Для публикации в «Юг» (стр. 3 )

Еще несколько замечаний о том, как в Германии по форме осуществляется сбор (исследование) доказательств. Я не могу назвать цифры. Но удивительно, как часто дело не доходит до формального исследования доказательств, если учитывать те принципы, о которых я коротко рассказал выше.

В остальном, формальное исследование доказательств - это редкое исключение. Стороны представляют свои утверждения с копиями договоров, и содержание договоров регулярно является бесспорным. В последнее время также излагается содержание переписки по электронной почте, так что в дело прилагаются распечатки этой переписки. Я еще не видел случая, чтобы оспаривалось то, что эти электронные письма были действительно отправлены. Только редко возникают случаи, когда необходимо представить оригинал какого-либо документа как документальное доказательство, потому что содержание является спорным.

Также относительно редко встречается, что суд назначает время осмотра на месте, чтобы получить лично впечатление на месте происшедшего. Примером могут быть, наверное, место, где произошла  дорожная авария, или там, где между соседями имеется спор о границах (напр. соседних участков). В большинстве случаев достаточно фотографий, которые  предоставляют стороны. Формальный допрос стороны в процессе является в Германии подчиненным средством доказывания и применяется редко. Но стороны регулярно заслушиваются - без специальной для этого формы, и это может учитываться при оценке доказательств. Как главные средства доказательства применяются доказывания  свидетелей и экспертов. Допрос свидетелей производится достаточно часто, привлечения экспертов, в связи с возникающими расходами, стараются избежать. В определенных случаях, тем не менее, привлечение экспертов становится неизбежно и необходимо.

Именно тогда, когда для определенного утверждения возможно доказывание свидетелем, часто это приводит к тому, что это доказывание не удается, так что решение выносится не в пользу стороны, которая несет бремя доказывания. Основное правило о бремени доказывания в Германии такое же, как определено статьей 65 ГПК РК. Судебная практика, тем не менее, развила здесь частично очень специфические правила. Одно из этих правил, это так называемое мнимое доказательство  (доказательство prima-facie). Оно касается типичного хода событий. Предположим, что истец должен доказать, что письмо, содержащее предложение договора, действительно поступило к ответчику. Но истец может только доказать, что он отправил письмо в определенный день по почте. Если теперь, исходя из опыта известно, что письма всегда и регулярно доходят, то можно было бы сказать, что имеет место мнимое доказательство о том, что это письмо поступило.

Именно в этом случае судебная практика до сих пор не допускает мнимого доказательства. Во многих других случаях, как раз, например, о возникновении вины при дорожно-транспортных авариях, а также и в иных сферах права, это произошло. Если, например, автомобиль сзади наехал на автомобиль, ехавший впереди, то это может иметь несколько причин. Например, водитель впереди мог необоснованно резко затормозить. Однако в качестве мнимого доказательства признано, что водитель ехавшего позади автомобиля либо имел слишком короткую дистанцию, либо проявил невнимательность.

Йорг ПУДЕЛЬКА

Судья административного суд г. Берлин,

Руководитель программы Германского общества по техническому сотрудничеству (GTZ) «Поддержка правовой и судебной реформы в странах Центральной Азии» в Таджикистане и Казахстане.

Разница и общность принципов гражданского и административного процесса при исследовании доказательств

Согл. § 98 АПК Германии в административном процессе как в отношении отдельных средств доказывания (т. е., в частности, свидетельские показания, экспертные заключения, документарные доказательства, осмотр и допрос сторон), так и в отношении исследования доказательств принципиально действуют нормы ГПК Германии. Однако это только принцип, а, как известно каждому юристу, нет принципа без исключения!

Различия в принципах гражданского и административного процесса объясняются прежде всего тем, что в гражданском процессе действует принцип состязательности, согласно которому обязанностью сторон является изложение обстоятельств и, при необходимости, доказательство  спорных фактов самими сторонами, в административном же процессе действует принцип расследования обстоятельств судом. Согласно  этому принципу суд не может опираться только на изложенные сторонами факты и на представленные ими доказательства (§ 86 АПК), но, наоборот, должен расследовать все обстоятельства – поскольку они имеют значение для нахождения решения, т. к. это является должностной обязанностью суда (§ 86 АПК). Конечно, стороны могут проявлять инициативу в отношении поиска соответствующих доказательств, а на устном заседании – подавать заявки на исследование судом доказательств. Однако суд не ограничивается только этим. Он может по собственному желанию запрашивать информацию (например, в административных органах) или собирать доказательства.

Принцип расследования судом обстоятельств дела

§ 86 абз. 1 АПК гласит: „Суд расследует обстоятельства дела на основании своих должностных обязанностей; к этому должны привлекаться участники процесса. Суд не связан изложением фактов участниками и их ходатайствами о представлении доказательств“.

Это положение описывает существенное отличие гражданского права от административного. В административном процессе на стороны не может быть возложена обязанность самостоятельно излагать суду факты и обстоятельства, важные для вынесения судебного решения. Потому что – в отличие от гражданского процесса – в административном процессе имеется публичная заинтересованность в обеспечении правильности судебного решения. Предпосылкой для этого является, конечно, то, что суд в своей правовой оценке исходит из правильных обстоятельств. Принцип расследования обстоятельств судом является, в конечном счете, также следствием принципа правового  государства и выводимого на его основе принципа законности административной деятельности (ст. 19 абз. 4 Основного закона).

Суд обязан, независимо от изложения фактов сторонами, исчерпать все имеющиеся разумные возможности расследования фактов, существенных для вынесения решения по делу, но не должен преступать границы допустимого (NVwZ-RR 2006, 627; но: допрос более 10 тыс. человек недопустим).

Ограничения обязанности суда проводить расследование обстоятельств

Обязанность суда проводить расследование обстоятельств, в частности, обязанность собирать и исследовать все имеющиеся в деле или представленные участниками доказательства, ограничивается привязкой суда к определенным преюдициальным судебным решениям. При этом действует правило, что суд принципиально связан рамками, устанавливаемыми вступившими в силу решениями других судов. Однако это правило не распространяется на установленные судом факты, оно относится прежде всего только к резолютивной части и к обоснованию решения.

Принципиально отсутствует привязка к фактам, установленным в ходе административной процедуры (исключение: например, материальная преклюзия в определенных процедурах планирования, которая по закону должна назначаться в особом порядке). Это было бы несовместимо с принципами правового государства (ст. 19 абз. 4 Основного закона).

Кроме того, из обязанности сторон оказывать содействие суду при установлении фактоы дела (§ 86 абз. 1 АПК) вытекает ограничение обязанности суда расследовать обстоятельства и факты дела. В целях ускорения процесса в закон были внесены изменения, а именно включен § 87 b АПК, который разрешает суду устанавливать для одной из сторон процесса срок исполнения ею определенных действий, как то:

указать факты или обозначить средства доказывания, представить документы или другие движимые вещи, а также электронные документы, поскольку эта сторона несет соответствующую обязанность.

Если заявления и средства доказывания не представляются или представляются участниками процесса только по истечении установленного срока, то суд может отклонить их и принять решение без проведения дальнейшего расследования, в случае

если принятие во внимание представленных с опозданием заявлений и пр. затянуло бы, по убеждению суда, решение спора, и если этот участник процесса не приводит уважительных причин просрочки, и если этот участник процесса получил разъяснение относительно последствий нарушения процессуальных сроков.

Наконец, очевидные факты не требуют доказательств, и поэтому суду не надо проводить никакие расследования. При этом речь может идти как о общеизвестных фактах, так и о фактах, известных суду. Известными суду являются те факты, которые достоверно известны членам суда в связи с их деятельностью в суде. К общеизвестным фактам относятся также и сведения общего характера, приобретенные опытным путем, а также факты, полученные на основе этого опыта.

Средства доказывания

В качестве средств доказывания могут принципиально рассматриваться все средства познания, которые согласно принципам логики, согласно общему опыту или научному познанию пригодны или могут быть пригодными для того, чтобы обосновать убежденность суда в наличии важных для вынесения решения фактов, а также убежденность суда в правильности какого-либо суждения или оценки фактов, например, психологические экспертизы и тесты, справки из организаций, показания свидетелей об услышанном ими, свидетельские показания агентов (то есть сотрудников спецорганов), письменный опрос одного из тайных агентов ведомства или органа, письменные заявления, публикации в прессе и т. д.1 Но наиболее важными из них являются перечисленные в § 96 абз. 1 АПК: а именно, доказательства, полученные от свидетелей, от экспертов, документарные доказательства, осмотр доказательств и допрос сторон.

Не допускается использовать доказательства, которые либо запрещены законом (например, т. к. их получение или исследование оскорбляет человеческое достоинство или нарушает другие правовые принципы), и те, которые непригодны, например, если их результаты научно не обоснованы (например, экспертное заключение парапсихолога).

Но следует обратить внимание, что недопустимость исследования фактов не позволяет автоматически сделать вывод о недопустимости их использования (пример: дневниковые записи – см. решение Федерального конституционного суда BVerfGE 80, 367).