Проблемы и перспективы политической институционализации предпринимательства и среднего класса Казахстана (стр. 2 )

Однако, по-нашему мнению, правы те социологи, которые считают, что утолщение кону­са не должно быть чрезмерным, упраздняющим сам принцип социальной иерархии, поскольку неравенство – это весьма сильный источник общественного развития. Отсутствие неравенства лишает людей важного внутреннего стимула к деятельности, к самоутверждению.

Стремление к большему росту материального благосостояния, по мнению исследователей, «является главным конституирующим признаком среднего класса» [15].

Современные научные концепции «среднего» и «нового среднего» класса утверждают, что в западном обществе все больший удельный вес обретает «средний класс». Критериями, по которым общество традиционного делится на три уровня – страты (высшее, средние и низшие слои), являются доход, образование, жизненный стандарт, престиж в обществе, ценностные установки и т. д.

В западных исследованиях помимо старого среднего класса была выдвинута теория нового среднего класса. Эта концепция базировалась на реальных изменениях – росте числа административных, инженерно-технических работников, профессионалов с высшим образованием, других «белых воротничков», что объяснялось ростом социального государства, технологическими инновациями и т. д. По мнению ряда исследователей, адекватные представления об основной части среднего класса исходят из определения его ключевых характеристик как сложной квалифицированной наемной рабочей силы, как главного в условиях научно-технической и информационной революции ресурса экономического и социально-политического разви­тия. Средний класс развитых стран является более структуризированным социальным слоем. Однако спор раз­личных западных школ относительно термина «новый сред­ний класс» ещё не завершён. Теория «среднего» и «нового среднего» класса имеет много ответвлений. Так, по Э. Вернштейну и другим буржуазным и реформистским теоретикам XIX и XX вв. «новым средним классом» или «сословием» объявились служащие; другие деления относятся к теории «служебного класса», занимающего среднее положение между теми, кто правит и теми, кем управляют; продолжением данной теории является концепция Дж. Гелбрейта о «техноструктуре», объединяющей значительную часть менеджеров и научно-технической интеллигенции [16].

Имеются более поздние направления в теории «среднего класса» – это концепции «индустриального общества» К. Арона и К. Майерса, «постиндустриального общества» Д. Белла.

Для индустриального общества характерны:

1) развитая и сложная система разделения труда в обществе в целом, при сильной его специализации в конкретных сферах производства и управления;

2) массовое производство товаров на широкий рынок;

3) механизация и автоматизация производства и управления;

4) научно-техническая революция.

Следствием этих процессов является высокая развитость средств транспорта и коммуникаций, высокая степень мобильности и урбанизации, качественные сдвиги в структурах национального потребления. С точки зрения данной теории, основные характеристики крупной промышленности – индустрии обусловливают форму поведения не только в сфере организации и управления производством, но во всех других сферах общественной жизни.

Популярная в 60-х годах XX в. теория индустриального общества в 70-х годах XX в. получает свое развитие в теории «постиндустриального общества». Наиболее видные ее представители – американские социологи и политологи Д. Белл, 3. Бжезинский, А. Тоффлер и французские социологи и политологи А. Турэн и Ж. Фурастье [17].

Согласно данной теории, общество в своем поступательном развитии проходит три основные стадии: 1) доиндустриальную (аграрную), 2) индустриальную и 3) постиндустриальную. Бжезинский третью стадию называет технотронной, а А. Тоффлер – сверхиндустриальной. На первой стадии преобладает первичная сфера экономической деятельности – сельское хозяйство, на второй – вторичная сфера – промышленность, на третьей стадии – третичная – сфера услуг. Основная задача этой стадии – индивидуализация производства и потребления. В доиндустриальном обществе главная цель – власть. В индустриальном – деньги, в постиндустриальном – знание, обладание которым является главным, престижным фактором. Каждой из этих трех стадий присущи специфические формы социальной организации; в аграрном обществе – это церковь и армия, в индустриальном – корпорация, в постиндустриальном – университеты. В соответствии с этим находится и социальная структура: в аграрном обществе господствующую роль играют священники и феодалы, в индустриальном – бизнесмены, в постиндустриальном – ученые и менеджеры-консультанты.

Теории индустриального и постиндустриального общества находятся в рамках социального эволюционизма, поскольку они предполагают прохождение обществом определенных стадий на основе технических и технологических нововведений в сочетании с различными психологическими мотивами деятельности : национализмом, духом предпринимательства, конкуренции, протестантской этикой, личными амбициями предпринимателей и политических деятелей и т. д. Технологические перевороты влекут за собой перевороты в других сферах общественной жизни, однако они не сопровождаются социальными конфликтами, социальными революциями.

Весьма интересной представляется теория инновационной экономики и предпринимательского общества П. Друкера, которая основывается на идее ведущей роли в обществе мелких и средних предпринимателей, в результате чего инновации охватывают, помимо экономической, социальную и политическую сферы, усиливая позиции среднего класса.

По нашему мнению, концепция социального эволюционизма занимает ведущее положение в социологии при истолковании социальных изменений. На Западе появилась особая модель общества – «общество двух третей»: две трети (это и есть «средний класс») живут хорошо, одна треть – похуже. В развитых капиталистических странах средний класс, включающий экономически профессионально и интеллектуально активное население, идентифицируется как две категории: самостоятельные работники и наемный персонал, к самостоятельной части населения относятся собственники и предприниматели; к наемному персоналу – менеджеры различных уровней управления, представители интеллектуального труда (ученые различных отраслей знаний, творческие работники, государственные служащие) специалисты предпринимательских структур, высокопрофессиональные и квалифицированные работники НИИ и проектно-конструкторских подразделений (программисты, операторы, ИТР), служащие банковских и других финансовых институтов, медицинские работники (врачи с высшим образованием и ученой степенью) и другие категории.

В западной социологии обычно применяют два критерия определения среднего класса – субъективный и объектив­ный. Субъективный критерий основан на принципе «самоидентификации», т. е. исходит из мнений самих членов об­щества относительно того, к какому социальному слою они принадлежат, или из самозачисления индивида в тот или иной класс. Средние слои выделяются по «совокупности рыночных, трудовых и статусных позиций», когда помимо прочих принимаются в расчет образ жизни и мыслей людей, их самооценка, социальные связи, автономность поведения, семейные ценности, уровень престижа. Объективный критерий основан на признаках, не зависящих от мнения индивида. К таким признакам относятся характер деятельности и уровень доходов.

Реннер еще в середине XX века на основе эмпирических исследований определил становление «класса услуг», включающего в себя наемных работников, выполняющих управленческие функции. Западногерманский социолог Р. Дарендорф предложил в осно­ву социальной стратификации положить понятие «авторитет», кото­рое, по его мнению, наиболее точно характеризует отношение власти и борьбу между социальными группами за власть. На основе этого понятия Р. Дарендорф делит все современное общество на управляющих и управляемых. В свою очередь, управляющих делит на две подгруппы: управляющих-«собственников» и управляющих-«несобствеников», т. е. бюрократов-менеджеров. Управляемая группа также разнородна. В ней можно выделить по крайне мере две подгруппы : высшую-«рабочую аристократию» и низшую, низкоквалифицированных рабочих. Между этими двумя социальными группами на­ходится промежуточный «новый средний класс» – продукт ассимиляции рабочей аристократии и служащих с господствующим классом – управляющими [18]. Э. Гидденс оценивает средний класс с позиций его рыночных возможностей, определяемых квалификацией и характером трудовой деятельности [19]. Вышеперечисленные ученые при определении среднего класса пользовались, в основном, критерием профессиональной принадлежности. Ряд ученых, определяя средний класс как социальную общность, в качестве основного критерия рассматривают отношения собственности на средства производства. Наиболее распространенным критерием определения среднего класса является уровень доходов. В большинстве исследований принадлежность той или иной группы населения к среднему классу определяется через уровень доходов, выступающий как основной, определяющий параметр. Основоположником направления, по которому идентификация среднего класса осуществляется по критерию уровня доходов, является Аристотель. В работах древнегреческого мыслителя впервые встречаются рассуждения о положительной роли и значении средних слоев, в каждом государстве, по Аристотелю, есть три части - очень состоятельные, крайне не имущие и третьи, стоящие посредине между ними. Наилучшее государственное устройство, считает мыслитель, это то, которое достигается посредством средних, и то государство отличается хорошим строем, в котором средние представлены е большом количестве, где они сильнее обеих крайних групп [20].

Рассмотрим взгляды исследователей среднего класса – представителей социально-политической науки постсоветского пространства. Как нам представляется, в методологии исследования социальной структуры и среднего класса на постсоветском пространстве сегодня выделяют несколько подходов. Казахстанский исследователь в своей концепции социальной стратификации исходил из критерия характера труда, его сложности, квалифицированности. Поэтому критерию общество делится на две большие социальные группы: работников умственного труда и работников физического труда [21]. Российский исследователь выделяет различные дискуссионные аспекты понятия среднего класса, прежде всего, применительно к российским реалиям. Так называемый релятивистский подход исходит из национальной специфики среднего класса, его авторы – , , [22].

Нормативистский подход базирующийся на выделении об­щих критериев среднего класса, представлен исследованиями , [3, c. 38-80]. Для понимания сущности российского среднего класса немаловажное значение имеет функциональный подход, дающий возможность проанализировать стабилизирующую, инновационную функцию. В российском обществе западный образ среднего класса был воспринят в идеализированном и упрощённом варианте. В исследованиях советской и постсоветской социальных структур (работы , американского исследователя российс­кого среднего класса X. Балзера, , ) средний класс рассматривается, с одной стороны, опираясь на анализ эмпирических данных, с другой – на основании интуитивного впечатления об общественно-политической жизни современной России [23].

Действительно исследовать средний класс как гарант стабильности общества невозможно без анализа обществен­но-политических процессов, происходящих в обществе и влияющих на формирование структуры общества. В рассмотренных исследованиях российский средний класс сопоставляется с нормативным образом среднего класса, с представлением авторов о том, каким ему следует быть, какие он должен выполнять функции. Эти позиции связаны с идеализированным образом западного среднего класса. Существенный результат работ, посвященных проблеме идентификации среднего класса, состоит в определении того «поля» социума, на котором возникают прин­ципиально новые компоненты социальной структуры, порож­денные процессами политической модернизации.

Поиск социально-структурных проявлений или последствий политической модернизации выявляет различные позиции и пути исследования среднего класса. При этом одни авторы формулируют свои позиции в качестве стратегической цели таких исследований, другие – анализируют конкретные модернизационные тенденции в экономическом, политическом и социальном поведении различных групп и слоев общества.

Для выяснения теоретических вопросов содержания понятия «средний класс» нужно определить, к какой категории понятий относится само словосочетание «средний класс», использующееся для обозначения определенной социальной группы. Такого рода групповые обозначения различаются по источникам своего происхождения и характеру отношения к реальности. Одни из них, являясь результатом повседневного опыта, употребляются в общепринятом смысле. Другие понятия формируются вследствие теоретического, идеологического восприятия действительности. Интерпретация явлений действительности – функция аналитических категорий. С политологической точки зрения интересным, по нашему мнению, представляется осмысление проблем среднего класса российским исследователем , который относит понятие «средний класс» к аналитическому типу категорий. Он объясняет его появление в европейской политической науке необходимостью осмыслить разделение капиталистического общества на группы в условиях разрушения сословной структуры. Исследователь подвергает критическому рассмотрению существующие количественно-качественные оценки среднего класса, которые, как известно, методологически восходят к двум критериям: стратификационному и идентификационному. При этом отталкивался от убеждения, что именно средний класс является проводником модернизационных процессов, прежде всего в политической сфере, гарантом необратимости демократических преобразований. Средний класс должен принимать активное участие в модернизации политики, экономики, культуры. Отсюда исследователь дает определение среднего класса как «части общества, которая обладает способностью генерировать субъектов модернизации». Показателен интерес исследователя к такой части среднего класса, как мелкие и средние предприниматели, которую он считает главным потенциальным «субъектом модернизации» на постсоветском пространстве.

Согласно мнению исследователя , выделение «среднего класса» как социальной группы впервые было предпринято в обществах западного типа и отражало уровень общественной стабильности и массового потребления, достигнутый во второй половине XX века [24]. В качестве критерия отнесения к «среднему классу» был принят тип потребления, который можно было определить как усредненный по отношению к уровню потребления высших и низших слоев. Таким образом, в составе среднего класса оказались традиционные средние слои (ремесленники, мелкие предприниматели и т. д.), новые средние слои (в основном, менеджеры), наиболее зажиточная часть наемных работников, а также некоторые другие профессиональные и статусные группы. Средний класс в западном понимании – это расположенная между социальными полюсами общественная группа, которая не только имеет возможность обеспечить себе достойные условия существования, но и является достаточно массовой и многочисленной, чтобы оказывать заметное влияние на саму политическую систему общества. Российский исследователь полагает, что название «средний класс» в современном обществе закрепилось за такой совокупностью населения страны, которая занимает среднее положение в потреблении, в целом удовлетворена своим местом в общественной иерархии и является социальной основой существующей политической системы. Средний класс – основа стабильности политической и экономической системы, поэтому естественно рассматривать формирование среднего класса как путь к стабилизации общества [25].

Данная точка зрения довольно широко распространена среди постсоветских политологов, считающих, что опыт многих развитых стран мира достаточно свидетельствует о важной роли среднего класса как субъекта политической модернизации, демократизации. История стран Западной Европы, США, Японии богата примерами политической активности среднего класса, который является необходимым условием возникновения и развития стабильной политической системы. Напротив, слабость и неразвитость среднего класса ведет к тому, что он не может выполнить свою интегрирующую и стабилизирующую функцию. А это приводит к многочисленным социальным и политическим конфликтам в обществе, препятствующим экономическому и политическому развитию государства. Таким образом, можно выделить несколько общих критериев в многообразии методологических подходов в выделении среднего класса в социальной структуре. Во-первых, наличие доходов, позволяющих отнести данную социальную группу к среднему классу или к средним слоям. Во-вторых, определенное социальное поведение. В-третьих, самоидентификация, то есть отнесение людьми самих себя к этому социальному слою на основе своих понятий, представлений о среднем классе. Как нам представляется, заслуживают интерес и внимание подходы к исследованию среднего класса, разработанные российским ученым В. Радаевым : [26].

Первый – это уровень доходов, средний для данного общества;

Второй – накопленное богатство или средний уровень материального благосостояния;

Третий – обладание мелкой собственностью на средства производства, (руководители мелких фирм);

Четвертый – уровень образования и особые профессиональные знания;

Пятый – служащие без высшего образования или «белые воротнички»;

Шестой – стиль жизни и социальные связи;

Седьмой – статусно-престижные группы, относимые к средним слоям населения на основе самоидентификации, то есть с помощью проведения специальных опросов.

По-видимому, уровень дохода для количественной и качественной оценки среднего класса в условиях различных социально-экономических систем наиболее универсален и потому приемлем в использовании. Данный критерий применяется исследователями в большинстве работ, принадлежащих различным отраслям знаний, отражает особенности социально-экономической ситуации в обществе и положение в нем «средней» части населения. Богатство или средний уровень материального благосостояния – данный критерий содержит в себе определенные трудности в основном, связанные с непрозрачностью размеров собственности у отдельных групп людей.

Владение мелкой собственностью, по нашему мнению, характеристика слоя, находящегося в нижней части среднедоходного слоя. В основном, это представители интеллигенции, не обладающие существенными материальными ресурсами.

Уровень образования и профессиональные знания как критерий широко используется, особенно в современных западных исследованиях среднего класса, он достаточно определенно характеризовал средний слой в советском обществе.

«Белые воротнички» идентифицируются со средним нижним слоем населения в общественной системе распределения, в казахстанском обществе широко не представленный, но имеющий свое место, и, соответственно, перспективы.

Стиль жизни и социальные связи как подход также можно использовать при анализе социальной структуры казахстанского общества, но он непригоден для реальной оценки средних слоев населения, так как носит неопределенный характер.

Анализ социальной стратификации советского общества предприняли в 1987 – 1989 гг. академик и профессор . На основе конкретно-социологических исследований и данных статистики ими было установлено, что советское общество по комплексному критерию, включающему в себя 5 показателей (уровень доходов, власть, сфера деятельности, образование и престиж), структурировано на 5 групп:

1) вертикальные группы власти, различающиеся ее природой (партийная, государственная, хозяйственная власть), а также объемом этой власти (группы высшего, среднего и низшего уровней в соответст­вующих иерархиях управления);

2) группы, связанные со сферами и отраслями народного хозяйства, а также ведомствами, различающимися мощью, престижем и материальной базой (например, военные ве­домства и сфера коммунального хозяйства;

3) группы хозяйственных руководителей, различающиеся рангом власти (руководители объеди­нений, предприятий и подразделений);

4) группы интеллигенции, раз­личающиеся профилем занятости (например, ИТР и творческие работ­ники и др.);

5) группы, занятые в сфере семейной экономики и индиви­дуально-трудовой деятельности;

6)деклассированные элементы [27].

К 80-м годам в советском обществе сложилась довольно устойчивая социальная структура. Переход в высший слой партноменклатуры был серьезно ограничен. С этой точки зрения советское общество – это закрытое общество, поскольку оно представляло мало возможности для продвижения индивидов и поколений с низших слоев в высший, правящий слой. Однако межгрупповая мобильность среди других слоев проходила весьма интенсивно. Основные перемещения были связаны с переходом людей из сферы сельского хозяйства в промышленность и из группы работников физического труда в группу работников умственного труда. Современное постсоветское общество – это общество переходного типа. В нем осуществляется формирование социально-экономических и политических отношений нового типа, а вместе с этим осуществляется процесс интенсивного пе­реструктурирования общества. Этот процесс связан с захватом и перераспределением собственности, изменением оценки социального престижа различных видов деятельности, изменением ценностных ориентиров, формированием новых ориентиров, образцов и норм поведения.

В результате этих процессов в постсоветском обществе складывается новая стратификационная система, в значительной мере аналогичная стратификационной системе западного типа, поскольку заметную роль в ней играют отношения частной собственности.

Существуют неоднократные попытки выявить и проанализировать количественные и качественные характеристики среднего класса, уровень и структуру его доходов, специфические стороны его формирования в Казахстане и другие факторы.

Мы присоединяемся к мнению исследователей, которые считают, что трансформационные процессы в странах СНГ не закончились (это относится и к Казахстану), социальные изменения не устоялись, но средние слои общества, безусловно, есть. По мнению исследователей, потенциальные представители среднего класса на постсоветском пространстве, в основном, не имеют пока своего главного признака – соответствующей экономической базы и основанной на ней независимости. Ученые стран СНГ разделяют средние слои следующим образом: «номенклатура», наемные работники, мелкие и средние предприниматели и промышленники, арендаторы, фермеры. Слой представителей малого и среднего бизнеса пока не однороден и составляет, в среднем, по данным социальной статистики СНГ, 5-15 % взрослого населения [28].

Для определения среднего класса советского периода, использовались два критерия: распределение по доходам и образованию. В современных условиях критерий образования, как мы видим, не годится, ибо наиболее образованные слои в настоящее время не всегда могут попасть в средний класс. Кроме того, в частном бизнесе появилось много людей, не обладающих солидным образованием, но по доходам претендующих на верхние ступени среднего класса. Следовательно, критерий дохода остается как основной и безусловный. Таким образом, при определении среднего класса предлагается использовать критерий социального положения или род занятий. Группы людей, которые можно отнести к среднему классу РК по данному критерию, следующие:

1) занятые в частном секторе за вычетом лиц наемного труда;

2) занятые на совместных предприятиях (сп);

3) занятые в аппарате органов управления;

4)директора государственных предприятий, а также руководители общественных организаций.

Общий размер среднего класса в РК по критерию социального положения и роду деятельности исследователи определяют в среднем примерно в 40 %. Необходимо отметить, что данные расчеты весьма условны и приблизительны, тем не менее мы получаем примерную долю потенциального среднего класса в Казахстане.

Наиболее распространенным мнением считается, что средний класс представлен малым и средним бизнесом. Число малых и средних предприятий в Казахстане по годам развивалось неравномерно. Так, на основании статистических данных, ежегодный рост числа малых предприятий составлял: в 1995 г. – 21260, 1996 г. –17539, 1997 г. – 21907, 1998 г. – 31145, 1999 г. – 32587, 2000 г. – 337г. – 39590, 2002 г. – 42516, 2003 г. – 46194, а численность малых, средних и крупных предприятий на 1 июля 2003 г. достигла 182796. Из этих данных видно, что доля малых предприятий в общем количестве хозяйствующих субъектов Казахстана неуклонно возрастает, и в 2003 г достигла 93,3 % (для сравнения – в 1998 г. – 86,6 %), а в 2006 г. составила 569 тыс. [29].

Кроме того, потенциал развития малого и среднего бизнеса в Казахстане не исчерпан: развитие малого предпринимательства в 2006 – 2008 гг. стало одним из индикаторов успешного развития экономики. Это же утверждение справедливо и для среднего класса в республике: «особенность нынешней экономической и политической ситуации в нашей стране такова, что в последние годы многие наши сограждане…достигли по своим доходам уровня среднего класса. По данным статистики, сегодня у каждого седьмого казахстанца есть реальная возможность проводить ежегодный отдых где-то за границей» [30].

Притворова, основываясь на качественно-описательном характере материального благополучия, отмечает, что «самоидентификация представителей среднего класса на текущем этапе рыночных преобразований тесно увязана именно с материальным благосостоянием…Такие направления экономическая политика" href="/text/category/gosudarstvennaya_yekonomicheskaya_politika/" rel="bookmark">государственной экономической политики, как стимулирование развития малого бизнеса…формируют одну из базисных составляющих среднего класса» [31].

Эффективная социальная политика играет определяющую роль в развитии средних слоев. «Формирование среднего класса в Казахстане возможно прежде всего на основе повышения уровня трудовых доходов и получения новых рыночных источников доходов» [32].

Однако, как нам представляется, для активного формирования среднего класса в Казахстане существует ряд препятствий, среди которых наиболее характерными являются административные барьеры, неэффективная налоговая политика, несовершенная нормативно-правовая база и др.

Как показывает мировой опыт, неравенство в распределении доходов объективно существует в каждой стране, но не надо забывать, что острота дифференциации населения по имущественным признакам, уровню дохода сглаживается не за счет увеличения доли крайних групп, то есть наиболее бедных и наиболее богатых, а за счет увеличения доли средних слоев населения.

В Казахстане средний класс весьма разнороден, помимо представителей частного бизнеса можно указать и на другие группы населения – интеллигенцию, квалифицированных рабочих, научно-технический персонал, управленцев государственных и общественных структур. С точки зрения исследователей среднего класса, «системообразующим ядром среднего класса в перспективе будет слой инженерно-технических работников, с которым связан научно-технический прогресс общества» [33].

В данном аспекте возможно использовать обобщающий критерий для идентификации среднего класса который представлен группой людей, занятых умственным трудом в различных сферах материального и нематериального производства, в состав которых входят многочисленный административно-управленческий персонал, выполняющий контрольно-распорядительные функции, а также работающие как в частном, так и в государственном секторах экономики. Современная западная ориентация среднего класса заключается в том, что «достаточно многочисленные и экономически активные группы наемного персонала оставляют за порогом традиционную самостоятельную компоненту (собственников и предпринимателей). Поэтому сегодня в западных странах налицо тенденция к сокращению удельного веса традиционной компоненты среднего класса и, наоборот, к расширению новых наемных категорий».

Казахстанский исследователь делает вывод, что «для Казахстана необходимо обратное терминологическое применение терминов «старый» и «новый» средний класс. Те слои населения, которые для западных стран являются «старыми» средними слоями, в Казахстане представляют собой новый страт» [33, с.78].

Российский ученый В. Иноземцев замечает, что на протяжении последнего столетия структура западных обществ определялась в самых общих чертах наличием двух основных классов индустриального общества – предпринимателей (буржуазии) и наемных рабочих, а также так называемого «среднего класса», к которому принято относить широкую группу достаточно обеспеченных и социально защищенных граждан. Общественная стабильность достигалась на той основе, что предприниматели и наемный персонал имели одинаковые мотивы поведения в социальном пространстве, стремясь в первую очередь к увеличению своего материального благосостояния, в то время как средний класс оставался до известной степени инертным [34].

На стереотип восприятий и выбор эталона для постсоветских государств наложил отпечаток стандарт «среднего класса» развитых западных стран. Однако, как нам представляется, подобное сравнение является в корне неверным, так как не учитывает воздействие все нарастающей глобализации на изменение положения средних классов в странах Западной Европы. Кроме того, распространенный образ американского среднего класса, который преобладал в течение трех-четырех десятилетий после второй мировой войны, в 1990-х гг. уже не соответствует действительности: наблюдается упадок западных средних классов в целом, а особенно гильдии «в белых воротничках», аналогична ситуация и с рабочим классом. Даже в индустриальных обществах быть членом среднего класса не означает автоматически быть состоятельным человеком [35].

Формирование среднего класса, который во многих экономически развитых государствах занимает 70 – 80 % населения страны, является важнейшим фактором стабильности общественной жизни. По мнению одного из исследователей среднего класса Сагадиева: «Расслоение населения на бедных и богатых становится одной из главных опасностей для стабильности общества (особенно в переходные периоды), если запаздывает оформление среднего элемента общественной структуры, который выступает амортизатором, смягчая силовые действия классов-оппонентов» [36].

Средний класс – это новое звено в структуре общества, возникшее в век научно-технической революции; он несет в себе функции не только для прогресса общества, но и политической системы. Мировой опыт показывает, что средний класс, , является опорой не только в социально-экономических реформах, его развитие занимает особое место в процессе политической трансформации общества, а также включения в международную интеграцию и глобализацию.

Президент РК Н. Назарбаев отмечает, что «когда в Казахстане в малом и среднем бизнесе будет задействовано 50-60 % трудоспособного населения, не будет зависимости от экспорта нефти и металлов, когда мы добьемся стабильности в обществе, тогда можно будет говорить о роли среднего класса» [37]. К примеру, в ВВП Японии доля малого и среднего бизнеса составляет 80 % [38].

Как считают исследователи и , в постсоветских обществах критерием выделения среднего класса в большей мере служат профессионализм, уровень образования и квалификации, тогда как роль уровня доходов менее значим, особенно в сравнении с западными странами. В рядах представителей среднего класса в меньшей степени распространены ориентации и ценности, связанные с государственным патернализмом, представления о государстве как единственной силе, от которой зависят жизнь и благополучие граждан, и в большей – приверженность политическим и экономическим правам и свободам [39].

Западный, капиталистический путь развития дал миру образец среднеклассовой структуры общества. В тоже время практика социалистического развития показала, что общество, которое теряет средний класс, теряет все и у него все можно отнять. Известно, что для стабильности общества опасность представляет высокое расслоение населения по доходам на два диаметрально противоположенных полюса – бедных и богатых. В подобной ситуации именно средний класс выступает амортизатором высокой поляризации общества, стабилизатором и интегратором общественного порядка и согласия: именно средний класс, выступая в роли своеобразного оппонента, смягчает противодействия двух полярных в обществе классов. Общество, которое расколото на две диаметрально противоположные части (на массовые социальные группы, охваченные бедностью, и небольшой по величине социальный слой, ставший, благодаря перераспределению собственности, обладателем чрезмерного богатства), крайне не устойчиво, социально конфронтационное, бесперспективно; в таком обществе средние слои в его традиционном понимании мало представительны и могут рассматриваться как условное явление [40].

Подводя итоги изложенному, следует, как нам представляется, выделить два основных подхода к изучению среднего класса в современной социально-политической науке. Первый в основном опирается на опыт изучения социальной структуры западноевропейского общества, в котором к среднему классу относятся высококвалифицированные служащие, менеджеры, мелкие и средние частные собственники, большая часть фермеров, лица, владеющие интеллектуальной собственностью, высококвалифицированные рабочие, большая часть ученых, инженеров. Исследователи среднего класса, использующие в качестве эталона западное общество, приходят к выводу, что он на постсоветском пространстве крайне малочислен или практически отсутствует как класс. Второй подход в качестве критерия отнесения людей к среднему классу определяет их положение – «срединное» – в социальной структуре общества. В рамках такого подхода средний класс выделяется на основании самоидентификации и уровня доходов. В данном случае к среднему классу, или к средним слоям, по определению некоторых исследователей, причисляется достаточно широкий круг населения. Это приводит к тому, что под определение среднего класса попадают представители маргинальных слоев.

С нашей точки зрения, более прогрессивным представляется первый подход, как предполагающий целый ряд мер и усилий государства и общества в направлении повышения образования, квалификации, социального статуса и т. д., с целью увеличения численности среднего класса, а также, что немаловажно, его качественного состава. Очень важным, на наш взгляд, является стимулирование роста численности среднего класса путем поддержки малого и среднего бизнеса. Как нам представляется, в этом случае, во-первых, произойдет количественное увеличение средних слоев за счет индивидов, решивших заняться бизнесом, а также за счет увеличения числа наемных работников, занятых на таких малых и средних предприятиях и получающих достаточный для «среднего уровня» доход. Во-вторых, что также немаловажно, постепенно сформируются присущие среднему классу, как экономически достаточно обеспеченному страту, определенная идеология и менталитет, носителями которых являются, прежде всего, предприниматели, для которых характерно стремление к инновациям, что позволит средним слоям реализоваться как политическим факторам.

На наш взгляд, особенности среднего класса в Казахстане кроются в следующем:

1) политической властью поддерживается ускоренное формирование его самостоятельных категорий (собственников и предпринимателей) Одновременно имеет место неразвитость политико-правовых и экономических оснований для становления категории наемных работников как одной из составляющих среднего класса;

2) некоторые исследователи придерживаются мнения, что основу среднего класса составляет социальная группа управленцев
. Это связано с имеющимися у них административными ресурсами, влиянием, связанным со спецификой их работы, высоким профессионализмом. Дальнейшее развитие такого процесса тесно связано со становлением корпуса государственных служащих как потенциального пополнения среднего класса [41];