Предмет и метод философии образования (стр. 9 )

Данное положение опирается на закономерность, выявленную исследователями деятельности человека, , и др. Человек в деятельности успешно реализует лишь тот образ (модель) воссоздаваемого им явления, который содержится в его внутреннем мире как «свой», освоенный всем его существом. Если требуемого образа нет во внутреннем мире человека, в его целостном внутреннем опыте – что особенно важно знать педагогам, – то он не сможет создать необходимое явление (вещь).

Отсюда – высокая значимость духовного формирования человека, кровная жизненная необходимость этого. Именно духовность, как следует |из природы человека, лежит в основе всей его деятельности. Ее недостаточность приводит человека к кризису, ее развитие – выводит из кризиса.

Российское общество не осознает до конца значимость духовности, избирая таких политиков, которые не уделяют своего пристального внимания культуре и образованию. Общество увлечено псевдокультурными зрелищами в ущерб интересу к духовность.

Итак, духовное становление человека (в нашем понимании духовности) является основой, фундаментом образования (воспитания и обучения) индивида. Следовательно, учебные дисциплины, формирующие духовного человека, должны находиться в основе любого образования, в том числе и узкопрофессионального. Без духовного становления настоящий профессионал состояться не может. Методы обучения должны быть такими, чтобы с их помощью духовность формировалась на основе собственного, личностного опыта обучаемого.

Если так, то критерием объективности учебных программ и проектов, соответствия их природе человека будут: их основательная укрепленность дисциплинами, формирующими духовность во всех ее многообразных проявлениях, насыщенность любых специальных дисциплин, связно изучаемых явлений целостным бытием, соответствующие методы обучения и организация учебного процесса.

С. 172-179

Глава 6. Образование и социализация

Человек – существо природное прежде всего, но реализуется он как человек в обществе. Всей своей жизнью, деятельностью, надеждой общество проникает в каждую клеточку бытия наших сограждан.

Образование направлено на человека, индивида. Такой акцент необходимо сделать, учитывая, что в стране несколько десятилетий индивидуальность была нивелирована социальными приоритетами. Но образование при этом тесно связано с обществом, хотя бы тем, что оно – институт не индивидуальный, а общественный. В этом еще одно противоречие, двигающее жизнедеятельность людей.

Мы должны заявить – социальность есть инструмент, без которого образование не может выполнить свои онтологические задачи.

6.1. Особенности социализации в образовании

Образование необходимо связано с социальной реальностью, политикой, экономикой данного общества. Этим определяются принципы включенности образования в социальный контекст подготовки индивида к социально-экономическим и политическим реалиям, развитию способности адаптации к социально-экономической жизни, к производству, к рынку труда и т. д. Для этого индивид, если он хочет благоденствовать, должен не только получить профессию, требуемую обществом, производством, но и знать все социальные, правовые, экономические механизмы, по которым складывается его жизнь в обществе, знать свои права и механизмы реализации этих прав, трудности, которые его ожидают в ходе их реализации, и способы преодоления этих трудностей. Индивид должен хорошо усвоить свои обязанности по отношению к обществу и свою ответственность за процветание, стабильность, безопасность своего государства. Словом, индивид в образовании должен получить хорошую социальную подготовку. Однако до сих пор образование, как уже говорилось, оборачивается подготовкой узкого функционера и частичного человека.

Социальный заказ «на личность», определенную личность, играл и еще долго будет играть важную роль в образовании. В связи с этим образовательный процесс включает социализацию индивида, под которой понимают усвоение индивидом социальных норм и культурных ценностей того общества, к которому он принадлежит; процесс, в ходе которого формируются наиболее общие, распространенные черты личности, проявляющиеся в социально-организованной деятельности; процесс и результат усвоения и активного воспроизводства индивидом социального опыта, приобретение необходимых для жизни среди людей знаний, умений, навыков, т. е. способности общаться и взаимодействовать с людьми в ходе решения тех или иных задач.

Прежде всего остановимся на общепринятом понимании социализации. Оно таит в себе некоторые опасности. Главная из них заключается в том, что требования общества сами по себе не очевидны. Они всегда кем-то выявляются и интерпретируются. Это делают идеологи и ученые. Но идеологи всегда формулируют интересы какого-то слоя общества, чаще всего доминирующего или господствующего. Ученые – не машины, а люди, они часто невольно становятся на сторону интересов каких-то групп общества, и скрытая «большая посылка» их анализа находится не в области разума, а в области интересов. Не помогают и социологические исследования, пытающиеся определить отношение большинства людей к тем или иным явлениям, ведущим ценностям. Сами исследуемые находятся под магией идеологов, усиленной СМИ, особенно электронными, и своих собственных интересов. К тому же большинство обычно инертно и консервативно. Как это ни парадоксально, коренные, глубинные интересы большинства «знает» лишь меньшинство: во-первых – профессионалы, а во-вторых – те из них, кто не зашорен предшествующими суждениями и понятиями, обращается прямо, к явлениям жизни, минуя стереотипы.

Итак, первая опасность такого понимания социализации состоит в том, что требования общества могут быть определены неверно, что могут навязываться ложные ценности.

Другая особенность такого понимания носит конкретный исторический характер. Кто может сформировать социальные требования сегодняшнего момента? Как увидеть то, что «видится лишь на расстоянии»? Взять за основу требования, вытекающие из практики сегодняшних способов добывания средств для существования? Если говорить об их действительности, то этнотип сегодня должен быть выражен (представлен) ограниченным человеком, лишенным разума и совести, поскольку ему необходимо обманывать, совершать противоправные действия, обворовывать себе подобных. Если опираться на идеологов, то они формируют в сознании общества тип индивидуалиста, эгоиста, заботящегося лишь о собственном существовании, ограничивают пределы нравственности («нравственно то, что приносит прибыль» – и др.), направляют человека лишь на «дело», узкий прагматизм, на добывание личных средств существования любыми путями.

Идеологические учреждения насаждают безнравственность или ограниченную нравственность. Директор Санкт-Петербургского института медико-психологических исследовании М. Решетников утверждает, что новые ценности и новые социальные ориентации должны быть сейчас направлены «в первую очередь – на семью, на достаток, на индивидуализм». Ему вторит постоянный автор журнала «Звезда», канд. ф.-мат. наук В. Грязневич: «Сегодня линия «фронта» (имеется в виду борьба между культурой и цивилизацией – Н. П., Ю. О.) проходит и внутри каждого из нас – тех, кто воспитывался в эпоху гипертрофии духовной культуры(!) и идеологической склонности оценивать все явления окружающей жизни лишь с позиций морали. ...Утрированное верховенство морали (свода идеальных общечеловеческих ценностей) над этикой (совокупностью общепринятых правил поведения в конкретных условиях) само по себе есть признак глубинной социальной неразвитости общества. Ибо мораль призвана регулировать лишь культурную жизнь общества, тогда как этика – социальные отношения (в политике, бизнесе, коммунальном общежитии, на производстве и т. п.). А когда первая заменяет вторую, в социальном развитии общества происходит застой. Чрезвычайно низкий (по меркам цивилизованного мира (? – Н. П., Ю. О.) уровень социальной культуры российского общества (проявляющийся прежде всего в массовом отказе населения от участия в выборах) является основным источником не только нашего нынешнего политического и экономического неблагополучия...».

Оставив в стороне элементарную безграмотность автора в социальных и этических вопросах, мы должны признать, что он хорошо удовлетворил запросы господствующей идеологии.

Подобными искушениями молодых людей сегодня наполнены материалы СМИ. Следствием такой идеологии является антисоциальное сознание и поведение молодежи.

Социологические исследования, проведенные институтом социально-политических исследований Российской академии наук, констатируют, что в молодежной среде утрачивается чувство долга, коллективизм, самоограничение. Доминирует интерес к худшим образцам молодежной субкультуры, растет эгоцентризм. 82% молодых людей считают труд лишь средством достижения других целей. 31% равнодушен к своему профессиональному труду, «около 40% молодых людей одобрительно относятся к стремлению своих сверстников делать деньги любой Ценой.... 63% согласны с утверждением, что сегодня нет честных и нечестных способов делать деньги, есть только легкие и трудные пути».

Как видно, ограничение «духовной культуры» и морали «социальных отношений в коммунальном общежитии, производстве и т. п.» является требованием современных идеологов к социотипу, к социализации индивида.

Подобные заявления мы находим даже у серьезного и глубокого исследователя нравственных проблем, , предложившего ограничить нравственные требования к предпринимателям, бизнесменам.

Становится понятным, что исходить из требований неявно звучащей идеологии современных лидеров государства было бы опасно для общества и для его граждан. «Реформаторы» не заявили публично о целях развития общества, которое они так стремительно реформируют, о его смыслах, ценностях, интересах. Сама по себе «рыночная экономика» является лишь инструментом, а не целью социального развития, и сам характер рынка зависит от духовных запросов и задач общества. Реформаторы, подобно большевикам, основное внимание уделили экономике со знаком «минус», «забыв» о духовном развитии граждан, что тотчас привело к кризису всех сфер государства.

На что же опираться в программах социализации индивида, без которых образования быть не может? Можно ли в образовании избавиться от аксиологического подхода в социальном формировании индивида? Где искать объективную опору таких программ?