История Селфи (стр. 1 )

№ 000.

История Селфи

Человечество богато портретами

МНЕНИЕ: ФИЛИПП АДАМС

Первыми автопортретами были пальцы, а не лица. Руки, отпечатавшиеся на стенах пещеры. Два основных подхода: простая печать против трафарета. Ты размещал увлажненную красками ладонь к скале или распылял краску вокруг нее небольшим количеством пигмента. "Я есть" или по крайней мере "Я был". Таким образом, автопортреты начинаются с Палеолитических ладоней, аплодирующих самим себе. Мужчины, женщины и дети, вписывающие себя в самые древние из Арчибальдов.

Относясь к годам, по меньшей мере, 40-ка тысячной активности, такие отпечатки находят от Альтамирской пещере в Испании до Кимберли в Западной Австралии. Тысячелетия спустя, грамотные люди перешли на буквы, алфавитные эгоцентрики, терзая плоть Коринфских колонн в Афинах или Италии, или лотос на верху колонн в Карнаке. Я однажды нашел инициалы Байрона, портящие небольшой храм на греческом мысу. Он должен был знать лучше.

Лица придут позже. Оставляя в стороне погребальные маски фараонов, наиболее известная из которых у Тутанхамона, возможно, первые известные портреты конкретных людей были найдены в Фаюме, в дельте Нила. У меня есть шесть из нескольких сотен, которые сохранились, располагаясь по качеству от загогулин местного Люнига до умелых, ярких образов людей, которые жили и умерли 2000 лет назад. В качестве паспортных фотографий загробной жизни, они были написаны для помещения в гроб. Римляне далеко от дома приняли египетские погребальные традиции. Тогда как раньше лицами на египетских саркофагах редко были портреты завоевателей - просто собирательные образы «египтянина», а не «определенного египтянина» - The Fayums выразили свое личное мнение. И они совсем такие же, как мы. Лица, которые мы видим на улице.

Они решительно индивидуальны, но они – это мы. Зная их прямое назначение, и экспонируя в доме с «D-день-для-смерти», предметы смотрят с грустью в наши глаза.  (В буддийском искусстве глаза опущены, смотрят внутрь самого себя; в классическом египетском искусстве-взор уходит за горизонт в вечность.  Римляне смотрят на художника и, таким образом, на нас.)

Самыми услужливыми и доступными моделями для художников были сами художники. Все, что тебе нужно – зеркало. Захватывающе – смотреть на развитие автопортретов Рембрандта спустя десятилетия. Они начинаются с нахального юнца, носящего перья в его шляпе. Высокомерный, амбициозный Рембрандт Харменс ван Рейн, предупреждающий мир сойти с его пути. Но как он становится старше, мудрее и печальнее, портреты стали мрачными, более фаюмскими.  С тех пор величайший художник не смотрит на себя в зеркало. Он смотрит в лицо смерти.

Прошлой ночью, в Картинной галерее Южной Австралии, я запустил ретроспективную выставку картин Роберта Ханнафорда, многие из которых-портреты, включая в том числе один из портретов вашего покорного (выше). Он был написан на ферме, где я боролся с раком – болезнь, которую Роберт также знал хорошо. Так что, это не самый жизнерадостный образ. (Не потому, чтобы Роберт когда-либо был одним из твоих льстецов. Десятки его автопортретов, портретов других людей, в первую очередь, правдивые.  В этом смысле он - больше Гойя, чем позолотчик лилий.)

Все же опыт быть нарисованным Робертом, был очень забавным. В то время, как многие работали с фотографами, он настаивал, чтобы ты позировал, сидя. И сидел. И сидел. Он подпирает тебя на маленькую сцену, которую он мастерит (он намного лучше художник, чем столяр), ставит свой мольберт рядом с тобой, разворачивает капельную бумагу, скидывает с себя ботинки, отходит на пять ярдов, разглядывает тебя внимательно – и приступает. Буквально. Он делает мазок, только один, и отступает. Подобно тореадору с привязанным быком или Па-де-де с неподвижным партнером. И это продолжается и продолжается несколько дней.

№ 000.

История сэлфи

Люди в богатой призме портретов

Мнение Филлипа Адамса

Первыми сэлфи можно назвать не лица, а скорее пальцы рук, прижатых в пещерной стене. Основных подхода была два - отпечаток, или же трафарет. Можно было намочить ладонь краской и просто приложить к камню, или взять шматок той же краски и разбрызгать вокруг руки. "Это я...", ну, или, по крайней мере "...был я". Так, хлопки несчетных рук мужчин, женщин и детей, можно сказать - мазки кистей первых живописцев - дали начало искусству автопортрета.

Такие оттиски рук были оставлены, по меньшей мере, 40.000 лет назад, и теперь их можно найти повсеместно, от пещеры Альтамира в Испании до Кимберли в Западной Австралии. Минула еще тысяча лет, грамотеи придумали алфавит. Самодовольно и безжалостно врезая его буквы в тело камня, они испещряли ими колонны с изысканным Коринфским ордером в античных Афинах и Италии, или карнакские, с ярко цветущим навершием. Я, даже было дело, видел инициалы Байрона, что портят стену небольшого храма на одном греческом мысе. Откуда они, и зачем - думаю, вопросы к нему.

Время лиц придет еще несколько погодя. Не считая похоронных масок фараонов, среди которых, несомненно, знаменитый Тутанхамон, пожалуй, самые первые из известных портретов конкретных людей были обнаружены в дельте Нила, в Фаюме. У меня на руках, из нескольких сотен уцелевших, шесть таких, разного качества - от каляканых маляканых карикатур, до нарисованных искусно и живо лиц людей, живших и усопших 2000 лет назад. Они рисовались как вкладыш для самой верхней части гроба, такое загробное "фото на паспорт". Хоть Римлян и отделяли немалые расстояния, они решили унаследовать погребальные обычаи египтян. Тогда как лица на саркофагах практически всегда представляли собой набор чисто общеегипетских черт, нежели именно черт усопшего, в Фаюме же применялся частный подход. И, если вглядеться в них, кажется, что видел их где-то на улице. Люди как люди, словно мы сами.

Они, несомненно, уникальны, но похожи на нас. Изображение оставалось в доме до рокового дня, и сейчас мы глядим в глаза людей, понимающих, зачем оно, и осознающих свою судьбу. Конечно, это глаза полные печали. (В буддизме принято изображение с опущенным, погруженным внутрь, взглядом; египтяне же, как правило, предпочитали направление взгляда на горизонт, и дальше, в вечность. У римлян люди смотрят на художника и, получается, что и на нас.)

Самым неотъемлемым, да и самым доступным экземпляром для творчества художника всегда являлся никто иной, как он сам. Ему достаточно зеркала. Очень любопытно, как, например, изменяются сэлфи Рембрандта с каждым новым десятилетием его жизни. Их открывает норовистый юноша в шляпе с перьями. Широко шагая, самоуверенный Рембрандт Харменс ван Рейн указывает миру расступиться на пути его амбиций. Но с возрастом к нему приходят мудрость и грусть, его портреты становятся мрачными, уже напоминая Фаюмские. И так продолжается вплоть до момента, когда величайший художник уже теряет свое отражение в зеркале и начинает разглядывать лик смерти.

Вчера вечером, в Южно-Австралийской галерее искусств, я открыл ретроспективную выставку работ Роберта Ханнафорда, среди которых немало портретов, включая образ и вашего покорного слуги. Он написал меня на ферме, в период, когда я боролся с раком - болезнью, о которой сам Роберт знал не понаслышке. Картинка довольно унылая, и не удивительно, ведь Роберт не из тех, кто стал бы приукрашивать. Его многочисленные автопортреты и портреты других людей, в первую очередь - искренние, и потому хороши. (В этом он чем-то похож на Гойю, для него излишество не есть красота).

Но все же, писал он меня весьма любопытно. В то время как многие другие пишут с фотографий, ему обязательно, чтобы сидел ты. Сидел и сидел. Он воздвигает тебя на небольшое подмостье собственной работы (художник из него, надо сказать, лучше, чем плотник) и ставит мольберт рядом с тобой. Затем, скинув башмаки, отходит ярдов на пять назад, сверлит тебя взглядом - и бросается вперед. Да, буквально бросается, делает всего один мазок, и снова отступает назад. Как коррида с привязанным быком, или парный танец с застывшим партнером. И это продолжается дни напролет.

№ 000.

История автопортрета

Человечество во множестве портретов

Взгляд: Филлип Адамс

Первыми автопортретами были не лица, а пальцы. Изображение рук на стенах пещер. Два основных варианта: простой отпечаток или обрисованный контур. Приложил ладонь в краске к стене или распылил вокруг нее красящее вещество. «Я так думаю». Или, по крайней мере, «Я бы так сделал». Таким образом, история автопортретов начинается с палеолитических ладоней, которые как бы хлопают в самих себя. Мужчины, женщины и дети становились участниками древнейшего аналога конкурса имени Арчибальда.

Если вернуться назад, как минимум на 40 000 лет, подобные отпечатки рук есть повсюду, от пещеры Альтамира в Испании до Кимберли в Западной Австралии. Тысячелетия спустя, образованные слои общества переключились на письменность, некоторые эгоисты стали портить своими имена коринфские колонны в Афинах или в Италии или капители Карнака. Однажды я обнаружил инициалы Байрона, оскверняющие маленький храм на греческой земле. Ему следовало бы быть более осмотрительным.

Изображения лиц появились позже. Если не считать погребальные маски фараонов, в особенности, знаменитого Тутанхамона, возможно, первый известный портрет конкретного человека был обнаружен в Эль-Файюме, в дельте Нила. У меня есть шесть из нескольких сотен, которые дожили до этого дня, разные по качеству, от примитивного – в стиле местного Леюнига, до профессиональных ярких образов людей, которые жили и умерли 2000 лет назад. Фактически, фото на паспорт для жизни после смерти, их нарисовали, чтобы положить в гроб. Римляне пошли еще дальше, перенимая египетскую погребальную традицию. Все-таки лица на египетских саркофагах редко походили на портреты тех, кого в них клали – скорее, это был усредненный образ «египтянина», а не «этого египтянина» - фаюмяне добавляли индивидуальные особенности. И они такие же, как мы. Лица, которые мы видим на улицах.

Они несомненно индивидуальны, но они – это мы. Зная о своем назначении, выставленные напоказ в доме до дня ухода из этого мира, лица смотрят с грустью в наши глаза. (В буддистском искусстве, глаза опущены, взгляд вовнутрь; в классическом египетском искусстве – взгляд уходит за горизонт, в вечность. Римляне смотрят на художника, то есть в конечном итоге – на нас.)