Основы международных валютно-финансовых и кредитных отношений (стр. 19 )

Кроме того, возможно, что функциональной валютой будет не валюта страны расположения зарубежного подразделения и не валюта страны расположения родительской фирмы, а некото­рая третья валюта. В целом правила FASB-52 дают известную гибкость фирмам при выборе функциональной валюты. Однако этот аккаунтинговый стандарт требует, что в случае если зару­бежное подразделение фирмы расположено в гиперинфляционной стране, то функциональной валютой для него должна быть родительская валюта (в данном случае - доллар). При этом гипер-инфляционной считается такая страна, в которой кумулятивная инфляция (рост потребительских цен) составляет 100% и более в течение трехлетнего периода.

Обычно в сопроводительных записках к своим годовым отче­там компании объясняют, как они рассчитывали инвалютную трансляцию. Причем если в качестве функциональной валюты зарубежного подразделения рассматривается отечественная ва­люта страны базирования родительской фирмы, то трансляци­онные доходы и убытки, связанные с операциями в иностран­ных валютах, отражаются на счете доходов. В то же время транс­ляционные доходы и убытки тех подразделений, которые в каче­стве функциональной валюты используют различные иностран­ные валюты, отражаются на специальном счете акционерного капитала.

Далее, в качестве отчетной валюты в соответствии с FASB-52 определяется такая валюта, в которой родительская фирма подготавливает свой собственный финансовый отчет. Например, отчетной валютой для фирмы, базирующейся в США, будет слу­жить доллар. В первую очередь FASB-52 требует, чтобы финан­совые отчеты иностранной единицы (для целей консолидации с общей финансовой отчетностью фирмы) были рассчитаны в функ­циональной валюте с использованием аккаунтинговых принци­пов, принятых в родительской стране. Далее, на каждую дату составления баланса все активы и обязательства, деноминированные в иных валютах, чем функциональная для рассматри­ваемой зарубежной единицы, пересчитываются в функциональ­ную валюту по текущему валютному курсу на эту дату. Трансля­ционные доходы или убытки, которые появляются в результате такого пересчета, в целом отражаются на счете доходов иностран­ной единицы.

Заметим при этом, что перечисленные требования (относитель­но трансляции инвалютных операций) применяются как к опе­рациям родительской компании, так и к операциям ее иностран­ных подразделений, деноминированным в иных валютах, чем их функциональные валюты.

Далее, после того как первоначальные финансовые отчеты кон­вертированы в функциональную валюту, отчет, представленный в этой функциональной валюте, транслируется затем в валюту родительской фирмы. Причем трансляционные доходы и убыт­ки (рассматриваемые в данном случае как аккаунтинговые) от­ражаются на специальном счете корректировок валютных пере­счетов, относящемся к разделу собственных средств (капитала) на балансе родительской фирмы.

В случае если функциональной валютой зарубежного подразде­ления выступает отечественная валюта родительской фирмы, то первоначальный финансовый отчет такого подразделения, вы­раженный в местной валюте, должен быть пересчитан в валюту родительской фирмы. Тогда такой пересчет должен осуществлять­ся согласно временному методу. Соответственно трансляцион­ные доходы и убытки, появляющиеся в результате такого пере­счета, должны рассматриваться как реальные операционные и включаться в счет доходов консолидированного отчета.

В большинстве случаев международные фирмы для своих за­граничных подразделений в качестве функциональной выбирают местную зарубежную валюту той страны, где расположено соот­ветствующее подразделение. Исключениями главным образом являются подразделения, оперирующие в гиперинфляционных странах, которые, по определению, должны использовать валю­ту родительской компании как функциональную валюту.

3. ВАЛЮТНЫЙ. КОНТРАКТНЫЙ (ОПЕРАЦИОННЫЙ) РИСК

Валютный контрактный риск для фирмы (банка) возникает в силу существования для фирмы опасности понести в будущем убытки по уже заключенному контракту (торговому или кредит­ному), деноминированному в иностранной валюте, в результате неблагоприятного изменения обменного курса соответствующей иностранной валюты. Так, предположим, что фирма Х из страны А продает товары фирме Y из страны В. Такой контракт обычно оплачивается на некоторую будущую дату. Если платеж по этой продаже будет осуществляться в валюте страны покупателя, то фирма-продавец, заключив данный торговый контракт, примет на себя валютно-курсовой контрактный риск. Если же платеж по такой продаже будет осуществляться в валюте страны продав­ца, то валютно-курсовой контрактный риск будет нести фирма-покупатель.

Примерно то же самое, с понятными оговорками, можно отне­сти к валютно-курсовым рискам, которые берут на себя: а) в рам­ках соглашения о международном кредите (в иностранной валю­те для одной из сторон) соответственно кредитор (банк, фирма) и заемщик (другой банк, фирма); б) в рамках сделки междуна­родного небанковского финансирования соответственно инвес­тор (банк, фирма, институциональные инвесторы, частные лица) и заемщик-эмитент (банк, фирма, правительственные агентства).

Такого типа валютно-курсовой контрактный риск имеет как аккаунтинговые, так и реальные последствия, которые выража­ются в изменении денежных потоков фирмы (банка). Именно поэтому данный тип валютно-курсового риска рассматривают и как аккаунтинговый риск, и как валютно-экономический риск. Здесь мы охарактеризуем лишь основные аккаунтинговые пос­ледствия валютно-курсового контрактного (операционного) риска.

Так, валютный контрактный риск компании (банка) измеря­ется в каждой отдельной иностранной валюте. Количественно он равен разности между будущими денежными притоками и оттоками в каждой валюте, зафиксированными в различных кон­трактах (т. е. он равен нетто-валютному потоку компании (бан­ка), по которому она (он) имеет зафиксированные в контракте обязательства или требования). Таким образом, понятие валют­но-курсового контрактного риска во многом соответствует по­нятию открытой валютной позиции, т. е. валютно-финансовому состоянию фирмы (банка), при котором инвалютные требования не покрыты (не равны) инвалютным обязательствам. При этом если требования превышают обязательства в иностранной валю­те, то фирма (банк) имеет открытую "длинную" позицию. Это подвергает экономического субъекта риску (в нашем случае, аккаунтинговому) снижения курса соответствующей иностранной валюты. Наоборот, если требования меньше, чем обязательства в соответствующей валюте, то фирма (банк) имеет "короткую" валютную позицию. Это подвергает экономического субъекта рис­ку повышения курса иностранной валюты. При этом некоторые из незакрытых (не исполненных пока) контрактов отражаются на балансе фирмы (банка). К ним отно­сятся, например, долговые обязательства (счета к платежу, век­селя по срочным займам, облигационные займы), счета к полу­чению (дебиторская задолженность), предоставленные кредиты, сделанные инвестиции в инструменты денежного и капитально­го рынка, привлеченные депозиты, "купленные фонды".

В то же время другие обязательства не отражаются напрямую в балансе фирмы (банка) до их исполнения (полного или частичного). К ним относятся, например, такие обязательства, как контракты на будущие продажи или покупки. Кроме того, в эту же категорию входят и условные (контингентные внебалансовые) обязательства (в том числе юридически оформленные кредитные линии, предоставленные гарантии).

РЕЗЮМЕ

Мы рассмотрели концепцию риска неблагоприятного изме­нения валютного курса с аккаунтинговой точки зрения. Так, од­ной из задач фирмы является транслирование в отечественную валюту тех статей финансовой отчетности, которые первоначально были деноминированы в иностранной валюте. Если при этом (с момента проведения соответствующей операции и до момента составления финансовой отчетности (трансляции) изменятся обменные курсы соответствующих валют, то это может привести к трансляционным доходам или убыткам отчетной единицы. В данной главе были охарактеризованы четыре принципиальных трансляционных метода, имеющихся в распоряжении фирмы (банка), а также достаточно типичная их эволюция на примере США.

При этом необходимо заметить, что безотносительно к приме­няемому в той или иной стране методу валютной трансляции измерение валютного аккаунтингового риска концептуально оди­наково. Оно включает определение того, какие активы и обяза­тельства, деноминированные в иностранной валюте, будут транс­лироваться по ее текущему обменному курсу, а какие - по исто­рическому. При этом первые статьи рассматриваются как риско­вые (чувствительные к риску), тогда как последние статьи - как нерисковые. Трансляционный риск измеряется как разность меж­ду рисковыми активами и обязательствами, т. е. как величина открытой валютной позиции фирмы (банка).

Важная черта аккаунтингового определения валютно-курсового риска - это фокусировка рассуждений на том, каким обра­зом изменения валютных курсов оказывают воздействие на фи­нансовую отчетность фирмы (банка). Однако подобная фокуси­ровка может дать неверную информацию относительно реаль­ных валютно-экономических рисков, которым подвержена фир­ма (банк). Это относится к случаю, когда рассматриваются лишь возможные аккаунтинговые последствия изменений валютных курсов и в то же время игнорируются эффекты, которые эти изменения могут оказать на действительные будущие денежные потоки.

КОНТРОЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ И ЗАДАНИЯ

1) Каким образом фирмы (банки) могут измерить чувствитель­ность своих балансов к валютному аккаунтинговому риску? Определите особенности валютного трансляционного риска для внешнеторговых операций родительской фирмы и для ее зарубежных подразделений.

2) В чем состоят гипотетические базисные методы валютной трансляции? Каковы основные последствия от применения различных методов валютного пересчета для баланса и счета доходов?

3) Почему FASB-8 столь широко критиковался американскими бизнесменами и аналитиками? Опишите основные характе­ристики современного валютно-финансового аккаунтингово­го стандарта FASB-52, применяемого в США.