Хроника Ленинаканской эпопеи (стр. 7 )

После трёхчасового обсуждения Баталин заключает:

- Нормы не менять. Эта более чем бредовая теория на совести докладчика. Ему надо оставить амбиции и взяться за разум. Создать четыре группы во главе с заместителями председателя Госстроя по доработке документа и в месячный срок передать мне на утверждение. Выделить подготовительный период.

На заседании коллегии было много важных персон, присутствовали все заместители Баталина кроме Ельцина. Его расписание работы не стыковалось с мероприятиями, проводимыми Госстроем, но на это внимание уже не обращалось.

***

На следующий день в 10.00 я присутствую на заседании Президиума Совета Министров СССР под председательством . По объявленной накануне повестке дня вопрос один: производство товаров народного потребления. Эта тема в министерстве за мной, поэтому велено присутствовать и быть готовым к возможному выступлению, если дойдёт черёд. В овальном зале Кремля я впервые, на заседании Президиума раньше не бывал. Оказана честь лицезреть высший эшелон власти.

Приехал с запасом времени, прошёл по удостоверению контрольный пост, что справа от Спасской башни. Несколько десятков метров вдоль кремлёвской стены и неброский вход в святая святых. Не успел ступить на последнюю ступеньку лестницы, ведущей на второй этаж, как пришлось вновь предъявить удостоверение импровизированному контрольному посту.

Мне подсказали, как пройти к Овальному залу, хотя тут заблудиться уже было невозможно. Двери в холл перед залом распахнуты настежь, внутри просторного помещения ничего лишнего и удивительная чистота. Стало даже неловко за несвежую пыль на носках ботинок. Вдоль стен несколько маленьких столиков со стульями, на столах минеральная вода в бутылках и телефонные аппараты второй правительственной связи.

Посетителей, припёршихся так рано как я, почти нет. Двери в овальный зал открыты и есть возможность войти и осмотреться, чем я и воспользовался. Зал действительно оказался большим овалом, вписанным в прямоугольное помещение. Чтобы использовать площадь углов, в них дополнительно размещены полуовалы. В плане всё это напоминало гигантскую черепаху, которая не спрятала лапы.

Перед мягким креслом председателя огромный длинный стол для президиума, с каждой стороны от него столики для членов правительства, стоящие как парты друг за другом. В половине зала, расположенной ближе к входу, ряды стульев для тех, кто приглашается сюда по делу.

Окна зашторены светлой тканью, солнце не мешает сосредоточиться на проблемах. Чисто, скромно и строго. Ближе к десяти попросили перейти в холл, чтобы освободить зал, видимо, на досмотр. В холле многолюдно, чиновники здороваются друг с другом, держатся свободно, не в пример новичку, на лицах напускная жизнерадостность, крепкие голоса.

Заседание началось без вводного слова и доклада. Не стану пересказывать содержание выступлений высокопоставленных лиц, поскольку они занимались перетягиванием одеяла на подведомственные им отрасли. Баталин говорил о необходимости дать технологическое оборудование для ввода объектов по производству товаров. Председатель Стройбанка СССР Зотов сообщил, что «кредиты дать не можем, так как не предусмотрены лимиты». Предлагалось повышать заинтересованность предприятий, выпускающих товары для народа.

Что же касается реплик и отдельных фраз, сказанных им в заключение, то приведу их дословно:

- Льготы для повышения заинтересованности предприятий по производству товаров народного потребления уже такие, что это становится невыгодным для государства.

Не обуздаем проценты роста заработной платы и эти дикие запланированные темпы по выпуску товаров (сказано верно, так как они ежегодно прирастали действительно по дикому), стране не помогут. Развернуть подготовительные работы по плану на 1990 год. Я бы по оборонной промышленности не принимал снижение объёмов на 2 млрд. рублей, она ведь живёт в долг. По лёгкой промышленности уменьшение на 2 млрд. надо сделать.

По Республикам задание добавить. Министрам посмотреть увеличение номенклатуры выпускаемых товаров. Вот Сталинградский тракторный завод начал выпускать этих шмакодявок – мини трактора. Разве хватит льгот без трудовой дисциплины? Что будет в двенадцатой пятилетке, я не знаю, может быть, будет перепроизводство товаров, как это есть в других странах, и надо будет тормозить их выпуск (явно пошутил Николай Иванович)».

Очередная пятилетка была на носу, и так ошибаться в краткосрочном прогнозе премьеру было недопустимо.

Заседание как началось без акцента темы, так и завершилось. По крайней мере, завершилось с улыбками на лицах, после услышанных слов о возможном скором перепроизводстве товаров народного потребления, члены правительства стали подниматься и уходить. Рыжкову пришлось вмешаться.

- Все пошли. А почему? Садитесь. По второму вопросу послушаем .

Много лет позднее мне довелось побывать с Ситоряном в командировке в Южной Корее, и я был в восторге от его необъятных и разносторонних познаний.

Докладчик попытался ответить на злободневный вопрос об управлении заработной платой в стране. Он говорил о двух действующих сейчас экономических моделях: первая – регулирование соотношения роста заработной платы в зависимости от повышения производительности труда, вторая – зависимость оплаты труда от доходов, получаемых организациями за вычетом отчислений в бюджет. Как и положено учёному мужу, Ситарян объективно отметил:

- Первая модель не стимулирует экономию материальных ресурсов, а вторая – является проблемной, поскольку в складывающихся рыночных условиях не отработаны цены. И всё же в принципе вторая модель правильный выбор, но надо искать пути регулирования через налоги на 1годы.

На эти рассуждения Рыжков весьма раздражённо стал вопрошать:

- Что делать? Сидим все пять месяцев и ничего не можем сделать. Объясните, кто занимается экономикой страны, что происходит? В январе рост производства на 2 процента, в феврале на 4, в марте только 0,7 и в апреле 2,2. Давайте же разбираться, что происходит в стране. В рыбной промышленности рост 3,46 процента, а бунтуют 300 кораблей. Может кто-то объяснить положение? Вторая модель наиболее взрывоопасна.

На трибуне министр финансов, он добавляет новые цифры:

- Положение в стране очень серьёзное: доходы населения за год возросли на 12,4 процента, производительность труда на 4, а заработная плата на 9. Если не остановим этот процесс, то потеряем управление в стране, её захватит стихия. На вторую модель переходят те, кому это выгодно. Нужны налоги.

От ЦК профсоюзов выступил Шалаев, он краток:

- Что делать трудовым коллективам? Штрафные санкции не приемлемы.

(не помню его должности) говорит о «парусах и руле», о том, что зарплата это издержки производства, в общем котле быть не может и заключает:

- Она должна быть в каждом изделии. Выгодно или невыгодно, но она должна зависеть от общей трудоёмкости.

Поднимается Ситарян:

- Повторю, что не осилить нам подсчёты через трудоёмкость. Это безумие.

Тут уже вмешивается Рыжков и не останавливается до закрытия заседания:

- Я никогда не боялся трудностей, с ними можно бороться, но есть трудности с непредсказуемыми последствиями. К ним относится эмиссионный виток, а это смертельная опасность. В марте засветилась надежда, а в апреле темп роста производства 1,2 процента: не будет продукции, не будет ничего.

Во втором квартале ожидается темп 1,5 процента, мы прогорим диким образом, диким (тут уже я пришёл к выводу, что производные от слова «дикость» являются у премьера словами паразитами). Что делать по второй модели? Надо дело вести солидно, иначе народ потеряет к нам доверие, когда нет линии, начнутся конвульсии. Поручить всем министрам разобраться в том, откуда прёт зарплата, по полочкам разложить.

По второй модели строго проводить линию, придерживаясь соответствующего постановления партии и правительства. Ситаряну отработать вторую модель в электротехнической промышленности. Думать о том, как будем входить в новую пятилетку. Фонд зарплаты должен опираться на твёрдую основу, нужны новые объективные данные. Нужны ли на будущее модели? Думать! Учитывать ошибки.

Услышанное на заседании Президиума Совмина СССР меня потрясло. Я был более высокого мнения о власти, верил в её прозорливость. Правда, последние три года преподнесли много неожиданностей в связи с начавшейся в стране перестройкой народного хозяйства. В угоду неизвестным целям творились несуразности, разрушавшие систему управления в государстве на всех уровнях. Работая непосредственно с коллективами, нельзя было не заметить, как преобразования под лозунгом демократизации вели страну к краху.

Однако я не мог допустить, что люди, стоявшие у руля нововведений, упустили контроль над процессом, который «пошёл», как выражался генеральный секретарь ЦК КПСС Горбачёв. Они просто не знают, какие меры предпринять. Почему Рыжков призывает думать сейчас? Разве этого не требовалось, когда закладывался крутой вираж?

Я вышел из Кремля и долго в расстроенных чувствах искал на Васильевском спуске свою служебную автомашину. Сел, закрыл дверцу, голову, опущенную на грудь, стали постепенно заполнять текущие трудовые заботы. Сейчас заседание коллегии министерства с моим докладом о работе проектных институтов, о положении с заработной платой. Нужно поторопиться, чтобы не опоздать. Подумаю обо всём происходящем потом.

***

Утром в пятницу 19 мая проводит совещание с участием заместителей министра, членов коллегии и руководителей структур на тему: «О дополнительных мерах по выполнению установленных министерству заданий по ликвидации последствий землетрясения в Армении». Итоговой протокол получился большим, поручения даны и начальникам объединений, и работникам аппарата министерства. Отмечаются допущенные отставания и намечаемые меры по их устранению.

Есть в нём и такая запись: «Тов. Фурманову: - в первой декаде июня с. г. с выездом в г. Ленинакан с участием руководителей объединений рассмотреть выполнение заданий за первое полугодие с. г. и определить задания на третий квартал».

Приведу без указания адресатов несколько других поручений, дающих представление о заботах тех дней: «Обеспечить ввод в эксплуатацию в кратчайший срок 2-х бетоносмесительных установок СБ-145. Принять меры по дополнительной поставке в г. Ленинакан бетоносмесительных установок. Дать указание объединениям о разовой отгрузке строительно-монтажным поездам в г. Ленинакане необходимого количества щебня и песка. Обеспечить ввод в действие в июне с. г. арматурного цеха.

Изыскать средства на оплату холодильного оборудования для общежитий организаций министерства в г. Ленинакан. Решить вопрос о подключении передвижных компрессоров для обеспечения сжатым воздухом системы пневмопогрузки и разгрузки цемента. Запасные части к компрессорам отгрузить самолётом. Подготовить предложения об увеличении окладов руководителям ПСО «Армуралсибстрой».

Задание по командировке в Ленинакан, естественно, принимаю. Мероприятие это ответственное, важное. Как-никак подходит к концу первое полугодие, скоро начало учебного года, зима, а до сдачи запланированных школ и жилых домов далеко. Нельзя ослаблять накал на строительных площадках.

В субботу при встрече узнаю от Михаила Ивановича, что ему звонил секретарь по строительству Челябинского обкома партии и просил, чтобы я подъехал на несколько дней. Есть вопросы по базам в Челябинске, Чебаркуле, Златоусте и другие, которые бы надо было обсудить с начальником объединения в обкоме. Так уж было заведено, что звонок секретаря без внимания не оставался, просьбы выполнялись незамедлительно. Мне приходится заняться подготовкой сразу к двум поездкам.

В понедельник утверждаю распределение комплектов туннельной опалубки для строительства монолитных домов, поставляемой в 1989 году. На 01.04.89г. мы имеем уже 15 комплектов и до конца года будет изготовлено ещё 39. Новое распределение содержит против предыдущего уточнение типов опалубки и включает объёмы её изготовления в последнем квартале года. Готовлю распределение между объединениями объектов жилищно-гражданского назначения в районе Муш. Это большая схема, на которой упрощенно даны планы кварталов, указаны организации исполнители, типы домов, конструктивные решения. Почкайлов утвердит её 23 числа.

24 мая в середине дня я с Сергийко в здании обкома партии, что рядом с центральной площадью Челябинска, уточняем программу работы. В те годы на область пришлось много объектов собственной базы, определявших на перспективу рост индустриализации строительства. С одной стороны для области и объединения приятно располагать хорошими техническими возможностями, но с другой – невероятно сложно возводить такие производства.

Другие объекты контролируются заказчиками, за них в ответе перед обкомом партии и облисполкомом, а собственные нужны самим строителям. Вот и приходится уступать под давлением внешних сил, снимать бригады у себя и переводить их туда, где в данную минуту больший спрос. На всё вместе возможностей не хватает, так как плановые задания превышают реалии. К тому же по собственным стройкам всегда есть сложности с финансированием, с поставкой технологического оборудования.

Областные власти выпрашивают в министерстве включение в план «строчки» на развитие какого-то объекта базы, обещают всяческую поддержку и помощь рабочей силой. Потом проходит время, обком начинает упрекать министерство за отставание, допущенное на столь важной стройке. Картина эта была обычной, мы отлично знали, каким областям и краям можно доверять строительство мощностей, особенно, если они имеют общеминистерское значение и создаются не только для удовлетворения местного спроса, а какие всё провалят. Были тут свои передовики и отстающие, место зависело от позиции первого секретаря обкома или крайкома партии.

В данном случае Челябинская область переусердствовала с обещаниями, многое начато, но силёнок завершить явно не хватало. С Сергийко и Лозоватским посетили завод КПД мощностью 300 тысяч квадратных метров жилья, завод пластмассовых оконных изделий, заводы гипсоволокнистых плит и сухих строительных смесей, завод минераловатного утеплителя и другие. Когда столкнулись вместе заказчик , подрядная организация и обком, то многие вещи, толковавшиеся предвзято, прояснили обстановку и каждая сторона смогла увидеть, в чём именно она не дорабатывает.

Встретился я с ведущими специалистами в институтах «Промстройпроект» и «Оргуралсибстрой», с аппаратом территориального объединения. Рассмотрел с исполнителями вопросы по Ленинакану. Вечером в пятницу подписали тройственный протокол, куда занесли договорённости. Потом меня на автомашине отвезли в Свердловск, до которого всего 210 километров. Утренним рейсом в воскресенье вылетел в Москву. Нужно было успеть выполнить обещания, которые дал в командировке и подготовиться к следующей поездке.

***

В понедельник 5 июня пытаюсь улететь из аэропорта Домодедово в Ленинакан. Рейс задерживается на два часа, причины в те времена не объясняли. Пассажиры знали, что всё делается в целях обеспечения безопасности полёта. Это успокаивало, но возможно не соответствовало действительности. Человек любопытное существо, он готов потратить на ожидание сколько угодно времени, лишь бы в мельчайших подробностях знать, по какой именно причине его вылет откладывается. Неизвестность томит и раздражает.

В ожидании объявления о приглашении на посадку просматриваю записи предстоящих дел и дополняю их. Чего только тут нет: заслушать состояние техники безопасности, обеспечить пуск радиостанции «Лён» на 20 номеров, разобраться с поставкой башенных кранов, проверить документацию на школы и садики в районе Муш, на котельную, привлечь специалистов по опалубке и тому подобное.

Но есть главные темы, без которых не будет начат массовый приём бетона. Надо определиться с объёмами щебня и песка, завозимого с местных карьеров и централизованно с карьеров Урала и Западной Сибири. Подготовить склады для приёма заполнителей и цемента. Запустить в работу два инвентарных бетонорастворных узла общей мощностью тысячу кубометров смесей в сутки.

После приземления в аэропорту Звартноц отправляемся с водителем в Ленинакан. Ему на этот раз есть возможность показать мне и увидеть самому новые дороги и места. По пути мы сворачиваем вправо и влево с тракта в поисках карьерных хозяйств: Октемберянский, Налбандянский, Анийский, Карнитский, Танзутский. Чего-чего, а камня в Армении хватает, тем не менее, карьеры расположены на расстоянии от 15 до 30 километров от Ленинакана.

Удалённость хозяйств, плохие подъездные дороги ещё не главная беда. Их недостатками были устаревшее технологическое оборудование, отсутствие даже технической воды и маломощность. Например, производительность самого крупного Налбандянского комбината составляла тысячу кубометров щебня в сутки, что на первых порах соответствовало нашей потребности, а Карнитского карьера - 3,2 тысячи кубов … в месяц. Желающих брать готовый щебень было предостаточно: одни для этой цели обивали пороги кабинетов, чтобы получить лимиты, а мы решили объехать хозяйства и выяснить, на что можно реально надеяться.

Встречали нас любезно, но делиться готовой продукцией на добровольных началах никто не хотел. Работали местные без напряжения, о переходе на интенсивный режим слышать не желали. «Если Вам надо, то располагайтесь рядом автономно, места на всех хватит, со своими взрывниками, дробильно-сортировочными установками. Да вот надо бы подпорную стенку сделать на складе продукции, да железнодорожные пути до ближайшей станции восстановить» – говорили хозяева.

Однако развернуть собственное карьерное хозяйство дело не шуточное даже с использованием передвижных дробильно-сортировочных установок, которые надо достать, привезти, смонтировать, оформить на всё документацию. Мы станем этим заниматься, но получение своего щебня и песка с карьеров Армении дело долгое. До гостиничной койки добрался ближе к полночи. В Ленинакане очередная смена шефа, курирующего строительные организации РСФСР.

Приехал министр по строительству на Дальнем Востоке. Новый день начинаю с того, что вместе с ним объезжаем стройки. Знакомится с делами он внимательно, придирчив по мелочам, но к разговору подготовился. Запросил представить расчёт на туннельную и щитовую опалубки, график на производство инженерных сетей, выяснить наличие у министерства передвижной дробильно-сортировочной установки.

Сообщил, что нам поручено строительство центральной трансформаторной подстанции для района Ани (хороший в кавычках сюрприз), что по чертежам надо заниматься с «Ереванпроектом» (знаем, как это просто), что местный щебень не ждать (для руководителя штаба это самое лёгкое решение), а быстрее везти свой. За почти целый день общения не получил от него ни одной приятной информации. Польза, правда, была в том, что я после долгого отсутствия познакомился с изменениями на наших площадках.

Вечером по графику начинаю рассматривать вопросы представителей наших объединений, и продолжаю этим заниматься с небольшими перерывами следующие два дня. Работа рутинная, но она необходима и отношусь к ней серьёзно. Перерывы приходилось делать по разным поводам. То вызвали в штаб на совещание, после которого я записал в блокноте: «Назаров – бездарно 1,5 часа». То я сам проводил с заместителями начальников объединений разбор цементной темы. Считали отгруженные и затерявшиеся вагоны, выход на линию цементовозов, которых в наличии 17, а в работе - 14.

Цемент приходится возить с железнодорожных тупиков Ахурянской перевалочной базы, где есть фронт для одновременной разгрузки пяти вагонов. Тут плечо перевозки 15 километров и задержка лишь за прибытием вагонов. Получили фонды на 900 тонн цемента с завода в Раздане. Это, как говорится, капля в море, но при постоянной нехватке цемента воспринимаем фонды подарком. Три цементовоза ежесуточно отправляются в рейс длиной в оба конца 160 километров и едва успевают делать по одной ходке.

Объём ежесуточного изготовления бетона фиксируется в журналах, и я тоже веду свой учёт. С начала строительства до 1 июня было произведено 12973 кубометра бетонной смеси, в том числе 9000 кубометров в мае. Максимальная суточная выдача бетона 404 кубометра, примерно раз в неделю случались обвалы: 23 мая - 8 кубов, 30 мая - 34 куба. Пока это страшно далеко от требуемых темпов производства.

В пятницу 9 июня делаю короткий визит в Ереван. В институте «Ереванпроект» с директором Чахмачяном подписываем очередной протокол. Сроки завершения разработки документации вновь сдвигаются вправо, и приходится бороться за их приближение на каждые сутки. Какие же всё-таки «тягучие» ребята – Геворкян, Саркисян, Налбандян. Измотали они меня вконец, уже и моей выдержки, которую многие отмечают, не хватает на контакты. Я ведь по каждому согласованному с ними сроку даю обещания своим подопечным, которые мне верят, и в итоге подвожу коллективы. Это не в моих правилах.

Пока прерываемся на обеденный перерыв, я заезжаю в ЦК КПСС Армении к Лобову. Рассказываю ему о глупом положении, в котором нахожусь. Нет, я не могу пожаловаться на плохое отношение проектировщиков института ко мне: они меня уже все знают, приветливы, относятся внимательно, но их большие тёмные глаза, такие грустные и усталые, выражают всегда удивление по поводу моей настойчивости.

И ладно, пусть выражают всё, что им угодно, но нельзя же так подводить со сроками. Чёрт возьми, должна же быть на них управа? Они и делают то всего ничего от объёма документации, а задерживают всех проектировщиков и строителей.

Поплакался я без надежды на получение помощи, от чего стало легче, и поехал в институт печатать протокол на три страницы. Печатал сам, что было уже не однажды, так как секретарши вечно заняты, а я единственный на весь институт болтаюсь без дела. Сам отпечатал, сам подписал, получил ещё подпись директора и остался доволен проделанной работой:

«Привязку нулевых циклов жилых домов, школы и детских садиков в районе Ани институт завершит 15 июня. Согласовывается применение наружных стен из монолитного железобетона, сборных панелей и кирпича в таких вариантах: весь квартал из одного варианта материала, половина квартала из одного материала вдоль главной улицы, на углах кварталов - один вариант стеновых материалов (это важная добавка, позволяющая учитывать возможности организаций). На центральную трансформаторную подстанцию полный комплект чертежей выдаётся институтом 16 июня. По району Муш сети с отметками и вертикальная планировка будет выдана через неделю».

С этими новостями уезжаю в Ленинакан, где вечером продолжаю разборы с поездами. Суббота, воскресенье, понедельник проходят в одном производственном ритме. Дни заняты объездами, обсуждениями, встречами. Графики работы составляю накануне и через каждый час-полтора новая тема: единый заказчик, государственная приёмка, организация диспетчерской службы, укомплектованность кадрами аппарата ПСО, встреча с Коффом по упрощению конструкции фундаментных плит.

Воскресный день завершаю беседой один на один с Ломановым, который отменил систему заявок на бетон, не выделяет по вздорной причине места в общежитии работникам управления механизации, перессорился с начальниками поездов, каждое предложение начинает со слова «Я».

Вечером в понедельник провожу заключительное оперативное совещание с руководителями поездов. Настаиваю на увеличении численности рабочих и организации непрерывной недели по скользящему графику. Перечисляю главные задачи: наведение общего порядка на строительных площадках, внимание к состоянию техники безопасности, запуск в работу полученных комплектов опалубки, увеличение приёма бетона, пресечение излишеств по собственным производственным базам (затраты надо считать, они сказываются на наших экономических показателях), расширение самостоятельности поездов.

Много претензий высказываю в адрес первых руководителей, а также начальников отделов «Армурасибстроя», которые подменяют работу поездов. Общее руководство не осуществляют, перспективой по загрузке поездов не занимаются, плохо контролируют качество работ, медленно рассматривают поступающую документацию, упускают вопросы лабораторной службы, рационализации производства.

Поручаю специально заняться оформлением городка строителей, размещением наглядной агитации. Даю при всех неудовлетворительную оценку работе Ломанова. Он не скрывает своего недовольства, и это верный признак того, что следует определяться с его дальнейшей работой. День отъезда 13 июня начинаю в диспетчерской службе. Подводим итог приёмки бетона за прошедшие сутки: установлен рекорд – 724 кубометра.

За те девять дней, которые здесь находился, уложили 5100 кубометров бетонной смеси, почти удвоили среднесуточные темпы изготовления, трижды превышали отметку 700 кубов в сутки. Конечно, неплохо, но это очень мало против плановых заданий. Эх, толкового бы сюда организатора производства, дела бы заметно пошли в гору. Ежедневно с 5 июня и до 10 октября, я буду лично вести учёт уложенного в дело бетона. Такое уж большое значение придавалось этой теме.

Во вторник с утра на доме свердловчан в районе Ани торжественная минута: принимается первый бетон в опалубку уже не цоколя, а первого этажа. Столь радостное и долгожданное для всех событие, наконец-то, свершилось. Что не говори, а почерк строителей Среднего Урала чувствуется во всём. Толковые специалисты и рабочие, отличная школа. Мне приятно, как выходцу из этого самого крупного главка министерства, что первенствовали мои близкие коллеги и друзья.

Во второй половине дня с чувством исполненного долга на ТУ-134 отправился в Москву. В полёте в записной книжке появились слова:

И мне труднее с каждым годом,

как ни держусь, владеть собой.

И поведение погоды

конёк предвидеть стал не мой.

Да, и меня года ломают,

быть твёрдо-стойким не дают,

бесследно нервы похищают,

а те, что служат - устают.

И я срываюсь, без причины

несусь, не ведая куда,

то дни считать до дня кончины

своей пытаюсь иногда.

Взрываюсь, а затем сгораю

в припадках бешенства дотла,

но и тогда не обижаю

и словом ту, что мне мила.

***

14 июня заявляюсь в кабинет, стол завален письмами и поручениями. Наскоро просматриваю почту и выбираю наиболее срочные из предстоящих дел.

15 июня утром в Госкомархитектуре у отчитываться по вопросу развития жилищного строительства в системе министерства, вечером докладывать в Совмине РСФСР о состоянии дел в Ленинакане.

17 числа в субботу Бабенко проводит общероссийский селектор по восстановительным работам в Армении, заслушиваются и наши организации из Челябинска, Перми, Тюмени, Оренбурга, поэтому надо присутствовать.

20 июня совещание по нормам продолжительности строительства проводит зампред Госстроя СССР . Заседание коллегии Госстроя СССР по ячеистым бетонам пройдёт под председательством Баталина. Везде личное участие обязательно и нужно быть готовым к выступлению. Но до этих мероприятий время есть.

Сейчас важно раздать поручения по Ленинакану и проинформировать Почкайлова о результатах командировки. При встрече с ним докладываю: «Состояние крайне тяжёлое, если исходить из поставленных правительством задач. По сравнению с другими министерствами дела наши идут неплохо. Объём изготовления бетона в июне составит 14-15 тысяч кубометров (фактически выпустили 14,4). Темп производства будет определять поставка щебня, песка и цемента, необходимы фонды на их централизованную поставку. Надо также установить жёсткие задания объединениям по объёмам отправки заполнителей и цемента. Поставленная в Ленинакан металлическая опалубка имеет низкую комплектность. Службы снабжения в поездах и ПСО требуют укрепления. Уровень руководителей ПСО далёк от желаемого. Итоги первого полугодия желательно подвести на месте с Вашим личным участием».

На встрече у Бабенко от ЦК КПСС присутствовал Толстых, с которым мы вместе возвращались из Армении. Вот выдержки из его вводного слова: «В Ленинакане катастрофическая обстановка, положение угрожающее, состояние восстановительных работ удручающее, ввода жилья нет (быстро захотел). Будет подготовлен официальный доклад правительству о чрезвычайной ситуации, есть определённые круги, разлагающие обстановку, возникают политические эксцессы, люди не загружены работой из-за отсутствия ресурсов. Бьёмся с Минюгстроем и Минуралсибстроем из-за оснастки, которой недостаточно. Что можно без неё делать? Чтобы ни стоило, итоги работы в первом полугодии будут обсуждаться на заседании Политбюро ЦК».

Выступления представителей ЦК было принято выслушивать до конца, не возражать и не задавать лишние вопросы. Информацию к сведению приняли. Но, что же это он такое наговорил, «удручая» нас? Разве не видно колоссальных изменений и объёмов подготовительных работ? Ссылается на постановление партии и правительства, невыполнимость которого была ясна с самого начала, поскольку поставлены абсурдные задачи по срокам ввода жилых и социальных объектов. Хватит, наконец, говорить об этой самой опалубке, в которой ничего не понимает, лучше помог бы фондами на заполнители и цемент с ближайших поставщиков, чтобы не везти их с Урала и Западной Сибири.

Надо, наконец, организовать беспрепятственный пропуск грузов через Азербайджан, если это ещё можно сделать. В начале правители заигрывали перед Арменией, передали функции генерального проектировщика и соглашались с каждой предложенной нелепостью, а теперь строителей упрекают за резкое удорожание работ. Разве оно не находится в прямой зависимости от принимаемых проектных решений? Часть этих соображений, допустимых для произношения их вслух, были нами высказаны представителю, но должного эффекта не произвели.

На встречах в Госстрое был. Прошли они многолюдно и громогласно, вопросы обсуждались повторно, я о них упоминал и нет смысла возвращаться к известному.

Провёл обсуждение направлений работы института «Оргуралсибстрой». В каждом объединении министерства были тресты «Оргтехстрой», занимавшиеся вопросами организации работ, технологии строительства, внедрения передового опыта. В своё время я сам был управляющим такого треста на Среднем Урале. Этот же институт создали при министерстве, выступал он, в том числе и в роли координатора деятельности трестов «Оргтехстрой». Возглавлял институт , имея по штатному расписанию 150 человек, 22 отдела и среднюю зарплату сотрудников 201 рубль в месяц.

Изменения в развитии страны ставили новые задачи перед организацией. Возможно, их перечисление будет любопытно. Вот что я называл: «Создание при институте коммерческого центра с выставкой и продажей разработок, ведение патентного поиска для организаций. Образование технико-технологической инспекции, экспертной группы по механизмам, а также акционерного общества с участием всех трестов «Оргтехстрой», проектирование и экспертиза проектов.

***

23 июня из Тувинской автономии нагрянули заместитель председателя Совмина , работник по строительству в аппарате Болбот и руководитель нашего строительного подразделения . Это не первый их визит ко мне, поэтому привычки гостей знакомы. Приезжают они чаще вместе, выбирая тот период, когда идёт формирование плана собственного строительства на очередной год. Никогда не расстаются с давним, но действующим ещё постановлением ЦК КПСС и Совмина СССР по развитию Тувы. Когда Болбот прилетал один, то для меня это самый неудобный случай, ибо остановить его невозможно.

Объяснялось всё просто. В приложениях к постановлению записаны фантастические суммы средств, которые министерство должно выделять этому району на создание базы и укрепление строительной структуры. «Ходок» настаивает, естественно, на полных объёмах, а я доказываю, что их на месте невозможно освоить.

Он ведёт себя и вкрадчиво, и напористо, обещает, что со следующего года все выделенные средства будут осваиваться. Он говорит об этом убедительно, искренне веря этому, от чего настойчивость удваивается. Упрямо возвращается к одному и тому же бесконечное количество раз. Доводы и обоснования, делаемые не в его пользу, вообще не воспринимает.

Я выдерживал разговор с ним два часа, больше в министерстве никому не удавалось, и оставался у себя в руках. Потом начинал сдавать, хотя неудобно выказывать раздражение посланцу автономии, имеющему к тому же постановление ЦК.

При первой встрече словам гостей я поверил, а они наказали меня за доверчивость, так как задания провалили, средства не освоили. Отвечать пришлось мне. Все последующие разы старался легко не уступать. Они любили свой край, хотя не все были коренными жителями тех мест, и увлечённо о нём рассказывали. Особенно отличался Болбот. Приглашали приехать, но не было особой нужды отправляться в такую даль.

На этот раз «пришельцы» атаковали Почкайлова, который, наверное, ещё не знал их приёмы и уступил просьбе. В результате я получаю задание через сутки вылететь в Туву. Цель поездки – рассмотреть ход строительства объектов собственной базы, оценить ожидаемое выполнение в 1989 году и сделать набор объёмов работ на следующий год. Предстояло посетить города Ак-Довурак, Шагонар и столичный град Кызыл.

В субботу ночным рейсом лечу в Красноярск. Обычный ночной перелёт без сна, два часа ожидания в аэропорту Толмачёво рейса Красноярск – Кызыл, и в 12.00 дня по местному времени уже на автомашине я, Ванжа и Остапец движемся по гигантской котловине на Запад к городу с манящим названием Ак-Довурак. Местоположение Тувы, природа этого края, обычаи людей, населяющих его, уникальны. Хотелось бы рассказать об увиденном подробнее, но выбранная тема повествования не позволяет это сделать.

Почти 300 километров пути одолеваем за пять часов. Отсутствие в выходной день грузовых автомашин позволяет показать шофёру отличный результат для такой дороги. Ак-Довурак оказался тихим захолустным городком, имел строительно-монтажное управление, возводившее детский сад, школу, универсальный магазин, жильё, а также для своих нужд заводы ячеистого бетона, кирпичный и другие объекты базы. Всё внимательно осмотрели, обсудили проблемы и предложения по повышению уровня индустриализации строительства. Попробовали ещё ухи за городом на берегу речки и ровно в полночь добрались до гостиничных номеров.

Ранним утром выехали в трест «Шагонарстрой». В городе Шагонар, который был явно крупнее Ак-Довурака, ознакомились со всем, что уже возводилось и предстояло построить: гараж для автомашин, пусковой комплекс завода ЖБИ, мощности по металлической оснастке, комплекс бетонного узла и склад цемента, жилой дом и детский сад для строителей.

Я вызвался помочь по многим вопросам: выделение новых материалов, согласование с инспекциями отдельных решений, корректировка проектной документации силами наших институтов. Когда входишь в положение коллег, видишь в каких условиях они работают и на каком низком техническом уровне, то невольно хочется помочь всем, чем возможно.

Договорились даже по моему предложению о привязке спортивного многоцелевого зала из лёгких конструкций, которые мы выпускали в системе министерства. После встречи с работниками аппарата треста отправились в Кызыл.

В столице Тувы, куда мы, в конце концов, доехали в тот же день, ознакомление с объектами базы продолжилось. Успели посетить домостроительный комбинат, и в 21.00 по единственному телевизионному каналу в гостиничном номере я смотрел программу «Время». На следующий день, как и планировалось, были на заводе крупнопанельного домостроения. Провёл я встречу с руководителями местного отделения института «Гражданпроект».

Обсудили много вопросов: строительство полносборных зданий с учётом сейсмики этого района, снижение этажности домов, доработка полносборной серии 135, применение в проектах гипсоволокнистых и цементно-стружечных плит, уже широко использовавшихся в других объединениях.