Учебно-методический комплекс дисциплины Технологии и методики обучения литературе (стр. 10 )

Но важным моментом «рождения урока», отмечает автор, также является и личность самого учителя. Он, по Ильину, должен быть искренне заинтересован в своей работе, подходить к ней в первую очередь, с душой, творчески. «В словеснике, - пишет Ильин, - "писателя" больше, чем "ученого". Когда это так и когда школьники угадывают это, извечная проблема - читать или не читать - уходит сама собой, ибо мысленно книга уже раскрыта. Она вызвала двойной интерес: с одной стороны, искусством писателя, а с другой - учителя, который, соприкоснувшись с этим искусством, не только не разрушил его, а как бы слился с ним и даже увеличил его». Далее, на примере анализа урока по «Пиковой Даме» Пушкина автор демонстрирует, как «работает» такой творческий подход. Ильин утверждает: «Ни искусству, ни педагогике в равной степени без него не обойтись». Этим специфическим "инструментом" учителю удавается «окунуть» в книгу сразу весь класс. И опять - таки автор снова возвращает нас к основе своего метода - ориентации на конкретную личность, на ученика. Без этой составляющей, по его мнению, не возможен целостный процесс изучения литературного материала. «Свое, по-своему, для всех - в основе творческого приема. В отличие от трафарета и стандарта он дает множество путей к книге. Значит, столько же способов войти в нее и остаться в ней» - и потому личностно ориентированный подход можно по праву назвать одной из главных мотиваций.

Теперь я хотела бы обратиться к анализу того, как Ильин трактует понятие «урок», как определяет его основные цели и задачи, как советует организовывать работу на уроке в соответствии с личностной ориентацией (эти материалы и составляют основную часть данной монографии).

Итак, по Ильину,  «урок всему начало и всего итог», потому домашних заданий - минимум. Автор, впрочем, предлагает «оставить те из них, что сулят открытия, спорные решения, волнуют новизной, ради которой интересно и радостно напрягать ум. Задание не прикладывается к уроку, а органически вытекает из него». Таким образом, педагог должен основной упор делать но разработку самого урока, а задание и выставление отметок - всего лишь своеобразный заключительный этап работы. Но особенность метода Ильина заключается в том, чтобы пробудить у учеников желание выполнять домашнее задание, даже когда учитель его не задает. Про своих учеников автор отмечает «они… сами берут... задания». Такой интерес к произведению, желание анализировать его, желание поделиться с одноклассниками своими выводами и идеями, по Ильину, появляется только при ориентации на личность и при правильной мотивации. Один из видов наиболее интересной мотивации, отмечает автор, - недосказанность, некая тайна и загадка, которую каждому из учеников предстоит разгадать самостоятельно: «Часть урока, быть может, самая интересная, но нереализованная, и есть задание».  Также он замечает, что надо предоставить ученикам творческую свободу,  не навязывать им определенных рамок в суждениях. И никогда, пишет он, не стоит запугивать учеников сложностью работы: «Лишь немногие угадывают емкость работы и ее особую трудность - творческую. Но такая трудность не пугает», когда ученику действительно интересно работать, когда ему близко литературное произведение. Таким образом, ученик проникает сначала в книгу, а потом, "пропустив" через самого себя, отдает свои мысли литературе. Ильин отмечает, что важным мотивом успешной работы на уроке является и желание поделиться своими мыслями с классом, самоутвердиться, продемонстрировать свою эрудированность. Поэтому оптимальной формой организации урока автор полагает ту, при которой обе эти мотивации совмещены: «Судить об изречениях будет не только учитель - весь класс. Всякий прочитает свой ответ вслух. "Опрос" примет форму своеобразного турнира, где ребята покажут умение, за которым - знание. Им предоставлено право начать новый урок, а не повторить предыдущий. Наверное, поэтому их интерес к уроку, а в общем, к себе самим так велик». На примере анализа некоторых других методических работ я могу отметить, что такая форма урока, по мнению большинства методистов, действительно наиболее продуктивна.

Также важно, на мой взгляд, то, что Ильин, общаясь с учениками, старается понять нравственную ориентацию каждого из них и устроить неожиданную встречу с литературным "двойником". Сколько учеников в классе, столько и возможностей к неповторимому, как и сам ученик, уроку. Каждого из тридцати он одаривает «персональным, нацеленным только на него уроком». Иногда двумя, тремя - в зависимости от степени и характера педагогической помощи. Как и в других программах поурочного планирования, у Ильина обычно в анализе участвует не вся книга, а лишь какие-то главы, страницы. Автор замечает, что именно тогда большинство педагогов работают с классом, а не с учеником. Он же предлагает найти подход к каждому ученику, подобрать ему индивидуальное творческое задание - «главное - дойти до адресата». И, как он отмечает, это значительно повысит уровень интереса учеников к изучению литературы.  «Нет ничего увлекательнее (попробуйте!), разумнее (испытайте!), эффективнее (проверьте!), чем выстроить урок для кого-то одного, видя перед собой всех и всю книгу».

Из выше сказанного можно сделать вывод: для методики Ильина характерна концепция «Урок в соавторстве с учеником». Автор сравнивает в это отношении урок с книгой:  «Не редкость сегодня увидеть книгу, написанную двумя, а то и тремя авторами. А урок литературы? Почему его должен вытягивать один учитель? Подобно писателю и сценаристу, не вступить ли нам в соавторство с кем-нибудь из учеников? Научившись на паритетных началах работать с учителем, ребята по той же схеме будут сотрудничать и между собой: писать в соавторстве домашние сочинения, готовить доклады, обзоры литературных новинок, лекции, диспуты и т. д.»

Я бы хотела здесь заметить, что эти методы и приемы но уроках литературы дают очень хороший результат. Выше было сказано, что такой урок вызывает у учеников повышенную мотивацию и общий интерес к учебному предмету. Но главное - такие уроки действительно развивают школьников. Стремлением дополнить и обогатить друг друга творчески рождается соавторство. Относится это, по мнению Ильина, в равной степени и к учителю. «Я, к примеру, - пишет он, - не люблю и не умею делать обзоры, информировать о том,  в чем нет и не может быть открытий, рассказывать биографии. Зато есть ученики, которые здесь явно превосходят меня. Зная их и свои возможности, с радостью иду на соавторство, доверяя школьнику нередко большую и лучшую часть урока». Но такой подход совершенно не означает, что урок - это «свободное плавание» по волнам художественной литературы. Нет, Ильин отмечает важность обстоятельной организации урока, кропотливой работы с поурочным и тематическим планами. «Тематический план, которым многие годы пренебрегал, стал органически необходим и как своеобразный график целой системы и очередности соавторских уроков, и как некий табель учета своих и ученических умений, их рационального использования и совершенствования. Наконец и как панорама того, чем предстоит взаимообогатиться каждому из нас за многие недели и месяцы совместной работы». Также автор отмечает, что учитель на время работы на уроке должен быть лишен всяких амбиций. «В любом классе есть ученик, способный повести за собой других. Найти его и пойти за ним - мудрость учителя. В радости сотворчества рождается чувство общей ответственности перед литературой, уроком, школой».

Далее я хотела бы отметить своеобразие метода «урок - общение», предложенного Ильиным. Школа - тот мир, где без человеческих симпатий, взаимопонимания, духовного равенства и контакта нельзя. И потому автор данной монографии отмечает, что «Урок - прежде всего ВСТРЕЧА и уже потом - предмет, анализ, журнал». И организация урока должна быть соответственной: «Первые минуты - доверительный, домашний разговор. До поры, когда без книги нельзя. Тут-то и щелкнут замки дипломатов, сумок, портфелей, зашелестят страницы... И разговор о книге пойдет уже на уровне тех человечьих минут, что рождены встречей». Важно отметить, что Ильин очень большое внимание уделяет тому, чтобы педагог смог организовать работу урока в соответствии с этим методом. Чтобы он действительно им проникся и чтобы его урок был «не игра в хорошие отношения, а способ расковать ученика, чтобы тот учился в полную силу, легко и радостно, читал не только для себя, а чтобы общаться, удивлять и радовать догадками, предположениями, открытиями».

Отмечает автор в этом отношении наиболее типичные ошибки педагогов: «Обычно одни из нас наваливаются но ученика, не давая ему ни минуты отдыха; другие - на себя, выматываясь в работе». По методу автора, «Общение устраняет и то и другое, рождая некий синтез общей работы, а значит, и общего результата». Но также отмечает, что оно требует и большего самоконтроля со стороны учителя. «Чем дольше и лучше он готовится к уроку, тем неодолимее желание говорить самому, слушать себя. Приходится сдерживать свою готовность, вызывая инициативу ученика. Пусть уйдет с урока с пылающими от возбуждения щеками».

На мой взгляд, метод «урок-общение» является очень интересным и продуктивным. Если учитель действительно способен его реализовать, то можно добиться прекрасных результатов в работе. Ильин определяет это кратко - «ни одной головы, пугливо втянутой в плечи...». Действительно, в динамике общего, оживленного разговора он не может быть и не будет инертным, безучастным. Но даже те случаи, когда ученик неактивен на уроке, Ильин, в свете своего метода «урок-общение», расценивает положительно. Он говорит о том, что «как удобнее высказаться: молчанием или словом - пусть решит сам ученик.  Фонетическая и душевная активность не всегда совпадает.  Когда-нибудь поймем это и научимся если не оценивать, то по крайней мере ценить молчание». Пользуясь раскованностью почти домашних отношений, по ходу урока учитель может рассказать ученикам, как у него получается все то, что взволновало и увлекло их и что нужно им, чтобы и у них еще лучше, чем у него, это получалось. «Секреты учителя - ученику! - так бы я определил эту наиважнейшую грань урока - общения».

В конце книги Ильин вновь возвращает нас к формуле к + у = ч, скорректированной методом Урока. Но теперь произошла перестановка слагаемых: у + к - ч. «Первоценностью становится уже не книга, а ученик, героем - не лучший из класса, а каждый, кто в нем. Укрупнив ученика перестановкой "слагаемых", я действительно открыл широкую дорогу к книге». С позиций Общения Ильин действительно вышел к высотам той контактной педагогики, которая способна решать многие задачи.