Процессуальное право международного суда ООН: временные меры (стр. 4 )

       Во-первых, в делах о толковании юрисдикция Суда существует непосредственно в силу статьи 60 Статута75, однако её реализация зависит от выполнения установленного в данной статье условия, а именно наличия «спора о смысле или объёме решения». Таким образом, рассматривая просьбу о временных мерах в рамках подобного дела Суд должен установить имеется ли prima facie подобный спор между сторонами. Порог, при котором спор можно считать установленным для целей указания временных мер, оказывается весьма низким. Прежде всего, спор, о котором идёт речь в статье 60 предполагает меньшую степень противопоставления позиций сторон, нежели чем спор по существу дела76. Помимо этого, как и в отношении юрисдикции по «обычным» просьбам о временных мерах, выводы Суда в отношении спора делаются prima facie и могут быть пересмотрены, когда Суд будет исследовать собственно просьбу о толковании. Так, в постановлении о временных мерах в деле Просьба о толковании решения по делу Авена (Мексика против США) Суд признал, что между сторонами, «по-видимому», существует «расхождение во мнениях» относительно смысла и объёма выводов Суда, сделанных в решении 2004 года, и, соответственно, «по-видимому», он может рассмотреть, на основании статьи 60 Статута, просьбу о толковании77. Однако, чуть позже, в решении по существу просьбы о толковании Суд заявил, что, с одной стороны, в материалах дела есть элементы, которые подтверждают наличие между сторонами спора по смыслу статьи 60 Статута, а с другой – имеются иные элементы, которые указывают на то, что такого спора не существует. Кроме того, по мнению Суда, даже если между сторонами и есть какой-либо спор, то он не касается толкования решения по делу Авена. Соответственно, просьба о толковании не подпадает под юрисдикцию Суда и не может быть рассмотрена78.

       Во-вторых, что касается прав, которые временные меры должны обеспечивать до вынесения окончательного решения в рамках дела о толковании, то Суд исходит из того, что хотя права и обязательства сторон уже определены предыдущим решением, их смысл и объём по-прежнему остаются спорными (если действительно спор по этому поводу существует). Задача Суда в процедуре толкования как раз и состоит в том, чтобы прояснить, в чём данные права и обязательства заключаются. В отсутствие такого разъяснения соответствующие права не могут быть реализованы и обязательства выполнены, и, как следствие, может возникнуть необходимость обеспечения прав сторон путём временных мер до того, как Суд представит толкование ранее вынесенного решения79.

       Применительно к защищаемым правам особенности условий указания временных мер в делах о толковании были уточнены в постановлении 2011 году в деле Просьба о толковании решения по делу Храм Преах Вихеар (Камбоджа против Таиланда). В частности, Суд подчеркнул, что судопроизводство по статье 60 Статута предполагает, что правдоподобными должны быть права, которые вытекают из прежнего решения в свете его толкования, даваемого стороной, запрашивающей временные меры. Кроме того, временные меры должны также быть связаны именно с теми правами, которые, исходя из толкования стороной уже вынесенного решения, вытекают из него80. Таким образом, права, которые должны быть обеспечены, будут основаны на существующем решении, но их содержание зависит от толкования соответствующих положений этого решения. В вышеупомянутом постановлении о временных мерах 2011 года Суд обратил внимание на толкование Камбоджей решения 1962 года в части, касавшейся её притязаний на суверенитет в отношении района храма и территориальную неприкосновенность, и пришёл к выводу, что права, на которые Камбоджа претендует, являются правдоподобными «постольку, поскольку они основаны на решении 1962 года, как оно Камбоджей истолковано», а меры, которые она испрашивает (в частности незамедлительный и безоговорочный вывод всех тайских сил с камбоджийской территории и запрет на любую военную деятельность Таиланда в районе Храма Преах Вихеар), как раз и направлены на защиту прав суверенитета, о которых идёт речь в просьбе о толковании, поэтому между ними существует необходимая связь.81

       Применение других условий указания временных мер, которыми являются непоправимый ущерб и неотложная необходимость, не имеет каких либо отличий по сравнению с просьбами об указании временных мер в «обычных» делах.

3. Особое право председателя Суда

       В некоторых ситуациях, ещё до вынесения Судом постановления по просьбе о временных мерах, может быть признано целесообразным направить сторонам сигнал о том, что их поведение не должно наносить ущерба выполнению Судом его функции, в данном случае, применительно к обеспечению прав сторон путём временных мер. Такой сигнал, исходя из его цели максимально оперативно отреагировать на угрожающие обстоятельства, должен быть дан незамедлительно по получении просьбы о временных мерах. Процедура рассмотрения просьбы, включая созыв заседания Суда может занять определённое время, поэтому, «[п]ока не соберётся Суд, председатель может призвать стороны действовать таким образом, чтобы любое постановление Суд относительно просьбы о временных мерах имело бы желаемое воздействие82. Значение такого призыва не выходит за рамки морального требования и эффективность его воздействия на поведение сторон не стоит переоценивать, тем не менее председатель Суда неоднократно использовал предоставленное ему полномочие либо по просьбе стороны, либо по своей инициативе83. Это было сделано уже в  самом первом деле, в котором Международным Судом рассматривалась просьба об указании временных мер84, и в некоторых последующих делах85. При этом председатель иногда не просто цитировал положения пункта 4 статьи 74 Регламента, но и указывал специальные элементы поведения, которому стороне или сторонам предлагалось следовать.

       Полномочие председателя по пункту 4 статьи 74 Регламента является дискреционным, поэтому он не обязан его использовать в каждом случае получения Судом просьбы о временных мерах. Направление призыва сторонам зависит от оценки обстоятельств дела с точки зрения угрозы нанесения ущерба правам сторон в каждом конкретном случае. Так, в делах Локерби вице-председатель Суда, исполнявший обязанности председателя, несмотря на то, что Ливия просила его использовать полномочия по пункту 4 статьи 74, заявил, что «после тщательного всех известных ему обстоятельств» пришёл к выводу о нецелесообразности «осуществления дискреционного полномочия, которое предоставляет председателю это положение»86. Следует также подчеркнуть, что рассматриваемое полномочие предоставлено председателю исключительно в рамках сопутствующей процедуры в отношении указания временных мер, поэтому оно не может быть использовано при других обстоятельствах87.

4. Меры, указываемые для предупреждения усугубления или расширения спора

       Право Суда указать временные меры для предупреждения усугубления или расширения спора очевидно и под сомнение не ставится. Впервые мера подобного характера была указана в 1973 году в деле Ядерные испытания88, и дальнейшем Суд систематически продолжал указывать такие меры89. В этой связи необходимо отметить, что ещё в деле Компания электричества Софии и Болгарии в 1939 году Постоянная палата признала существование «принципа универсально признанного международными трибуналами и закреплённого во многих конвенциях … согласно которому стороны в споре … в целом не должны совершать никаких действия, какой бы они не были природы, которые могли бы усугубить или расширить спор»90. В практике Суда этот принцип интерпретируется как полномочие указывать временные меры, которые направлены на обеспечение его соблюдения сторонами.

       «Теоретическое» обоснование наличию такого полномочия впервые появилось в постановлении 1986 года в деле Спор о границе (Буркина-Фасо/Мали). В этом постановлении, в частности, было заявлено, что «независимо от просьб об указании временных мер представленных сторонами, Суд … обладает, в силу статьи 41 Статута, полномочием указать временные меры с целью предупреждения усугубления или расширения спора, когда, по его мнению, это требуется обстоятельствам»91. Идентичная или аналогичная формулировка использовалась в других делах92; в 2003 году к ней было сделано добавление о том, что полномочие Суда существует независимо от просьб, представленных с целью «защиты конкретных прав»93. Непосредственно из приведённого текста вытекает, что Суд обладает указанным полномочием, что он может использовать его proprio motu94, вне зависимости от того, подали ли стороны соответствующую просьбу или нет, и что указываемая в соответствии с этим полномочием мера фактически не направлена на защиту конкретных прав, поскольку напрямую с ними не связана, а направлена на деэскалацию конфликта, поэтому, природа и существо прав здесь вторичны95.

       В практике применения данного полномочия возникло некоторое затруднение. В деле Континентальный шельф Эгейского моря Греция, помимо просьбы об обеспечении её прав, предложила Суду указать меры с целью предупредить усугубление или расширение спора. Суд, однако, решил не рассматривать это предложение, поскольку Совет Безопасности в принятой им резолюции уже напомнил Греции и Турции их обязательстве по Уставу ООН разрешать споры мирными средствами96. Тем не менее, им был в общем виде поставлен вопрос о том, обладает ли он в силу статьи 41 Статута «самостоятельным полномочием» указать временные меры, имеющие «единственную цель предупреждения усугубления и расширения спора». Другими словами, может ли Суд указать меры, направленные на неусугубление, если меры по обеспечению конкретных прав не указываются. Вопрос этот в тот момент остался без ответа.

       Доктрина склонялась к тому, что меры по предупреждению обострения спора входят в категорию общей превенции и не могут указываться отдельно от мер по защите конкретных прав97. В то же время отмечалось, что позиция, занятая камерой Суда в деле Спор о границе (Буркина-Фасо/Мали) и воспроизводившаяся Судом в последующих постановлениях подразумевала, что меры по неусугублению могут быть указаны независимо от того, указаны ли меры по обеспечению конкретных прав98.