Хроника (стр. 2 )

... как абсолютный слух Шостаковича, Мясковского и других не спас их от формализма, так и абсолютное зрение Жолтовского и других, если они не вдохновляются в своем творчестве идеями социалистического общества, не может обеспечить создание произведений большого искусства нашей замечательной сталинской эпохи. Я убежден, что ставит в своем творчестве лишь формальные задачи и считает, что вопросы идейного содержания имеют второстепенное значение. Достаточно посмотреть на ряд его работ, чтобы со всей очевидностью убедиться в этом.

РГАЛИ, ф.674, оп.2, лл.190, 191, 197.

Из доклада :

«...Проявления формализма особенно нетерпимы в советской архитектуре. Эти проявления, воплощаясь в сооружениях, не только наносят глубочайший идейный вред, остающийся на многие годы, но и наносят значительный ущерб жизненному уровню трудящихся и советскому государству.

На совершенную безнадежность обречена у нас любая попытка возродить трюкаческий формализм /Н. А./ Ладовского и /К. С./ Мельникова, конструктивистский формализм /М. Я./ Гинзбурга и /И. И./ Леонидова - эти попытки сегодня были бы просто смехотворны.

Было бы, однако, большой и вредной для нашей архитектуры ошибкой считать, что формализм, выражающийся в псевдоноваторстве, в заимствовании форм буржуазной архитектуры Европы и Америки, не встречается у нас сегодня.

Крупный мастер нашей архитектуры т. /Б. М./ Иофан, создавший широко известные выдающиеся произведения, в своих последних работах не свободен от влияния современной упадочной западной архитектуры (проект театра Вахтангова, проект центра Новороссийска). Именно этим объясняется тот спад, который мы видим в последнее время в его творчестве. Нужно помочь этому мастеру освободиться от тяготеющих над ним чуждых влияний.

Архитектор /А. К./ Буров в своих теоретических выступлениях в газете «Советское искусство» и в журналах («Архитектура СССР» и «Знамя») проповедует положения, во многом связанные с давно осужденными доктринами конструктивизма. В его творческой практике (например, в проекте центра Ялты) также проявляется явное влияние упаднической буржуазной архитектуры.

Доцент /Л. Н./ Павлов допустил в руководимой им группе дипломников Московского архитектурного института рабски копирующие безыдейную и бездушную коробочную архитектуру западного конструктивизма, в чем проявил непростительное игнорирование прямого указания правительства о высотных зданиях в Москве, архитектура которых должна быть родственна исторически сложившимся традициям московской архитектуры и будущему Дворцу Съездов, принципиально отличаясь от архитектуры западных небоскребов…

Но гораздо чаще встречается в нашей практике формализм иного рода, формализм, принявший новое обличие, но не переставший от этого быть вреднейшим для нашей архитектуры.

Академик /И. В./ Жолтовский,[7] являясь знатоком архитектуры прошлого, построил ряд зданий до революции и несколько зданий в наше время. Архитектура этих сооружений отмечена известными формальными качествами. Но можно ли говорить об этих сооружениях как о произведениях большого мастера советской архитектуры? Нет, нельзя, ибо в произведениях архитектуры, проникнутых подлинным мастерством, всегда присутствуют черты современности и глубокого соответствия идеям и вкусам народа и полноценно решаются функционально-бытовые вопросы, чего нельзя сказать, например, о доме на Моховой Жолтовского…

Работая над тем или другим конкретным проектом, архитекторы этой школы подменяют творческое выражение социалистических идей формальным построением фасада здания, разработкой канонических формальных категорий. Многие из этих сооружений вызывают чувство глубокого недоумения и неудовлетворенности и нередко встречают категорические возражения. Поэтому многие (чтобы не сказать большинство) из проектов этой школы остаются на бумаге.

К числу подобных работ, в которых особенно характерно проявляются эти порочные, неправильные предпосылки, следует отнести проект центра Калуги (/И. В./ Жолтовский, /Г. А./ Захаров, /3.С./ Чернышева и др.) и проекты Дома Советов в Сталинграде (/И. В./ Жолтовский, /М. О./ Барщ, /Г. А./ Захаров, /Ю. Н./ Шевердяев).

...В проекте центра Калуги воспроизводится композиция и облик Римского форума, причем формальная композиционная схема решения привела авторов к постановке ведущего здания Дома Советов в ряду с другими зданиями. Эта порочная формальная схема обезличила здание Дома Советов, трактованное к тому же пренебрежительно в подчеркнуто коробочных формах. Таким образом, идейная сущность архитектуры была здесь подменена формалистическим решением, которое и было отвергнуто при рассмотрении проекта местными организациями.

Нельзя сказать, что авторы проектов Дома Советов в Сталинграде не ставили перед собой идейной задачи, но эти идеи глубоко ошибочны. Город не имеет архитектурных традиций, поэтому здание решается в псевдоноваторском конструктивистском духе. Город дважды герой-крепость. Поэтому зданию придается ярко выраженный крепостной характер, а в отдельных проектах - характер средневековой крепости. Такое вульгарное предложение, естественно, не только не встретило поддержки, но было отвергнуто.

Многие архитекторы, прошедшие школу Жолтовского, оказываются совершенно беспомощными в практической работе. Говоря о Жолтовском, нельзя не отметить, что в своих высказываниях он огульно охаивает все, что делается в советской архитектуре без него, прививая недопустимое барски пренебрежительное отношение к нашей действительности.

Огромная созидательная работа советского народа не замечается Жолтовским, который, очевидно, не верит в успешность и плодотворность этой работы. Характерно утверждение Жолтовского о невозможности создания больших произведений архитектуры в возрасте до 50 лет. Не поэтому ли его ученики и последователи ничего не строят, ожидая этого возраста?

Нельзя не остановиться и на широко известных примерах из практики отдельных архитекторов, которые в проектах новых центральных ансамблей восстанавливаемых городов подменяют большую и творчески напряженную задачу узко стилизаторским подходом.

К числу подобных проектов надо отнести работу профессора над центром г. Великие Луки, исходившего в ней от образов русской архитектуры допетровского периода, или проект центра города Краснодара, составленный профессором , воспроизведшим в нем облик и формы архитектуры провинциальных городов эпохи екатерининского классицизма...

Всем хорошо известен театр Красной Армии - авторы тт. Алабян и Симбирцев. В основу его решения положена пятиконечная звезда. Этот по существу формалистический прием вызвал огромные излишние непроизводительные затраты и ряд серьезных неудобств в этом здании.

Недостаточное внимание, подчас и полное забвение практической стороны архитектуры, превращение проектов в конечную цель своей работы, без всякой заботы об осуществлении его в строительстве, имело место в практике и отдельных крупных мастеров. Особенно остро это явление проявилось за последнее время в работах над проектами центров ряда городов (Сталинград, Новороссийск - арх. /Б. М./ Иофан, Севастополь - арх. /Г. Б./ Бархин), авторы которых в должной мере не учли условий строительства, существующей застройки…»

РГАЛИ, ф.674, оп.2, лл.6 об. - 12.

На том же совещании актива 19 марта было направлено письмо Сталину. В нем, в частности, говорилось:

«...Постановление ЦК ВКП(б) - новое, яркое выражение заботы партии о нашем социалистическом искусстве. Будучи великолепным образцом принципиальной большевистской критики, это постановление является документом огромного творческого значения в деле развития советского искусства - искусства социалистического реализма, кровно близкого народу, насущно нужного ему искусства, отвечающего великим целям построения коммунистического общества.

Высшим единственно подлинным критерием достоинств каждого художественного произведения в любой отрасли советского искусства является степень близости этого произведения народу, его интересам, его политическим, общественным потребностям: таков самый общий, самый широкий вывод, который обязаны сделать из решений ЦК Партии все работники советской художественной культуры. Именно поэтому борьба со всякими антинародными формалистическими извращениями, имеющими еще место в творчестве отдельной части советских архитекторов, с пережитками и влияниями, упадочного и разлагающегося буржуазного искусства, должна быть неразрывно связана со всей нашей творческой работой, направленной к созданию новых великих ценностей советской культуры.

Этот важнейший вывод имеет особое, жизненно глубокое значение для советской архитектуры. В творческом обсуждении решения ЦК ВКП(б) о музыке мы старались подвергнуть всестороннему разбору и критике все, что мешает в нашей архитектурной практике и теории усиленному развитию советского архитектурного творчества, что отдаляет архитектуру от подлинных интересов народа, от требований нашего Советского социалистического государства. Мы глубоко уверены в том, что мудрые решения ЦК партии окажут самое благотворное влияние на все стороны нашей архитектурной деятельности, содействуя нам, советским архитекторам, в правильном осуществлении порученного нам дела: проектирования и строительства новых жилых, общественных, промышленных и сельских зданий для советского народа, восстановления городов, разрушенных врагом, реконструкции старых городов и сел, строительства новых городских центров нашей великой Родины!

Народ советской социалистической державы, объединившись вокруг Партии, вокруг советского правительства, под высшим руководством, с огромным трудовым энтузиазмом, преодолевая любые трудности, осуществляет великую сталинскую пятилетку восстановления и развития народного хозяйства в 4 года. В этом грандиозном трудовом подъеме архитектура призвана сыграть выдающуюся роль. Борьба за экономию народных средств, соединенная с постоянной заботой о красоте, удобствах советских жилищ, детских садов, ясель, школ, клубов, театров и других сооружений, за экономичное использование территорий, благоустройства и красоту улиц и площадей в наших городах, поселках и колхозах, за продвижение новой передовой индустриальной техники, сокращающей сроки строительства, за создание передовой партийной советской архитектурной науки, способной освещать путь нашей практики - должна стать ведущим началом всей нашей творческой, общественной, научной и государственной деятельности.