Для публикации в «Юг» (стр. 1 )

ДЛЯ ПУБЛИКАЦИИ В «ЮГ».

В период с 1 по 4 июня 2010 года в гор. Шымкент  проводился региональный семинар для судов южных областей. 

На семинаре обсуждались общие теоретические и практические вопросы доказывания и доказательств, особенности доказывания по категориям споров наиболее распространенным в общих судах: по спорам о праве собственности на недвижимое имущество, по делам особого искового производства, по трудовым спорам, по спорам регулируемым брачно-семейным законодательством.

В качестве  экспертов с основными докладами и в обсуждениях с показом методики разбора отдельных категорий гражданских дел на семинаре выступили судьи Верховного Суда, местных судов, эксперты Германского общества по техническому сотрудничеству (ГТЦ), представители Генеральной и областной прокуратуры, Союза адвокатов, Центра судебных экспертиз, Акимата гор. Шымкент, ученые и другие. 

В отдельной сессии после обсуждения особенностей доказывания по спорам, регулируемым брачно-семейным законодательством, были рассмотрены вопросы гендерного равенства, включении гендерного компонента в программу обучения судей и обсуждены законодательные акты по данной теме. Активное участие в обсуждении приняли представители гендерной комиссии областного акимата и Южно-Казахстанского государственного университета.

По итогам семинара разработаны рекомендации, которые будут также представлены на обсуждение юридической общественности.

Вниманию читатетелей представляются некоторые выступления участников  Продолжение в следующих номерах ЮГ.

Из выступлений участников:

Генрих Шнитгер,

Судья участкового суда, г. Бремен

Утверждение и доказывание.

Замечания к исследованию доказательств по немецкому и казахстанскому гражданскому процессуальному праву.

Если бы мне нужно было применять вместо немецкого  ГПК казахстанский ГПК, то я задал бы себе вопрос, следовало ли бы мне  при этом отклониться от моего обычного  способа ведения судебного процесса? Когда я просматриваю текст ГПК РК, не комментарии, не судебные решения и иные мнения экспертов по этому закону, то я прихожу к выводу, что я, в любом случае, не должен был бы изменять свой способ ведения процесса, по крайней мере - не должен был бы изменять его существенно. И, тем не менее, я уверен, что мой способ ведения судебного производства существенно отличается от производства в Казахстане. Я не уверен в этом, но представляется, что это так. Думаю, что существенной причиной этого является то, что в основе  на первый взгляд, (внешне) одинаковых понятий, находятся разные  основополагающие понятия. Говорят, что для плотника – все похоже на гвоздь и выглядит как гвоздь. Наверное, примерно такое же состояние было бы и у меня. Из всех положений ГПК РК, которые кажутся мне знакомыми – из ГПК Германии – я бы сделал вывод, что гражданский процесс должен проходить также как в Германии. Все, что является совершенно другим, я (бы) просто не заметил или, в любом случае, я бы  учел это, но совсем не так, как это принято в Казахстане. В дальнейшем я, тем не менее, постараюсь, наряду с немецкой теорией и практикой исследования доказательств, затронуть и провести параллели и различия с ГПК РК.

По теме доказательств немецкий ГПК решающим образом проводит различия между утверждением и доказательством. Это весьма значимо для размышлений (анализа) и действий судьи по гражданским делам. В Казахстане в качестве доказательств служат данные/информация, которые суд получил в надлежащем, законом установленном порядке, и из которых он делает вывод, имеются ли фактические обстоятельства по  выдвинутым требованиям, или такие обстоятельства отсутствуют. К доказательствам относятся при этом также объяснения сторон (ст.64 абз.2 и 78 ГПК РК).

Упрощенно можно было бы сказать: все, что суд в ходе процесса узнает об

обстоятельствах дела от сторон, или устанавливает посредством специального сбора доказательств, все это есть доказательство. Решающим при этом является  то, что суд узнает на устном судебном разбирательстве, это те доказательства, которые собираются  на устном разбирательстве.

В  отличие от этого в немецком гражданском процессе, все, что сообщают стороны, считается только утверждением. Доказательством считается только, когда суд дает распоряжение провести формальный сбор доказательств и после этого исследует доказательства. Часто до этого не доходит. Напротив, можно сказать, что немецкая техника разбора дела преследует цель, избегать такого сбора доказательств. Другими словами:

Исследовать доказательства только тогда, когда это неизбежно по правовым причинам. Вероятно, я должен пояснить это примером из практики.

Возьмем обычное дело договора подряда. Строительное предприятие требует своим иском остаточной суммы выплаты за выполненный заказ. Заказчик возражает, что сумма за выполненный заказ по подряду, слишком высока, потому что работы по объекту еще не были полностью завершены и, кроме того,  что там много  недостатков.

В Германии регулярно проводится предварительное письменное производство. Стороны обмениваются письменно документами, при этом суд опеределяет сторонам срок для этого. В этом приведенном деле из этих письменных документов следует, что имеется много спорных пунктов.  Стороны не согласны друг с другом - каков был объем заказа. Строительное предприятие говорит, что пересылало Заказчику предварительную смету, и потом также был и письменный договор. Тем не менее, строительное предприятие утверждает, что во время строительных работ ему поручались  еще и дополнительные работы. И  за эти дополнительные работы, по мнению строительной фирмы, заказчик должен платить, исходя из  обычной стоимости по подрядному заказу, потому что не было договоренности о специальной цене.

Все это оспаривает Заказчик, он утверждает, что была оговорена фиксированная цена за все виды работ. Стороны спорят также о том, как должны были быть выполнены отдельные виды работ. Потому что заказчик не доволен выполненными работами. Так как заказчик не доволен выполненными работами, то  он поручил нанятому им архитектору, сделать экспертную оценку. В этой экспертной оценке приводится, какие имеются недостатки в данном строительном объекте.

Когда дело доходит до устного разбирательства, папка судебного дела уже достаточно толстая. Там находятся не только документы из переписки сторон, но также и всевозможные  документы от сторон, которые они предоставили для подтверждения своих утверждений: договоры, счета, внесудебная корреспонденция, а также выполненная по поручению Заказчика экспертная оценка постройки по ее недостаткам.

На устном судебном разбирательстве стороны, как правило, не рассказывают  заново все то, что они предоставили в письменном виде. Также и документы - как правило, предоставленные в виде копий -  не рассматриваются во время устного разбирательства как сбор (исследование) доказательств. В большей степени действует правило, что все, что изложили (обьяснили) стороны письменно, действует – как если бы они это обьяснили (изложили) устно. Для этого суд(ья),  как введение, обобщает на судебном процессе существенное содержание дела. Это может быть также существенное отличие от практики казахстанского гражданского процесса, так как  все должно быть объяснено («изложено») на устном разбирательстве. И позже часто и в самих решениях подробно описывается, что изложили стороны в предварительном письменном производстве и затем - во время устного разбирательства.

Если суд выносит решение без формального сбора  (или: «исследования»)доказательств, то, следовательно, не было исследования доказательств. Все, что изложили стороны – это тогда утверждения, не доказательства. Также и предоставленная Заказчиком экспертная оценка – не является доказательством, а только лишь – обьяснением («изложением») стороны.

Если я правильно понимаю, то казахстанский судья в таком случае говорил бы о доказательствах. Договор – это доказательство, экспертная оценка – это доказательство, внесудебная переписка – тоже может быть доказательством, а также и обьяснения самих сторон – это доказательство.

Это различие - прежде всего - вопрос терминологии. Но это отличие  имеет также и практические последствия. Теперь наверняка возникнет вопрос, как может быть вынесено судебное решение без сбора доказательств? Применение права означает, однако, всегда, что я применяю фактические обстоятельства (факты) к какой-то правовой норме.

Ключ находится в урегулировании, которое в похожем виде имеется и в Казахстане. Согласно ст. 78 абз.3 ГПК РК факты, правильность которых признается другой стороной, не должны доказываться. По бесспорным обстоятельствам  не проводится сбор доказательств. В Казахстане из этого принципа имеется исключение в ст. 78 абз. 4 ГПК РК. Однако я с трудом могу себе представить, что это исключение часто применяется. Еще никогда в гражданском процессе я не сталкивался с ситуацией, где бы я думал, что кого-то («под влиянием») заставили подтвердить какой-то факт. Также я с трудом могу себе представить, что обе стороны, договорившись, утверждают что-то ложное, для того, чтобы ввести суд в заблуждение. Так как все факты для одной из сторон всегда не выгодны, наверняка эта сторона будет оспаривать такие утверждения по фактам, если они не верны с ее точки зрения.

Принцип того, что по бесспорным утверждениям не должны собираться (или «исследоваться») доказательства, германский ГПК допонил также и путем других урегулирований. С одной стороны, каждая сторона в процессе должна говорить правду. То есть это иначе, чем в уголовном процессе. Но прежде всего, каждая сторона обязана высказаться по поводу утверждений противоположной стороны. То есть она не имеет права просто так молчать, но она должна высказаться по  поводу того, являются ли высказывания противоположной стороны соответствующими (положению дел) или нет.

Она также не может просто сказать, что они неверны, а должна обьяснить, как правильно с ее точки зрения. Насколько детально стороны должны представить фактические обстоятельства, зависит также и от того, оспаривается ли какое-то высказывание или нет.