Дипломная работа: «Злоупотребление субъективными гражданскими правами на примере корпоративных правоотношений», Пермь 2013 (стр. 9 )

Но, по мнению и , данная позиция ВАС РФ привела к возникновению в экспертной практике большого количества вопросов, на которые судебная практика ответов пока не дает, а именно: каков должен быть количественный состав требований о проведении внеочередного собрания, при котором лицо переступает черту добросовестности и разумности; если процент акционеров, выступивших против, будет не таким значительным; вывод суда был основан также на доводе, связанном с понесенными акционерным обществом издержками на подготовку и проведении трех инициированных акционером внеочередных собраний, отсюда возникает вопрос – а если такие убытки были менее значительны или вообще не было, то применил бы суд статью 10 ГК РФ?108

К данной группе правонарушений можно отнести ситуации, когда повторное собрание акционеров проводится с целью принятия решения помимо воли владельца контрольного пакета акций. Статья 58 Федерального закона «Об акционерных обществах» допускает возможность проведения повторного собрания акционеров. Для проведения необходимо наличие кворума для принятия решений в 30% голосов, т. е. возможность принимать решения помимо воли владельца контрольного пакета акций.

Общее собрание акционеров правомочно, если на нем присутствуют акционеры, обладающие более 50% голосов размещенных голосующих акций. В случае если собрание не может быть проведено по причине отсутствия кворума для проведения собрания (более 50% акционеров), лица, созывающие и проводящие собрание, вправе провести повторное собрание акционеров. При этом для повторного собрания акционеров кворум существенно снижен и составляет 30% голосов размещенных голосующих акций.

Возможность представления суду почтовой квитанции в качестве единственного доказательства уведомления акционера о проведении собрания используют недобросовестные лица, проводящие так называемые повторные собрания акционеров.

В судебной практике, как отмечает , имеют место случаи, когда захватчик (недобросовестное лицо, проводящее собрание) якобы направляет сообщение владельцу контрольного пакета акций о проведении собрания. Не получив данное «сообщение», акционер (акционеры), естественно, не является на собрание, что дает основание провести повторное собрание, таким же способом «уведомив» владельца контрольного пакета акций о повторном собрании.109 В такой ситуации решение может быть принято фактическим меньшинством акционеров, помимо воли владельца контрольного пакета акций.

4. Злоупотреблением правом было признано включение в повестку дня общего собрания акционеров двух взаимоисключающих вопросов.

Обратимся к фабуле дела, рассмотренного ФАС Северо-Кавказского округа:110 Ш., (владелец более 10% акций ) подал заявление о проведении внеочередного общего собрания акционеров общества для рассмотрения вопроса об избрании нового состава членов совета директоров общества. На состоявшемся собрании членов совета директоров принято решение включить в повестку дня  общего собрания второй вопрос о досрочном прекращении полномочий всех членов совета директоров , которые будут избраны на этом собрании. С предложением рассмотреть указанный вопрос выступила акционер М. В связи с этим Ш. обратился в арбитражный суд с иском к о признании недействительным решения совета директоров общества от 16.01.06 г. о включении в повестку дня внеочередного общего собрания акционеров, назначенного на 21.03.06, вопроса о досрочном прекращении полномочий всех членов совета директоров , которые будут избраны на этом собрании.

Решением суда иск был удовлетворен. Судебные инстанции исходили из того, что, обращаясь в совет директоров с заявлением о включении в повестку дня вопроса о досрочном прекращении полномочий всех членов совета директоров, только что избранных на должности, акционер М. злоупотребила своими правами. Совет директоров не вправе был включать такой вопрос в повестку дня собрания. Суд кассационной инстанции также отметил, что принятие решения по предложенному М. вопросу о досрочном прекращении полномочий членов совета директоров, избранных на указанные должности на том же собрании акционеров, лишает общество коллегиального органа управления, что может привести к дестабилизации его хозяйственной деятельности, необходимости повторного созыва общего собрания для избрания совета директоров.

Подводя итог, следует сказать, что приведенные в данной работе примеры представляют собой лишь небольшую часть случаев, в которых действия субъектов корпоративных правоотношений признаются в качестве злоупотребления правом.

Заключение

Запрет на злоупотребление правом является отличительной чертой законодательства стран континентальной Европы и сходных правовых систем. Вместе с тем следует отметить, что данная правовая категория продолжает оставаться одной из самых сложных и дискуссионных. Об этом свидетельствует, в частности, большое количество разработанных учеными теорий злоупотребления субъективными гражданскими правами.

Новая редакция статьи 10 ГК РФ предусматривает весьма существенные и принципиальные изменения. Самое важное из них состоит в том, что к случаям злоупотребления правом относятся теперь действия в обход закона. Следует отметить, что закон не раскрывает содержания термина «обход закона», что, по всей видимости, даст простор для судебного толкования указанного термина.

Уточнена также абстрактная формула «злоупотребление правом в иных формах». В новой редакции статьи к злоупотреблению правом также относится «иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав».

Однако данные новеллы достаточно спорны, и, несомненно, вызовут новые дискуссии по проблеме злоупотребления правом и создадут определенные трудности в правоприменительной практике.

Анализ отдельных кодифицированных актов гражданского законодательства зарубежных государств приводит к выводу, что рассмотренные гражданские нормативно-правовые акты не дают определение категории «злоупотребление правом», указывая лишь на общие ориентиры и признаки: так параграф 826 ГГУ содержит понятие «добрые нравы», но при этом в законе отсутствуют какие-либо критерии для уяснения ее смысла; швейцарское законодательство устанавливало ориентир на «добрую совесть» участников гражданского оборота.

Исследование теоретических представлений о последствиях злоупотребления правом показывает, что среди ученых нет единообразного понимания ни по одному из аспектов сущности и назначения данной нормы. Во многом такая ситуация сложилась ввиду отсутствия достаточно четких и конкретных формулировок, представленных в статье 10 ГК РФ. Все это привело и к отсутствию единообразной практики по вопросу применения определенных неблагоприятных последствий к лицу, злоупотребившему своими правами.

Гражданское право столкнулось с рядом вопросов: о формах отказа в защите права; о допустимости применения статьи 10 ГК РФ  как в отношении истца, так и в отношении ответчика, которые злоупотребляют своими правами; о возможности суду по собственной инициативе, при отсутствии заявления пострадавшей от злоупотребления правом стороны спора, квалифицировать действия другой стороны в качестве злоупотребления правом и отказать такому лицу в защите его права?

В теории гражданского права встречаются абсолютно противоположные мнения по данной проблематике. Однако в целях защиты пострадавшей от недобросовестного осуществления права стороны арбитражная судебная практика дает положительные ответы на указные вопросы. Такая позиция судов была обобщена Президиумом ВАС РФ в Обзоре практики применения арбитражными судами статьи 10 ГК РФ. С выводами, к которым пришел ВАС РФ, необходимо согласиться в целях обеспечения дополнительной защиты добросовестного участника правоотношений.

Данное информационное письмо содержит важные рекомендации по вопросу о соотношении понятия «злоупотребление правом» с недействительными сделками (злоупотребление правом может служить основанием для признания сделки недействительной).

Безусловно, положительным нововведением является пункт 4 статьи 10 ГК РФ, предусматривающий, что если злоупотребление правом повлекло нарушение права другого лица, такое лицо вправе требовать возмещения причиненных этим убытков, разрешена еще одна насущная проблема, как для теории гражданского права, так и для судебной практики.

Последствия злоупотребления правом в правоотношениях между хозяйственным обществом и его акционерами (участниками) на практике приобретают определенную специфику. Так в случаях выявления злоупотребления правом со стороны участника (акционера) хозяйственного общества применение пункта 2 статьи 10 ГК РФ чаще всего выражается в отказе судом в удовлетворении соответствующих требований участника (акционера), основанных на том или ином корпоративном праве. При злоупотреблении правом со стороны хозяйственного общества наиболее применимым  последствием выступает возможность признания недействительными актов органов управления обществом, таких как решения общего собрания акционеров, постановлений совета директоров и т. д.

За последние несколько лет судебная практика применения статьи 10 ГК РФ при разрешении корпоративных споров прошла несколько стадий. На первом этапе при рассмотрении споров суды крайне редко признавали действия сторон в качестве злоупотребления правом, предпочитая при вынесении решений использовать иные нормы права. Однако в последующем, в связи с увеличением числа внутрикорпоративных конфликтов, а также появлением разъяснения Президиума Высшего Арбитражного Суда по вопросам применения статьи 10 ГК РФ, количество судебных решений, указывающих на злоупотребление правом, значительно возросло.

В корпоративных правоотношениях признаком злоупотребления правом со стороны участника (акционера) хозяйственного общества будет то, что участник (акционер) осуществляет право без цели удовлетворения своего законного интереса как участника корпорации, либо если в результате осуществления права будет нарушен баланс частного и общего корпоративного интересов. В связи с этим, суды могут отказывать в защите права участника, в случае если действия последнего направлены не на удовлетворение своего корпоративного интереса. Аналогично, все действия органов хозяйственного  общества, совершенные хотя и в пределах содержания права, но нарушающие корпоративные интересы участников (акционеров) могут быть лишены судом правовой защиты.