Проблемы и перспективы политической институционализации предпринимательства и среднего класса Казахстана (стр. 3 )

3) процесс модернизации в Казахстане сопровождается прогрессивным формированием политических партий, представляющих интересы «среднего класса», и которые начинают выступать в качестве заметных политических сил [42];

4) по нашему мнению, средний класс представлен как гетерогенный (неоднородный) слой населения, в который входят собственники, предприниматели, работники интеллектуального труда. На формирование среднего класса в таком составе решающее влияние, среди прочих факторов, оказывает социальная и экономическая политика" href="/text/category/gosudarstvennaya_yekonomicheskaya_politika/" rel="bookmark">экономическая политика государства;

5) точно идентифицировать средний класс по уровню жизни и доходов затруднительно, так действующие статистические методы исчисления доходов еще несовершенны.

Казахстанские ученые отмечают, что, например, размер месячного среднедушевого дохода не всегда является результатом усилий в рамках определенного вида экономических действий, так как может включать трансферты корпораций и государства. [43].

Стабильность социальной структуры общества в значи­тельной мере зависит от удельного веса и роли среднего слоя или «среднего класса». «Средний класс» выделяется по це­лому ряду признаков : уровню доходов, стандартам потребления, владению материальной и интеллектуальной собственностью, уровню образования, способности к высококвалифицированному труду. В настоящее время «средний класс» на Западе – это представители мелкого и среднего бизнеса, большая часть фермеров и крестьян, интеллектуалов, инженерно-технических работников, административный персонал, служащие, высококвалифицированные рабочие, работники сферы обслуживания. Удельный вес «среднего класса» в развитых странах составляет 60 – 70 %, занимая промежуточное положение, «средний класс» выполняет своеобразную связующую роль между богатыми и бедными слоями, снижая их конфронтационность. Чем больше количественно средний класс, тем больше он влияет на политику государства, на процесс формирования фундаментальных ценностей общества, способствуя социально-политической стабильности и поступательному экономическому развитию. Ослабление среднего класса, происходящее в период экономических кризисов, приводит общество к серьезным социальным потрясениям. В данном аспекте важна содержательная социально-экономическая политика, направленная на поддержку базовых слоев среднего класса, прежде всего представителей малого и среднего бизнеса с целью недопущения их маргинализации.

Там, где нет среднего класса или он еще не сформировался как политический актор – общество нестабильно. Как отмечал : «Важнейшая социальная ценность средних слоев заключается в осознании того, что нельзя обогатиться с помощью каких-либо вообще механических государственных или революционных мероприятий (что свойственно низшим слоям). Суть его духовных устоев: экономическое благосостояние органиче­ски зависит от трудолюбия, энергии предприимчивости и образования» [44].

1.2  Некоторые аспекты процесса политической модернизации

Процесс формирования среднего класса как важного фактора общественной стабильности и прогресса государственности находится в тесной взаимосвязи с процессом политической модернизации общества. Как отмечал Глава государства Н Назарбаев: «Если говорить о казахстанском пути, то конечно этот путь не сводится только к выбору экономической модели. Это и политическая модель, включающая в себя не только общие конституционные положения, но и политический режим, инфраструктуру и конфессиональные различия» [45].

В этой связи необходимо рассмотреть само явление модернизации, прежде всего политической, определить его понятия, типы и виды, теории и концепции. В ХIХ веке в странах Европы и США складывается и развивается индустриальное общество. Эта трансформация традиционного общества в индустриальное происходит в процессе модернизации. Под модернизацией в социально-политической науке понимают изменение менее развитого общества, в ходе которого оно приобретает новые качества, свойственные более развитому обществу [46].

Разрушение традиционного общества в странах Западной Европы происходило неравномерно. В связи с этим обычно выделяют три зоны модернизации в ХIХ в. Первая – страны старого капитализма, где индустриальное общество развивалось эволюционно и развитие носило естественный характер, например Англия или Франция. Вторая – страны молодого капитализма, где модернизация, проводилась путем реформ, например Германия, США, Италия. Третья – страны, где преобладали нормы традиционного общества и процессы модернизации распространялись очень ограниченно. В целом модернизация – длительный и сложный процесс, в ходе которого на основе индустриализации изменения охватывают все стороны жизни общества: демографические, социальные процессы, экономику, политическую сферу, культуру. В модернизирующихся обществах ХIХ в. происходили бурные и сложные демографические процессы: рост населения, усиление миграционных процессов, урбанизация. В экономической области проявлением модернизации является индустриализация – развитие машинного производства. В социальной сфере модернизация привела, среди прочего к формированию среднего класса, в котором видную роль стали играть, помимо мелких и средних собственников, представители технической и творческой интеллигенции, менеджеры, государственные служащие и т. д. Политическая модернизация проявляется в активном развитии демократических институтов. Происходит перестройка государственной власти. Широко распространяются идеи просветителей о том, что источником власти является народ. Власть абсолютных монархов ограничивается конституциями и парламентами. В ряде стран, например во Франции, побеждает республиканское государственное устройство. Усиливается влияние в обществе политических партий, развиваются партийные системы. Проводятся в жизнь принципы правового государства и гражданского общества.

Идея возможного измерения политического развития и его обусловленности высказывалась давно. Еще древние мыслители отмечали зависимость политики и политического развития от социальных и экономических факторов. Некоторые теории, например марксистская, свели уровень зрелости общества к развитию материального производства. Конечно, экономика влияет на все сферы общества, в том числе на политическую. Но по мере роста материального благосостояния, институционализации социальных групп, и, следовательно, дифференциации социальных интересов степень самостоятельности политики возрастает. Прогресс общества уже не сводится к экономическому развитию, а определяется политическим, социальным и культурным развитием. Помимо теории, где политика рассматривалась следствие развития экономики, существовал другой взгляд на природу политических изменений. В основном этот подход сформировал еще Н. Макиавелли, который обосновал идею самостоятельной политики и ее первенства по отношению к иным сферам общественной жизни. Эту идею развивали В. Парето, Г. Моска и другие [47].

Однако такой подход приводит к другой крайности, согласно которой все общественное развитие зависит от политики. Во II половине ХХ в. были предприняты попытки определить критерии политического прогресса, что привело к формированию теории политической модернизации. Политологи, придерживаясь данной теории, рассматривали конкретно-исторический процесс трансформации традиционных политических систем в современности и выявляли внутренние механизмы политических изменений во всех обществах, осуществляющих модернизацию. Особый вклад в развитие теории модернизации внесли работы Г. Алмонда, Д. Пауэлса, Д. Эптера, С. Хантингтона и др. С точки зрения указанных политологов, политическая модернизация представляет с собой процесс изменения системных качеств политической жизни и функции институтов политической системы на этапе перехода от традиционного общества к современному. При рассмотрении проектов реализации модернизации в различных странах, ученые пришли к выводу о существовании определенных закономерностей, последовательности этапов в проведении преобразований. Так, У. Мур, А. Экштейн считали, что модернизацию следует начинать с индустриализации, К. Гриффин предлагал вначале решить проблемы сельского хозяйства. С. Эйзенштадт высказывал мнение о первоочередном развитии институтов, которые могли бы учитывать социальные перемены и т. д. [48].

К модернизационным изменениям принято относить следующие:

- cовершенствование всей системы общественных отношений и изменение уклада жизни – появление новых регуляторов общественных проблем и конфликтов;

- возрастание сознательности и самостоятельности отдельных индивидов;

- экономические изменения – максимальное распространение товарно-денежных отношений, появление новых передовых технологий, достижение высокого уровня профессиональной специализации менеджеров и наемных работников;

- изменение социальных отношений – переход от иммобильного сословного общества к динамичному, основанному на высокой социальной мобильности и социальной конкуренции.

Согласно теория модернизации, развитой может считаться только страна со значительным уровнем индустриализации, устойчивым экономическим развитием при высоком национальный продукт (внп)" href="/text/category/valovoj_natcionalmznij_produkt__vnp_/" rel="bookmark">валовом национальном продукте и с широким использованием неорганических источников энергии; верой общества в силу рационального научного знания как основы прогресса; изобилием промышленных и агропродуктов, потребительских товаров; высоким уровнем и качеством жизни; развитыми политическими и управленческими структурами; развитой профессионально-отраслевой структурой высокомобильного населения, занятого преимущественно в промышленности, науке и сфере обслуживания; большим удельным весом среднего класса в системе социальной стратификации и т. д. Те общества, которые не отвечают этим критериям, относятся либо к традиционным, либо к переходным. Принято считать, что образцом развитости, модернизированности являются западные страны. Поэтому теория модернизации часто именуется теорией «вестернизации». По вопросу о сущности и главных направлениях осуществления модернизации в зарубежной политической науке существуют различные точки зрения. Американский политолог С. Хантингтон и израильский политолог Ш. Эйзенштадт считают основным содержанием процесса модернизации изменение социальных институтов, стимулирующих происходящие в обществе перемены, к которым относятся государство, политические партии, объединения граждан, СМИ и т. д. Американские политологи С. Верба и Л. Пай на первый план выносят изменение психологии общества и восприятие им новой системы ценностей. Достаточно полное определение модернизации было предложено исследователем : «Историческая модернизация – это процесс изменения в направлении тех типов социальной, экономической и политической систем, которые развивались в Западной Европе и Северной Америке с семнадцатого по девятнадцатый век и затем распространились на другие европейские страны, а в девятнадцатом и двадцатом веке – на южноамериканский, азиатский и африканский континенты» [49].

Вопросы модернизации государства и политической системы в целом находятся в центре внимания ученых, работающих над проблемами политической трансформации. Однако не существует единой, общепринятой в мировой политологии теории модернизации. Теоретиками модернизации являются представители самых разных школ и направлений в социальной науке. Ранним аналогом базовой для теории модернизации дихотомии «традиция - современность» является различие К. Марксом «архаической» (первичной) и «вторичной» общественной формации, где традиционные естественные отношения как непосредственно личные отношения противопоставляются основанным на господстве частной собственности общественным материально-вещественным отношениям, опосредствованным товарным обменом: разделением труда и т. п. Объективную базу личной независимости, освобожде­ния индивида от принадлежности к ограниченному природному со­обществу (роду, общине) создает во вторичной реформации именно «внешняя зависимость», система всеобщего общественного обмена, универсальных отношений [50].

Более поздние типологии «общество-общество» Ф. Тенниса, «механическо-органическая солидарность» Э. Дюркгейма с различных позиций определяли сходное направление специальной эволюции [51]. Механическая солидарность, по Дюркгейму, доминировала в архаическом обществе и была основана на неразвитости и сходстве индивидов и их общественных функций; органическая солидарность характерна для современных обществ и основана на разделении труда. Важную роль в развитии теории модернизации сыграла кон­цепция рационализации «абстрактизации» Г. Зиммеля и М. Вебера, согласно которым все отношения современного мира становятся все более абстрактными, формально-рациональными (из-за развития ка­питалистического рынка) по сравнению с очень конкретными отно­шениями досовременных обществ [52]. Согласно идее М. Вебера и его современников основной смысл эволюции традиционных обществ состоит в освобождении личности. Свободная личность — ядро развитого гражданского общества с достаточно самостоятельными экономическими, социально-правовыми, культурными институтами. Развитое гражданское общество является базой для политической модернизации, имеющей целью создание представительной демократической системы и современного правового государства. В самом общем смысле демократизация означает процесс политических и социальных изменений, направленных на установление демократического строя. Как пишет российский политолог А. Мельвиль, «история становления и развития демократических норм и практик говорит о том, что демократия – это процесс, процесс развития, расширения и обновления идей и принципов, институтов и процедур» [53]. То есть демократия является, по сути, динамичным, постоянно развивающимся элементом политической модернизации.

В политологии популярна теория «волн» демократизации, согласно которой современные институты демократии утверждались тремя этапами. С. Хантингтон вводит понятие «волна демократизации», под которой он понимает группу переходов «от недемократических режимов к демократическим, происходящих в определенный период времени, количество которых значительно превышает количество переходов в противоположном направлении в данный период» [54]. К этой волне обычно относится также либерализация или частичная демократизация в тех политических системах, которые не становятся полностью демократическими. Американский политолог пришел к выводу, что в современном мире имели место три волны демократизации. Каждая из них затрагивала сравнительно небольшое число стран, и во время каждой совершались переходы и в недемократическом направлении. За каждой из первых двух волн демократизации следовал откат, во время которого некоторые, хотя и не все, страны, совершившие прежде переход к демократии, возвращались к недемократическому правлению. С. Хантингтон первую волну относит к середине XIX века – 20-е годы XX века; вторая волна – 40-е – 60-е годы XX века; начало третьей волны – 70-е годы века. При распаде политических систем переход к демократии рассматривается как неизбежное следствие. Политологи исследуют причины и предпосылки такого перехода. Одним из условий является уровень экономического развития, к элементам которого относят: индустриализацию, урбанизацию, благосостояние, развитие СМИ и т. п. Однако значимым для процесса демократизации является не экономическое развитие как таковое, а формирование многочисленного среднего класса как социальной опоры демократии. Политическое развитие присуще различным системам, причем основным из его стимулов является экономический фактор.

Процесс становления современного общества делает движение вперед необратимым, политическое развитие – поступательным. Вопросы модернизации политической системы разрабатывают представители различных направлений в политической науке. Как было сказано, в создании основ теории модернизации важную роль сыграли классики общественных наук – К. Маркс, М. Вебер и др. Теория политической модернизации возникла в 50-е годы первоначально как обоснование политики стран Запада по отношению к освободившимся странам. Политическая модернизация на начальном этапе развития данной теории воспринималась, во-первых, как демократизация развитых стран по западному образцу; во-вторых, как одновременно условие и следствие успешного социально-экономического роста стран «третьего мира» в результате их активного сотрудничества с развитыми государствами Западной Европы и США [55].

Позднее она превратилась в описание характера и направлений перехода от традиционного к современному, рациональному обществу в результате научно-технического прогресса, социально-структурных изменений, преобразования нормативной и ценностной систем [56].

С середины 1960-х годов стадии политического развития, политические про­цессы стали изучаться с учетом специфических исторических и национальных усло­вий, культурного своеобразия различных стран; усилился также ин­терес к политическому развитию европейских стран и Северной Америки.

Современный этап развития теории модернизации характеризуется изучением проблем объективной обусловленности и кризисов политических изменений, путей и форм их преодоления. Возникли концепции «частичной модернизации», «тупиковой модернизации», «кризисного синдрома модернизации». В них речь идет о неизбежности столкновения старых, традиционных для данной национальной политической культуры ценностей и норм политической жизни с современными, модер­низированными институтами, которые не могут без серьезного адаптирования быть встроены в структуру общества догоняющего развития. Итог этого столкновения и борьбы во многом зависит от действий правящей политической элиты. Для успешного политического развития использование традиционных институтов не является препятствием: «при сохранении приоритета универсальных критериев и целей будущего развития главный упор стал делаться на автохтонную форму их реализации» [57].

Появились исследования, утверждающие, что демократизацию нельзя рассматривать в качестве необходимого условия экономического роста. На первый план выступила проблема политической стабильности, без решения которой трудно рассчитывать на социально-экономический прогресс.

Эволюция взглядов на политическую модернизацию характеризуется появлением множества концепций модернизации, моделей политических изменений, ведущих к становлению современных демократий. В основном, концепции политической модернизации выделяют два типа модернизации. Первый из них - первичный, оригинальный тип модернизации – характерен для стран, переживших переход к рациональным общественным структурам в результате постепенного, длительного развития внутренних процессов (Англия, США). Второй тип, вторичной, отраженной модернизации, характерен для стран, в силу различных причин отставших в своем развитии и теперь за счет широкого использования опыта передовых государств пытающихся догнать их по уровню и качеству жизни. Основным фактором вторичной модернизации являются социокультурные контакты с уже существующими центрами индустриальной и постиндустриальной культуры. Основная периодизация модернизации связана с неравномерным ее протеканием в ходе мировой истории. Инициатором модернизации, ее «первым эшелоном» стал Запад.

Остальные страны и регионы в социально-политической науке относятся к зоне так называемой запоздалой модернизации. Здесь можно выделить «второй эшелон» – крупные страны, осуществляющие модернизацию с учетом национальной специфики (Япония, Турция, некоторые восточноевро­пейские и латиноамериканские государства).

«Третий эшелон» - развивающиеся страны Азии, Африки и Латинской Америки, мировая «периферия», на развитие которой большое значение оказал колониализм. С определенной долей условности можно говорить о существовании двух этапов в развитии теории политической модернизации. Возникла она в США и первоначально ее суть сводилась к обоснованию идей заимствования отсталыми странами Азии, Африки и Латинской Америки ряда уже готовых и апробированных в развитых странах политических институтов (централизованное государство, парламент, многопартийная система, всеобщие альтернативные выборы, разделение властей и т. д.) и ценностей (политическая свобода, индивидуализм). Понятие политической модернизации связывается главным образом с социальной трансформацией и политическим участием. В 1970 – 1980-е годы приоритетной целью модернизации было названо изменение социальных, экономических, политических структур, которое могло проводиться вне западной демократической модели. При этом, как было сказано выше, сам факт существования традиционных институтов и ценностей политологи уже не рассматривали как препятствие модернизации. Главным моментом, от которого зависит характер переходных процессов и преобразований, по мнению ведущих теоретиков этого направления политической мысли, служит социокультурный фактор, а еще точнее – тип личности, ее национальный характер, обусловливающий степень восприятия универсальных норм и целей политического развития [58].

Стало общепризнанным, что модернизация может осуществляться только при изменении ценностных ориентации широких слоев населения, эффективного преодоления кризиса политической культуры общества. В данном аспекте особая роль отводилась среднему страту как важному субъекту политических процессов.

В политической науке сложились два представления о модернизации – либеральное и консервативное [59, с 358-372]. Согласно взглядам представителей либерального направления (Р. Даль, Г. Алмонд, Л. Пай) характер и динамика модернизации зависят от открытой конкуренции свободных элит и степени политической вовлеченности рядовых граждан. Политологи либеральной ориентации подчеркивают, что формирование способности иметь дело с постоянными изменениями в социальных и политических требованиях является важнейшей задачей политической модернизации. Однако в отличие от консерваторов они акцентируют вни­мание не на обеспечении политического порядка с помощью централизованных институтов, а на наличии постоянного диалога между политической властью и населением.

Л. Пай отмечал, что политическая система должна быть способна не только решать возникающие экономические и социальные проблемы, но и обеспечивать людям сознание идентичности и фундаментального членства в большом сообществе. Поэтому политическая модернизация основывается на увеличении числа индивидов и групп, имеющих не только право, но и реальную возможность воздействовать на процесс принятия политических решений. Г. Алмонд, заложивший основы динамической модели политического процесса, попытался оценить воздействие деятельности отдельных групп на функционирование политической системы в целом. В этой модели Алмонд переводит акценты со статистического выживания и сохранения к динамической трансформации, а также адаптации политической системы к качественным изменениям. Идеи Алмонда оказали большое влияние на развитие теории политической модернизации. В русле либерального подхода американский политолог Р. Даль выдвинул теорию полиархии как формы организации политическо­го порядка протодемократического характера. Отличаясь от демократии некоторыми ограничениями свободы создания органи­зации, выражения гражданами своего мнения, она является более достижимой и реальной моделью организации власти, обеспечивая достаточно высокую политическую активность населения, что создает благоприятные предпосылки для проведения реформ.

Д. Растоу предложил модель модернизации, в значительной мере основанную на исследовании опыта Швеции, осуществившей переход к демократии в конце XIX – начале XX века, и Турции, где процесс демократизации начался после второй мировой войны. Ростоу выделяет три ключевые цели политической модернизации:

- национальное единство;

- стабильная власть;

- равенство.

С его точки зрения, наиболее рациональны варианты с преобладанием стабильной власти при достижении национального единства. В процессе модернизационных преобразований должно быть соблюдено равновесие между тремя компонентами, в противном случае велика вероятность распада политического режима. Неотъемлемыми составляющими характеристики модернизированного общества являются политическое участие и равенство [60].

К консервативным относят теорию С. Хантингтона, который определяет политическую модернизацию как процесс, в ходе которого происходит рационализация власти, дифференциация социальных, государственных, гражданских структур, повышается уровень политического участия. На этом основании американский политолог выделяет три модели модернизации. В континентально-европейской модели преобладают рационализация власти и дифференциация структур. В британской модели модернизации централизацию власти осуществлял парламент, а не монархия. В США модернизация проявилась в росте политического участия. Хантингтон главную проблему политической модернизации видел в создании легитимного общественного порядка, устойчивость которого становится основной ценностью. Модернизированность политических институтов, по его мнению, связана не с уровнем их демократизации, а с их прочностью и организованностью, гарантирующими приспособление к постоянно меняющимся социальным целям. По мнению Хантингтона, стимулом для начала модернизации служит некоторая совокупность внутренних и внешних факторов, побуждающих политическую элиту начать реформы [61].

Анализу социально-политических процессов в переходных обществах отводится важное место в современной политической науке. Разработка форм и способов ускорения развития и выработка рациональных методов управления общественными процессами в условиях транзита – одна из важнейших задач политологии. В политической науке к переходным, или транзитным обществам относят целую группу нации и государств: современные развивающиеся государства, «новые демократии» Восточной и Центральной Европы, которые отличаются от модернизированных стран по ряду значимых факторов. К ним относятся: уровень развития производительных сил; степень однородности социальной и экономической систем; положение в мировой политике и т. п. Развитие транзитных обществ в условиях нарастания тенденций демократизаций и глобализации побуждает политическую науку к решению ряда проблем. Это, прежде всего, необходимость определения степени вероятности преодоления с помощью политического управления общественными процессами неравномерностей в социально-экономическом развитии. Далее, необходимо выявить параметры оптимальных экономических моделей, способных без социально-политических потрясений обеспечить переход к современному индустриальному и постиндустриальному обществу. Должна быть исследована возможность институтов политического представительства создать условия для массового участия в социально-политических, культурных, экономических преобразованиях. Как было сказано выше, первоначально политологи руководствовались идеями универсальности демократических ценностей, универсальности теории модернизации. Однако выяснилось, что не западные общества могут развиваться по другому, «неклассическому» варианту. В некоторых странах политические институты использовались консерваторами для укрепления контроля над обществом, ограничения политической социализации населения. В данном случае возникала проблема расширения политического участия. Современные теории модернизации – это совокупность концепций, моделей, приемов анализа, которые объясняют природу социально-политического развития, выявляя особенности модернизации в переходных обществах. Усиление научного интереса к проблемам политической модернизации связано с событиями и процессами так называемых «волн демократизации». Процесс становления демократии связывается с формированием более или менее устойчивых образцов социальных и политических взаимоотношений и их функций. Их происхождение трактуется как производное от формирования рыночной экономики, экономического роста, развития среднего класса, гражданской политической культуры. К социальным условиям, необходимым для возникновения и устойчивого развития демократии относят высокий уровень экономического развития, этнолингвистическая однородность населения, высокий уровень образования в обществе, наличие институциональных форм разрешения конфликтов, вера большинства в демократические ценности. Современность характеризуется масштабными процессами массовой политической социализации транзитных обществ. Как нам представляется, каждое такое общество, находящееся в условиях демократического транзита, создает свою, собственную формулу перехода. Поэтому анализ социально-политических процессов должен обязательно сочетаться с исследованием специфики политических форм транзита. Осевой, признаваемой практически всеми теоретиками, идеей модернизации является освобождение личности, преодоление ее отчуждения от собственности на средства производства и от власти, сопряженные с ответственностью и дисциплиной. Как было замечено, свободная личность – ядро развитого гражданского общества с дифференцированными институтами экономической, социальной и культурной деятельности. В свою очередь, самодеятельное, гражданское обще­ство – основа создания представительной демократической системы, активизации политического участия, налаживание диалога между государством и обществом.

Одной из важных характеристик модернизированного государства является его демократичность. Выражается она в том, что государство открывает гражданам и их объединениям возможности оказывать влияние на содержание управленческих решений, добиваться реализации в этих решениях законных социальных интересов. Для осуществления этой возможности требуется демократический политический режим и соответствующая политико-правовая культура. Модернизированное государство имеет высокоэффективных, профессионально подготовленных управленцев, административную элиту. Но для того чтобы аппарат управления не встал над народом и его представителями, не стал бюрократией в традиционном понимании этого термина, необходима продуманная система социального контроля за его составом и деятельностью, система его ответственности. В развитых странах конституционное право обычно со­держит основательно разработанные соответствующие институты (парламентская и судебная ответственность, конкурсная система комплектования государственной службы и др.) Опыт, правда, свидетельствует о том, что и в этих странах не такой уж редкостью явля­ется то, что мы называем бюрократическими изменениями (служебные злоупотребления, неэффективность и пр.), однако общество и человек обладают там сильными правовыми средствами борьбы против таких явлений.

Процесс модернизации подразделяется на определенные фазы. Различают такие стадии, как осознание цели, консолидация модернизаторски настроенной элиты, период трансформации и, наконец, интеграция общества на новой основе. Выделяют также раннеиндустриальную, среднеиндустиальную и позднеиндустриальную фазы. Последняя фактически выходит за рамки модернизации, поскольку в постиндустриальном обществе начинают формироваться качественно новые черты: информационная революция, индустриализация потребления, примат духовных стимулов над материальными, рост творческих функций в сфере труда. Нынешние развитые страны находятся в начале этой фазы.

Обобщая и суммируя идеи представителей разных школ политологии, можно согласиться с распространенным пониманием политической модернизации. Политическая модернизация – это способность политической системы постоянно и успешно адаптироваться к новым образцам социальных целей и создавать новые виды институтов, обеспечивающих не только контроль над ресурсами, политическую стабильность, но и каналы для эффективного диалога между государством и обществом [62].

Раскрытие этого определения позволяет выделить следующие черты политической модернизации:

1) наличие конкуренции в политической сфере;

2) распространение влияния политической власти на различные сфе­ры общества;

3) более полное согласование интересов посредством координации деятельности групп, заинтересованных в поступательных политических реформах;

4) аккумуляция претензий и требований и более специализированное применение норм;

5) мобилизация социальной периферии и возрастной уровеньучастия в политике посредством предоставления избирательныхправ, деятельности оппозиционных партий, наличия свободной прессы и добровольных ассоциаций;

6) возникновение и быстрое увеличение рациональной бюрократии;

7) централизация правительственных функций, функционирование беспристрастной законодательной системы, правовых технологий решения конфликтов и расширение управленческого регулирования.

Согласно теории политической модернизации результатом политического развития является не только изменение и создание каких-то новых политических отношений и норм, но и возникновение институциональной структуры для решения постоянно расширяющегося круга социальных проблем в процессе формирования ново­го уровня взаимоотношений государства и общества.

Поскольку модернизация является процессом комплексным, то ее политическую составляющую нельзя рассматривать отдельно от других общественных процессов. Теснее всего политическая модернизация связана с социальной мобилизацией, социальными трансформациями

Процесс социальной мобилизации сопровождается расширением политически значимого слоя населения. В развивающихся странах в политическом процессе обычно не участвуют фермеры, неграмотные сельские жители, но все активнее в него включаются горожане, лица наемного труда и т. д. Их численный рост приводит к усилению давления, направленного на преобразование политических институтов и политической практики. Социальная мобилизация приводит также к качественному изменению политики, расширяя масштаб воздействия интересов социальных групп на политический процесс. Модернизация современных переходных обществ, безусловно, сложный процесс, со своими закономерностями, идеями, вариантами политических изменений. Например, в странах СНГ, по сравнению со странами Центральной и Восточной Европы, социально-экономические и политические условия для модернизации были менее благоприятными: практическое отсутствие многообразия форм собственности, неэффективность сложившейся модели экономики, низкое качество жизни населения, ущемление экономических и политических прав граждан и т. д. Экономический кризис, политическая нестабильность привели к различного рода социальным конфликтам в ряде постсоветских государств. Неразвитость традиций демократии, разочарование населения в реформах – основа характеристики транзитных постсоветских обществ конца XX века. К искажению процессов модернизации привело, во многом, прямое перенесение на почву постсоветских государств западных моделей демократии. Как известно, важной проблемой транзитного периода является способность властных структур обеспечить устойчивость функционирования политической системы. По мнению ряда исследователей, страны СНГ, поступательно развиваясь от тоталитаризма к демократии, проходят «через стадию авторитаризма» [63]. Другие исследователи политической системе постсоветских государств дают более конкретное определение – авторитарная демократия [64].

По их мнению, объективное сочетание элементов авторитаризма и демократии способствует обеспечению политической стабильности, успешному проведению реформ. Как нам представляется, критерии модернизации являются лишь целью, ориентируясь на которую, государство проводит реформы в различных сферах общественной жизни. Содержание самой модернизации, средства, характер преобразований полностью зависят от автохтонных, исторических условий развития общества. Построение и укрепление демократических институтов должно, следовательно, учитывать национальную специфику. Глава государства , говоря о казахстанской модернизации, назвал её «адаптированной». «Адаптированная прежде всего к традиционным институтам, этнокультурным особенностям, политической истории региона, реальному положению государства в геополитической, геоэкономической, геокультурной структурах …модернизация нужна, но именно адаптированная».