они выразительно индивидуальны, но от нас их не отличить. Осознавая свое предназначение, размещенные в доме до самой смерти, изображения этих людей смотрят нам в глаза с печалью (в буддистском искусстве глаза направлены вниз, обращены внутрь; в классическом египетском искусстве взор идет за горизонт до бесконечности. В древнеримском искусстве взгляд направлен на художника и, следовательно, на нас).

Самым услужливым и доступным натурщиком для художника всегда был сам художник. Нужно лишь зеркало. Завораживает эволюция сэлфи Рембрандта за несколько десятилетий. Все начинается с дерзкого юнца с перьями в шляпе. Самонадеянный, амбициозный Рембрандт Харменс ван Рейн наказывает всему миру уйти с его дороги. Но, когда он становится старше, мудрее и печальнее, портреты мрачнеют, больше походят на портреты из Файюма. Так до тех пор, пока величайший художник уже не видит своего лица в отражении. Он видит лишь лицо смерти.

Вчера вечером, в Картинной галерее Южной Австралии, я открыл ретроспективную выставку картин Роберта Хэннэфорда, многие из которых являются портретами, включая один, изображающий вашего покорного слугу (выше). Он была написана на ферме, когда я боролся с раком – недугом, с которым и Роберт был хорошо знаком. Не самая светлая картина (не то, чтобы Роберт был льстецом. Его множество портретов, других людей и его самого, прежде всего правдивы. В этом смысле он больше Гойя, чем украшатель действительности).

Все же увлекательно быть моделью Роберта. Несмотря на то, что большинство художников рисуют с фотографии, он настаивает на том, чтобы вы позировали перед ним. И сидели. И сидели. Он располагает вас на небольшой подставке, которую сам соорудил (живописец из него лучше, чем плотник), ставит мольберт около вас, снимает обувь, отступает на десять шагов, внимательно смотрит на вас и буйствует. Буквально. Он делает мазок, всего один, и отходит. Как тореадор с привязанным быком или па-де-де с неподвижным партнером. И так продолжается дни напролет.

№ 000.

История селфи

Человечество богато портретами

Мнение Филлипа Адамса

На самых первых селфи изображались не лица, а пальцы. Отпечатки ладоней на стенах пещер. Существовало два основных вида: обычный отпечаток и контур. Люди прикладывали измазанную краской руку к камню или же разбрызгивали вокруг неё красящий пигмент. «Я есть». Или, по крайней мере, «Я был». Так история автопортрета началась в эпоху палеолита, когда наскальные ладони аплодировали друг другу. Мужчины, женщины и дети, вошедшие в историю на древнейших шедеврах, достойных премии Арчибальда того времени.

40 тыс. лет назад такие отпечатки можно было обнаружить повсюду, от Альтамиры в Испании до округа Кимберли на западе Австралии. Спустя тысячелетия, мы повысили нашу грамотность с изобретением письменности, и апологеты алфавита принялись яростно раздирать плоть колонн Коринфского ордера в Афинах и Италии или колонны-лотосы в Карнаке. Как-то мне довелось увидеть инициалы Байрона, уродующие стену одного небольшого храма на побережье в Греции. Ему стоило придумать себе занятие получше.

Лица вошли в моду позже. Если не брать во внимание погребальные маски фараонов, самой известной из которых является маска Тутанхамона, то возможно первыми известными нам изображениями определённых людей являются Фаюмские портреты, обнаруженные в некрополе, расположенном в дельте реки Нил. У меня есть шесть из нескольких тысяч, которым удалось сохраниться. Некоторые из них представляют собой простые, незамысловатые изображения, напоминающие работы Майкла Леюнига, а другие – искусные, выразительные образы людей, живших 2000 лет назад. По сути это были фотографии на документы для загробной жизни. Их создавали для того, чтобы положить внутрь гроба. Римляне переняли египетские погребальные традиции. В то время как портреты на египетском саркофаге редко показывали нам отдельного человека - скорее это была просто коллекция изображений «египетского народа», нежели определённой личности, «именно этого египтянина» - в Фаюмских портретах прослеживается индивидуальность. И они точно такие же, как мы. Их лица такие же, как те, что мы видим вокруг каждый день.

Все они своеобразны, но они – это мы. Осознающие предначертанное, они изображались дома в ожидании дня своей смерти и теперь смотрят на нас с грустью. (В Буддистской культуре принято изображать глаза опущенными вниз, смотрящими внутрь себя, а в классическом египетском искусстве взгляд направлен на горизонт к бесконечности. У римлян же глаза смотрят на творца, а соответственно и на нас.

Самой покорной и доступной моделью любого художника всегда являлся он сам. Все, что ему для этого было нужно – зеркало. Как интересно наблюдать за селфи Рембрандта в процессе длившейся десятилетиями эволюции. Все началось с изображений дерзкого молодого человека, носящего шляпу с перьями. Самонадеянный и амбициозный Рембрандт Харменс ван Рейн заявляет миру о себе и требует не стоять у него на пути. Но со временем, когда он становится старше, и мудрее, и угрюмее, его автопортреты становятся печальнее, всё больше напоминающими Фаюмские. К этому моменту величайший из живописцев уже не смотрит на себя в зеркало. Он смотрит прямо в лицо смерти.

Вчера вечером в художественной галерее Южной Австралии я открывал ретроспективную выставку работ Роберта Ханнафорда, большую часть из которых составляют портреты, включая портрет вашего покорного слуги (выше). Он был написан на ферме, в то время когда я боролся с раком – заболеванием, о котором Роберт тоже знает не понаслышке. Так что это не самая радостная картина. (Не то чтобы Роберт никогда и никому не льстил, а просто множество его работ с изображениями себя и других людей в первую очередь отображают реальность. В этом смысле он очень похож на Гойю, который также не любил приукрашивать).

Тем не менее, быть моделью Роберта очень занятно. В то время как многие работы пишутся по фотографиям, он просит позировать ему вживую. Это значит, сидеть, и сидеть, и сидеть. А сидите вы на небольшой реквизитной сцене, которую он соорудил сам (нужно признаться, он гораздо лучший живописец, чем плотник). Рядом он ставит свой мольберт, натягивает холст, скидывает обувь, отходит метров на пять, пристально и сосредоточенно смотрит на вас и вдруг полностью меняется. В буквальном смысле. Он делает мазок, всего один, и отступает. Словно тореадор перед привязанным быком или танцор па-де-де со своим неподвижным партнёром. И это продолжается и продолжается несколько дней.

№ 000.

Перевод с английского. Публицистика

Филипп Адамс (Phillip Adams)

История селфи

Человечество богато портретными работами

Мнение

Первые селфи представляли собой запечатленные… нет, не лица, а пальцы. Отпечатки рук на стенах пещер. Два основных подхода здесь – это простой отпечаток и шаблонизация: опустил ладонь в раствор краски и прислонил к стене или же распылил вокруг прислоненной ладони пригоршню пигмента. “Я есть”, ну, или, в крайнем случае, “я был”. Так создание автопортретов начинается с палеолитических ладоней, приветствующих самих себя. С мужчин, женщин и детей, вписавших свои имена в самый древний перечень соискателей премии для портретистов имени Арчибальда1.

Этим отпечаткам как минимум 40000 лет, и они встречаются повсюду: от пещеры Альтамира в Испании до плато Кимберли в штате Западная Австралия. Тысячелетия спустя человеческая грамотность обратилась к буквам, и алфавитные эгоисты ранили плоть коринфских колонн в Афинах (или Италии) или же карнакских, с лотосами, колонн в Египте. Однажды я увидел инициалы Байрона, которые обезобразили небольшой храм на одном из греческих мысов. А ведь ему следовало быть благовоспитаннее.

Изображения лиц появляются позже. Если не брать во внимание погребальных масок фараонов, среди которых наиболее известны маски Тутанхамона, то, возможно, самые первые из дошедших до нас портретов отдельных людей были найдены в городе Файюм, в дельте Нила. У меня есть шесть из тех немногих сотен, что сохранились, и качество у них варьирует от завитков, начертанных каким-нибудь доморощенным карикатуристом, до искусных, ярких изображений людей, живших и умерших 2000 лет назад. Почти как фото на пропуск в иную жизнь, такие портреты рисовали, чтобы потом вставить в гроб. Впоследствии далекие египетские погребальные традиции адаптировали у себя на родине римляне.