Тема грантового исследования: «Противодействие коррупционной и организованной преступности в сфере бизнеса (на примере Республики Мордовия)» (стр. 4 )

Как показывают результаты беседы, все респонденты, и в том числе сами индивидуальные предприниматели, крайне отрицательно восприняли идею саморегулирования предпринимательской деятельности, считая ее абсолютно недопустимой.  В таком случае отсутствует профессионализм, а безопасность осуществляемой деятельности существенно страдает. Лицензия означает контроль со стороны государства. Вполне реальный. А саморегулирование – это снижение такого контроля, вплоть до его отсутствия.

Саморегулирование в сфере предпринимательской деятельности – очередная идея, которая себя не оправдает. Да и не оправдала уже. Не может в нашем государстве предпринимательская деятельность самоорганизовываться. Организация, живущая за счет членских взносов, создает свою иерархию, свою вертикаль. В этом ли самоорганизация предпринимательской деятельности?

Респонденты предположили, что саморегулирование предприниматель-ской деятельности ситуацию с коррупционной преступностью не разрешит. Коррупция не исчезнет, она трансформируется. Раньше имели место дача-получение взятки (например, при выдаче лицензии), в настоящее время все сместится на Гл. 23 УК РФ (дача-получение коммерческого подкупа при получении допуска, например). Для должностных лиц существуют хотя бы некие сдерживающие факторы, а для сферы деятельности коммерческих организаций таких факторов гораздо меньше.

Саморегулирование в предпринимательской деятельности – это не выход из ситуации, недоверие такой форме деятельности. Чтобы войти в состав такой организации, необходимо внести определенную плату. А где собственно саморегулирование, неизвестно.

Основная проблема состоит в отсутствии доверия к власти со стороны бизнеса. Саморегулирование и есть проявление такого недоверия. С одной стороны, та или иная сфера рынка пополнится высококвалифицированными услугами. Но с другой стороны, произойдет сужение рынка услуг, проявится клановость, иерархия уже в самой среде бизнеса. Будут складываться выгодные ситуации для отдельных участников. А другие останутся недовольными этим. Вот вам и личный интерес, и коррупция.

Создание саморегулируемых организаций, и прежде всего, в строительной деятельности, не имеет смысла. Саморегулирование бизнеса в настоящее время представляется невозможным. Не в нашем обществе. Наоборот, некоторые сферы, и прежде всего строительство, требуют усиления государственного регулирования и контроля, ужесточения правил, требований. Помимо строительства, это перевозки, особенно пассажирские, питание, торговля продуктами питания и некоторые другие.

Позиция государства в предпринимательской деятельности должна быть четко выражена. Это приведет к определенной гармонизации отношений, что необходимо. Если государство предоставит больше свободы субъектам предпринимательской деятельности, это означает, что останется больше возможности осуществлять своего рода «маневр» участникам бизнеса, а значит – и больше форм влияния на государство.

У государства возможностей и механизмов воздействия существенно больше. Необходимо их использовать. Государство определяет правила, их регулярное исполнение (соблюдение) складывается в определенную систему, отсюда формируется эффективный механизм управления.

Перенимать на себя функции управления (самоуправления) общество в настоящее время неготово. Существует определенная боязнь, своего рода инертность мышления, преодолеть которую пока невозможно.

Таким образом, среди негосударственных мер предупреждения коррупционной преступности в сфере бизнеса респонденты назвали деятельность СМИ (как возможно эффективную меру), обеспечение престижности добросовестной конкуренции субъектов бизнеса и ряд идеологических по своему содержанию мер. Показательно, что ни никто из опрошенных в ходе беседы не назвал эффект от саморегулирования предпринимательской деятельности, напротив, были обозначены возможные негативные последствия.

Поразительно, но судя по ответам респондентов (и прежде всего, самих субъектов бизнеса), должно быть преобладание именно тех мер и способов предупреждения коррупционной преступности в сфере бизнеса, которые связаны с активной ролью государства в регулировании предпринимательской деятельности (!).

Рассмотрим итоги анкетирования по вопросам противодействия коррупционной преступности в сфере бизнеса в РМ.

Респондентам было предложено ответить на вопрос о том, какие меры борьбы с коррупционными преступлениями в сфере бизнеса наиболее эффективны (по осуществляемому субъекту). Полученные ответы распределились следующим образом (См. Диаграмму 2). По мнению 49 индивидуальных предпринимателей, участвующих в опросе, это такие меры, которые осуществляются государственными органами. Также ответили 54  иных респондента.

Меры, осуществляемые негосударственными организациями, населением, в целом, выбрали 4 представителя бизнеса и 12 иных респондентов.

На саморегулирование (самоорганизацию) предпринимательской деятельности как эффективную меру противодействия коррупционной преступности в сфере бизнеса, указал 1 опрошенный индивидуальный предприниматель и 5 опрошенных иных лиц. За сочетание мер, осуществляемых государственными и негосударственными органами, высказались 34 опрошенных индивидуальных предпринимателя и 23 иные лица. И, наконец, вариант ответа «иное» указан в 9 анкетах представителей бизнеса и у 4 иных лиц. Из анализа «иных» ответов отмечается явно пессимистичный прогноз относительно возможностей противодействия коррупционной преступности в сфере бизнеса, в принципе.

Диаграмма  2. Какие меры борьбы с коррупцией в сфере бизнеса

наиболее эффективны?

Из анализа полученных ответов явно следует, что преобладающее большинство всех опрошенных высказались за приоритет государственных мер противодействия коррупционной преступности в сфере бизнеса. На второй позиции ответ – сочетание как государственных, так и негосударственных мер. Показательно, что возможности негосударственных органов, организаций, населения, в целом, в противодействии коррупционной преступности в сфере бизнеса посчитали малоэффективными (особенно индивидуальные предприниматели). К числу весьма интересных результатов опроса относится и то, что саморегулирование (самоорганизация) предпринимательской деятельности (например, создание саморегулируемых организаций в том или ином виде деятельности) признаны самыми неэффективными мерами противодействия коррупционной преступности.

На вопрос о том, эффективны ли предпринимаемые государством меры предупреждения коррупционной преступности в сфере бизнеса, получены следующие ответы (см. Диаграмму 3). Вполне эффективными такие меры сочли 3 представителя бизнеса и 7 иных респондентов; государственные меры действуют, равно как и другие меры, не более – так ответили 62 представителя бизнеса и 45 иных лиц; недостаточно эффективными такие меры признали 23 индивидуальных предпринимателя и 29 иных лиц; и абсолютно неэффективными государственные меры противодействия коррупционной преступности в сфере бизнеса сочли 11 представителей бизнеса и 16 иных лиц.

Диаграмма 3. Эффективны ли предпринимаемые государством меры предупреждения коррупционной преступности в сфере бизнеса?

Из Диаграммы 3 следует, что, несмотря на определенный приоритет возможностей государства в противодействии коррупционной преступности в сфере бизнеса, фактически осуществляемые меры участники опроса практически единодушно считают столь же эффективными, как и иные меры (наряду с ними). И далее – по убыванию – называют такие меры недостаточно (на втором месте) или абсолютно неэффективными (на третьей позиции по количеству выборов). И только отдельные представители каждой опрошенной группы (всего 3 предпринимателя и 7 иных респондентов) признали такие меры эффективными. Таким образом, несмотря на признаваемый приоритет возможностей государства в противодействии коррупционной преступности в сфере бизнеса, по мнению реципиентов, потенциал указанных мер в настоящее время используется недостаточно.

Следующий вопрос в силу его специфики содержался только в анкетах индивидуальных предпринимателей. Представителям бизнеса было предложено высказать свое мнение относительно того, повлияет ли усиление интереса к противодействию коррупции со стороны государства на состояние коррупционной преступности в сфере бизнеса. Получены следующие ответы. 59 опрошенных лиц указали, что повлияет, поскольку, в первую очередь, «вопросы противодействия коррупции решаются на высшем уровне» (из анкет). На втором месте – ответ «да, как и в отношении иных видов преступности, не более того» – 25 ответов; далее – 9 ответов – не повлияет вовсе; и 6 представителей бизнеса указали, что повлияет в сторону ухудшения (лучше будут скрывать преступления, увеличится размер незаконных вознаграждений и др.). 

Таким образом, получаем следующие результаты опроса в части определения возможностей государства в противодействии коррупционной преступности в сфере бизнеса. Большинством респондентов признается приоритет именно государственных мер противодействия по имеющимся возможностям. Вместе с тем фактически осуществляемые в настоящее время меры более чем половиной опрошенных признаны недостаточно (или мало) эффективными. Хотя усиление интереса со стороны государства к противодействию коррупционной преступности способно привести к ожидаемым результатам.

Респондентам было предложено определить роль саморегулируемых организаций (СРО) субъектов предпринимательской деятельности в деле предупреждения коррупционной преступности в сфере бизнеса. Получены следующие ответы (см. Диаграмму 4).

По мнению 6 опрошенных представителей бизнеса и 23 иных лиц роль СРО в противодействии коррупционной преступности в сфере бизнеса весьма велика, СРО активно используются как инструмент противодействия коррупционной преступности; практически поровну – 18 предпринимателей и 20 иных лиц – указали, что роль СРО весьма велика, но в настоящее время СРО недостаточно используются для предупреждения коррупционной преступности; большинством респондентов отмечено, что значение СРО в деле предупреждения коррупционной преступности преувеличивается – 65 предпринимателей и 41 ответ иных лиц; вариант «иное» выбрали 9 представителей бизнеса и 13 иных лиц: это «мера политического характера», «происходит отвлечение от настоящих проблем», «коррупция сместится из государственных органов в негосударственную сферу».