Хроника Ленинаканской эпопеи (стр. 6 )

Напоминаю, что высота этажа с 3-х метров опустилась до 2,8 с увеличением площади квартир, а теперь о нём ни слова. Выкрутасы заканчивались, использовали то, что имелось в наличии. А как можно было в той обстановке поступать иначе?

Ходил по пятам за Коффом. Мы приступили к отрывке котлованов под жилые дома в районе Ани, а до сих пор не имели заключения о порядке подготовки оснований. Он юлит и под всякими причинами уходит от ответа. Я не отступаю и всё-таки добиваюсь своего. Осторожный Кофф вынужден таки провести совещание с начальником отдела ГПИ «Фундаментпроект» Шаевичем и с главным гидрогеологом Пильдишом. В итоговом двухстраничном протоколе от 21 марта рядом с этими фамилиями, объясняющими осторожность поведения, вписываются моя и моего верного помощника Маркова Сергея Алексеевича.

Не могу удержаться, чтобы не привести часть текста:

«1. Для зданий, для которых в пределах 10-метровой глубины, считая от планировочной отметки, суммарная толщина заглублённой в грунт части здания и слоя туфа составляет более 5 метров, фундаментную плиту можно опереть на грунт природного сложения, при этом размер котлована в плане необходимо принять больше, чем плиту, на 3 метра в каждую сторону с обратной засыпкой местным грунтом, уплотнённым до плотности сухого грунта не менее 1,6-1,65 тн/м3.

2. Для зданий, для которых условия, указанные в п.1, не выполняются, под подошвой фундамента следует предусмотреть грунтовую подушку, таким образом, чтобы её толщина в сумме с заглублённой в грунт частью здания и слоем туфа в пределах 10-метровой толщины грунта была более 5 метров, при этом толщина этой подушки должна быть не менее 1 метра, а её размер в плане больше, чем плита, на 3 метра в каждую сторону».

Специалисты и статисты вместе подписали протокол, содержание которого, надеюсь, понятно с первого прочтения. Кофф будто отыгрался за мою навязчивость, заставив нас теперь копать в глубину и в ширину до бесконечности. Я мог только констатировать, что первые экскаваторы, метавшие землю без разбору во все стороны, лишнюю работу пока не сделали. И на том спасибо. Где же, однако, до землетрясения были эти голубчики со своими рекомендациями? Решение явно перестраховочное, просто нелепое, но оно получено и вместе с нами им будут руководствоваться другие строительные министерства.

С Феликсом Заргаряном в «Ереванпроекте» возвращаемся к планам детальной планировки первых микрорайонов Муша, к планировке квартир крупнопанельных и монолитных домов. В отношении обещаний по срокам исполнения работ он такой же обязательный, как и Виталий. Не могу понять, в какой обстановке они росли и трудились, чтобы превратиться в специалистов, не уважающих собственное слово. С удовольствием бы взялся за их перевоспитание, но время явно упущено.

От исполнителей работ иду к директору Чахмачяну, надеясь его настроить на контроль подписанных протоколов. Он поднимает плечи до ушей, разводит в стороны длинные руки, давая тем самым понять, что всё возможное делается, а если что-то не получается, так это не в нём причина. Я искренне сочувствую ему, вздыхаю по поводу трудных времён, переживаемых организацией, и вновь напоминаю о сроках завершения хотя бы привязки домов. Он говорит мне комплименты и обещает ускорить выдачу документации, прекрасно зная, что этого не сделает. Что с него возьмёшь?

В «Еревангорпроекте» возвращаемся к плану детальной планировки жилья в городе Арарат для цементного завода. В доме архитекторов навещаю Шамузафарова, который работает над угловой секцией панельного дома серии 97, отсутствующей в типовом проекте.

Звоню Башилову и Почкайлову по поводу последних новостей с проектного фронта. Прошу ускорить отгрузку домов для Араратцемента, рассказываю о гигантских объёмах работ по отрывке грунта и уплотнению оснований, которые предстоит теперь выполнять, и что для этого нужна соответствующая техника. С руководителями подведомственных мне служб министерства переговорил не по одному разу. Любое достигнутое согласование нужно сразу же учитывать в документации всем разработчикам.

***

Вечером 21 марта, вернувшись обратно в горы, провожу заседание штаба. Подробно рассказываю о том, что удалось сделать в столице Армении и какие последствия имеют для нас согласования.

Весь следующий день посвятил наборам объёмов работ на второй квартал с заместителями начальников ТСО по снабжению. Каждому из 14 объединений отводилось по одному часу. Несмотря на телеграмму министра, обязывавшую главных снабженцев явиться лично в Ленинакан, к условленному сроку прибыло только четверо. Ещё пять заместителей прислали себе замену, а от оставшихся территорий не прилетел никто. Тем не менее, с руководителями поездов вопросы были обсуждены.

Пробыв в Ленинакане ещё сутки, потраченные на разбор текущих вопросов, отправляюсь в столицу, где совершаю обход проектных организаций и собираю по крупицам подготовленную документацию. Осточертело хождение, но других путей, уберечь коллектив от простоев, не знаю. Выездное заседание комиссии Политбюро, рассматривавшей ход восстановительных работ в Армении, началось утром в субботу 25 марта в здании ЦК. Приглашённых тьма.

В грандиозном мероприятии участвуют руководители строительных и монтажных организаций всех Республик Советского Союза. Прибыли министры основных министерств и ведомств страны, так как будет заслушиваться не только ход строительства жилья, но и восстановление народнохозяйственных отраслей.

Комиссию возглавляет , в президиуме Лобов и другие. Тема заседания объявлялась заранее: «Первоочередные меры по развитию производственной базы и строительных материалов». На мой взгляд, тема выбрана правильно, поскольку продиктована самой жизнью. После доклада информацию давала Комиссия народного контроля. «Инквизиторов» выпустили для устрашения, они умеют портить нервы порядочным людям.

Выступали министры Решетилов, Майорец, Величко, представители власти от Украины и Армении. Хорошо поставленные голоса, заверения в выполнении заданий партии и правительства, тихие вопросы. Агитационной получилась встреча, хотя участники вряд ли в этом нуждались. КПСС продемонстрировала внимание к проблеме, а руководители разных уровней сделали для себя выводы, что восстановительными работами надо заниматься на совесть, а то можно не уцелеть в должности.

Одна любопытная деталь, связанная с этим заседанием. В блокноте я обычно фиксирую основные положения доклада, выступлений, интересные мысли, поручения. На этот раз только перечислены фамилии выступивших и всё. Ни одного дополнительного слова к фамилиям. Это же надо уметь так докладывать, чтобы не оставить следа в сердцах участников. И добились такого «успеха» все. Великое пустозвонство случилось.

Если же быть точным до конца, то в деловом блокноте во время заседания моей рукой выведено несколько строк:

Отложить был не в силах поездку,

и, приветствиями обменявшись,

за вину нашу, будто в отместку,

попрощались, так и не обнявшись.

На самом деле, я не пытался отложить вылет в Москву, куда отправился в тот же день вечерним рейсом.

***

Очередная рабочая неделя началась с утреннего доклада Башилову результатов поездки. Не упустил я ни заседание комиссии Политбюро, на котором наше министерство не имело замечаний, что, прежде всего, интересовало министра, ни последние технические согласования с проектировщиками и сейсмологами. На следующий день Госстрой Союза проводил крупное совещание о состоянии и мерах по повышению качества строительства в условиях сейсмики. За основным докладом следовали выступления первых заместителей Госгражданстроя СССР, Госстроев Казахстана, Узбекистана, Грузии, Киргизии, Молдавии, а также начальника экспертизы Минобороны СССР.

Была названа бальность землетрясения в пострадавших городах: Кировакан 8, Ленинакан 8,5-9, Спитак 9-10. Отмечалось, что сила подземных толчков превысила нормативные данные, установленные для проектирования, в Ленинакане на 0,5-1 балл, в Спитаке на 2 балла. Названные докладчиком цифры удивляли тем, что в них была нестыковка. Если это фактические данные, то почему они даются через тире. Не может иметь уже случившееся землетрясения 9 тире 10 баллов. Вот сила толчков 9, и через запятую любая другая цифра, может быть.

Согласно нормам строительство в десятибальных зонах, кроме отдельных специальных объектов, не допускается, из-за неоправданности материальных затрат. В то же время город Спитак отстраивался на прежнем месте. Называя причины трагических последствий, докладчик расставил их в таком порядке: низкое качество проектных и строительных работ, превышение нормативной бальности и отступления от проекта.

Не вижу особой разницы между первой и третьей причинами, похоже, разделение потребовалось для количества пунктов. Что же касается превышения норматива, а каждый балл почти удваивает разрушительную силу, то почему эта причина на втором месте. Надо было тогда выпятить её и обвинить во всём стихию.

Только из Госстандарта СССР высказался определённее.

- 80 процентов разрушений следует отнести на низкое качество.

В заключении Баталин упирал на необходимость связывать качество работ с оплатой труда, на предъявление претензий бригаде, на включение хозяйственного механизма (отдавалась дань модному направлению), на повышение квалификации кадров, на введение государственной приёмки в Армении, на аттестацию кадров.

Получилось интересное и полезное в целом обсуждение, дававшее участникам представление о важности проблемы и намечавшее пути повышения сейсмостойкости строительства. Нужны новые типовые серии жилых домов, устойчивые к силам стихии, производственные мощности, проекты для частных застройщиков, лёгкие металлические конструкции для общественных зданий и тому подобное. В общем, нацеленность на перспективу. В прошлое не заглядывали, о привлечении виновных к ответу не говорили.

В аппарате министерства до самого конца недели, завершавшей март, к делам в Ленинакане возвращались неоднократно. Башилов, Почкайлов, как руководитель штаба, проводили с отстающими исполнителями разборы. Обычный ритм работы не предвещал события, которое произойдёт в начале апреля. Оно было неожиданным и тяжёлым, так как касалось человека, исключительно уважаемого моим отцом, мною и всеми в семье Фурмановых.

***

Опишу несколько подробнее эту неделю. Понедельник 3 апреля. В 8.55 я с у Башилова. Принимается решение перенести заседание научно-технического совета министерства о перспективах развития жилищного строительства на 7 апреля. Министр является председателем совета, я его заместитель, а Шильдкрот - учёный секретарь. В основу обсуждения будет положен доклад Ельцина на заседании коллегии Госстроя, о котором упоминал.

В 9.05 министр, собрав членов коллегии, подводит итоги работы в первом квартале. Обсуждаются результаты государственной приёмки жилья в Челябинской области, реконструкция завода КПД в Томске, на техсовет добавляется вопрос по ячеистым бетонам. В этой связи министр поручает выяснить, какой завод по ячейке есть в Оренбурге у Минстройматериалов СССР, а также проработать заказ на технологическое оборудование для завода КПД в Челябинске и затем рассмотреть у него «в установленном порядке с начальником объединения ».

В 10.30 у министра обсуждается повестка заседания коллегии, назначенного на 6 апреля. Башилов даёт задание разобраться в том, «какие поставить задачи по строительству на селе, как готовиться к тому, что нужно вдвое увеличить объёмы ввода, какую создавать базу и на что её ориентировать, как использовать существующие мощности местных материалов и привлечь продукцию Красноярского завода строительных конструкций на село».

В 15.00 очередная встреча у министра. Ко мне два поручения: до 14 апреля составить перечень дефицитного технологического оборудования для собственных предприятий и рассмотреть с заместителем председателя Госстроя наши предложения по развитию производства ячеистых бетонов.

Поздно вечером я встречал в Домодедово, прилетевшую погостить к нам дочь Иришу. Большой была эта радость.

5 апреля в 8.15 передаю Башилову на просмотр проект решения заседания научно-технического совета. Он задаёт вопросы по выполнению заданий научно-технической программы развития Красноярского края, записанных в адрес министерства. Эта программа разрабатывалась по поручению генерального секретаря ёва и Баталин сегодня в 10.00 проверяет ход реализации мероприятий.

Еду на совещание в Госстрой, в зале заседания коллегии масса людей. Проверка мероприятий переходит в обсуждение и других тем, которыми увлечён Баталин: ячеистые бетоны, вяжущие низкого водопотребления, инвентарные заводы для этих целей и многое другое. Эти пока не проверенные и не доработанные идеи Юрий Петрович предлагает массово внедрять в строительных организациях страны. В проекте программы записано задание нашему министерству ввести в текущем году в Красноярском крае мельницу по помолу вяжущих мощностью 150 тысяч тонн.

Выступая при обсуждении, я не поддержал тиражирование не проверенных на практике предложений научных институтов. Выслушав меня, Юрий Петрович обращается ко мне с разоружающими словами: «Борис, милый, согласись, что для Красноярского края и вашего министерства это будет всего лишь частный случай». В этой части он был совершенно прав. Вообще-то, критические замечания Баталин не приветствовал, и на них осмеливались не все. В 11.00 на совещание приезжает .

Рабочий день 6 апреля двинулся вперёд по расписанию. К 9.00 начальник объединения Оренбургстрой зашёл ко мне согласовать вопросы перед заседанием коллегии, до которого оставался час. Разговор наш перебил, прорвавшийся через секретаря в приёмной, Атаманов:

- Вы слышали сейчас сообщение по радио в последних известиях?

Я не припоминаю ни одного случая за производственную жизнь, когда бы на рабочем месте включал радио, для новостей есть вечернее время.

- Сейчас передали об освобождении Башилова от должности, – выпалил он, не ожидая ответа.

Первые слова, которые пришли мне на ум, выражали недоумение:

- Как? Не может быть!

Сообщение об отставке было неожиданным не только для меня, но и для Сергея Васильевича, хотя, конечно, не в той степени. Он подал заявление об уходе задолго до этого дня, но не ожидал, как я понимаю, что оно будет принято без предварительного личного разговора.

В назначенный час заседание коллегии, на которое съехались начальники всех территориальных объединений, проводил Почкайлов , что настроение участников было тревожным, как это всегда случается при смене власти. К тому же новое назначение пока не состоялось. Башилов находился у себя в кабинете, и я его в тот день не видел.

7 апреля в 8.30 началось совещание у Почкайлова с руководителями объединений исключительно по ленинаканской тематике. Я подготовил несколько вопросов, по которым в основном и шёл разговор. Руководители должны были сделать окончательный выбор типа наружного стенового ограждения монолитных домов в районе Ани: монолитные или из сборных элементов. Неопределённость препятствовала завершению привязки.

Я заранее сделал таблицу с перечислением ТСО и фамилиями начальников. Они прямо на совещании по очереди записывали выбранный тип стенового ограждения и расписывались. Из 14 структур 5 остановились на индустриальном решении, ими оказались самые крупные и передовые в техническом отношении организации, на долю которых приходился основной объём возведения жилья: Средуралстрой, Южуралстрой, Башстрой, Оренбургстрой и Красноярскстрой.

Второй выбор предстояло сделать по домам в районе Муш: в монолитном исполнении или в крупнопанельном. Согласование строительства в равных объёмах тех и других зданий министерство, как писал об этом, имело. Обсуждалось состояние по отгрузке территориями опалубочной оснастки, укомплектованности технических служб в Ленинакане, была дана информация о вариантах отделки фасадов домов.

В 10.00 после моего десятиминутного вступления участники заседания научно-технического совета перешли к обсуждению вопросов: новые вяжущие, технологии изготовления ячеистых бетонов, типы оборудования, серии жилых домов и другие. Выступили представители институтов ЛенЗНИИЭП, НИПИ Силикатобетон, ЦНИИЭП жилища, руководители наших крупных предприятий. Различных точек зрения было высказано много и в заключении мне пришлось сводить концы с концами.

Сразу же после техсовета в 14.00 в конференц-зале, вмещавшем человек четыреста, если не больше, состоялись проводы Башилова. Мероприятие было коротким, грустным, а для меня печальным. Жаль было расставаться. Больше двадцати лет назад, когда он работал начальником Главсредуралстроя, я встречал его на строительстве очистных сооружений города Первоуральска.

Из конференц-зала заместители министра прошли в кабинет Башилова, где не было речей, а он просто на прощание каждому пожал руку. Когда подошла моя очередь, Сергей Васильевич по-отцовски обнял меня и негромко сказал:

-Успехов тебе.

Совместная работа завершилась, а думалось, что ей не будет конца.

Потом встречаюсь с начальником ТСО «Тюменьстрой» , мы подробно разбираем ход строительства объектов собственной базы в городах Тюмень, Тобольск, в посёлке Радужный и в других населённых пунктах области.

Через два часа оставляю работу и ухожу пешком домой. Размышлений по поводу событий последних двух дней хватило на всю дорогу. И ещё меня не оставляли слова Сергея Васильевича.

В субботу в середине дня у Почкайлова обсуждаем последние детали предстоящего выездного совещания в Ленинакане с начальниками территориальных объединений. Я вылетаю туда, как планировалось, утренним рейсом в понедельник 10 апреля на очередную неделю, а он прибудет в среду.

***

Отправляясь в Ленинакан, куда командировки стали привычным делом, записал в блокноте себе три поручения: участие в заседании центрального штаба, которое будет проводить , работа с проектными организациями министерства и усиление темпов строительства.

Из аэропорта ехали без остановок, нужно было торопиться, чтобы успеть разобраться с делами на стройках. Через час после приезда я уже вёл заседание штаба. Теперь общие сборы руководителей Ломанов перенёс на 17.30. Каких достижений в работе можно ожидать при таком расписании?

Утром во вторник с начальником объединения Курганстрой , приехавшим к своим подопечным, обсудили претензии к ташкентскому институту «ТашЗНИИЭП», который задерживает выдачу документации. Проектировщиков Узбекистана действительно пока не «раскачали», похоже, в этом месяце надо обязательно их навестить.

Заседание центрального штаба начинает в 10.00. До первого марта этого года он был министром по строительству в восточных районах, а сейчас приехал в ранге заместителя председателя правительства РСФСР. Александр Александрович уникальная личность, заметная во всех отношениях. Он вышел и ростом, и лицом, как поётся в одной из песен Владимира Высоцкого, и незаурядными организаторскими данными, и энергией, и исполнительностью заданий, получаемых от руководителей, и оперативностью в работе.

У него была интересная манера начинать обсуждение такими словами:

- Я не знаю этого вопроса, но хочу сказать вот что.

Далее он говорил так, что даже сведущий в этом деле человек, мог только позавидовать содержательности слов Бабенко. Я не один раз ещё упомяну о нём, поскольку наши производственные судьбы пересекались многократно. Строительное дело он знает великолепно, отшагав по всем ступенькам производственной лестницы, поэтому сразу берёт быка за рога, и привносит в монотонность штабной работы оживление:

- В месячный срок организовать выпуск газеты по строительной тематике (газетный листок «Рабочий», как еженедельное приложение к газете «Банвор», являвшейся органом Ленинаканского горкома КП Армении и горсовета народных депутатов, вскоре начнёт выходить).

Строительством дорог заниматься в любую погоду (тогда была непролазная грязь). Вводится государственная приёмка качества работ на всех объектах Ленинакана (опять нам достаётся больше «приятного», чем строителям в других городах). Начался период освоения средств на объектах постоянного жилья (пока никто ничего не строил). ПСО «Армуралсибстрой» укомплектовано трубами, металлом, опалубкой на 30 процентов (это уже имеет прямое отношение ко мне). Особенно неудовлетворительно положение у строителей Москвы, Ленинграда и Минэнерго СССР (всё-таки мы не последние).

Необходимы неординарные меры по усилению работ: составление графиков, немедленный приезд начальников территориальных строительных объединений, доукомплектование ресурсами, запуск бетонных узлов. Особое внимание к школам, сдаваемым в эксплуатацию к 1 сентября. Восстанавливаемое жильё строить на добровольных началах в счёт основного плана по договорным ценам.

Сделать расчёт и передать его в министерство внутренних дел Республики по укомплектованию нарядов милиции и пожарных служб. Улучшить качество питания и продумать, как кормить рабочих непосредственно на рабочих местах. Обеспечить завоз минеральной воды. Сделать телефонную связь с площадками. Проблему с заполнителями для бетонов решать путём заключения договоров с карьерами.

Ничего особенного в этих мерах не было, но правильность их оспаривать нельзя. Я привёл высказывания Бабенко для того, чтобы показать, как смотрелись наши проблемы с высоты руководителя более высокого уровня, как ставились задачи и как по отдельным из них принимались конкретные решения. С минеральной водой, положим, был явный перегиб, но что делать, если питьевой воды не хватает. Вторая половина моего дня уходит на организацию исполнения поручений.

12 апреля. Посещаю модульные общежития для рабочих, первые из них заселяются. Встречаюсь с геодезистами, занимающимися разбивкой микрорайона Муш. Заезжаю на общежитие, восстанавливаемое свердловскими строителями, на школы и детские сады и на наши участки в районе Ани, где производятся земляные работы.

После обеда разбираюсь с нашими проектными группами. Десятки самых разных объектов собственной базы, которые я уже упоминал, одновременно находились в работе. Все они были «горящими», так как раскрывали фронта отрядам строителей.

Затем рассматриваю перечень договоров с институтами других министерств и ведомств. К этому моменту мы успели заключить 20 договоров на сумму два миллиона рублей. Исполнителями по ним были проектные организации Москвы, Новосибирска, Ташкента, Барнаула, Челябинска, Еревана и других городов. Почти половина затрат пришлась на оплату изыскательских работ тресту «Стройизыскания».

Только пятую часть объёма проектирования выполняли институты Еревана. Несмотря на то, что они располагались ближе других к месту событий, их отставание было наибольшим. Основная часть моего времени, тратившаяся на организацию и сопровождение процесса разработки документации, приходилась на армянских проектировщиков.

С этого дня для участия в запланированном ответственном мероприятии, стали прибывать начальники объединений. К вечеру подъехал , который исполнял обязанности министра. Составили программу действий на ближайшие три дня: 13 апреля – совместный объезд всех без исключения объектов, 14 – рассмотрение с начальниками объединений состояния работ и мер, принимаемых по их усилению, 15 – продолжение рассмотрения и вылет в Москву.

В четверг с утра Почкайлов, я, Ломанов и Полонский начали осмотр строек, который завершили только к заседанию штаба. Михаил Иванович не приезжал в Ленинакан месяца три, поэтому мог увидеть, как дела продвинулись вперёд. Вместе с тем, от заданий, определённых постановлением ЦК и Совмина СССР, строители отставали, и хороших оценок от исполняющего обязанности министра не дождались. Что же касается замечаний в адрес начальника и главного инженера ПСО, то в них недостатка не было.

В пятницу с 8.00 по графику с интервалом в один час в конторе началось рассмотрение вопросов территориальных объединений: Оренбургстрой, Новосибирскстрой, Тюменьстрой, Алтайстрой, Томскстрой, Башстрой, Кузбасстрой, Красноярсстрой, Магнитострой, Западуралстрой (Пермь). За редким исключением участвовали первые лица объединений, они прилетели не только сами, но и захватили с собой руководителей служб, которые здесь, несмотря на большую нужду в них, ещё не показывались.

В субботу обсуждение продолжилось с объединениями Южуралстрой, Омскстрой и Средуралстрой. Только к середине дня рассмотрение завершилось, и я написал в блокноте: «Осталось тяжёлое впечатление». Причина для такой оценки была. Руководители объединений слабо владели вопросами, не знали деталей, что вполне простительно, так как большинство из них приехали впервые на место. Но они пытались найти уважительные причины, объясняющие отставание организаций, ссылались на отсутствие документации, опалубки, смет и тому подобное, а это было уже плохо.

Однако Почкайлов давал мне возможность «прояснять» ситуацию и в результате претензии теряли значительность. Конечно, на тот момент мы не имели чертежей в полном объёме, но для выполнения плановых заданий они были. По каждому объединению по итогам рассмотрения был составлен протокол с набором работ на второй квартал.

Быстрый обед и берём курс на аэропорт, минуя Ереван. Ровно в полночь я был в московской квартире.

***

С утра 17 апреля по результатам командировки в Ленинакан Почкайлов проводит сбор служб аппарата министерства и раздаёт поручения. И дальше, как говорится, пошло - поехало. Каждый день допоздна. Текущие дела и те, что связаны с восстановительными работами в Армении, густо перемешаны и приходится хвататься за всё сразу, хотя мне больше по нраву завершить одну работу до конца, а потом уже браться за другую. Но служба не ориентируется на учёт наклонностей исполнителей, если они даже в должности заместителя министра. Готовлюсь к выступлению на заседании коллегии Госстроя СССР по вопросу работы проектно-конструкторских организаций страны, назначенному на завтра. Из наших институтов, попавших в перечень рассматриваемых, оказался Башкирский «Промстройпроект».

Институты страны переживают смутные времена. Они первыми в строительном комплексе «откликнулись» на новые веяния перестройки. Так в наших институтах численность возросла незначительно и достигла 6 тысяч человек, а объём выполняемых работ возрос в полтора раза. При этом уровень автоматизации проектных процессов не изменился, что могло бы реально способствовать росту производительности труда. Что же касается неявок на работу по болезни, то они увеличились в полтора раза, отгулы с разрешения администрации - в три раза. За два года заработная плата «подпрыгнула» на 50 процентов. Таковы были первые результаты нововведений, обернувшиеся в реальной жизни присвоением того, что не заработано. Система договорных цен делала своё дело.

На заседании коллегии Баталин был расстроен отсутствием рычагов воздействия на коллективы. Директора, почувствовав вкус к деньгам, на его выпады отвечали усмешками. Баталин говорил:

- За прошедший год 17 миллиардов неотработанной зарплаты, 35 процентов украдено у государства.

Обращаясь к директору института «ЦНИИЭП жилища» Николаеву, который сумел получить семнадцать годовых окладов, добавил:

- Подавайте на меня в суд и куда угодно, но Ваши надбавки пошли на увеличение цен продукции, а это незаконно. Надо проанализировать работу института.

Что толку от анализа? Он не выявит нарушения закона и действовавших новых положений.

Основными виновниками неуправляемых перемен и бесконтрольности Баталин в конце заседания назвал Ельцина, Чернышова, Чижевского, то есть своих заместителей. На моей памяти это единственный случай, когда руководитель Госстроя позволил себе при всём народе сделать замечание Ельцину. Меня на трибуну отчитываться не приглашали, так как наши проектировщики были совестливее и, не в пример московским рвачам, зарплату так не завышали.

Ежедневно по несколько встреч у Почкайлова: итоги работы министерства в первом квартале, вопросы по Ленинакану, строительство объектов собственной производственной базы. Последний вопрос не ограничился рассмотрением в узком кругу, учитывая его важность, был вынесен на заседание коллегии в субботу. Накануне несколько переговоров провёл с американскими фирмами, разговорная активность которых в это переломное для страны время активизировалась.

В воскресенье на электричке отправляемся с супругой в коллективный сад «Минтяжстроевец», чтобы посмотреть на недавно выделенный нам садовый участок площадью 6 соток. На станции Икша пересаживаемся в автобус. По автодороге от московской квартиры 64 километра. Коллеги убеждают, что это совсем близко – на личной машине, когда она будет, дорога займёт часа полтора. Новая неделя началась в обычном ритме. Готовясь к командировке в Ташкент, исписал целую страницу вопросами, по которым предстояло объясняться в институте.

***

26 апреля в среду в 5.00 утра уже в самолёте вместе с . Перелёт продолжительный, но мы всё же приземляемся в Узбекистане, где я оказался впервые. Нас встретили, разместили в гостинице «Октябрьская». Самые престижные гостиницы тогда в городах имели одно название и принадлежали органам партийной власти.

Работа в институте была плодотворной. Её результатом стал протокол, содержавший 15 пунктов. Техническая документация разрабатывалась для восьми типов домов с высотой этажа 2,8 и 3,0 метра с наружными стенами из монолитного и сборного бетона. Договорились о многом: «Институт направит на май-июнь постоянного представителя для решения на месте возникающих вопросов и осуществления авторского надзора. Министерство предоставит представителю института жильё в Ленинакане. В недельный срок заключить договор на авторский надзор.

ПСО «Армуралсибстрой» в мае разрабатывает и передаёт на согласование предложения по совершенствованию армирования стен. Для всех типов домов принимаются шиферные кровли по деревянным стропилам и обрешётке, в качестве утеплителя по чердачному перекрытию принять полужёсткую минеральную плиту. Рассмотреть с институтом необходимость устройства эркеров и мансард, упростить и унифицировать архитектурные элементы фасадов зданий».

Основная часть протокола и наиболее важные для нас пункты касались сроков выдачи документации на подвалы разных типов домов, первые и вышележащие этажи. Первоочередную по важности документацию институт обещал завершить в ближайшие три-четыре дня. Протокол со мной подписали директор и пять руководителей служб.

Двое суток пребывания прошли быстро, а хозяева ещё успели показать несколько местных достопримечательностей. Всё было необычно здесь: жаркая погода, плов из котла на улице, серпантин дороги, уходящей в горы со снежными вершинами, канатный подъёмник. Услышал я там от русских проектировщиков и о трениях, возникавших на почве межнациональных отношений.

В пятницу из Ташкента прилетаю в Свердловск к родителям, с которыми провожу майские праздники.

С четвёртого мая начинаются мои рабочие дни на Среднем Урале по поручениям Почкайлова. В их числе оказались жилищное строительство, собственная производственная база, работа ВПО «Союзстройконструкция».

В институте «Уральский ПромстройНИИпроект» рассматриваю ход проектирования объектов для Ленинакана, участие принимают представители НПО «Союзстройконструкция», отделение ЦНИИПроектстальконструкция, филиал «Гипроторга». Утверждаю протокол со сроками разработки и техническим решениям по универсальному магазину, торгово-бытовому комплексу и сборно-монолитному детскому саду в районе Ани.

Встречаюсь с заместителем председателя Свердловского облисполкома , прошу его поддержки на завершающем этапе строительства новой мощности крупнопанельного домостроения на заводе ЖБИ имени Ленинского комсомола. Затем вместе с ним проводим оперативное совещание со всеми исполнителями, в том числе и с изготовителями металлической опалубочной оснастки. По разнарядке Обкома партии и Облисполкома её изготовление поручено предприятиям других министерств и ведомств.

С руководителями территориального объединения, общестроительных и субподрядных организаций, разбираем вопросы по Ленинакану. Какие только поручения не оказываются в итоговом протоколе: завершить в мае сборку двух общежитий, поставить 50 индивидуальных инвентарных домов, отправить мраморную крошку, линолеум, металл, цемент, до 15 мая отгрузить один, а до 25 мая второй комплекты опалубки, к этому же сроку доукомплектовать ранее поставленные шесть комплектов. Есть в протоколе пункты о персональной ответственности нерадивых исполнителей, есть слова «просить», «обязать», «принять к сведению», «доложить».

Только 9 мая в день Победы вылетаю в Москву. Редкий мне представился случай столько дней провести в родных местах, но всё равно этого мало, уезжать не хочется. Что ни говори, я прожил в Свердловской области ровно 45 лет, из них 27 отработал в организациях системы Минтяжстроя СССР. Здесь всё знакомо и дорого. Переезд в Москву в 1986 году не сказался на привязанности к области, хотя после столицы и командировок в другие города Союза, Свердловск поблек, стал казаться рядовым провинциальным центром.

Утром следующего дня докладываю Почкайлову о результатах командировок в Ташкент и Свердловск. Начинаются московские будни с совещаниями, рассмотрениями, встречами и обсуждениями. Ровно две недели до очередного отъезда я пробуду в Москве. Преобладающей темой в делах остаются восстановительные работы в Ленинакане, но других обязанностей меньше не стало.

***

Из наиболее крупных мероприятий этого периода упомяну заседание коллегии Госстроя СССР 17 мая по теме: «Нормы продолжительности строительства».

Понятие «незавершённое строительство» зародилось не в эпоху социализма. Оно существовало всегда, ибо объективных и субъективных причин не заканчивать начатую работу во все времена находилось предостаточно. Не удивительно поэтому, что в период массового строительства жилья и производственных мощностей, чем отличался «застойный» период в жизни страны, число незавершённых строительством зданий возрастало.

Не стану касаться причин, порождающих долгострои, и способов преодоления этого явления. До них может самостоятельно додуматься и дилетант. Однако специалисты порой преподносят такие сюрпризы, что хватаешься за голову. Группа разработчиков Госстроя предложила, например, пересмотреть главу СНиП (строительные нормы и правила), касающуюся норм продолжительности строительства. Главное отличие новой редакции состояло в существенном сокращении нормативного срока возведения объектов.

Проект концепции заранее разослали для ознакомления участникам заседания. Я имел возможность проработать его и подготовиться к выступлению. После доклада Баталин предоставил слово заместителю министра Минчермета СССР , который говорил от имени ведущих заказчиков и смог за общими словами не коснуться обсуждаемой темы. Я никогда не обладал таким даром и порой даже завидовал тем, кто может складно и без стеснения говорить ни о чём. Затем слово дали мне, и оно свелось к следующему:

- Раздел СНиП по нормам продолжительности строительства действует с августа 1985 года. В нём нашли отражение перестроечные веяния. Пока нет объективных причин для пересмотра нормативов: фактически объекты строятся намного дольше, заложенные в нормах сроки сооружения большинства объектов существенно не отличается от тех, что используются в мировой практике. Стоило бы в действующий порядок внести отдельные дополнения и уточнения, например, по производственным комплексам цветной металлургии, по исключению из норматива времени продолжительность подготовительного периода.

Тут перебивает меня:

- В чём я с тобой согласен, так это надо вывести из норм подготовительный период. Продолжай.

Я продолжал:

- Следует определиться и с тем, на какие объекты распространить действие нормативов. В первую очередь они должны касаться строек государственного заказа, и в этом случае необходимо заинтересовать исполнителей льготами. Сейчас же нормы не что иное, как диктат и уравниловка, не считаются с приоритетными отраслями народного хозяйства. Вернуться к пересмотру норм следует тогда, когда появятся объективные причины. У нас плохие не нормы, а результаты работы. Мы сообщали свои замечания, но не имеем информации о том, что учтено разработчиками в последней редакции документа.