«Наука, образование и инновации в России: взгляд молодых ученых на проблемы и перспективы» (стр. 6 )

Партнерка на США и Канаду по недвижимости, выплаты в крипто

30% recurring commission
Выплаты в USDT
Вывод каждую неделю
Комиссия до 5 лет за каждого referral

Воспроизводство научных и научно-педагогических кадров в России: динамика показателей и переосмысление задач.

Кардинальных изменений возрастных распределений в государственных научно-образовательных учреждениях за последние годы не произошло. В среде российских исследователей по-прежнему не хватает молодежи, хотя число молодых ученых несколько увеличилось. Вместе с тем, ощутимо выросла численность представителей старшего поколения (старше 60 и особенно – старше 70 лет). По-видимому, естественная смена поколений в науке - дело ближайшего времени, и к нему надо активно готовиться. Молодых лидеров науки пока еще очень мало, да и сама молодежь, как это не парадоксально, не готова «брать власть», не достаточно инициативна, слабо интересуется возможностями роста.

Рассмотрим вопрос о воспроизводстве научных кадров более подробно. С каким кадровым потенциалом подошла отечественная научно-образовательная сфера к эпохе модернизации и инновационного развития? Судить об изменениях кадрового потенциала научно-образовательной сферы за последние 10 лет в Российской Федерации с полной определенностью довольно сложно: с одной стороны с 2000 по 2010 гг. почти на 100 тыс. увеличилась численность штатного персонала вузов (с 279573 до 377805 сотрудников)[8], а с другой стороны – за тот же период число исследователей уменьшилось с 425954 до 369237 человек[9]. При численность исследователей на 10 000 занятых в экономике с России (66) выше, чем в Мексике, Греции, Турции, Италии и даже в развитых Нидерландах (58), но ниже, чем в других странах Большой Восьмерки и значительно ниже, чем в Финляндии (162)[10].

НЕ нашли? Не то? Что вы ищете?

Рисунок 3. Изменение распределения исследователей по возрастным группам в период 1994 – 2010 гг.

Вместе с тем происходят определенные изменения возрастной структуры кадрового потенциалов российской науки (рисунок 3). Если в 2006 году число исследователей до 40 лет составляло чуть больше 30%, то в 2010 эта доля возросла до 35,5 %. В то же время доля исследователей старшего возраста (60 лет и старше) выросла эти годы с 22,1% до 25,8 %. Сам вид структуры весьма далек от «пирамиды» (когда «конкурирующих» молодых всегда больше, чем «заслуженных» старших).

Многие эксперты говорят о постепенном и естественном уходе целого поколения в науке, в котором немало лидеров научных школ и направлений. Этот процесс уже вызывает в ряде вузов заметное снижение выхода и цитируемости научных статей в последние 1-2 года: научный лидер перестает активно работать, а его наследники, часто являющиеся уже научными «внуками» или даже «правнуками», еще не имеют должного авторитета в научном мире.

По существу, в кратчайшие сроки (3-5 лет) необходимо не только подготовить молодежь 30-40 лет к лидерству в науке, но и обеспечить внедрение в научную жизнь самых современных стандартов, норм научной и инновационной культуры, прозрачных кадровых и грантовых конкурсов, наладить диалог с бизнесом, обеспечить эффективные взаимоотношения с государством и обществом.

Пора целенаправленно, на государственном уровне начать работу с будущими лидерами науки и образования, создавать кадровый резерв, не «пассивно-списочный», а активный и деятельный, единый для всей страны. Необходимо сделать российское научно-образовательное и инновационное пространство на порядок более открытым – в первую очередь для своих же российских коллег. Пока негативную роль играет отсутствие системы развития управленческих навыков и предельного возрастного ценза для работников в государственных учреждениях образования и науки. Целесообразно создать систему занятости для лиц, выходящих на пенсию, за счет привлеченных средств. Следует разработать научно-методические основы развития управленческой компетентности руководителей в системе науки, высшей школы и непрерывного профессионального образования, а также инструменты и технологии обеспечения качественного роста работника на всех уровнях, механизм взаимодействия инновационной системы непрерывного профессионального образования с внешней средой.

В целом, в России, если учитывать преподавателей высшей школы, нет недостатка в научных и научно-педагогических кадрах, вопрос состоит в их «качестве», т. е. в способности успешно заниматься наукой. Этот вопрос тесно связан с обеспеченностью ученых достойной заработной платой, научным оборудованием, востребованностью результатов их труда практикой и уровнем требований, который предъявляет им «работодатель» - государство или частный сектор.

* * *

В апреле 2012 года Координационный совет по делам молодежи в научной и образовательной сферах при Совете при Президенте Российской Федерации по науке и образованию начал подготовку к очередному докладу Совету на тему: «Наука, образование и инновации в России: взгляд молодых ученых на проблемы и перспективы».

В докладе, помимо формулировки новых предложений по развитию российской науки и поддержке научной молодежи, ставится задача представить нынешний срез состояния кадрового потенциала и его динамики в российской научной и научно-образовательной сферах.

В целях обобщения накопленной за последние годы статистической и социологической информации о состоянии кадрового потенциала в науке и образовании, Референтурой Президента России был направлен ряд запросов в министерства, ведомства, государственные академии, ряд госкорпораций, в отдельные вузы и в Российский союз ректоров на предоставление статистической и справочной информации о состоянии кадрового потенциала исследователей и преподавателей и работы с научной молодежью (перечень позиций запроса представлен в приложении 2).

Во второй половине мая 2012 года ответы на запросы были направлены в Референтуру Президента Российской Федерации. Несмотря на то, что на многие запрашиваемые позиции далеко не от всех ведомств были получены ответы, или эти ответы содержали зачастую не полные данные, либо достаточно формальные, общие, не конкретные формулировки, полученный материал представляет значительную ценность, и с учетом возможности привлечения данных аналитических и статистических сборников, научной литературы и экспертного мнения самих молодых ученых и их старших коллег могут являться хорошей базой для анализа и выработки рекомендаций по развитию работы с кадрами в научно-образовательной сфере и государственной политике в науке и образовании в целом.

Настоящий раздел содержит результаты предварительного изучения представленных ведомствами материалов на предмет выявления основных показателей кадрового потенциала в науке и образовании, вклада в него молодежной составляющей, а также корреляций между показателями научной продуктивности, подготовки научных кадров, изобретательской активности и возрастного распределения исследователей и преподавателей некоторых национальных исследовательских университетов. Некоторые выявленные корреляции достаточно интересны и могут послужить основной для дальнейших исследований и важных выводов.

Для сравнения с ситуацией в России в записке привлечен зарубежный опыт (в основном – США и КНР).

Заключение и выводы записки содержат, помимо общих и сравнительных оценок кадровой ситуации, конкретные предложения о необходимости дальнейшего углубленного изучения данного вопроса и ряд рекомендаций по развитию информационно-аналитического обеспечения работы с научной и научно-педагогической молодежью и с научными кадрами в целом.

Справка об итогах представления материалов о состоянии воспроизводства научных, научно-педагогических и инженерных кадров в соответствии с запросом Референтуры Президента Российской Федерации от 01.01.01 года.

1. Всего было направлено 30 запросов на представление материалов о состоянии воспроизводства научных, научно-педагогических и инженерных кадров, в том числе в:

- 14 федеральных министерств[11] (Минобрнауки, Минспорттуризм, Минздравсоцразвития, Минсельхоз, Минобороны, Минтранс, Минсвязь, Минкульт, Минэко, Минпромторг, МЧС, МВД, Минэнерго, Минэкологии);

- 1 федеральное агентство (Роскосмос);

- 1 федеральную службу (Росстат);

- 5 государственных академий наук (РАН, РАМН, РАО, РАСХН, РААСН);

- 2 государственные корпорации (Росатом, Ростехнологии);

- 2 компании с решающей долей государственной собственности (, МРСК»);

- 2 научно-исследовательских учреждения (НИУ «Высшая школа экономики», ФГБНУ «Научно-исследовательский институт - Республиканский исследовательский научно-консультационный центр экспертизы»);

- 1 социологическую службу (Фонд «Общественное Мнение»);

- 2 общественные организации (Российский союз ректоров, Ассоциацию государственных научных центров).

2. Выбор перечня рассылки определялся в соответствии с наличием подведомственных научно-образовательных и исследовательских учреждений, программ инновационного развития и развития кадрового потенциала, отраслевых и ведомственных исследований, посвященных состоянию кадрового потенциала научно-образовательной сферы. В 3 федеральных министерства (Минюст, Минрегионразвития, МИД), в связи с низкой релевантностью искомых данных, запросы не отправлялись.

3. Все указанные министерства, ведомства, компании и организации представили информацию, согласно запрашиваемому перечню (см. Приложение 2). Общий объем представленного материала составил около 2 500 листов. Получена информация по 29 субъектам федерации (от региональных Советов молодых ученых и специалистов) и 414 учреждениям высшего профессионального образования (от Российского союза ректоров). Аналитические справки, подготовленные Министерством образования и науки, НИУ «Высшая школа экономики» и Фондом «Общественное Мнение», представляют большую практическую ценность.

4. Некоторые полученные данные имеют низкую релевантность, в том числе не представлены в обобщенном по ведомству состоянии.

5. Характер полученных материалов в целом позволяет сделать вывод о том, что в ряде ведомств, компаний и учреждений целенаправленная работа по исследованию кадрового потенциала не ведется.

Сравнительный анализ возрастных распределений исследователей и преподавателей в российской науке и высшей школе в различных ведомствах

Рисунок 4. Возрастное распределение исследователей в отечественной науке в разные годы

Отечественная наука далеко не всегда испытывала проблему нехватки молодых кадров и превалирования в возрастной структуре ученых среднего и пожилого возраста. Эта проблема получила емкие, далеко не всегда справедливые и точные, но во многом отражающие разные стороны вопроса названия «кадровая пробка», «геронтократия» и т. п. Ниже представлены (рисунок 4) возрастные распределения исследователей советской - российской науки в разные годы.

Доля ученых старшего поколения (старше 60 лет) вот уже 50 лет неуклонно растет, при этом доля молодых ученых снижалась до середины 90-х годов прошлого века, а затем несколько увеличилась. С учетом снижения численности исследователей в последние 20 лет, это увеличение в абсолютных единицах численности незначительно. Ниже в таблице 6 представлены возрастные распределения численности отечественных исследователей в разные годы.

Таблица 7. Численность отечественных исследователей
различных возрастных групп в разные годы.

годы	Численность исследователей, тыс. чел.
моложе 30 лет	30-39 лет	40-49 лет	50-59 лет	старше 60 лет
1965	392,4	139,7	66,5	53,2	13,3
1985	195	510	555	135	90
1994	47,25	126	168	84	99,75
2000	66,13	77,2	120,12	120,12	77,22
2006	66,13	50,57	73,91	73,91	89,47
2008	67,68	52,64	63,92	63,92	94
2010	70,11	59,04	55,35	55,35	95,94

Обратим внимание: советы молодых ученых активно создавались (1960-е годы) в период не упадка «молодежности» нашей науки, а в период можно сказать, максимальной представительности молодежи в научном сообществе. Основная миссия советов – не «удержать» или «привлечь» молодежь в науку за счет трансляции ее проблем «наверх» и «выбивания» определенных бонусов: специальных грантов или программ. Главная цель создания советов – формирование органа для содействия молодежи в ее более активном вовлечении в научную жизнь, ее информировании, проведении мероприятий и проектов, в которых выявятся (и пройдут определенную школу) будущие лидеры научных коллективов.

Проблемы воспроизводства кадров тесно связывают с хорошо известными в российской академической среде и за ее пределами «проблемами молодых ученых» (низкая зарплата, жилищная неустроенность, невостребованность результатов работы, туманность карьерных перспектив и т. п.). Очевидно при этом, что всю совокупность «проблем молодых ученых» в России следует рассматривать как частный случай организации науки в целом, она носит системный характер, т. е. завязана на клубок более масштабных проблем, без решения которых все меры применительно только «к молодым» будут паллиативными: востребованность научных разработок промышленностью, статус ученого, прозрачность в принятии решений, коррупция и т. д. Необходимо отметить, что эффективная организация науки и ее кадровое пополнение - проблема не только для России. В различных академических системах она решается различным образом, идеальных систем нет, но есть апробированный опыт, который можно принять к сведению.

Основная российская проблема, наряду с невостребованностью науки государством и обществом – проблема прозрачности «правил игры». Молодые специалисты, выходящие на академические рынки, должны понимать, как они устроены, по каким правилам им играть, причем эти правила должны иметь формализованный характер. Институциональная среда науки должна быть прозрачной. В американской системе, наиболее эффективной и конкурентной, правила предельно объективированы, носят публичный характер. «Процесс начинается на уровне приема аспирантов; здесь и факультеты, и учащиеся состязаются за позиции исходя из формализованных оценок качества. Оценки, полученные учащимися за GRE (Graduate Record Examination), общенациональный стандартизированный тест, являются основой для первого шага в решении факультета о приеме». Наши рынки функционируют иначе, до сих пор действуют неформальные процедуры, в том числе и приема в аспирантуру: «Если у вас нет шефа, который в вас очень заинтересован и который обладает достаточным весом, в аспирантуру МГУ вы не попадёте, даже имея диплом Беркли», – прокомментировал ситуацию один из аспирантов химфака. Его бывший сокурсник Андрей Дудников тоже подтверждает эти слова: «Часто поступить в аспирантуру МГУ оказывается сложнее, чем уехать на PhD (за рубеж). Например, моя однокурсница, имея в дипломе тройку, рассматривала вариант поступления в аспирантуру Московского университета, но ей отказали. При поступлении в США и Европе всегда смотрят на среднее значение (GPA) всех оценок и среднее по основным предметам. В результате GPA у неё оказался достаточный для поступления в университеты вроде Принстона, Йеля или Беркли, но слабоват для МГУ. …вступительные экзамены в американские вузы тоже легче МГУшных, да к тому же, с возможностями пересдачи. День и место экзаменов можно выбрать самому, плюс результаты послать сразу в 20 университетов. Весь документооборот идёт по e-mail и почте, требования и даты всегда известны заранее и доступны онлайн. Для зачисления в аспирантуру МГУ нужно обойти кучу мест, простоять часы в очередях и собрать море справок, причём лично». Понятно, американская система приема в аспирантуру ориентирована на мировой рынок: рекрутировать талантливых студентов отовсюду. Нам не известны случаи подобной организации аспирантуры в России. Мы теряем талантливых специалистов. Захочет ли обладатель PhD вернуться в Россию, на «локальный рынок» с непрозрачными правилами? Привлекательны ли мы для иностранных соискателей? Из развитых стран - нет.

По статистическим данным проблем с привлечением в науку молодых кадров у нас нет: количество аспирантов в России неуклонно растет.

Таблица 8. Основные показатели деятельности аспирантуры (динамика)

Годы	Число организаций, ведущих подготовку аспирантов	Численность аспирантов, человек	Прием в аспирантуру, человек	Выпуск из аспирантуры, человек	в том числе с защитой диссертации
	Всего
1995	1334	62317	24025	11369	2609
2000	1362	117714	43100	24828	7503
2005	1473	142899	46896	33561	10650
2006	1493	146111	50462	35530	10750
2007	1490	147719	51633	35747	10970
2008	1529	147674	49638	33670	8831
2009	1547	154470	55540	34235	10770
2010	1568	157437	54558	33763	9611
Научно-исследовательские институты
1995	828	11488	4024	2814	596
2000	797	17502	6075	3813	873
2005	833	19986	6577	4806	1009
2006	820	19542	6330	4865	852
2007	799	18346	6072	4847	895
2008	811	17397	5381	4781	715
2009	800	16549	5549	4359	734
2010	809	16936	5655	4335	729
Образовательные учреждения высшего профессионального образования
1995	506	50829	20001	8555	2013
2000	565	100212	37025	21015	6630
2005	640	122913	40319	28755	9641
2006	673	126569	44132	30665	11041
2007	691	129373	45561	30900	10075
2008	718	130277	44257	28889	8116
2009	730	137068	49736	29678	9996
2010	748	139908	48748	29268	8854
Образовательные учреждения дополнительного профессионального образования
2009	17	853	255	198	40
2010	11	593	155	160	28

Выпуск аспирантов за последние 5 лет превосходит число всех молодых исследователей до 40 лет и совокупное число исследователей и преподавателей вузов до 30 лет. Число мигрировавших, даже временно, за рубеж молодых исследователей не так велико, а это значит, что значительная часть (60-70%) закончивших аспирантуру уходит из науки и научно-педагогической деятельности. В отличие от реалий наиболее развитых стран, где отток из научной сферы выпускников аспирантуры обусловлен, в первую очередь, конкуренцией за позиции более высокого уровня, и многие выпускники аспирантуры находят работу в высокотехнологичном бизнесе, в России основной причиной оттока является низкий уровень оплаты труда. А прикладная наука на производстве (прежде всего, гражданском, где она была и процветала в советское время) пока не формируется.