Без имени (стр. 6 )

Органами предварительного следствия действия Ш. и Д. были квалифицированы по данному факту по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ как тайное хищение чужого имущества, совершенное группой лиц по предварительному сговору, с причинением значительного ущерба гражданину, с незаконным проникновением в помещение, с незаконным проникновением в жилище.

Суд, установив, что Ш. и Д. совершили кражу имущества потерпевшей с незаконным проникновением в садовый дом и сарай Е., ошибочно дал юридическую оценку их действиям по п. п. «а», «б», «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, признав доказанными все вмененные квалифицирующие признаки.

Органами предварительного следствия действия Ш. и Д. были квалифицированы по факту кражи имущества  С. по п. п. «а»,  «б», «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ как тайное хищение чужого имущества, совершенное группой лиц по предварительному сговору, с причинением значительного ущерба гражданину, с незаконным проникновением в помещение.

По факту хищения имущества С. содеянное виновными судом квалифицировано по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, группой лиц по предварительному сговору, с причинением значительного ущерба гражданину, с незаконным проникновением в жилище.

Таким образом, суд нарушил требования ст. 252 УПК РФ, выйдя за пределы предъявленного обвинения, чем  ухудшил положение осужденных.

Постановлением президиума от 01.01.2001 (дело № 44у-93/2017) приговор Кимрского городского суда Тверской области от 01.01.2001, апелляционное определение  судебной коллегии по уголовным делам Тверского областного суда от 01.01.2001 в отношении Л. и М.  изменены:  исключен из обвинения Л. и М.  по преступлению, предусмотренному ч.2 ст.162 УК РФ  (от 01.01.2001)  квалифицирующий признак разбоя «с применением предметов, используемых в качестве оружия»; смягчено наказание по  ч. 2 ст.  162 УК РФ  М до  3 лет 4 месяцев лишения свободы, Л. до 3 лет 10 месяцев лишения свободы, по правилам ч. 3 ст. 69 УК РФ  Л.  до 6 лет 4 месяцев лишения свободы с ограничением свободы на 2 года. В остальном обжалуемые судебные решения в отношении  Л. и  М.  оставлены без изменения.

Приговором  Кимрского городского суда Тверской области  от 01.01.2001 М. осужден по ч. 2 ст. 162  УК РФ к 3 года 6 месяцам лишения свободы  с отбыванием наказания в исправительной колонии общего  режима.

Этим же приговором Л. осужден за совершение 03.12. 2014, 27.03. и 16.07.2015 трех преступлений, предусмотренных  ч.2 ст.162 УК РФ к лишению свободы сроком на 4 года с ограничением свободы  на 1 год за каждое преступление, на основании ч.3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений к лишению свободы сроком на 7 лет с ограничением свободы сроком на 2 года с отбыванием наказания в  исправительной колонии строгого режима.

Апелляционным определением судебной коллегией по уголовным делам Тверского областного суда от 01.01.2001  данный приговор в отношении Л. изменен.  по преступлениям от 01.01.2001, от 01.01.2001 переквалифицированы с ч.2 ст. 162 УК РФ на ч.1 ст. 162 УК РФ  и назначено наказание за каждое преступление в виде 3 лет 8 месяцев лишения свободы, с ограничением свободы сроком на 1 год. На основании ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных ч.2 ст.162, ч.1 ст.162 и ч.1 ст.162 УК РФ, путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно Л. назначено наказание в виде 6 лет 6 месяцев лишения свободы с ограничением свободы на 2 года,  с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого  режима.

В остальной части приговор суда оставлен  без изменения, апелляционные жалобы осужденного Л., его защитника-адвоката С. и осужденного М. – без удовлетворения.

Президиум Тверского областного суда указал, что суды первой и апелляционной инстанции  не учли, что, если лицо лишь демонстрировало оружие или угрожало заведомо негодным или незаряженным оружием либо имитацией оружия, не намереваясь использовать эти предметы для причинения телесных повреждений, опасных для жизни или здоровья, его действия следует квалифицировать как разбой, ответственность за который предусмотрена частью первой статьи 162 УК РФ, при отсутствии других квалифицирующих признаков преступления.

Такая правоприменительная позиция дана в п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 01.01.2001  "О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое". 

Из показаний потерпевшего Т. следует, что от продавцов К. и Б.  ему  известно, что в магазин ворвались двое неизвестных в масках, у одного был предмет похожий на пистолет. Наставив пистолет на продавцов, потребовали передать им все имеющие деньги. Они не препятствовали, т. к. испугались.

Из показаний потерпевших  К. и Б.  усматривается, что один из  нападавших демонстрировал им  пистолет, наставил его на них, при этом говорил, чтобы они не двигались. Они восприняли угрозу жизни и здоровью реально, опасаясь за свою жизнь, сопротивление не оказывали, похитив деньги из кассы и табачную продукцию, нападавшие  скрылись.

Из показаний осужденного Л. следует, что  М. предоставил ему пистолет, который был неисправный.

Из показаний  осужденного М. следует, что он и  Л. договорились, что Л. должен наставить пистолет на продавцов, чтобы те испугались, а он тем временем  должен будет забрать деньги из кассы.  Пневматический пистолет принадлежал ему, который находился в неисправном состоянии. После совершения разбоя  М. его выбросил в озеро.

С учетом показаний самих осужденных, данных им как в ходе предварительного расследования, так и в судебном заседании, доказательств того, что они применили, или намеревались применить пистолет, в материалах уголовного дела не содержится. 

То есть судом установлено, что нападавшие  угрожали пистолетом, демонстрируя его,  не намереваясь использовать пистолет  для причинения телесных повреждений, опасных для жизни или здоровья потерпевших.

Таким образом, квалифицирующий признак совершения разбоя "с применением предмета, используемого в качестве оружия" подлежит исключению из обвинения, действия М. и Л. с учетом конкретных обстоятельств дела следует квалифицировать по  ч. 2 ст. 162 УК РФ, как разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья, группой лиц по предварительному сговору.

Неправильное применение уголовного закона, связанное с назначением наказания.
  Президиум постановлением от 01.01.2001 (дело -6/2017), признав дополнительно  к установленным судом первой инстанции смягчающим наказание осужденного обстоятельствам, в соответствии с п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, добровольное возмещение морального вреда, причиненного в результате преступления, смягчил назначенное приговором Бологовского городского суда Тверской области  от 01.01.2001 Я. наказание в виде лишения свободы, назначенное  по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ, до 2 лет 6 месяцев. В остальной части обжалуемые судебные решения оставлены без изменения.

Данным приговором, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Тверского областного суда от 01.01.2001 , Я. осужден по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ к лишению свободы на срок 3 года с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Как указано в постановлении президиума, в судебном заседании  первой инстанции 08.06.2016 по ходатайству стороны защиты к материалам уголовного дела была приобщена расписка потерпевшего Т., свидетельствующая о том, что ему компенсирован моральный вред, причиненный преступлением, в размере 10 000 рублей.

Однако суд в приговоре этим сведениям оценки не дал, в нарушение положений ст. 61 УК РФ не признал добровольное возмещение морального вреда, причиненного в результате преступления, в качестве смягчающего наказание обстоятельства, из-за чего оно не было учтено при назначении наказания за преступление против личности, что повлияло на справедливость назначенного Я. наказания.

Суд апелляционной инстанции допущенную ошибку не исправил.

Постановлением президиума от 01.01.2001 (дело -19/2017) приговор Зубцовского районного суда Тверской области от 01.01.2001 и апелляционное постановление Тверского областного суда от 01.01.2001  в отношении В. изменены: признаны обстоятельствами, смягчающими наказание В., факт невыполнения организацией, ответственной за содержание участка дороги, обязанности по недопущению и своевременному устранению наледи, способствовавший дорожно-транспортному происшествию, а также состояние его здоровья, наличие иждивенцев, положительные характеристики, осуществление им высококвалифицированной профессиональной и благотворительной деятельности; снижено назначенное В. по ч.5 ст.264 УК РФ  наказание в виде лишения свободы до 03 лет 06 месяцев, а дополнительное наказание в виде лишения права управлять транспортными средствами – до 02 лет. В остальном судебные решения оставлены без изменения.

Данным приговором, оставленным без изменения апелляционным постановлением, В. осуждён по ч.5 ст.264 УК РФ к лишению свободы на срок 04 года с лишением права управлять транспортными средствами на срок 03 года с отбыванием основного наказания в колонии-поселении.

Внося изменения в состоявшиеся по делу решения, президиум указал, что суд не учёл содержащиеся в материалах дела данные о том, что условиями, способствовавшими наступлению рассматриваемого ДТП, являлось ненадлежащее выполнение обслуживающей организацией – данные» обязанности по содержанию дороги в безопасном состоянии, за что ответственное лицо данного Общества привлечено к административной ответственности. Наличие на дороге неблагоприятных дорожных условий, в том числе наледи, само по себе не лишает водителя возможности вести автомобиль со скоростью, обеспечивающей контроль за движением, и не умаляет его обязанности, предусмотренные п.10.1 Правил дорожного движения. Наличие у В. такой возможности проверено судом.

Однако такого рода дорожные условия объективно затрудняют принятие водителем верного решения, вследствие чего даже незначительное превышение скорости в данных дорожных условиях либо незначительная ошибка в маневрировании могут привести к потере управления автомобилем и к дорожно-транспортному происшествию. Эти обстоятельства в целях соблюдения принципа справедливости не могут не учитываться при определении степени вины водителя и, соответственно, при назначении ему наказания, на что также указано в п.14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 01.01.2001 №25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения».