Стенограмма двадцать пятого заседания Совета Федерации (стр. 3 )

Юрий Константинович, не могли бы Вы рассказать, какова практика в этой сфере законодательства в других странах: ратифицирует ли данные соглашения парламент, рассматриваются ли они исполнительной властью, прописаны ли подробно процедуры этих соглашений? Это первый вопрос.

И второй вопрос. Только что, отвечая на вопрос моего коллеги Любимова, Вы говорили о том, что когда заказы будут размещены на предприятиях России, регионам станет жить легче. Не считаете ли Вы возможным записать в законе обязательность этого условия?

Практика парламентов других государств диаметрально противоположна нашей. Например, в период депрессии в США (мы к ней постоянно обращаемся, потому что это определенный опыт) существовала программа "Теннесси". Долина реки Теннессии принадлежит пяти штатам. В этих штатах создалось очень тяжелое положение. Тогда конгресс принял закон из двух пунктов: назначить в границах долины собственником президента и предоставить ему право через программное управление обеспечить развитие этой территории.

То есть конгресс не пошел по пути согласования действий между пятью штатами, а отдал права собственника в рамках законов о собственности президенту. Президент создал государственную корпорацию, которая работает по сегодняшний день. За 20 лет долина стала процветающей. Вот вам пример, как действуют другие парламенты, передоверяя свои полномочия тому или иному органу, в данном случае президенту.

Следующий пример — энергетический кризис 70-х годов. Как наводился порядок с энергосбережением в ФРГ? Был принят закон, который поручал правительству разработать меры, ужесточить порядок и так далее. А уж правительство выпустило свои постановления, которые ужесточали режим экономии во всех отраслях промышленности (от нормативов строительства до энеропотребления). Это я привел примеры парламентской работы.

Теперь о соглашениях о разделе продукции. Примеров много. Наиболее приемлемый для нас по уровню норвежский опыт. Норвежцы ровно 25 лет тому назад начали бурить первую эксплуатационную скважину, хотя они не нефтяники, а моряки. У них не было никакого опыта. А сегодня это процветающая страна. Они начали работать по закону о разделе продукции. Первоначально их доля составляла 35 процентов. Сегодня, целенаправленно этим занимаясь, они довели свою долю в шельфе до 75 процентов. Остальные 25 процентов у подрядчиков — иностранных фирм и компаний. Это классический опыт применения закона о разделе продукции.

Когда мы разрабатывали закон о недрах, когда вносили изменения и дополнения в этот закон, когда разрабатывали закон о соглашениях о разделе продукции, мы в основном использовали опыт Канады, Норвегии и некоторых арабских стран. Но больше старались использовать норвежский опыт, потому что многие аспекты пользования недрами подходят и нам, и работа ведется в основном через государственное управление.

Вы спросили: а не записать ли в законе? Нельзя этого делать, потому что тогда придется менять все налоги. Давайте лучше изменим налоговое законодательство. В данном законе постарались уйти от этого, сказав, что все будет делаться в соответствии с соглашением. Не захочет Правительство или субъект Федерации — и нет никакого соглашения.

Председательствующий. Депутат Стуров, Ваш вопрос.

! Как Вы знаете, 1 июня объявлен конкурс на Юрубченское месторождение. Подпадает это под действие закона или нет?

Это должны решать вы и Правительство. Объявление тендера не касается закона о разделе продукции.

То есть не подпадаем под действие закона?

Это касается закона о недрах. Если вы сочтете, что не хватает инвестиций и нужно привлекать какие-то ресурсы, выйдите с инициативой. Будет создана комиссия и так далее. Только тогда, возможно, подпадаете под закон о разделе продукции.

Председательствующий. Депутат Коков, пожалуйста.

, Кабардино-Балкарская Республика.

Уважаемый председательствующий, уважаемые коллеги! При большом расхождении мнений (может, намного большем, чем в Совете Федерации) Госдума одобрила этот закон. Документ очень серьезно обсуждался в комитете, у нас есть его предложения. Перед нами выступил наш коллега-депутат и министр. Значит, имеется одобрение и Правительства, против которого не возражают представители субъектов Российской Федерации, наиболее богатых сырьевыми ресурсами. Поэтому предлагаю вопросы прекратить, перейти к голосованию. Призываю поддержать министра, комитет и Государственную Думу.

Председательствующий. Как мы решили, Юрий Юрьевич Болдырев выступит от имени комитета по бюджету.

Комитет по бюджету тоже очень внимательно рассмотрел этот закон и почти единогласно (за исключением председателя) проголосовал за то, чтобы отклонить документ ввиду неприемлемости отдельных его положений. Что именно вызвало несогласие комитета и какие возражения были высказаны на заседании?

Прежде всего это статьи 6 и 13. В комитете определилась четкая позиция: противников принятия закона о соглашениях о разделе продукции нет. Есть противники принятия закона в данной конкретной редакции. Это — наш комитет.

Каковы задачи данного закона? Их две. Первая — ввести в законодательство механизм соглашений о разделе продукции. Вторая — создать для инвестора механизм гарантирования: независимо от дальнейших изменений внутреннего законодательства условия для него меняться не будут. К сожалению, в данном законе проведен (кроме этого) и ряд иных положений, совершенно противоречащих действующему законодательству, в том числе закону о недрах.

В частности, статья 6 предусматривает, что соглашения могут заключаться без проведения конкурсов в случае необходимости соблюдения интересов обороны и государственной безопасности или иной необходимости. Причем иной необходимости не только Российской Федерации, но и субъектов Российской Федерации. Что такое "иная необходимость субъекта Федерации", вы прекрасно понимаете.

Предусмотрено, что соглашения могут заключаться без проведения конкурсов, аукционов и так далее, в случае если по согласованию с Правительством начаты по этому месторождению переговоры до введения в действие настоящего закона. Вы прекрасно понимаете, что по любому (хоть что-то представляющему собой) месторождению переговоры ведутся очень давно. Это означает, что мы даем право без конкурса, произвольно определять инвестора, партнера, с которым будем затем заключать соглашение.

Кому предоставлено это право? Здесь говорили, что это — Российская Федерация и субъекты Российской Федерации. К сожалению, не совсем так: закон противоречит действующему закону о недрах. В данном случае субъектами принятия решения являются исключительно органы исполнительной власти Российской Федерации и субъектов Российской Федерации.

Здесь нет врагов органов исполнительной власти, но в этом законе полностью исключаются представительные органы власти (как на уровне Российской Федерации, так и на уровне субъектов Российской Федерации) из процесса принятия решения по имуществу стоимостью значительно больше нашего годового бюджета (по которому мы здесь каждую поправку проверяем) и о выводе этих органов из-под контроля.

Статья 19 закона предусматривает контроль исключительно со стороны органов исполнительной власти. И в этой ситуации мы оказываемся в странном положении: "одной рукой" создаем Счетную палату, наделяем ее полномочиями осуществлять от имени государства контроль за соблюдением его интересов, а "другой рукой" принимаем законы, в которых только органам исполнительной власти даем право себя контролировать.

Очень много замечаний было по статье 13, касающейся налогов. О них достаточно много говорил коллега Саблин на прошлом заседании, не буду повторяться. Обращаю ваше внимание на то, что прекрасные проекты соглашений, которые нам здесь показывают, являются свидетельством лишь добрых намерений, но не более того. От нас требуют санкций не на эти конкретные соглашения, потому что в этом случае их нужно вносить в Госдуму и принимать в качестве закона — конкретно о "Сахалине-1", "Сахалине-2" и так далее. От нас требуется общая санкция на право органов исполнительной власти произвольно определять партнера, заключать долгосрочные гражданско-правовые соглашения, которые будут подпадать под юрисдикцию не только наших судов. То есть самостоятельно подкорректировать мы уже это никогда не сможем. В законе записано о праве отступать от норм действующих законов при определении прав и обязанностей сторон, если речь идет об иностранном партнере (то есть Правительству мы даем право игнорировать наши законы).

Более того, закон предусматривает, что инвестор, получивший таким образом право, сможет передавать его в ряде случаев самостоятельно, в ряде случаев — по согласованию опять же с органами исполнительной власти. Какое это поле для взяток — вы прекрасно понимаете. Самостоятельно могут передавать это право, например, дочерней компании. Дочерняя компания может быть с уставным капиталом в 3 млн. рублей. Потом она заявит: у меня собственных инвестиций нет, но в законе предусмотрено, что я могу эти права передать под залог с согласия Правительства. И что будет делать Правительство? У компании своих средств нет, а под залог передать можно, в том числе для того, чтобы получить деньги на инвестиции. Это то, за что мы боремся? Думаю, что это совершенно не тот механизм, который мы хотели бы иметь.

Уважаемый коллега Шафраник, представляющий здесь Правительство, сказал, что не было ни одного замечания, касающегося вопроса — нужен закон или нет? Позиция комитета по бюджету совершенно однозначна: закон о соглашениях о разделе продукции нужен.

Мы выступаем за то, чтобы этот закон отклонить сейчас, не откладывать до осени, когда опять будут пытаться "протащить" в нынешней редакции. Отклонить ввиду неприемлемости отдельных его положений. Перечень конкретных пунктов я дал еще на прошлом заседании. Есть заключение комитета по бюджету. Надо создать согласительную комиссию, до октября доработать закон, а в октябре его принять.

Замечание о том, что закон очень тяжело "шел" в Госдуме, мне понятно. Если бы вы были депутатами Госдумы и через вас пытались бы "провести" закон, полностью исключающий вас из процесса принятия решения, контроля по такому масштабному вопросу, разве было бы легко? Думаю, очень нелегко.

Если мы в этой части скорректируем закон, если мы в этом законе определим только то, что нужно для привлечения инвесторов по договорам о соглашениях о разделе продукции, в этом случае, закон через Госдуму пройдет, потому что мы вернем парламенту его конституционные полномочия.

Председательствующий. Депутат Шабунин, у Вас вопрос?

, Волгоградская область.

У меня не вопрос, а выступление.

Председательствующий. Нет вопросов? Нет. Прошу включить режим записи для выступлений.

Записалось 10 человек. Какой регламент установим? До трех минут. Решили.

Пожалуйста, депутат Копсов.

, Республика Башкортостан.

Уважаемые коллеги! По разработке наших месторождений ситуация в целом такова, что необходимо срочное принятие этого закона. Дальнейшее промедление создает предпосылки к тому, что мы отстаем в разработке месторождений. На примере многих регионов (в том числе и Башкортостана) можно доказать, что зарубежные инвесторы не идут сейчас к нам. Как свидетельствует статистика, сегодня нет серьезных инвесторов, которые решились бы на разработку наших месторождений и помогли бы нам в этот сложный период как-то продвинуться вперед.

Закон обсуждался достаточно долго, и несмотря на недостатки необходимо проголосовать за него. А в дальнейшем, если потребуется, можно принять какие-то изменения к нему.

Председательствующий. Депутат Корепанов, пожалуйста.

, Ямало-Ненецкий автономный округ.

Уважаемые коллеги! Во время нашего прошлого заседания в газете "Комсомольская правда" была опубликована довольно интересная статья, связанная с необходимостью принятия этого закона. Там внимание акцентировалось на том, что данный закон является тем компромиссом, который был найден между Правительством и представительным органом власти — Госдумой, ее фракциями, комитетами и министерствами, ведомствами.

В этом законе, по мнению специалистов, найден компромисс интересов и России, и зарубежных инвесторов. Если в законе будут отражены только интересы России, то он работать не будет.

Две недели назад мы встречались в Токио с представителями деловых кругов Японии, в частности Ассоциации японских промышленников. Их в большей степени интересовали два вопроса: о том, когда в России будет принят закон о соглашениях о разделе продукции, и о проведении аукционов и конкурсов на право эксплуатации месторождений сырьевых ресурсов. Нам однозначно было сказано: если этот закон не будет принят, то японские инвесторы не намерены вкладывать ни иены в российскую экономику, даже не намерены участвовать в тех аукционах и конкурсах, которые будут проводиться на территории нашего округа на право эксплуатации месторождений углеводородного сырья. Поэтому полагаю, что все же лучше иметь закон с определенными недостатками, не совсем совершенный, чем вообще никакого. Думаю, что отсутствие такого закона порождает еще большие нарушения и мы потеряем гораздо больше, чем приняв даже несовершенный закон. Поэтому полагаю, что есть необходимость его одобрить.

Председательствующий. Депутат Балакшин, Вам слово.

По-моему, никто уже не спорит, что такой закон нужен. И у меня, например, нет сомнений, хотя по его статьям я посылал свои замечания. Основное замечание — по статье 3, отсюда вытекает, что и по статье 10.

Хочу пояснить это на примере. До образования нынешних субъектов Российской Федерации была единая территория Архангельской области. Мы 50 лет вкладывали свои капиталовложения в разработку недр Ненецкого автономного округа, осваивали его территорию, зная, что она в этом плане перспективная. Теперь этот округ стал самостоятельным субъектом Федерации и 5 тысяч тамошнего населения распоряжается всем, что область вкладывала в течение 50 лет, а мы уже никакого отношения к этому не имеем. Это же несправедливо.

Поэтому, считаю, в частности, что в статье 3 должно быть записано, чтобы стороны подписывали трехстороннее соглашение. Если округ (как субъект Федерации) находится на территории края, области (другого субъекта Федерации), то стороны должны подписывать трехстороннее соглашение, это не ущемляет ничьих интересов. Речь идет о поддержании единого экономического пространства, а не о приоритете политических прав округа как субъекта Федерации. Никто ничьих интересов не будет ущемлять, если отразить это в законе.

Председательствующий. Депутат Титкин, пожалуйста.

Никто здесь пока еще не сказал, что такой закон не нужен, закон крайне необходим. Но в данном законе есть ряд совершенно неприемлемых положений, в результате чего мы получаем вроде бы то что надо в хорошей упаковке, а на самом деле мы получаем закон, который противоречит интересам Российского государства. Мы достаточно долго обсуждали закон, не хочу повторять, какие именно его статьи.

Достаточно назвать хотя бы смешное положение в пункте 3 статьи 3 данного закона. В нем говорится, что соглашение между комиссией и инвестором оказывается сильнее законов Российского государства, а в пункте 4 это еще более усиливается и указано, что если будут приняты другие законы, которые противоречат этому положению, то действует этот закон, то есть закон вообще приравнивается к Конституции.

Кроме этого, поступило много конкретных предложений от депутатов. Поэтому думаю, что этот закон надо отклонить, за каникулы его доработать и в октябре принять.

Председательствующий. Коллеги, сейчас 12 часов 01 минута. Объявляется перерыв до 12 часов 30 минут.

(После перерыва)

Председательствующий. Продолжаем работу. Слово предоставляется депутату Саблину.

, Ненецкий автономный округ.

Уважаемые коллеги! Все, кто сегодня выступил, подтвердили, что закон в представленном виде несовершенен. В принципе такое же мнение высказал и министр топлива и энергетики Российской Шафраник.

Аргумент в защиту этого закона один — он является актуальным и направлен на активизацию инвестиций в освоение минеральных ресурсов России. Надо сказать, что это, к сожалению, недостаточно было аргументировано в сегодняшних выступлениях.

Могу сказать, что объем инвестиций в первые пять — десять лет по большинству проектов, с которыми мне удалось познакомиться, незначителен (до 50 млн. долларов в год) и вряд ли окажет существенное влияние на экономику России. Вполне закономерно возникает вопрос: чьи инвестиции и в чьих интересах? Инвестиции в основном иностранные, интересы — в основном тоже. Здесь я должен поправить уважаемого депутата Мананникова, который, излагая заключение Комитета по международным делам, указал, что при использовании иностранных инвестиций природные ресурсы остаются собственностью России. Отмечу: компенсационная продукция, а также часть прибыльной продукции, являющейся в соответствии с условиями соглашения долей инвестора, принадлежат ему на праве собственности — так установлено этим законом.

Для примера скажу, что по проекту "Тиман-Печора" три четверти нефти, то есть 75 процентов, будут собственностью инвестора и без пошлин и каких-либо препятствий уйдут за рубеж. Закон не предусматривает даже права государства покупать у инвестора часть продукции для нужд России, а также гарантий участия российских предприятий в реализации проектов.

Недостатков в законе много. И с ними мириться нельзя. В незавидном положении оказываются и исполнительная, и законодательная власть, прежде всего из-за той путаницы, которая вносится с принятием закона в и без того несовершенное законодательство Российской Федерации.

Перечислять законы, которые на практике встречают противоречие с данным законом, думаю, нет необходимости. Это и налоговое законодательство, и законодательство субъектов Российской Федерации, и так далее.

Представительная власть , во многом определяющих судьбу России. Могу повторить, что согласно имеющейся у нас информации, полученной из аналитической справки Комитета Государственной Думы по природным ресурсам и природопользованию, большинство парламентов мира принимают активное участие в рассмотрении законов о разделе продукции: либо их одобряют, либо парафируют соглашения правительства. В мировой практике (по крайней мере, согласно справке, представленной Государственной Думой) нет случаев, когда парламент отказывается от контроля за использованием природных ресурсов на территории своей страны.

Должен сказать, что представительная власть оказалась не в состоянии защитить стариков. Сейчас мы не в состоянии защитить население от последствий той ситуации, в которой оно оказалось. Не отказывайтесь от права защищать наше будущее, которое во многом зависит от того, сохранятся ли природные ресурсы России в собственности государства.

Председательствующий. Депутат Шабунин, пожалуйста.

Уважаемые коллеги! Хотел бы рассказать на примере, как работает Волгоградская область с французским концерном "Эльфакитэн" при отсутствии закона, который мы никак не хотим одобрить. Мы начали работу с этим концерном в 1990 году и успели пройти еще союзную экспертизу. Сделали (и делали в течение пяти лет) все, что необходимо, и в результате все потеряли — только из-за отсутствия этого закона. Французский концерн был готов вложить 4,5 млрд. долларов в течение восьми лет и на нашей территории добыть 90 млн. тонн нефти. Был договор о распределении доходов: 40 процентов французам, 60 процентов — российской стороне. Но, повторяю, мы все потеряли.

Сегодня мы уподобляемся разборчивой невесте, которая все выбирает женихов и никак не выберет: как же это так сразу... нет... давайте сначала посмотрим... Вот так мы в старых девах и оказались. И никто эту нефть... Непосильна пока нам ее добыча в течение десяти, двадцати, а может быть, и тридцати лет. Она находится на глубине 6,5 километра под давлением больше тысячи атмосфер, содержание серы в ней — до 17 процентов. Не возьмем мы ее такую! Но все равно сидим, придумываем сегодня: как же это так? без конкурса? Да, отдельные участки месторождений надо отдавать в пользование без конкурса. Только, ради Бога, возьмите. Так мы хоть 60 процентов нефти будем иметь, иначе же — ни капли не будем иметь! Поэтому такой подход совершенно неправильный.

Закон крайне необходим, и надо не по отдельным пунктам искать закавыки вроде таких, что, видите ли, представительная власть не будет иметь контроль. Какой контроль? У нас контролеров столько уже развелось, что работать некому. При чем здесь контроль? Если мы с вами приняли закон и доверяем исполнительной власти... Неужели только одна представительная власть отчитывается перед избирателями? А исполнительная власть разве не отчитывается? Или она не заинтересована в улучшении жизни людей?

О чем мы сегодня спорим? Может так быть, что в отдельных случаях придется отдать не 75 процентов, а 90 процентов прибыли. Все же зависит от трудностей, от сложностей участка, от капитальных вложений в добычу. Да, сегодня средняя цифра — 50 долларов капитальных вложений на тонну добытой нефти, а ведь есть участки, где и до 100 долларов доходит. То есть эту нефть невыгодно добывать, и мы не сможем с вами ее взять. Так почему бы не пригласить сегодня иностранного инвестора — пусть добывает нефть вместе с нами. Мы хоть научимся у него добывать такую "тяжелую" нефть.

Считаю, что мы не должны сегодня принимать в расчет никаких замечаний. Болдырев выступил... Видимо, работа в Контрольном управлении наложила отпечаток на человека — все ему надо контролировать. У нас есть кому контролировать. Что вы все беспокоитесь об этом? Прошу вас принять закон. Пять лет мучений, да, самых настоящих мучений, убедили меня в том, что этот закон можно было принять еще Верховным Советом три года назад вместе с законом о недрах. И теперь бы мы работали, получали бы прибыль, поступали бы инвестиции, а мы с вами были бы богаче. Что же мы ведем себя, как собака на сене, — не подходи, и все!

Убедительно прошу вас проголосовать за этот закон: он принес бы только пользу.

Председательствующий. Депутат Любимов, Вам слово.

Уважаемые коллеги! Юрий Константинович здесь правильно сказал, что сегодня лучше бы не голосовать (вообще-то это было мое предложение), потому что после каждого выступления (особенно если оно в защиту закона) у оппонентов возникает все больше и больше вопросов.

К примеру, некоторые вице-премьеры сегодня выступают и говорят, что у нас в добывающие отрасли инвестиции идут. Вот в сельское хозяйство никто не желает вкладывать и в электронику сегодня тоже никто не желает вкладывать средства.

У меня в связи с этим возникает вопрос: "А сколько же лет мы будем добывать нефть и стремиться увеличить ее добычу для того, чтобы тут же по трубопроводам перекачать ее за рубеж?" Запасов нефти хватит до 2050 года. И опять я задаю вопрос, уже от имени избирателей Рязанской области (у нас не сырьевой район): "А что будут делать наши внуки?"

Следующее замечание. Депутат Шабунин здесь сказал: "За некоторые участки недр придется отдавать 75—90 процентов прибыли". Министр топлива и энергетики был осторожнее, он сказал, что только 50 процентов.

Прошу прощения, но это похоже на тот анекдот, когда на базаре бесплатно отдают орехи для того, чтобы только шорох орехов слышать. Тогда какая необходимость разрабатывать сегодня такие проекты? Для того чтобы выкачать нашу нефть и отдать ее просто так, за спасибо? Ничего себе, рыночные отношения! Ничего себе, экономика в пользу российских избирателей!

Некоторые депутаты говорили здесь о том, что нам без этого закона сегодня нельзя жить, потому что договоры заключают или уже заключили. Тогда я высказываю сомнение вдвойне. Что же, мы сегодня должны задним числом "покрыть" этим законом те договоры, которые уже заключили без нас? Мне это напоминает ту историю, когда на утверждение Верховного Совета вынесли закон об образовании трубопроводного консорциума, который был создан на каких-то островах для того, чтобы не платить налоги.

Теперь о замечаниях по тексту, к примеру о том, что соглашения о разделе между федеральным органом власти и органом власти субъекта Российской Федерации должны оформляться потом отдельными договорами. На это могу сказать, что тогда действительно никакого контроля не будет: Иван Иванович просто договаривается с Иваном Петровичем, который представляет Правительство. При этом-то и будет полнейшее отсутствие контроля. Усматриваю в этом (имею в виду статью 7) тактику определенного усиления давления на нас.

Первое проявление давления, что сегодня мы должны принять этот закон. Второе проявление давления — это то, что руководителю субъекта Российской Федерации деваться некуда — он будет обязан его принять, иначе будет еще хуже, как тут говорили выступавшие коллеги.

Или статья 13 "Налоги и платежи при исполнении соглашения". Но сегодня сбор налогов уже идет, мы подходим к тому, чтобы ни для кого не делать никаких исключений.

Поэтому Президент подписал указ. Был принят закон. И в это же время мы опять пишем в своем законе, что платежи необязательны, потому что об этом есть специальное соглашение. Государство, наши избиратели от этого будут терять. И аргумент тот, что статьи 1, 24, 26 говорят только об одном: о том, что этот закон будет выше Конституции, о том, что соглашение, которое будет заключено, всего-навсего соглашение. И этот закон подчинит себе и международные договоры, и все остальные законы.

Поэтому у меня два предложения. Если закон отклонить в целом, то это должно сегодня прозвучать. Если закон отклонить ввиду неприемлемости отдельных положений, я бы голосовал за это и просил бы включить меня в состав согласительной комиссии.

Председательствующий. Пожалуйста, депутат Комаровский.

, Ненецкий автономный округ.

Я за то, чтобы проголосовать этот закон сегодня. Я представляю территорию, на которой он будет реализовываться. Сейчас готовы уже по меньшей мере два проекта соглашений.

Многие аргументы Вячеслава Николаевича Любимов, очевидно, вызваны или незнанием, или еще какими-то причинами. Ни одно соглашение в России не реализовано и не будет реализовано, пока не будет закона. Были попытки (если кто знает историю вопроса) это сделать указом Президента — не получилось, потому что ни один инвестор не будет вкладывать деньги даже по указу Президента — они говорят, что им этого недостаточно, необходима правовая база, необходим закон.

Мы сегодня столкнулись, пожалуй, впервые за всю историю работы Совета Федерации с тем, что принятие закона дает реальные возможности инвестиций, реальные возможности для того, чтобы развивалась наша промышленность. Об этом очень убедительно говорил и наш депутат, министр топлива и энергетики Российской Федерации.

Думаю, аргумент о том, что в законе делается исключение по налогообложению, также не выдерживает критики, потому что это совершенно другая система, которая работает параллельно с этим законом и с законом о налоговой системе. Эти соглашения, как не один раз сегодня уже указывали, не одну страну уже "вытянули" из достаточно сложного и тяжелого положения. В Норвегии не говорят о том, что страна продает свое национальное достояние. 98 процентов норвежского газа идет на экспорт, но никто не говорит, что продали страну. Живет нормально общество, живет нормально страна.

Мы уже не один раз отклоняли законы и, вспомните, совершенно недавно отклонили закон о льготах на проезд студентов. Мы это очень легко делаем. Но с большим трудом почему-то идем на одобрение закона, который дает реальную возможность привлечь инвестиции и дает еще, есть такое понятие, "многократный эффект в России". Если у нас Тимано-Печорский проект ориентировочно оценивается в 54 миллиарда, то его эффективность для российской промышленности составит более 100 миллиардов.

У нас на территории Ненецкого округа реализован самый крупный в России инвестиционный проект — предприятие "Полярное сияние" (может быть, кто-то знает — это около 500 млн. долларов). Так вот, большинство заказов, которые были в России, не в округе были реализованы (я смотрю по налогу на добавленную стоимость), а в Свердловской области, в Нижнем Новгороде, на других территориях. И поэтому не надо думать, что те проекты, которые будут реализовываться у нас в округе, — это только дело округа. Это дело всех территорий, всех депутатов, которые здесь присутствуют. Это рабочие места, это Северодвинский завод, который перейдет на конверсию, на выпуск буровых плавучих установок и так далее.

Очень плохо, что у нас присутствуют так мало депутатов в зале, потому что может быть абсолютно бездарно провален закон, от которого зависят наш сегодняшний день и наше будущее. Можно, конечно, пойти по следующему пути: одобрить этот закон и сразу же работать над тем, чтобы внести в него изменения, чтобы не терять год, по крайней мере. Если мы не одобрим закон, будет потерян год, для инвестиций, это абсолютно точно. Может быть, этот вариант наиболее приемлем, потому что какой-то компромисс надо искать. В Государственной Думе нашли компромисс, думаю, надо искать его и в Совете Федерации.

И еще буквально минуту по вопросу, который задавал Павел Николаевич Балакшин. Мы входили и входим в состав Архангельской области и считаем, что мы вместе работаем. У нас (и у области, и у округа) не возникает вопроса о подписании этого соглашения. Это все в рамках Конституции, в рамках той статьи, по которой взаимоотношения автономных округов и краев, областей такого "матрешечного" типа регулируются договором. У нас договор заключен и вопросов не возникает, потому что эти соглашения должны подписываться и областью, и округом. Все это в соответствии с Конституцией, здесь не надо изобретать ничего нового.

Призываю еще раз осознать ответственность перед избирателями и сделать все для того, чтобы закон был принят.

Председательствующий. Кстати говоря, по статье 3 можно сделать небольшую чисто редакционную правку. Здесь записано: "... в соглашении выступают Правительство Российской Федерации и орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации..." Надо записать: "...органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации, на территории которых находится..."

Депутат Антонов, пожалуйста.

Уважаемые коллеги! Просил бы еще раз внимательно посмотреть статью 1 данного закона. В ней записано: права и обязанности сторон определяются в соответствии с законодательством Российской Федерации, если иное не предусмотрено соглашением. Что это такое? А это карт-бланш Правительству на использование минерального сырья и природных ресурсов России.

Выступая с этой трибуны, наш коллега Юрий Константинович Шафраник однозначно об этом сказал, приводя пример с президентом США, которому такие права были переданы.

В пункте 3 статьи 6 говорится о комиссии, которая занимается подготовкой документа. И фактически карт-бланш будет дан даже не Правительству, а этой комиссии. Уверен, что все члены Правительства Российской Федерации, работники Аппарата Правительства, чиновники на местах, в субъектах Российской Федерации исключительно честные люди и они заботятся только о благе России. Ни о чем другом голова у них не болит.

Однако на одном из предыдущих заседаний мы с вами рассматривали соглашение о разграничении морских пространств, при заключении которого один выдающийся человек исключительного профессионализма, по мнению наших депутатов, нанес ущерб экономическим интересам России в Беринговом море. Дабы нам не пришлось еще раз рассматривать такие проблемы, когда тем или другим человеком нанесен ущерб национальным интересам России, хотел бы, чтобы эти вопросы зависели не от порядочности и интеллектуальных способностей отдельных личностей, как бы высоко они ни находились и какими грамотными они бы ни были, а от российского законодательства, то есть от закона.

Поэтому считаю, что данные процедуры должны быть более подробно прописаны в законе о соглашениях о разделе продукции.

Кроме того, в мировой практике существуют такие прецеденты, когда подобные соглашения рассматриваются и ратифицируются парламентом. Наверное, и мы могли бы предусмотреть такую процедуру и тогда бы мы вели разговор не вообще о тех проектах, которые рассматривались раньше на тех или иных территориях, а о конкретном проекте и о конкретных условиях, на которых заключались соглашения.

Еще хочу сказать о пункте 2 статьи 13 данного закона. В нем написано о том, что затраты на получение финансовых ресурсов для разработки сырья включаются в себестоимость продукции и, следовательно, оплачиваются инвестору российской стороной. Наверное, это прекрасный пункт, если его отнести к российским промышленникам и инвесторам, которые эти деньги будут вкладывать на территории России. Но у нас нет гарантий того, что один иностранный инвестор не договорится с другим о завышении цены на финансовые ресурсы, и раздел продукции тогда будет происходить не между Россией и иностранным инвестором, а между двумя иностранными инвесторами за пределами Российской Федерации. А мы с вами будем оплачивать затраты, которые произвели иностранные инвесторы, получив "ноль" при разделе продукции, потому что прибыли не будет.

Кстати, такие положения в законе предусмотрены. Когда в определенный период дохода нет, разделу ничего не подлежит.

У меня есть претензии и к другим статьям закона. В частности, к статьям 1, 6, 7, 10 и 13. Согласен со многими депутатами, которые говорили, что это очень важный закон, наверное, один из самых важных, которые мы рассмотрели за два года здесь, в Совете Федерации. Он определяет будущее России. И в связи с этим не сомневаюсь, что закон надо отклонить ввиду неприемлемости отдельных его положений и проголосовать за это сегодня. Прошу голосование по этому закону осуществить поименно.

Председательствующий. Депутат Хубиев, пожалуйста.

, Карачаево-Черкесская Республика.

Буду очень краток. Уважаемые коллеги! Группа депутатов просила меня высказать наше мнение о том, что мы не имеем морального права не доверять нашему коллеге министру Шафранику. Он хочет, чтобы этот вопрос решался как можно скорее и лучше для России. Поэтому просим его поддержать и проголосовать за этот закон.

Председательствующий. Депутату Филипенко слово.

Действительно, предложенный закон дискуссионен. Нынешний его текст мы достаточно внимательно изучали у себя в Ханты-Мансийском округе. Поскольку использование наших недр пока определяет добычу нефти в Российской Федерации, поэтому закон для нас очень важен.

Вместе с тем после достаточно предметного, конкретного изучения считаю, что на большинство вопросов, которые задаются сегодня по этому, тексту можно ответить подзаконными актами и иными процедурами, дорабатывая его статьи в ходе реализации этого закона.

Готов сослаться на пример исполнения закона о недрах. Четвертый год мы работаем по этому закону о недрах, и должен сказать, что за это время в Ханты-Мансийском округе в рамках этого закона создана цивилизованная система работы со всеми недропользователями. При этом мы были вынуждены дважды возвращаться к тому, чтобы каким-то образом вносить коррективы в этот закон. Практика потребовала его изменения сначала подзаконными актами, а потом вместе с другими заинтересованными ведомствами был принят закон о внесении изменений в закон о недрах.