Хроника Ленинаканской эпопеи (стр. 8 )

Потом состоялся обстоятельный и неторопливый, как всё, что делалось в этом крае, обмен мнениями у второго секретаря в присутствии аппаратных работников. был хорошо осведомлён о проблемах, существовавших в строительном комплексе Тувы, и встреча, продолжавшаяся почти три часа, прошла незаметно. Он согласился с предложениями, которые я докладывал, и добавил свои просьбы.

Сводились они к оказанию помощи коллективу строителей в инженерно - техническом плане, а также руководству домостроительного комбината, который осваивал производство. Помощь была нужна в налаживании отношений с ТСО «Красноярскстрой», в специалистах на руководящие должности разных уровней. Просил он меня взять курирование над строителями Тувы. Поскольку это зависело не от меня, я только пообещал, что на мою поддержку можно рассчитывать.

До конца дня по результатам командировки провёл ещё совещания с работниками аппарата ТСО, а затем отдельно с заместителями Остапца.

Погода была отличной, после завершения деловых встреч Ванжа и Остапец предложили прогуляться по городскому парку. Показали они мне и скромный монумент, стоявший, как утверждали местные специалисты, в самом центре Азиатского материка.

- Надо же такому случится, что он оказался не только в городской черте столицы Тувы, но и почти в её центре, - сказал я.

Коллеги восприняли мои слова как неудачную попытку пошутить на столь серьёзную тему. Они с горячностью принялись рассказывать подробности истории его установления.

Оказалось, что монумент уже дважды переносился на новое место по мере уточнения учёными мужами координат этого самого центра Азии. Выслушав их, я пришёл к выводу, что в следующий раз беспокойный монумент перенесут на центральную площадь Кызыла напротив памятника Ленину.

Возможно, так бы всё и случилось, но пройдёт совсем немного времени, и сонное тувинское царство, небо которого бесшумно бороздили аппараты многонациональной сборной команды страны по дельтапланеризму, начнёт движение вспять. Подражая примеру некоторых территорий Союза, местные националисты станут изгонять русских специалистов, прожившие рядом с ними десятки лет.

Это приведёт к тому, что в Туве, а по новому в Тыве, не останется врачей, энергетиков, квалифицированных кадров в технических отраслях. Дело дойдёт до курьёзных случаев, когда зимой вдруг станут останавливаться некоторые тепловые электростанции, так как их некому обслуживать, ибо всё держалось на приезжих кадрах.

Городской парк превратится в опасное для жизни место, его перестанут посещать не только по вечерам случайные гости, но даже в дневное время местные жители. Многочисленные новостройки Тувы окажутся забытыми. Не скоро теперь дойдёт очередь и до перестановки монумента на новое место по окончательно уточнённым координатам.

С восходом солнца я уже ехал в аэропорт, чтобы в обратном порядке в точности повторить маршрут, который завёл меня в эти далёкие места. После обеденного перерыва в среду 28 июня сидел в своём кабинете, готовя информацию и вопросы по результатам поездки. В пятницу Почкайлов провёл специальное совещание с работниками аппарата по Туве. Принятые поручения по моему докладу были внесены в протокол. Договорённости той командировки, личные обещания я выполнял, но по названной чуть ранее причине до конца их довести не смог.

***

И на этот раз в Москве я задержался недолго. Завершился июнь, а с ним и первое полугодие. Боже, как быстро летят месяцы, когда на них приходится не по одной командировке, как насыщены дни. Работа забирает тебя всего, не оставляет личного времени. Подошла пора подводить итоги работы в Ленинакане на заседании выездной коллегии министерства, назначенном на 7 июля.

Накануне первым рейсом вылетаю в Армению в составе в высшей степени представительной группы: , , Биевец считать со мной, то в ней четыре заместителя министра и три руководителя главных управлений. Представлены почти все основные направления деятельности нашей организации. Тут экономика и финансы, материально-техническое снабжение, кадры, производство, строительная индустрия, новая техника.

Каждый из участников занимался по своей программе, благо есть куда поехать и на что посмотреть. Я посетил базы Аравик и Баяндур, микрорайон Ани, затем разбирался с проектными институтами министерства по состоянию технической документации. В конце дня все принимали участие в совещании с бригадирами, так как нужно было до заседания коллегии иметь информацию о фактическом положении дел.

От кого же ещё, как не от бригадиров, узнаешь правду. Руководители низового звена перед таким составом команды из министерства, которого им никогда не доводилось видеть, выступали охотно и с удовольствием говорили о том, что им мешает работать.

Помех было много: перебои с подачей электроэнергии, низкое качество бетонной смеси, ошибки в технической документации, некомплектность опалубки, постоянные изменения в документации, плохие подъездные дороги, нехватка холодильников и промтоваров, отсутствие телефонной связи и авторского надзора, низкая оплата труда. Новизны в словах бригадиров не было, но общий тон разговора получился толковым, а отношение к делу - заинтересованное.

Заседание коллегии началось в 9.00, до него я два часа вёл переговоры с прибывшими начальниками территориальных объединений, которые торопились получить последние сведения о состоянии технической документации, чтобы при отчёте не попасть впросак.

Если перед бригадирами вступительное слово Почкайлова продолжалось 30 минут, то на заседании коллегии оно было кратким. В таком составе уже обо всём говорилось, и важно было услышать о том, какие меры намерены принять начальники объединений для ускорения темпов работ. Ломанов докладывал 30 минут, но оценку работе привлечённых объединений дать не смог. Информация получилась «расплывчатой», как я записал в блокноте. Правда, данные о численности работающих в «Армуралсибстрое» внимание привлекли. На тот день трудилось 3,8 тысячи человек, в том числе 1,5 тысячи местных. Соотношение это никого не устраивало, но приём армян на работу давался кадровикам трудно, так как на общестроительные работы они не шли.

Потом выступали все начальники объединений, они в основном повторяли сказанное бригадирами в части претензий, а от них хотели услышать намечаемые действия. Недопонимание было явным, обсуждение взвинченным, на этот раз коллегия приняла решение о вынесении четырёх выговоров, в том числе одного строгого, что в истории заседаний случилось, может быть, первый раз.

Позиция «пострадавших» загадок не представляла: от партийных органов на местах им доставалось за срыв плановых заданий. Отвлечение специалистов и материальных ресурсов на сторону организация переносила болезненно. Все это понимали, но и партийная власть, и министерство, тем не менее, выжимали из начальников невозможное.

Вечером ещё была встреча с Назаровым, на которой обменялись мнениями о положении дел. Естественно, он настаивал на ускорении работ, что и без того было понятно. Приезд в Ленинакан такой представительной группы руководителей министерства особыми трудовыми достижениями отмечен не был. Вышло всё наоборот: в день приезда уложили 436 кубометров бетонной смеси, на следующий 282, а в день отъезда и два последующих дня вообще бетон не изготавливали из-за отсутствия цемента, вагоны с которым не могли пробиться через Азербайджан.

Суббота 8 июля для меня началась рано с разбора вопросов качества по району Муш, а потом я в составе нашей московской группы выехал в аэропорт к рейсу, уходившему на Москву. На этот раз, кроме обычной неразберихи при отправке самолёта, добавились ещё технические причины.

Настроение у членов нашей группы, включая и меня, было скверным. Когда ты бессилен изменить положение, то откуда же взяться бодрому состоянию духа. Да, всё складывалось плохо. Взять, например, техническую документацию, о которой столько говорилось эти три дня. Объективности ради нужно признать, что работать с листа сложно и даже недопустимо.

Нужно иметь весь комплект чертежей, чтобы правильно планировать производство, загрузку коллектива работой, а когда документация приходит частями и с массой грубых ошибок, то такой труд удовлетворения не приносит. Совершенно верно по этому поводу сказал на встрече бригадир Жибин из Красноярска: «Документация по наружным сетям – это мышеловка, в неё попадаешь, а выбраться не можешь».

Мы все оказались в большой мышеловке. В неё нас загнало постановление партии и правительства, теперь эти органы учиняют контроль и спрос, но больше с тех, кто послушен. Тех же, кто не повинуется, занимается откровенным саботажем, призвать к порядку не могут.

Дел, конечно, много и без цемента, но эти работы не приближают к завершению строительство и ввод жилья в эксплуатацию, их можно было бы выполнять одновременно с бетонированием. Судя по всему, наскоками и наездами получения комплектных чертежей не добиться, надо быть в Ленинакане длительный период, переходить к оседлому образу жизни. Похоже, всё идёт к этому.

В самолёте на этот раз вместо стихотворных строчек я набрасывал первоочередные вопросы, решением которых предстояло заняться уже в понедельник. Их оказалось около двух десятков, в том числе и выполнение расчёта по опалубке. Требования по увеличению её объёма звучат со всех сторон, их натиску начинают уступать и некоторые члены коллегии.

Домой добрался только к вечеру, не выполнив единственный заказ, дававшийся мне всегда, привезти армянского хлеба.

***

В понедельник утром Почкайлов пригласил к себе только членов коллегии, чтобы вернуться к оценке складывающейся ситуации с восстановительными работами в Ленинакане и обменяться соображениями по поводу того, что предстоит срочно предпринять для улучшения положения. Высказались все участники поездки, а также те, кому не довелось там побывать.

Я отметил в выступлении как положительные, так и отрицательные стороны в работе ПСО «Армуралсибстрой». К недостаткам отнёс действия руководителей по излишней централизации управления поездами, когда ПСО замкнуло на себе решение даже второстепенных вопросов. Сказал о необходимости повысить самостоятельность поездов объединений, направить в Ленинакан на длительный срок заместителей начальников с территорий.

Всеми была замечена неорганизованность Ломанова, его незрелость для такой должности, досталось заодно и главному инженеру Полонскому. Кроме критики высказывались и предложения, которые обобщил в конце встречи Почкайлов:

- Пока остановиться на Ломанове (квартал), искать ему замену, всем заниматься укреплением кадров по своим направлениям работы, расписать дополнительные задания по изготовлению опалубки, незамедлительно направить до сентября в Ленинакан заместителей начальников объединений.

К этим поручениям добавил ещё одно:

- Организовать вахту заместителей министра. Меняться каждый месяц. Первому выехать Фурманову, второму - Никитину, по следующему определимся позднее. Фурманову подготовить состав выездной бригады от аппарата министерства и от объединений. Фамилии заместителей от территорий представить мне на утверждение.

Обсуждение получилось конкретным. Возражение у меня вызывало только дополнительное изготовление опалубки, но это был не технически обоснованный шаг, а требование сверху, которое пришлось выполнять.

Остававшиеся до отъезда в командировку дни занимался выполнением поручений, подбирал материалы. Составил и передал заранее в ПСО распорядок своего рабочего дня до 17.08 89, т. е. на весь месяц моей командировки. Получился он таким: «8-9.30 – контора, звонки, телеграммы, телетайпограммы; 10.00-13.00 – районы Ани и Муш; 15.00 – строительство котельной; 16.30-17.30 – объекты производственной базы; 18.30 – работа бетонного узла, рассмотрение заявок на бетон на следующий день; 19.00 – текущие вопросы, тематические совещания; 21.00 - объезд площадок, проверка работы второй смены».

К этому ещё добавил: «По принадлежности вопросов в объездах и рассмотрениях со мной принимают участие заместители начальников ТСО, начальники поездов, представители авторского надзора. Распределение обязанностей: Ломанов – строительство котельной, района «Треугольник», работа бетонного узла, приём вагонов, вопросы экономики; Полонский – районы Ани, Муш, технические вопросы. Первый организационный сбор состоится 18.07.89г., присутствуют товарищи по списку (прилагается)». Руководители ПСО, получившие мою информацию, не сомневались, что объявленного порядка я буду строго придерживаться.

До конца недели рассматривались итоги строительства жилья в первом полугодии в целом по министерству.

Был я на совещании у заведующего отделом строительства ЦК КПСС , на котором слушались результаты работы по новой технике, касались и положения дел в Армении. Руководители отдела, инструкторы нервничали, что вообще-то не позволяло им занимаемое положение, так как они при контактах с массами должны излучать спокойствие и уверенность, хватались за все дела сразу, и, похоже, ни одно из них не могли удержать в руках. Новые условия работы и жизни отразились на всех.

14 июля в пятницу прошло заседание коллегии, рассмотревшей работу территориальных объединений по всем направлениям деятельности с отчётами первых лиц. Отдельно слушались вопросы с моей информацией о строительстве собственных объектов, формировании плана на очередной год и ожидаемом долевом участии заказчиков в его финансировании.

Завершалось заседание коллегии докладами начальников объединений о принятых ими мерах по ускорению темпов строительства в Ленинакане. Перечислялись отправленные по железной дороге бульдозеры, башенные краны, погрузчики, цементовозы, экскаваторы, автомашины, назывались даже водовозки. Отгружались цемент, опалубка, металл, стройматериалы, командировались бригады, ответственные лица. Нельзя было всё услышанное принимать за чистую монету, но чувствовалось, что начальники вникли в состояние работ и меры приняли.

В субботу заместитель председателя Совмина РСФСР представлял нового руководителя нашего министерства. Им стал , что для меня, не интересовавшегося механикой кадровых перемещений, было неожиданностью. По моему мнению, первый заместитель министра Почкайлов вполне подходил для должности министра: работоспособный, оперативный, ответственный, честный, преданный делу. К тому же, что я ставил ему в заслугу, он был далёк от той «политики», когда обивают пороги у начальства, стремятся выслужиться, предают при случае коллег по работе, наушничают, распускают разные слухи и тому подобное.

до назначения вёл в министерстве вопросы экономики, планирования и финансов, т. е. ключевые, сыскать ему равных в этих областях было сложно. Он прошагал по всем ступенькам служебной лестницы и прекрасно ориентировался в производственных делах. Несмотря на то, что Виктор Никитович был старше по возрасту, ему не был присущ консерватизм в работе. Он легко лавировал в перестроечных передрягах, заранее предвидя, куда они могут привести. Его выступления отличали уверенность, знание вопросов и способность чётко и просто сформулировать направления, которых следует придерживаться организации, чтобы не потерять свои позиции.

На общем фоне руководящих кадров нашего и других подрядных министерств Забелин был заметной фигурой и очень быстро завоевал авторитет среди коллег в новых условиях хозяйствования. Не случайно уже через полтора года на съезде организаций строительного комплекса его изберут президентом Союза строителей России. Выборы были альтернативными, я как председатель организационного комитета, назначенный распоряжением правительства, поддержал тогда кандидатуру Забелина. На посту руководителя этой общественной формации он останется и спустя десять лет.

Ко мне Виктор Никитович относился ровно, между нами ни разу не было стычек на производственной почве. Мне по вопросам выделения средств на развитие собственной базы министерства и финансирование технических новшеств приходилось бывать у него в кабинете, и он находил возможность закрывать просьбы. В этих случаях он обращался ко мне по имени и на ты, что совсем не свидетельствовало о наших близких отношениях.

После представления нового министра настроение, что трудно объяснить, подпортилось, появилось какое-то безразличие к делам, я был даже доволен предстоящему вскоре отъезду в длительную командировку. Там вдалеке будет легче вживаться в свалившиеся перемены.

Стал собирать бумаги, чтобы отправиться домой. Такая уж была привычка всегда брать с собой почту, которую не успевал рассмотреть на работе. В это время ко мне в кабинет зашёл Почкайлов. По виду Михаила Ивановича нельзя было сказать, что он огорчён, похоже, о готовившемся назначении Забелина его предупредили заранее, и переживания он оставил в прошлом. Мы обсудили дополнительные вопросы, на которые было бы надо обратить внимание в Ленинакане. В этот день я ушёл с работы намного раньше.

***

Новая рабочая неделя и последний день перед отъездом пришлись на 17 июля: звонки, уточнения, договорённости, согласования, так как уезжаю из Москвы на целый месяц, даже отпуск не был такой продолжительности. Перечень заданий самому себе разрастался и конкретизировался: завершить объекты собственной базы, уделить особое внимание возведению котельной и тепловых сетей, добиться разворота строительства жилья в районе Ани, распределить обязанности, подготовить новое штатное расписание ПСО, взять под контроль оплату работ по базе, по опалубке и прочее, прочее.

Успеваю откорректировать и завизировать постановление коллегии по докладывавшимся мною вопросам в пятницу. Кажется, всё предусмотрел, учёл, всем раздал задания и поручения, теперь можно и покидать министерство. Тогда я ещё не знал, что эта месячная командировка в Ленинакан в моей производственной деятельности будет предпоследней, что пройдёт почти год прежде, чем доведётся вновь ступить на каменистую землю Армении.

18 июля заехал, как всегда, на работу, оставил секретарю расписанную почту и записки с последними наказами службам, и отправился в аэропорт. По мере удаления самолёта от Москвы, воспоминания о министерстве угасали, их место занимали предстоящие заботы, в которые предстояло вскоре погрузиться с головой. Вечером этого же дня, успев осмотреть часть строек, не порадовавших заметным продвижением вперёд, проводил совещание с начальниками поездов и заместителями начальников ТСО.

Обещания, дававшиеся руководителями объединений на заседании коллегии, пока таковыми и оставались. Конечно, прошло каких-то три дня, за такой срок невозможно возвратиться домой, раздать поручения, укомплектовать необходимое для отправки и отгрузить по железной дороге. Да и на саму перевозку, если нет искусственных препятствий, надо добавлять ещё неделю. Ведь от Перми и Свердловска, а тем более от Красноярска и Барнаула, тысячи и тысячи километров пути. Хорошо, когда помогать в беде наваливаются всем миром, но у этого мира должны быть разумные пределы, иначе невероятно возрастают затраты.

Общее руководство сводным отрядом строителей министерства пришлось брать на себя и решать возникающие вопросы, а им нет числа, когда не отворачиваешься от них, не проявляешь равнодушие, а считаешь себя за всё в ответе. Вот и пришлось впрягаться в жизнь большой стройки, выступая в отдельных случаях и мастером, и прорабом, и диспетчером, и начальником комплекса.

Быть одновременно на связи с руководителями министерства, объединений, субподрядных организаций, заказчика, инспекций, проектных институтов, изыскателей, администраций, поездов, а также с инженерно-техническими работниками, бригадирами, рабочими.

Приходилось отчитываться по всяким поводом перед вышестоящими органами и принимать отчёты подчинённых, давать самому обещания и настаивать на получении обещаний от других. Нужно было контролировать исполнение и постоянно предвидеть то, что вскоре может затормозить работу коллективов. Требовалось искать такие технические решения и методы производства работ, которые бы давали ускорение строительства. Велик был круг самых невероятных по разнообразию забот.

Ежедневно масса отрицательных эмоций сваливалась на меня от неувязок, допущенных исполнителями промахов, от разгильдяйства, низкой квалификации, недисциплинированности специалистов, от хищений и воровства, что было слабостью жителей. Чтобы как-то уравновесить негативное, не допустить срывов в поведении и в отношениях с людьми, нужно было уметь видеть и положительное в сложном по противоречивости процессе созидания. Мне удавалось его примечать, и потому я не впадал в отчаяние, а труд, несмотря на его нелёгкость, приносил, если говорить в целом, большое удовлетворение. Дело всё же продвигалось вперёд и в моём присутствии это происходило быстрее.

Можно было бы день за днём и даже час за часом описать работу в Ленинакане, коль озаглавил хроникой этот раздел, но такая старательность будет сложно восприниматься даже теми, кто прошёл со мной тернистую дорогу вместе. Остановлюсь лишь на отдельных моментах той жаркой и суетной поры.

***

К моему приезду на стройке появился телетайп, считавшийся тогда самой прогрессивной связью. Не тратилось время на то, чтобы дозвониться и разыскать нужного человека. Подготовил текст телетайпограммы, передал техническому секретарю и она занимается отправкой сообщения, получаемого адресатом в распечатанном виде. Это была быстрая и эффективная форма общения с объединениями и министерством, я пользовался ею в полной мере. За месяц отправил около двухсот депеш. По ним можно проследить развитие событий, узнать характер производственных отношений того времени. Приведу лишь малую толику из них, сгруппировав по адресатам, тематике и времени отправления.

Вот несколько телетайпограмм в адрес начальника ТСО Средуралстрой Росселя Эдуарда Эргартовича, с которым нас связывала многолетняя работа в Свердловской области. О ней хотелось бы написать отдельно. Со временем Россель станет первым выборным губернатором в России. Красочный перекидной календарь, посвящённый этому событию, Эдик подарит мне с надписью: «Боре! На память единственному другу на этой земле. Роспись. 20.01.98г.»

« 21.07.89 Свердловск ТСО Средуралстрой Росселю. Москва Минуралсибстрой Почкайлову (копия). Вопреки решению коллегии по Ленинакану на площадке продолжают отсутствовать Лукач, Николаев. Это воспринимается не иначе, как намеренное противодействие. Руководителей нет, нет рабочих на стройке, опалубка не оборачивается уже месяц, Дело просто развалено. Почему разговор с Вами на коллегии не внёс изменений в работу? Ленинакан Союззамминистра Фурманов».

В телетайпограмме текст набирался только заглавными буквами и в целях экономии средств пропускались иногда предлоги, лишь в этом я буду отклоняться от оригиналов при перепечатке. Приводя далее тексты, я также не стану без необходимости повторять адреса организаций и называть должности руководителей, тем более что все они являлись начальниками территориальных объединений по строительству. Напомню ещё, что Почкайлов уже не первое лицо в министерстве. Однако две недели после назначения я не направлял новому министру даже в нужных случаях копии документов и не звонил по телефону. Так надолго затянулось привыкание.

«30.07. Росселю. Минуралсибстрой Забелину (копия). Объединение Средуралстрой не имеет программы действий и мероприятий по строительству пускового жилья в районах Ани и Муш Ленинакана, нет расчётов по рабочей силе и оснастке. Изменение на площадке не происходит. На жилые дома с 28 по 31 июля включительно бетон не заказывался из-за отсутствия фронта работ. Из 42 пусковых блок-секций работы ведутся на пяти. Необходимо определиться с работой объединения в Ленинакане. Видимость действий не нужна. Фурманов».

«04.08. Забелину. Росселю (копия). Обсуждение с т. Росселем вопросов строительства в Ленинакане состоялось. Средуралстрой не предложил меры по обеспечению ввода жилья в микрорайоне Ани и развороту работ в микрорайоне Муш. Для этого необходимо поставить имеющиеся в области три комплекта туннельной опалубки и три щитовой. Такое решение объединением не принято. Не принято также решение о начале выпуска изделий для крупнопанельных домов серии 97с, привязанных в районе Муш. Ошибочной является ориентация ТСО на применение кирпичных стен для домов. Без пересмотра решения по трём названным вопросам объединению не обеспечить выполнение плановых заданий года ни по объёму работ, ни по вводу жилья. Фурманов».

«12.08. Росселю. После митинга с Вашим участием по случаю бетонирования четвёртого этажа на стройке Ани изменений нет. Три комплекта туннельной опалубки за семь дней не обернулись ни разу, в щитовой опалубке не сделано ни одного цоколя. Это, безусловно, недопустимо. Остались только обещания. Прошу Ваших мер по изменению положения. Фурманов».

Как бы я, надеюсь, по понятным причинам не «драматизировал» ситуацию, хотя не имел привычки заниматься обманом и подтасовкой фактов, объединение Средуралстрой было наиболее мощной, квалифицированной и технически грамотной организацией в системе министерства. Если уж оно принималось за дело, то выполняло его споро, а в тех случаях, когда не могло, то мотивы отказа имело веские. В конечном итоге оно хорошо сработало в Ленинакане.

Приведу примеры заочного общения с объединениями, которые на восстановительных работах передовые позиции не занимали.

«21.07. ТСО Оренбургстрой Акимову. Вы вновь игнорируете решение коллегии об отправке второго комплекта туннельной опалубки. Пусковая программа по жилью лично Вами уже сорвана. Ваши обещания не состоятельны из месяца в месяц. Настаиваю на немедленном прибытии в Ленинакан для изменения положения дел. Фурманов».

«24.07. Акимову. Объединение в очередной раз сорвало сроки бетонирования цоколей. За четыре месяца не забетонировано ни одного из 44 этажей микрорайона Ани. Второго комплекта туннельной опалубки нет, щитовая опалубка не укомплектована. Прошу принять безотлагательные меры по перелому создавшегося положения. Фурманов».

«07.08. Акимову. Осмысленной работы на строительстве жилья в Ленинакане у Вашего поезда так и нет. Объединение его проблемами не занимается. Свои вопросы Вы продолжаете не решать. Фурманов».

«10.08. Акимову. Положение дел на жилье в Ленинакане свидетельствует о безответственном отношении объединения к выполнению правительственного задания. Вам необходимо на месте разобраться со всеми вопросами для принятия чрезвычайных мер. Фурманов». Тут я уже не выдерживаю и в тот же день отправляю сообщение министру.

«10.08. Забелину. Акимову (копия). За последние две недели изменений в работе поезда ТСО Оренбургстрой не произошло. Не принимался бетон, не добавилась опалубка. Товарищ Акимов отмалчивается, мер не принимает, в Ленинакан не выезжал. Положение дел по оренбургскому поезду оцениваю как крайнее. Прошу Вашей помощи в решении вопросов усиления работ объединением Оренбургстрой. Фурманов».

После оперативного вмешательства министра, которое свелось к резкому разговору по телефону с Акимовым, тот позвонил мне. Он с обидой упрекнул меня за то, что я сгущаю краски при оценке обстановки, что у меня только одна стройка, а у него их много, и он не может успеть везде. Действительно, в тот месяц я «сидел» на одном пусть и большом объекте. Не моя вина, что так получилось, но я отвечал за ход его строительства и не мог оставаться равнодушным к выполнению порученного дела. Итоговый ответ мой был таким.

«10.08. Акимову. Хочу, чтобы Вы правильно меня поняли. Дело не в нагнетании напряжения, а в том, что Ваш поезд массой внутренних причин парализован. Пора заняться решением вопросов, определяющих строительство жилья в Ленинакане. Фурманов».

«21.07. Челябинск ТСО Южуралстрой Лозоватскому. Вами не обеспечено выполнение решения коллегии о концентрации рабочих и материальных ресурсов на строительстве жилья в Ленинакане. Из-за отсутствия рабочих даже в первой смене срываются сроки оборачиваемости опалубки, выполнение целевых заданий. Требую незамедлительно направить рабочих, необходимые материалы, обеспечить выполнение установленных заданий. Фурманов».

«24.07. Лозоватскому. Почкайлову (копия). При наличии в полном комплекте трёх туннельных и двух щитовых опалубок стройпоезд с 18 июля забетонировал только один этаж дома. Причиной является отсутствие людей. На выходе в микрорайоне Ани 67 человек в первую и 25 - во вторую смены. Это достаточно лишь для работы с двумя комплектами опалубки из пяти. Приезд Крючкова (заместитель) не изменил положение. Стройка парализована. Меры не принимаются. Необходим Ваш немедленный приезд в Ленинакан. Для избежания простоя туннельной опалубки мною принято решение об изъятии двух комплектов опалубки у Южуралстроя и передаче их другим ТСО. Фурманов».

Не глаже складывались отношения с местными строительными организациями, не находившиеся в подчинении нашего министерства. Каждый наш поезд имел свой участок работы, и допущенная на нём пробуксовка не влияла на соседей. Когда же дело касается субподрядной организации, занимающейся, например, выносом существующих сетей с площадки застройки, то её отставание от графика сказывается на делах всех смежников. К сожалению, в случае с организациями неподведомственными ты не можешь повлиять на развитие событий, приходится идти кружным путём да ещё тщательно подбирать выражения.

«21.07. Ереван Совмин Армянской ССР Председателю Совмина Маркарянцу №4 Минводхоза Армянской ССР Хачатряну номер 4 в течение пяти месяцев осуществляется вынос водовода с территории 58-го микрорайона Ани Ленинакана. Сроки окончания работ назывались исполнителем в мае, июне, июле. До настоящего времени трест не закончил работы. По этой причине организации Минуралсибстроя не могут приступить к строительству зданий в полном объёме. Прошу Вас оказать помощь в решении данного вопроса. Заместитель министра Минуралсибстроя СССР Фурманов».

«01.08. Ереван Минсвязи Армянской ССР Министру связи тов. В ПСО Армуралсибстрой города Ленинакана с 30.07.89 года не работает московский телефон, за который авансом оплачено около 150 тыс. рублей. Прошу Вас организовать бесперебойную связь с Москвой. Строительство без связи парализовано. С уважением Фурманов».

В отличие от своих организаций эти структуры не считали нужным даже вступать в переговоры. Можно было бы и остановиться на приведённых примерах, но для полноты представления характера отношений, предлагаю ещё серию телетайпограмм.

«24.07. ТСО Омскстрой Коновалову. Из-за отсутствия рабочих срываются сроки бетонирования этажей. Необходимо незамедлительно направить в Ленинакан дополнительно не менее 100 рабочих, а также линейных инженерно-технических работников для организации полноценной работы в две смены. Вы упускаете время. Фурманов».

«24.07. ТСО Красноярскстрой Саенко. За время, прошедшее после коллегии, Вами не направлено в Ленинакан ни одного рабочего, инженерно-технического работника, не приняты меры по укомплектованию щитовой и туннельной опалубки. В результате из 104 этажей микрорайона Ани забетонировано за четыре месяца только 2. Требуется Ваше оперативное вмешательство. Фурманов».

«25.07. Москва ППСО Союзспецуралсибстрой Нефёдову. На заседании коллегии в Ленинакане 07.07.89 Вами была дана информация, что последние вагоны с опалубкой для Кургана и Алтая отгружены Орским заводом 30 июня. На самом деле отгрузка произведена только 17 и 20 июля. Вы не могли не знать положение дел и сознательно ввели коллегию в заблуждение. Таким образом, по двум комплектам повторно сорваны сроки поставки на месяц. Кроме того, на сегодня не укомплектовано крепёжными деталями пять опалубок, часть крепежа даже не отправлена. Ваша дезинформация последние два месяца не знает предела. Когда Вы прекратите ею заниматься и начнёте поставлять опалубку комплектно. До сих пор нет Вашего представителя в Ленинакане, отсутствует также руководитель треста «Тяжэкскавация». Фурманов».

«01.08. Нефёдову. Срывается монтаж бетоносмесителя М-1 на базе Аревик. Прошу срочно командировать монтажников. Доложите по телетайпу. Фурманов».

«06.08. Нефёдову. На 1 августа Тюменьстрою по утверждённому министерством графику Вы должны были отгрузить три комплекта опалубки. Однако и на сегодня не укомплектован даже первый из них, тот, который изготавливался в апреле. Вы дали информацию об отправке последних комплектующих автомашиной из Орска 29.07. Теперь сообщаете, что машина пошла 04.08. Сколько может продолжаться обман по опалубке ещё апрельской поставки. О других комплектах вообще не приходится говорить. На 1 августа они не укомплектованы и не отгружены. В ожидании простаивает тюменский поезд. Фурманов».

На долю объединения «Союзспецуралсибстрой» в те горячие месяцы выпали задания особой сложности по изготовлению опалубки таких типов, и в таких объёмах, которые ранее им были неведомы. Специалисты знают, что изготовление крупноразмерных металлических щитов с высокой степенью точности по силам лишь отлично оснащённым предприятиям машиностроительного профиля, которых не было в системе даже нашего передового в техническом отношении министерства. Отсюда и срывы заданий, и многократное невыполнение дававшихся обещаний, и порой низкое качество. Всем было трудно в той обстановке.

«01.08. ТСО Алтайстрой Назарову. Можно было не сообщать мне в ответе сколько суток в пути в Ленинакан находятся машины и вагоны, и какие сложности у Вас с приобретением билетов. Это известно. В очередной раз докладываю Вам, что имеющаяся туннельная опалубка в течение четырёх месяцев Вами не укомплектована и потому не оборачивается. Второй комплект опалубки, полученной из Орска, не собирается, не запущен ни один башенный кран. Тов. Немиров не является на оперативные совещания. Во вторую смену в микрорайоне Ани работает 5 человек. Наконец, Вами проваливается полностью ввод жилья. Полагаю, что надо оценить обстановку и сделать выводы по принятию необходимых мер. На объектах жилья при годовом плане 3,8 млн. руб. объединением выполнено только 157 тыс. руб. Фурманов».

«12.08. Назарову. Считаю необходимым высказать замечания и предложения по намеченным Вами мерам усиления работ в Ленинакане. Кроме доукомплектования и запуска в работу двух туннельных опалубок необходимо в августе доизготовить и поставить не менее трёх комплектов щитовой опалубки для возведения цоколей и этажей домов. В качестве наружных стен принять только сборные железобетонные панели, организовав их немедленный выпуск. В микрорайоне Муш на программу работ 1990 года Вам будут предусмотрены только дома первого типа. Программа текущего года закрывается такими же домами. Серию КПД 97с в этом случае Вам осваивать не следует. Прошу проинформировать меня об окончательных решениях. Фурманов».

«14.08. Назарову. Ваш приезд не внёс перелома в работе. Наоборот, из-за непродуманной смены вахт потеряно несколько дней. Площадка пустует, фронта для укладки бетона так и нет. Фурманов».

«01.08. ТСО Башстрой Усманову. В Ленинакане нет Вашего заместителя и начальника поезда. Им не давалось разрешение на такое длительное отсутствие. Прошу исправить положение. Фурманов».

«02.08 ТСО Томскстрой Мальцеву. . Невозможно смотреть на то убожество, которое развёл Ваш поезд в микрорайоне Ани. Брак, переделки, топтание на месте и вообще беспомощность. Поторопился я на коллегии дать Вам положительную оценку. Ко всему этому Вы ещё выпихнули сюда башенный кран с двенадцатилетним стажем, который не работает. Возмущение рабочих поезда, видимо, скоро дойдёт и до Вас. Принимайте меры. Фурманов».

«03.08. Пермь ТСО Западуралстрой Солдатову. Забелину (копия). Отмечаю низкий уровень руководства в Ленинакане. Трудовой коллектив возмущён условиями труда, бытовыми условиями, качеством питания. Есть серьёзные вопросы по оплате работ. В Ани нет ни одного башенного крана. Немедленно командируйте для рассмотрения на месте по требованию коллектива управляющего трестом №7 т. Вайсмана. Оценка работы ТСО в целом неудовлетворительная. Фурманов».