Хореографическая сюита «Свадебный венок» (стр. 2 )

В труднодоступных районах оставались небольшие по численности группы - фрагменты этнических общностей. В Северном Прикамье коренное коми-пермяцкое население в XV в. вошло в контакты с русскими, которые поддерживались и позднее. В результате коми-пермяки центральных равнинных территорий Чердынского и Соликамского уездов (побережье Камы от впадения Пильвы и Южной Кельтмы до притоков Яйвы, Косьвы, Кондоса) уже к концу XVII в. обрусели (,1990, С. 81-85 ).

В X в. на обоих склонах Урала поселились предки угорского народа манси. Манси, которые проживали по соседству с русскими на равнинных местах и в одинаковом природном окружении, раньше других подверглись ассимиляции. К середине XIX в. утратили самосознание манси, селившиеся в низовьях Лозьвы, Сосьвы, верховьях Уфы(И. Архангельский,1853, С. 15-24).

На свободные земли Южного Прикамья и Зауралья в XVI в. продолжало мигрировать татарское, башкирское, марийское и удмуртское население. Этот процесс завершился образованием компактных этнических групп, окруженных в большинстве случаев русским населением. Природные условия вновь освоенных земель не создавали каких-либо препятствий к обращению народов. Всюду были проложены удобные дороги, часть которых превратилась в торгово-почтовые тракты. Между всеми народами южного Прикамья и Зауралья установились близкие хозяйственные и культурные связи. Сближение активнее происходило в том случае, если у народов сохранялось одинаковое религиозное мировоззрение.

Многообразие природно-климатических условий на территории, занятой народами Среднего Урала, обусловило различия в их хозяйственно-культурной деятельности. В центральных и южных землях получило развитие терхполья, а на севере - трехполье с перелогом и подсечно-огневой системой. В самых северных и горно-таежных местах по Вишере, Колве, Яйве, Кондасе, Усьве, Туре, Сосьве, Ляле подсечное земледелие длительное время преобладало. Этому способствовало долго сохранявшееся у крестьян право свободного пользования землей и такие условия, как дополнительное прогревание почвы во время сжигания леса, защищенность участков от ветров оставшимися деревьями по округе, возможность удобрения почвы золой (,  1873, С. 23-24).

На Среднем Урале сложилась специализация районов по выращиванию сельскохозяйственных культур. В южных уездах высевали пшеницу, гречиху, в большом количестве выращивали картофель, в северных уездах главными культурами оставались озимая рожь и ячмень.

Экологические условия определили специфику характера расселения и размещения сельских поселений. На севере преобладали малодворные, на юге – многодворные поселения. На всех этапах исторического развития в северном регионе был распространен прибрежно-речной тип заселения. Реки являлись здесь важнейшим транспортным путем. В южных уездах раньше, чем в северных, возник и развился вместе с прибрежно-речным водораздельный тип, который оставался наиболее удобным для ведения развитого земледельческого хозяйства. Северные поселения размещались исключительно по одному берегу реки, а на юге, в Осинском и Екатеринбургском уездах, – на двух. Объясняется это, очевидно, тем, что северные реки порожистые, трудны для переезда в осеннюю и зимнюю распутицу. Южные реки более спокойные, с широкими поймами, удобным прибрежным ландшафтом для проживания на обоих берегах (размещение построек, заготовка сена, дров и др.). На севере, как правило, один берег ровный, а противоположный гористый или заболоченный.

Природная Среда Среднего Урала играла важную роль в формировании типов крестьянских усадеб и особенностей жилища. Дворы-хоромы со слитной связью избы и двухъярусного двора дольше бытовали на севере. Компактно-композиционный объем под единой или двумя смежными крышами обеспечивал в зимнее время сохранение тепла и удобство для ведения хозяйства. Корм для скота на всю зиму хранили на верхнем ярусе двора - повети, навоз накапливали в холодной части двора, из сеней удобно было пройти во двор, не выходя на улицу. Жилища этого типа знали и на юге, но здесь они раньше подвергались изменению, причем не только у русских, но и других народов (С. Буевский, 1858, С. 48).

Природные условия определяли и рацион питания. У народов северной зоны основу его составляли продукты животноводства и земледелия. Существенным дополнением было мясо диких животных, дичи и рыбы. В рацион питания входили продукты собирательства – грибы, ягоды, орехи. Овощные блюда больше употреблялись в южных уездах, где благодаря мягкому климату, продолжительному лету огородничество получило большее развитие. Характеру природно-географической среды подчинялись также общественные отношение и некоторые стороны духовной жизни. Размещение поселений на местности и их группировка (разбросанная или гнездовая) влияли на социальную организацию и общественную жизнь. На севере и в горной местности (Вишера, Колва, Яйва, Косьма, Лозьва, Тура, Тавда, Сосьва, верховья Чусовой), где немало удаленных друг от друга поселений и труднодоступные пути сообщения, наиболее сплоченным коллективом людей являлась не волостная, а сельская (деревенская) община, объединяющая крестьян одного или нескольких близлежащих поселений. Для регулирования поземельных отношений и взаимоотношений с долго державшимися у северных крестьян нормами обычного права к концу XIX в. сельские (деревенские) общины были заменены сельскими обществами, состоящими также из одного или нескольких поселений (,1989, С. 24-44).Общинная жизнь и обычно правовые нормы включали также трудовую взаимопомощь (И. Верхоланцев, 1877, С. 92).В местах скученного расселения и компактного размещения гнезд поселений крестьянская волостная община функционировала стабильно, и ее уровень действия был выше сельской общины и общества (, 2010, С. 30). Традиции общинной жизни выглядели более устойчивыми и эффективными, когда деятельность общин распространялась на территорию одним церковным приходом (И. Архангельский, 1884, С. 95-96).

Достижением каждого народа является создание календаря трудовых, праздничных и ритуальных циклов. Формируется календарь под воздействием как исторических хозяйственных, этнических, так и природных факторов. У народов, населявших земледельческие районы Среднего Урала, - русских, татар, башкир, марийцев, удмуртов более всего преобладала календарная обрядность, связанная с земледелием и скотоводством (,1893, С. 3-22).У северных охотников и рыболовов, русских, коми-пермяков, манси предпочтение отдавалось духам и святым:  Власий, Егорий, Фрол, Лавр, Илья, Христофор и др., которые являлись покровителями животного мира и удачной охоты (,  С. 325).

В зависимости от климатических условий исполнение одних и тех же обрядов происходило по-разному. Например, в Егорьев день, приходившийся на 23 апреля, первый выгон скота на пастбище в южных уездах Среднего Урала ежегодно проводился по полному, издавна заведенному циклу. В северных уездах, где 23 апреля часто стояла еще холодная погода и отсутствовала зеленая трава, обряд выгона скота носил лишь символический характер. Домашних животных выводили из двора, прогоняли вокруг деревни, "показывали" Егорию и заводили опять в хлев. В Чердынском уезде известны случаи, когда этот символический обряд переносили на время, совпадающее с пастбищным периодом. На севере обряды, совершаемые при начале и окончании пахоты, сева, жатвы, не всегда четко приурочивались к дням святых. Локальные варианты сохранялись в проведении известного летнего обряда в честь домашнего скота в день Флора и Лавра (18 августа) и в день грозного, щедрого распорядителя сил природы Ильи-пророка (20 июля). Устраиваемый молебен на юге всегда сопровождался купанием скота и людей, на севере в холодное лето ограничивались окраплением святой водой у церквей и часовен. В затяжную весну крестьяне не всегда могли исполнить в Троицу древний обычай поставить березки перед домом, так как к этому времени они еще не распускались (,  1865, С. 45).

Ввиду несовпадения времени наступления теплой погоды в разных зонах Среднего Урала крестьяне выбирали разные сроки для поминовения умерших на кладбищах с проведением трапезы. В северных уездах, где весна была затяжной, на кладбища ходили в семик и Троицкую субботу, в южных - значительно раньше, в Радуницу (второй Вторник после Пасхи), когда принято было не только плакать устраивать трапезы, но и поздравлять покойников с Пасхой. Северно-русские крестьяне Пермской губернии, которые не ходили в Радуницу на кладбище, накануне топили баню для покойников (, 1991, С. 357). Этим они выражали свою благожелательность предкам.

Известно, что для каждой местности в календарной обрядности важное значение приобретали престольные, храмовые праздники в честь патрона местной церкви. Разработанность всех составных компонентов этих праздников оставалась достаточно глубокой. В дни их проведения вели торжественные службы, в домах принимали съехавшихся гостей, в центрах приходов проводили ярмарки, на встречах обсуждали насущные дела, происходили новые знакомства людей. Престольные праздники являлись отголосками старой общинной коллективной трапезы. На Среднем Урале их отмечали по приходам с учетом природного окружения (Н. Змеев, 1865, С. 45). Праздник собирал из округи много людей, некоторые ехали с ярмарочным товаром. И добраться до места проведения праздника нужно было в удобное время, когда устанавливались дороги, замерзали реки, когда у жителей появлялось время для отдыха после выполнения хозяйственных работ.

У каждого народа природные символы явились важной составной частью знаковой системы культуры. То, что окружало человека - звери, птицы, растения, возводилось в разряд сакрального. Так, у северных русских и коми-пермяков, занимавшихся охотой, символическое значение имели образы медведя, оленя, лося, лебедя, утки, позднее быка (, 1975, С. 53-91; , 1887, С. 85-96; П. Шмаков, 1916, С. 22, 23).У земледельцев марийцев жертвенными признавались жеребенок, бык, баран, гусь. У удмуртов Буя ритуальную значимость имели жеребенок, теленок, гусь (Тезяков 1896, С. 5),у манси – зверей отражалось в ритуальных обрядах, танцах, изобразительном искусстве. Сакральность образов составила богатую почву для украшения жилища, посуды, орудий труда, одежды (, 1980,  С. 12-145).