История Селфи (стр. 9 )

И все же опыт быть написанным Робертом был забавным. Тогда как многие работают с фотографиями, он требует, чтобы ты сидел. И сидел. И сидел. Он ставит тебя на небольшой помост, который он сам соорудил (он гораздо лучший художник, чем плотник), устанавливает свой мольберт рядом с тобой, ставит холст, снимает ботинки, отходит метров на пять, внимательно смотрит на тебя и заряжается. Буквально. Он делает мазок кистью, один единственный, и отходит. Как тореадор с привязанным быком или па-де-де с неподвижным партнером. И так это растягивается на несколько дней.

№ 000.

История селфи

Человечество богато лицами

Мнение: Филипп Адамс

Самые первые селфи изображали не лица, а пальцы. Руки, отпечатанные на стенах пещер. Два основных подхода: простой отпечаток против трафарета. Вы опускали руку в краску и ставили свой отпечаток на каменную стену или распыляли при помощи пигмента. «Я есть». Или не менее важное «Я был». Таким образом, изображение самих себя начинается с Палеолитических ладоней, аплодирующих самим себе. Мужчины, женщины и дети, вписывающие себя в древнейшую эру.

Возвращаясь назад по меньшей мере на 40 000 лет, такие отпечатки рук были найдены от пещеры Альтамира в Испании до Кимберли в Западной Австралии. Тысячелетия спустя, грамоты, переведенные в письменность, эгоисты, разрывающие плоть Коринтийских колонн в Афинах или Италии или украшенных лотосом в Карнаке. Однажды я нашел инициалы Байрона, искажающие небольшой храм на мысе Греции. Должно быть, он знал это лучше нас.

Лица появляются позже. Оставляя в стороне посмертные маски фараонов, (самая известная из них-маска Тутанхамона), возможно, что первые портреты человеческих существ были найдены в Файюме, городе в дельте Нила. Я видел шесть, которые выжили из нескольких тысяч, варьирующихся в качестве, от закорючек местного Льюнига  до красочных изображений людей, которые жили и умерли 2000 лет назад. Римляне, находясь далеко от дома, адаптировались к египетским традициям похорон. В то время как лица на египетских саркофагах редко были портретами тех, кто был похоронен. Чаще всего, это было изображение «египтянина», нежели «того самого египтянина, что похоронен здесь». Жители Файюма добавляли собственный отпечаток. Они такие же, как и мы. Лица, которые мы видим вокруг нас.

Они индивидуальны, но они - это мы. Зная об их целях и изображениях в доме до самого дня смерти, мы смотрим на окружающие нас вещи с грустью. (В буддистском искусстве, глаза опущены и смотрят внутрь себя;  в классическом египетском искусстве взгляд идет сквозь горизонт вечности. Римляне же смотрят на художника и таким образом прямо на нас).

Самыми доступными и возможными моделями для художников во все времена были они сами. Все что требовалось – это зеркало. Это замечательно следить за эволюцией «селфи» Рембрандта в течение многих десятилетий. Они начинаются с нахального юноши в шляпе с перьями. Высокомерный и амбициозный Рембрандт Харменс ван Рейн, предупреждающий всех держаться подальше от него. Но с годами, становясь старше, мудрее и печальнее, он уже пишет более мрачные портреты. До того момента, пока величайший художник не посмотрит на свое отражение в зеркале. Он посмотрит в лицо смерти.

Прошлым вечером, в Художественной Галерее Южной Австралии, я наткнулся на ретроспективную выставку картин Роберта Ганнафорда. Там было большое количество портретов, включая один, изображающий вашего покорного слугу (меня). Он был написан на ферме, когда я боролся с раком – недугом, который Роберт тоже знал не понаслышке. Именно поэтому это не самая жизнеутверждающая картина. (Не то, чтобы Роберт был одним из ваших льстецов. Десятки его портретов, других и самого себя, прежде всего правдивы. В этом смысле, он больше Гойя).

Тем не менее опыт позирования самому Роберту был очень забавным. В отличие от многих фотографов, он требует, чтобы вы сидели. И сидели. И сидели. Он ставит вас на маленькую сцену, которую он мастерит сам (стоит признаться, он гораздо лучший художник, чем плотник), ставит свой мольберт перед вами, закрепляет лист бумаги, скидывает свои ботинки, отходит назад на пять ярдов и смотрит на вас в упор. Он делает мазок кисточкой, только один и отступает. Как тореадор с привязанным быком или па-де-де с неподвижным партнером. И все это длится днями.

№ 000.

История происхождения селфи

Разнообразие портретов человечества

Взгляд Филлипа Адамса

  На первых селфи были изображены не лица, а ладони. На стенах пещер находили отпечатки рук. Существовало два простых приема: простая печать или трафарет. Ладонь с нанесенной на неё густой краской прижимали к поверхности скалы или распыляли большое количество пигмента вокруг руки: «Я есмь». Или в крайнем случае: «Я был здесь». Таким образом, автопортреты, которые приветствуют нас, начинаются с людей эпохи Палеолита. Мужчины, женщины и дети запечатлели себя как самых древних из Арчибальдов.

  Такие отпечатки рук найдены в пещерах от Альтамиры в Испании до Кимберли в Западной Австралии, которым, как минимум, 40,000 лет. Спустя тысячелетия, грамотность нашла выражение в буквах. Образованные вандалы начали раздирать плоть Коринфских колонн в Афинах или Италии и карнакских колонн с лотосом. Однажды я даже нашел инициалы Байрона, выцарапанные на небольшом храме, находившемся на одном греческом мысе. И даже он не устоял.

  Лица появляются позднее. Оставляя в стороне погребальные маски фараонов и даже самую знаменитую маску Тутанхамона, возможно, первые известные портреты конкретных людей были найдены в Эль-Файюме, в дельте Нила. У меня имеется шесть портретов из нескольких сотен, которым удалось  сохраниться.  Работы отличаются по качеству от выполненных цифиркой, вроде местного Люнига (доп. пер.-совр. австр. художник)  до мастерски сделанных, ярких портретов людей, которые жили и умерли 2000 лет назад.  Фактически эти фото на паспорт для загробной жизни были написаны для того, чтобы положить в гроб. Погребальные традиции египтян были заимствованы римлянами далеко от своей родины. В то время как лица на египетских саркофагах редко принадлежали самим умершим, просто конвеерное изображение «какого-то египтянина» нежели «именно этого египтянина», мастера создавшие фаюмский портрет добавили личностный подход. И они такие же, как мы. Это лица людей, которых мы встречаем на улице.

  Они абсолютно индивидуальны, но они это мы. Они осознают своё предназначение. Эти портреты можно было видеть среди домашней утвари до дня С - дня смерти. Изображения смотрят в наши глаза с грустью. (У образов буддистского искусства глаза потуплены, смотрят в себя. В классическом египетском искусстве пристальный взгляд изображаемого смотрит за горизонт, в вечность. Римляне смотрят на художника и, таким образом, на нас).

  Самыми подходящими и услужливыми моделями для художников всегда были сами художники. Все, что нужно, — зеркало. Так интересно наблюдать развитие автопортретов Рембрандта в течение десятилетий. Они начинаются с портрета дерзкого юнца, в шляпе с перьями. Заносчивый, амбициозный Рембрандт Харменс ван Рейн предупреждает всех не стоять на его пути. Но с тем, как он становится старше, мудрее и меланхоличнее, портреты становятся мрачными, более похожими на Фаюмский портрет. С тех пор величайший из художников не смотрит на себя в зеркало. Он смотрит в лицо смерти.

  Прошлой ночью в Художественной Галерее Южной Австралии я организовал ретроспективную выставку работ Роберта Ханфорда, большинство из которых портреты, включая портрет вашего верного слуги (выше). Мой портрет был написан на ферме, когда я боролся с раком, болезнью, с которой Роберт тоже был хорошо знаком. Так что это не самая жизнерадостная картина (Роберт никогда не был льстецом. Истина — всегда главный критерий в его картинах, портретах и автопортретах. И в этом смысле он, скорее, Гойя, чем  мастер-позолотчик.

  Однако опыт быть написанным Робертом был очень интересен. Несмотря на то, что многие пишут по фотографиям, он требует, чтобы вы сидели. И сидели. И сидели. Он размещает вас на небольшом постаменте, который он конструирует (он куда лучший художник, чем плотник), устанавливает свой мольберт напротив тебя, растягивает полотно, скидывает свою обувь, отходит на пять ярдов, пристально вглядывается в тебя и погружается в работу. В буквальном смысле. Он делает мазок, всего только один, и отходит. Это похоже на тореадора с привязанным быком или на па-де-де с неподвижным партнером. И все это продолжается много дней.

№ 000.

МНЕНИЕ: ФИЛИП АДАМС

Первыми сэлфи стали следы пальцев, а не фото лица. Люди оставляли следы рук на стенах пещеры.  Два основных принципа: просто отпечаток руки вместо шаблонного. Просто приложите ладонь в краске к скале или распылите вокруг нее красящий пигмент. «Это Я». Или гораздо позднее «Это был Я». Таким образом, автопортреты зародились вместе с  ладонями периода палеолита рукоплещущим своим обладателям. Мужчины, женщины и дети, оставившие  о себе след как древнейшие из Арчибальдов.
Подобные отпечатки, которым по меньшей мере 40,000 лет,  были обнаружены как в пещере Альтмиры в Испании, так и в Кимберли, что в Западной Австралии. Тысячелетием позднее грамотность стали выражать буквами,  грамотеи знающие алфавит искалечили Коринфские колонны в Афинах и Италии а также лотос на вершине Карнака. Однажды я обнаружил инициалы Байрона уродующие небольшой храм на греческом мысу. Ему следовало бы быть более грамотным.

Изображения лиц стали появляться позднее. Не считая погребальных масок фараонов, самой известной из которых  стала маска Тутанхамона. Вероятно, первым из известных портретов человека стало изображение, найденное в Эль-Фаюме в дельте Нила.  У меня находятся шесть из нескольких сотен портретов, сохранившихся до наших дней, упорядоченных по качеству: от каракуль местных карикатуристов до умелых, искусных изображений людей, живших две тысячи лет назад. Эффектное изображение подобное фотографии паспортного типа, созданное для следующей жизни, вкладывали гроб умершего.  Римляне, будучи вдали от дома, переняли Египетские погребальные традиции. В то время как лица на египетских саркофагах крайне редко напоминали изображения завоевателей, а были собирательными образами означавшими «Это Египтянин», реже - «Египетский»,  Фаюмские портреты привнесли индивидуальность. Показали, что они такие же как мы. Это лица что мы видим на улицах изо дня в день.