Тема: «Личностные особенности воспитателей детского сада как фактор их профессионального выгорания» (стр. 2 )

В документах Всемирной организации здравоохранения «синдром выгорания» определяется как физическое, эмоциональное или мотивационное истощение, характеризующееся нарушением продуктивности в работе, усталостью, бессонницей, повышенной подверженностью к соматическим заболеваниям, употреблению алкоголя или других психоактивных веществ и суицидальному поведению [19].

рассматривает проблему определения сущности выгорания, опираясь на теорию стресса Г. Селье. Автор предложил следующее определение: «Синдром эмоционального сгорания – это новейший, выработанный личностью механизм психологической защиты в форме полного или частичного исключения эмоций в ответ на избранные психотравмирующие воздействия» [6, с. 25]. Он считает, что выгорание – динамический процесс, развивающийся постепенно в соответствии с механизмом развития стресса.

определяет феномен выгорания как долговременную стрессовую реакцию, возникающую вследствие продолжительных профессиональных стрессов средней интенсивности, которую можно рассматривать с точки зрения личностной деформации, развивающейся под влиянием профессиональных стрессов [13].

Разнообразие подходов к сущности психического выгорания, согласно анализу , имеет ряд общих позиций: «Психическое выгорание – это профессиональный феномен, представляющий собой состояние физического, эмоционального и умственного истощения, проявляющееся в профессиях социальной сферы» [45, с. 81].

Приведенные выше определения феномена позволяют рассматривать его как некоторый результат развития человека в профессии, что и дало возможность объединить соответствующие теории в рамках результативного подхода.

Представителям результативного подхода (К. Маслач, С. Джексон и др.) психическое выгорание видится как результат профессиональных проблем, результат несоответствия между личностью и работой [см. 35]. Отличительной особенностью данной позиции является акцентирование внимания на профессиональном характере синдрома выгорания. Е е представители предлагают рассматривать  выгорание через его структуру.

Проблема симптоматики выгорания активно рассматривалась в мировой психологии. Так, J. F. Carroll и W. L. White выделили 47 симптомов выгорания [45]. Другие авторы расширяют этот список до 84 позиций.

Одна из наиболее известных моделей выгорания разработана американскими психологами К. Маслач и С. Джексон. Они выделили три основных компонента психического выгорания: эмоциональную истощенность, деперсонализацию (цинизм) и редукцию профессиональных достижений.

Эмоциональное истощение связано с ощущением эмоционального перенапряжения, чувством опустошенности, переживанием исчерпанности собственных эмоциональных ресурсов. Возникает «приглушенность», «притупленность» эмоций, в наиболее сложных случаях вероятно возникновение эмоциональных срывов.

Деперсонализация представляет собой тенденцию проявлять негативное, равнодушное, циничное отношение к реципиентам. Взаимодействие с ними становится обезличенным и формальным. Возникшие негативные установки вначале могут иметь невыраженный характер, но со временем вырываются наружу в виде вспышек раздражения или конфликтных инцидентов.

Редуцирование персональных достижений заключается в снижении чувства собственной компетентности как работника, недовольство собой, уменьшение ценности собственной деятельности, отрицательное восприятие себя в профессиональном контексте. Отмечая у себя появление негативных чувств или проявлений, человек винит себя, у него падает профессиональная и личная самооценка, возникает чувство собственной неспособности, несостоятельности, равнодушия в работе.

Названные компоненты выгорания в определенной степени соответствуют той профессиональной сфере, в которой впервые было зафиксировано это явление. В наибольшей степени это относится ко второму компоненту выгорания, к деперсонализации, которое крайне разрушительно в наибольшей степени для сферы социального обслуживания людей и предоставления им помощи. Последующие исследования подтвердили адекватность этой структуры, а также позволили существенно расширить сферу ее применения по отношению к профессиям, не связанным с социальной сферой. Это потребовало определенной модификации понятия «выгорания» и его структуры. Психическое выгорание стало рассматриваться как профессиональный кризис, имеющий отношение к работе в целом, а не только к межличностным взаимоотношениям в процессе ее. Такой подход несколько видоизменил и основные компоненты профессионального выгорания: эмоциональное истощение; цинизм; профессиональная эффективность. С этих позиций понятие деперсонализации приобрело более широкий контекст и стало означать отрицательное отношение не только конкретно к клиентам, но и к труду и его предмету в целом [42, с. 100].

Наряду с понимание выгорания как явления, в психологической науке присутствует и взгляд на психическое выгорание как на процесс, который разворачивается во времени, затрагивая различные структуры психики в разной степени.

В российской научной литературе процессуальная концепция выгорания разрабатывалась в работах , рассматривающего выгорание в соответствие с основными стадиями стресса: напряжение, резистенция, истощение [6].

В ряде работ , К. Маслач, M. Буриш показано, что выгорание не возникает одномоментно, а развивается постепенно в процессе профессионального становления личности под воздействием внутренних и внешних факторов [13, 35, 44].

Другими словами, в рамках процессуального подхода выгорание рассматривается как процесс, который начинается с напряжения, порожденного несоответствием ожиданий, идеалов, желаний личности и требованиями повседневной жизни. Этот процесс проходит несколько стадий и имеет характер длительного стресса.

С точки зрения , выгорание можно рассматривать как состояние, структурные компоненты которого имеют разную меру выраженности, являясь результатом происходящих в личности изменений. При этом, выгорание как состояние развивается в процессе профессионального становления личности, т. е.  имеет процессуальный и стадийный характер.

Орлом данные указывают на наличие двухсторонних отношений между выгоранием и чертами личности, причем последние могут выступать в качестве его внутренних детерминант [43, 45]. Таким образом, выгорание не входит в структуру личностных особенностей, а выступает в качестве результата их взаимодействия с профессиональной средой.

Исследования других специалистов показали, что выгорание имеет общие признаки с депрессией, утомлением, стрессом.

Сонливость, нестабильное настроение, утрата смысла жизни, деморализация личности, проблемы с принятием решения, нарушения сна и некоторые другие симптомы являются общими для выгорания и депрессии. Сходство проявлений данных состояний указывает на их связь, однако не свидетельствует об их совпадении. Исследования связи депрессии и составляющих выгорания показали наличие тесной корреляции депрессии и эмоционального истощения как структурного компонента выгорания [42].

Ряд состояний сниженной работоспособности − утомление, монотония, пресыщение, − имеют проявления, схожие с проявлениями выгорания (снижение интереса, сонливость, апатия, усталость, переживание чувства скуки). Разница  между перечисленными функциональными состояниями и выгоранием определяется возможностью обратимости данных феноменов. Исследования показывают, что кратковременное прекращение труда временно снимает проявления выгорания, однако, после возвращения к профессиональным обязанностям они полностью возвращается [42]. Профессиональное выгорание может быть блокировано только после смены профессиональной деятельности.

Похожие симптомы наблюдаются у профессионального выгорания и стресса. Стресс, как и выгорание, проявляется:

– на поведенческом уровне в виде нарушения сна и аппетита, трудоголизма, повышении конфликтности, снижения работоспособности;

– на эмоциональном уровне в виде раздражительности, приступов гнева, равнодушия, повышенной тревожности, чувства неудовлетворенности собой и своей работой;

– на физиологическом уровне в виде боли неопределенного характера, нарушений артериального давления, процессов пищеварения, сна, веса и т. д.;

– на когнитивном уровне в виде снижения концентрации внимания, ухудшения памяти, нарушения процессов мышления и т. д. [34, 54].

С точки зрения Г. Селье, стресс представляет собой адаптивный синдром, который способствует мобилизации всех сторон психики человека, выгорание же является срывом в адаптации [54]. Кроме того, стресс и выгоранием имеют разную степень распространенности. Стресс возникает в бесчисленном множестве ситуаций (например, война, стихийные бедствия, болезнь, безработица, различные ситуации на работе), выгорание чаще проявляется именно при работе с людьми. Стресс не обязательно может быть причиной выгорания: в отличие от выгорания стресс может оказывать мобилизующее влияние. указывает на недостаточность понимания синдрома профессионального выгорания как разновидности профессионального стресса. Она отмечает, что состояние выгорания связано с потерей смысла деятельности как одной из составляющих смысла жизни, и в наиболее сложных случаях вызывает экзистенциальный невроз [17].

Наиболее частой среди ученых является точка зрения, сближающая феномен выгорания с профессиональной деформацией [6, 9].

К симптомам, объединяющим данные феномены, относятся пренебрежение ценностями самосовершенствования; ограничение сферы познания; преобладание материальных мотивов; ориентация на пассивный отдых; формирование профессиональных стереотипов и установок; деформация личностных черт.

В работах таких авторов, как , , представлены эмпирические данные, указывающие на то, что психическое выгорание и деформация являются различными феноменами, относящимися к одной группе профессиональных деструкций. С этих позиций, выгорание можно рассматривать, как профессиональный феномен, который формируется и проявляется в профессиональной деятельности, отрицательно влияя на ее протекание и результаты. Принципиальное отличие выгорания от других профессиональных изменений заключается в том, что оно является проявлением полного профессионального регресса личности, затрагивая практически все ее подструктуры и нарушая их оптимальное функционирование [43].