Актуальные вопросы морфологии (стр. 8 )

, , (г. Москва)

Лимфоидные образования в стенках мочеточника и маточной

трубы человека.

Мочеточник и маточная труба схожи как в анатомическом, так и в физиологическом плане. Оба органа сходны по гистологическому строению и являются близкими по ряду морфометрических параметров, имеют схожие функции. Лимфоидные образования в стенках мочеточника человека, представлены диффузной лимфоидной тканью, а также одиночными, и лежащими небольшими группами, лимфоидными узелками. В стенках мочеточников лимфоидные узелки выявляются во всех возрастных группах после рождения, за исключением периода новорожденности и во всех возрастных группах они не содержат центра размножения. В стенках маточных труб лимфоидных узелков выявлено не было. Клеточный состав диффузной лимфоидной ткани слизистой оболочки обоих органов весьма схож на всем протяжении постнатального онтогенеза человека и представлен ретикулярными клетками, фибробластами, малыми и средними лимфоцитами, плазматическими клетками различной степени зрелости, деструктивно измененными клетками, клетками гранулоцитарного ряда, а также единичными макрофагами и тучными клетками. Микротопография лимфоидных образований в данных органах своеобразна, так, в составе диффузной лимфоидной ткани присутствуют малые и средние лимфоциты, которые у мочеточников находятся в слизистой оболочке и подслизистой основе, располагаются в виде единичных клеток, лежат попарно, группами, или в виде коротких цепочек, состоящих из 3-5 лимфоцитов; в маточных трубах в обе фазы менструального цикла они располагаются в виде 2 лежащих лимфоцитов, и также образуют цепочки из 5-7 расположенных рядом лимфоцитов. В обоих органах содержание лимфоцитов неравномерно – отмечаются периоды их накопления в молодых возрастных группах, что связано с процессами усиленного роста человека, максимальным развитием лимфоидных образований и особенностями гормональных процессов.

(г. Витебск)

Накопление липофусцина в печени при экспериментальном циррозе

В литературе  встречаются разрозненные, противоречивые данные о роли липофусцина в инволютивных процессах и патологии. Все это оставляет открытым вопрос о значении степени выраженности содержания липофусцина в клетках тканей человека в реализации возрастных изменений организма и при патологических процессах.

Цель. Определить степень выраженности накопления липофусцина в печени животных при хронической интоксикации в условиях эксперимента.

Материал и методы исследования. В опыте использовали 2 группы половозрелых беспородных белых крыс обоего пола (контрольная, опытная) по 14 в каждой. Хроническую интоксикацию у животных моделировали путем внутрижелудочного введения четыреххлористого углерода и этанола методом свободного выпаиванияв течение 16 недель. Для гистологического исследования использовали фрагмент левой боковой доли печени животных. Морфологический анализ проводили с помощью следующих методов: окраска парафиновых срезом гематоксилином и эозином, а также по методу  Массона; активность сукцинатдегидрогеназы определяли по методу Нахласа, активность цитохрооксидазы – по методу Берстонапо общепринятым методикам.

Результаты исследования показали, чтопатологические изменения при моделировании цирроза печени у животных обусловлены нарушением обменных процессов, в результате которых возникает ряд структурных повреждений в гепатоцитах, что приводит в конечном итоге к морфологической деградации и гибели клетки и накоплению липофусцина в соединительной ткани.

Выводы. Проведенные исследования свидетельствуют о том, что накопление липофусцина в соединительной ткани прямо пропорционально выраженности патологического процесса.

, (г. Воронеж)

Морфофункциональное состояние щитовидной железы

при комбинированном воздействии факторов различной природы.

В результате изучения в эксперименте с использованием морфометрических и статистических методов исследования проводилась оценка эффективности радиомодификации  гипоксической газовой смеси (ГГС) на морфологические эквиваленты  функции  щитовидной железы (ЩЖ). В ходе исследования было установлено, что применение ГГС перед  г-облучением  в дозе 0,5 Гр вызывала стимуляцию функциональной активности ЩЖ по всем исследуемым  критериям в первые часы после воздействия с тенденцией к снижению активности в прогнозе. Гормонообразование  снижалось в первые часы после воздействия (1,7 и 5 ч), а начиная с суток и до конца исследования, в том числе и в прогностической модели, незначительно повышалось. Тучные клетки (ТК) стромы ЩЖ компенсаторно отреагировали на снижение гормонообразования. фазными изменениями  высвобождения биологически активных веществ при лизисе гранул,  снижением дегрануляции в прогностической модели (р 0,05) и общего числа ТК к концу первых суток наблюдения. Предшествующее применение ГГС г-облучению  в дозе 10 Гр в ранние сроки уменьшало выраженность изменений в ЩЖ, вызванных г-облучением, снижением разобщенности между уровнем гормонообразования и высотой тироцитов. В более поздние сроки, в том числе и в прогнозе, направленность изменений при комбинированном и изолированном воздействии  г-облучения совпадала и проявлялась снижением функции. Таким  образом, применение гипоксической газовой смеси  перед г-облучением кратковременно снижает выраженность поражающего эффекта, обеспечивая радиорезистентность.

(г. Симферополь)

Морфометрические параметры тимуса у ягнят новорожденного

и молочного периодов

Несмотря на значительные успехи в исследовании морфологии и функциональной активности иммунокомпетентных органов многие вопросы строения тимуса у новорожденных остаются недостаточно изученными, особенно у сельскохозяйственных животных. Что касается структуры тимуса цигайских овец, то он практически мало исследован. 

У ягнят новорожденного периода тимус образован парными и непарной (промежуточной) шейной и грудной долями. У 7-суточных ягнят парные шейные части утолщёнными участками начинаются от щитовидного хряща гортани на уровне угла нижней челюсти. На уровне 3-4 шейных позвонков, перед входом в грудную полость, сливаются в непарную шейную (промежуточную) долю, которая перешейком соединяется с непарной грудной, которая имеет неправильную треугольную форму. Непарная грудная доля находится слева, больше всего в предсердечном средостении, каудально соприкасаясь с основанием сердца, а вентрально – с краниальной поверхностью рукоятки грудной кости, продолжаясь до 3 ребра. Большую часть тимуса закрывает краниальная доля лёгких. Непарная шейная и грудная доли тимуса больше, чем парные шейные.

С возрастом у ягнят топография и синтопия тимуса практически не изменяется. Только у 22-суточных ягнят парные доли тимуса не достигают щитовидного хряща гортани и приобретают вид чёток. Масса и стати животного не влияют на линейные параметры тимуса, но чётко просматривается влияние возраста на его морфометрические показатели. Так, абсолютная масса тимуса ягнят к 22- суточному возрасту, по сравнению с 7-суточным, увеличивается на 10,5%, тогда как относительная масса снижается на 5,09%. Общая длина тимуса ягнят незначительно снижается с возрастом (1,58%.). Вместе с тем, длина и ширина шейного отдела тимуса ягнят в период с 7- до 22-суточного возраста уменьшаются на 2,13% и 3,74% соответственно, в то время как грудная непарная доля увеличивается (длина на 46,60% и ширина на 13,13%).

, ,, (г. Саранск)

Морфологическая характеристика нейронных популяций в коре больших полушарий головного мозга крыс с цисплатин-индуцированной энцефалопатией в условиях нейропротекции мелатонином

       В экспериментальном исследовании на 68 крысах-самцах в возрасте 12 месяцев весом 380-400 г, проведено сравнительное гистологическое изучение нейронов коры больших полушарий головного мозга крыс с энцефалопатией, индуцированной путем введения цисплатина в дозе 2 мг/кг 2 раза в неделю в течение 60-ти суток. Параллельно вводился мелатонин из расчета 2 мг/кг массы животного. Проведенное исследование показало, что на фоне введения мелатонина меняется общая численная плотность нейронов в различных отделах коры больших полушарий. Наиболее заметной была  динамика численности нейронов в теменной и лобной долях коры больших полушарий. Общая численная плотность нейронов увеличилась в теменной доле на 28,6 ±0,6% к 45-ти суткам и на 23,4±0,3%- к 60-ти суткам введения мелатонина в сравнении с результатами без нейропротекции мелатонином. В лобной доле на фоне введения мелатонина число нейронов увеличилось на 29,7±0,6 % к 45-ти суткам и на 19,5±0,3% к 60-ти суткам эксперимента. Изменение численной плотности нейронов в названных отделах коры больших полушарий наблюдалось преимущественно за счет увеличения доли нормохромных (на 34±0,5%) и гипохромных нейронов (на 23±0,5%). Доля гиперхромных сморщенных и гиперхромныхнесморщенных нейронов уменьшилась на 12,8±0,5%  и 23,5±0,4%  соответственно к 60-ти суткам введения мелатонина в сравнении с результатами, где вводился только цисплатин.

Морфологическая динамика процесса репарации в зоне пластики резекционной поверхности селезенки васкуляризированным мышечным лоскутом.

Федеральное медико-биологическое агентство, Москва.

В хроническом эксперименте на 60 беспородных собаках разработана методика окончательного местного гемостаза в органосохраняющей хирургии селезёнки путём её анатомической резекции с пластикой резекционной поверхности васкуляризированным лоскутом наружной косой мышцы живота. Экспериментальное исследование проведено в соответствии с Международными рекомендациями (Этическим кодексом) по проведению медико-биологических исследований с использованием животных. Оперативные вмешательства выполнены в состоянии базисной общей анестезии с соблюдением правил асептики и антисептики. Вывод животных из эксперимента осуществлялся в состоянии наркотического сна на 5, 7, 15, 30, 60, 90, 180, 360 сутки после операции с последующим изъятием и морфологическим исследованием препарата, включающего резецированную селезёнку с мышечным лоскутом. При морфологическом исследовании зоны пластики установлено, что начиная с 5 суток после операции, по ходу трабекул красной пульпы селезёнки, отходящих от предсуществующей фиброзной капсулы органа определяются начальные признаки формирования новообразующейся фиброзно-мышечной капсулы резекционной поверхности селезёнки. На 7 сутки после операции в отдельных участках сращения мышечного лоскута с паренхимой селезёнки, покрытой предсуществующей фиброзной капсулой, появляется общий мезотелиальный покров. Сращение пульпы селезёнки с мышечным лоскутом проис­ходит за счёт трех структурных компонентов: 1) созревающей грануляционной ткани и формирующейся со стороны мышечного лоскута соединительной ткани, 2) разрастания гу­сто расположенных фиброзно-мышечных трабекул, 3) регенерации фиброзной капсулы селезёнки вдоль предсуществующей её части. На 15 сутки после операции отдельные участки ткани мышечного лоскута в зоне пластики подвергаются локальной соединительнотканной и жировой пролиферации. В структуре рыхловолокнистой соединительной и созревающей грануляционной ткани начинают определяться ремоделированные артерии и нервы. На 30 сутки после операции происходит плотное сращение мышечного лоскута с паренхимой резекционной поверхности селезёнки. На всей площади резекционной поверхности селезёнки завершается формирование полноценной, образованной в процессе репаративной регенерации фиброзно-мышечной капсулы, которая к 60 суткам после операции определяется как структурное продолжение предсуществующей фиброзной капсулы, прочно срастается с трабекулами красной пульпы и характеризуется преобладанием соединительнотканного компонента. В участках мышечного лоскута, соответствующих границам резекционной поверхности селезёнки и подвергшихся локальной соединительнотканной и жировой пролиферации, располагается значительное количество мелких артерий и артериол, обеспечивающих кровоснабжение тканей зоны пластики. Исследование гистологических препаратов через 90, 180 и 360 суток после операции показало отсутствие дальнейшей динамики процесса репарации. Окончательное его завершение происходит к 60 суткам послеоперационного периода. Использование васкуляризированной мышечной аутоткани благоприятно сказывается на течении и темпах местных репаративных процессов зоны пластики резекционной поверхности селезёнки и не ограничено проникающими ранениями брюшной полости, сопровождающимися её инфицированием и повреждением полых органов, а также предшествующими операциями на органах верхнего этажа брюшной полости, сопровождающимися спаечным процессом.