Государство и общество: вчера, сегодня, завтра (стр. 7 )

Таблица 1 – Выбор способов повышения уровня профессиональной и информационной культуры

	Выбор способов повышения профессиональной и информационной культуры в % от числа опрошенных
Способы повышения уровня профессиональной и информационной культуры	Профессиональная культура	Информационная культура
1. Обмен опытом, постоянное поддерживание профессиональные контакты с коллегами	62	68
2. Постоянное повышение уровня умений и навыков путем изучения специальной литературы	60	20
Продолжение таблицы 1
3. Самостоятельное освоение новейшей техники, технологий, программного обеспечения	59	34
4. Получение дополнительного образования, обучение на соответствующих курсах	39	17
5. Повышение соответствующих знаний и умений при помощи самих информационно-телекоммуникационных технологий (дистанционное обучение, сетевое общение, e-mail консультирование)	10	16

Прим.: предусматривалось несколько вариантов ответов

Для повышения своей профессиональной культуры, по мнению большинства респондентов, необходимо постоянно поддерживать профессиональные контакты с коллегами своего и других учреждений, обмениваться опытом (62 %), а также осваивать и использовать новейшую технику, новейшее программное обеспечение (59 %) и постоянно заниматься повышением уровня профессиональных умений и навыков путем изучения специальной литературы (60 %). Лишь около 2 % опрошенных считают уровень своей профессиональной культуры достаточно высоким, а следовательно, не требующим повышения. Как видно из приведенных данных, сегодня недостаточно уделяется внимание технологизации процесса формирования информационной и профессиональной культуры. Можно сказать, что специалисты «варятся в собственном соку», поскольку позиция «получение дополнительного образования, обучение на соответствующих курсах» занимает лишь четвертую позицию в ответах респондентов.

В связи с этим, базовым процессом социальной технологии формирования профессиональной и информационной культуры специалиста является профессиональное образование, которое включает и процесс обучения, и процесс воспитания. В последние время широкое распространение в мире получила концепция непрерывного образования. Выдвигается требование по распределению образовательных ресурсов индивида в течение всей его жизни, а не их концентрация в определенный период по традиционной логической последовательности. В этом случае предлагается формирование системы непрерывного образования с учетом самообучения при мощной консультационно-методической поддержке государственных образовательных учреждений.

Сегодня широкую известность в мировой практике использования получила так называемая «четырехступенчатая модель процедуры тренинга» персонала учреждений различного типа по изучению новых профессиональных методов работы, которая построена на вышеперечисленных фазах освоения культурных образцов и представляет собой четыре последовательные итерации овладения обучаемого приемами трудовой деятельности. На первом этапе выполнения этой процедуры «специалисты-тренеры» (тьюторы) отбирают наиболее эффективные методы выполнения трудовых операций для конкретной профессиональной группы и одновременно разрабатывают мотивационный механизм, побуждающий обучаемых иметь вполне определенное желание хорошо овладеть методами применения информационно-телекоммуникационных технологий решения своих профессиональных задач. На второй ступени «специалист-тренер» демонстрирует обучаемым новые возможности информационно-телекоммуникационных технологий, акцентируя их внимание на их эффективности, знакомит с соответствующей справочной документацией. На третьем этапе контролируются и корректируются действия подопечных в процессе освоения ими установленных заданий по овладению новыми информационными технологиями. И, наконец, на заключительном четвертом этапе осуществляется своеобразный контроль новых методов уже непосредственно на рабочем месте. На наш взгляд, именно такая последовательность формирования профессиональной и информационной культуры должна лечь в основу алгоритмизации процесса социальной технологии. При этом процесс данной социальной технологии должен обладать

·  целеустремленностью (четкая постановка целей и определение оптимальных способов их достижения, разработка всесторонне обоснованной программы действий всех лиц, детальное планирование, безусловная реализация намеченной программы, предъявление высокой требовательности к обучающимся);

·  творческим подходом (избегание шаблона и формализма, владение инициативой, стремление все делать так, чтобы обучающиеся могли максимально реализовать свои творческие возможности, самореализоваться);

·  осознанностью и мотивированностью (раскрытие роли и значения профессиональной и информационной культуры в системе подготовки конкурентоспособного специалиста, формирование чувства профессионального долга, проявлением четкой мировоззренческой позиции в отношении профессиональной сферы деятельности, создание системы стимулирования ответственного отношения к выполнению задач образовательной и профессиональной деятельности);

·  согласованностью действий тьюторов и обучаемых (обеспечение единого понимания всеми стоящих целей и задач, способов их достижения, распределения ролей, прав и ответственности; согласование программ повышения квалификации и модернизации производства);

·  ориентацией на личность специалиста (индивидуальный и дифференцированный подход, проведение активной и непрерывной консультационной работы, всесторонний анализ факторной среды личностного и профессионального развития, правильный подбор и расстановка тьюторов).

Заметим, что каждое муниципальное учреждение готовит специалистов для себя, и стремится, чтобы ее работник отвечал бы именно ее целям и задачам. В программу обучения следует включать не только широкую профессиональную подготовку, но также изучение основ вычислительной техники, включая формирование умений и навыков оперирования профессиональной информацией с помощью новейших информационно-телекоммуникационных технологий. Использование информационно-коммуникационные технологий для получения профессиональной информации повышает ее качество и способствует принятию более эффективных и быстрых решений. Успешное функционирование специалистов в рамках информационно – коммуникативной среды предполагает, на наш взгляд, наличие у специалистов определенного уровня профессиональных компетентностей. Изменение информационно – коммуникативного пространства специалиста можно рассматривать как индивидуальную и коллективную перестройку компетенций, то есть как многомерный процесс переквалификации. Такая перестройка создает поток событий, который переориентирует и преобразует уже сложившийся повседневный событийный поток или даже полностью его изменяет, направляя в русло новой модели. В связи с этим формирование информационной и профессиональной культуры с помощью социальной технологии развития и повышения профессиональной компетентности специалистов представляется важным. Специалист муниципального учреждения сегодня должен обладать набором профессиональных компетентностей. [1] и [3] выделили пять видов (элементов) компетентностей:

●  специальная компетентность в области профессиональной деятельности;

●  методическая компетентность в сфере формирования знаний и умений;

●  социально–психологическая компетентность в области процессов общения субъектов профессиональной деятельности;

●  дифференциально–психологическая компетентность как формирование мотивов, развитие способностей;

●  аутопсихологическая компетентность как развитие достоинств и коррекция недостатков собственной деятельности и личности.

В связи со стремительным развитием современного общества базовые компетенции специалиста муниципального учреждения следует дополнить рядом не менее значимых:

●  исследовательская компетентность как владение научными методами изучения явлений и фактов для выработки новых знаний о закономерностях, структуре и содержании, технологии профессиональной деятельности;

●  управленческая компетентность – владением методами, приемами управления собственной профессиональной деятельностью;

●  информационная компетентность – владением современными информационными технологиями, пониманием их силы и слабости, сферы применения, выработкой критического отношения к получаемой информации;

●  образовательная компетентность – способность непрерывно совершенствовать свой профессионализм, развиваться в личной и общественной жизни.

Таким образом, профессиональная компетентность (как неотъемлемое условий высокой профессиональной культуры) подразумевает не только владение тем или иным специалистом технологиями профессиональной деятельности, но и рядом других необходимых компонентов, носящих внепрофессиональный или надпрофессиональный характер. К таким компонентам мы относим ряд качеств личности, таких как самостоятельность, ответственность, творческий подход к любому делу, умение постоянно учиться и совершенствовать свои знания (в первую очередь профессиональные), гибкость мышления, сотрудничество, коммуникабельность и другие.

В результате анализа данных проведенного нами исследования оказалось, что наиболее важным компонентом профессиональной компетентности, по мнению 65 % специалистов, является формирование профессиональных знаний и умений. 47 % респондентов указали на способность непрерывно совершенствовать свой профессионализм. Для 33 % ценным является возможность саморазвития, самосовершенствования. Владение современными информационными технологиями отмечает 26 % специалистов. 20 % респондентов считает, что важным компонентом профессиональной компетентности является владение методами, приемами управления собственной деятельности. 18 % специалистов нацелены на овладение научно – исследовательскими методами. Значимым элементом профессиональной деятельности, по мнению 16 % респондентов, выступает общение субъектов. Развитию и коррекции достоинств и недостатков уделяет внимание 10 %. Наконец, 7 % специалистов отмечает формирование мотивов и способностей.

Итак, формирование профессиональной и информационной культуры специалиста является приоритетной задачей социального управления в муниципальном учреждении. Решение этой задачи возможно через разработку социальных технологий формирования информационной и профессиональной культуры. К принципам социальных технологий формирования информационной и профессиональной культуры мы предлагаем отнести:

1. Цикличность – применение социальных технологий формирования информационной и профессиональной культуры это не разовый акт, а постоянно работающий механизм.

2. Позитивность – направленность социальных технологий на формирование профессиональной и информационной культуры соответствующей современным социокультурным условиям общества в целом и муниципального учреждения в частности.

3. Системность – постоянное воздействие социальных технологий на персонал муниципального учреждения с целью формирования и повышения их профессиональной и информационной культуры, в том числе и с помощью системы непрерывного образования, направленного на повышение профессионализма специалистов.

4. Доступность – персонал муниципального учреждения должны иметь возможность беспрепятственно использовать социальные технологии для повышения эффективности профессиональной деятельности, в том числе и для формирования более высокой информационной и профессиональной культуры специалистов.

5. Информационная обеспеченность – возможность применение социальных технологий в соответствии с совокупностью данных о фактическом и возможном состоянии муниципального учреждения и внешних условий функционирования её существования.

Таким образом, социальное управление муниципальным учреждением представляет собой сознательное, целенаправленное воздействие на социальную систему в целом или ее отдельные элементы на основе использования присущих системе объективных закономерностей и тенденций. Необходимым элементом осуществления эффективного социального управления является применение социальных технологий, то есть определенных алгоритмизированных способов достижения целей. Развитие и применение новых информационно-телекоммуникационных технологий требует более совершенных профессиональных знаний и умений. В связи с этим возникает необходимость применения социальных технологий формирования информационной и профессиональной культуры. Базовым процессом социальной технологии формирования профессиональной и информационной культуры специалиста муниципального учреждения является профессиональное образование, построенное по схеме: мотивация применения информационно-телекоммуникационных технологий для решения профессиональных задач, демонстрация эффективности такого применения, освоение специалистами новых методов работы, контроль использования новых информационно-телекоммуникационных технологий непосредственно на производстве. К принципам социальных технологий формирования информационной и профессиональной культуры относятся: цикличность, позитивность, системность, доступность, информационная обеспеченность.

Литература

1. Кузьмина,  акмеологических наук [Текст] / , . – СПб., 1990.

2. Лопатин,  культура как базовый компонент эффективных социальных технологий [Текст] / // Социально-информационные технологии: социокультурные аспекты. Научная конф. МГУКИ. – 2002.

3. Маркова,  профессионализма [Текст] / . – М., 1996.

4. Мильнер,  организаций [Текст] / . – М.: ИНФРА-М, 1999. – 336 с.

5. Франчук,  общей теории социального управления [Текст] / . – Ин-т организационных систем. – М., 2000.

6. Fayol, H. General and Industrial Management [Text] / H. Fayol. – London: Pitman, 1949.

О НЕКОТОРЫХ ТЕНДЕНЦИЯХ

В ФЕДЕРАЛЬНОМ ЗАКОНОДАТЕЛЬНОМ РЕГУЛИРОВАНИИ МЕСТНОГО САМОУПРАВЛЕНИЯ В РОССИИ

,

соискатель кафедры

государственного строительства

и конституционного права КИГМС

В соответствии с Конституцией Российской Федерации (ч. 2 ст. 3, ст. 12) местное самоуправление является одной из основ конституционного строя нашего государства, самостоятельной формой реализации народовластия. Данные конституционные положения получили развитие в нормах федеральных законов, регламентирующих порядок решения населением вопросов местного значения, а также полномочия муниципальных органов власти. Анализ соответствующих норм даёт возможность выделить некоторые тенденции в федеральном законодательном регулировании местного самоуправления в России.

Основным законодательным актом, регулирующим рассматриваемую сферу общественных отношений, является Федеральный закон от 6 октября 2003 года «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации»[11]. Он представляет собой очень большой по объёму правовой акт, нормы которого регулируют самые различные аспекты местного самоуправления – бюджетные, социальные, налоговые, земельные, организационно-властные и иные. Следует отметить, что название данного Закона не вполне соответствует его содержанию: он регулирует не столько «общие принципы организации местного самоуправления», сколько весьма детализированно регламентирует всю сферу муниципальных отношений. Принятие этого Закона можно рассматривать как проявление своеобразной «унитаристской» тенденции в российском законотворчестве, ибо он, по сути, унифицировал многие подходы к правовому регулированию в рассматриваемой области.

Серьёзные затруднения в применении Федерального закона «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» обусловлены тем, что данный акт очень нестабилен. За пять лет, прошедших с момента его принятия, были изданы 36 федеральных законов о внесении в него изменений и дополнений. Причём каждый из этих законов пересмотрел не одну, а, как правило, несколько норм Федерального закона , в основном, касающихся компетенции органов местного самоуправления.

В итоге, текст данного акта изобилует своего рода «законодательными заплатами», а последняя его редакция доступна только для тех правоприменителей, которые обладают возможностью использования современных информационных правовых систем (к сожалению, информационная оснащённость многих органов местного самоуправления оставляет желать лучшего).

Анализ поправок, внесённых в Федеральный закон «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации», позволяет сделать вывод, что соответствующие законы разрабатывались и принимались бессистемно. Например, в 2004 году было принято семь законов о внесении изменений и дополнений в Федеральный закон , в том числе 28 декабря – два закона, 29 декабря – ещё два закона, 30 декабря – один закон. Подобная тенденция законодательного регулирования сохранилась и в последующие годы: в 2005 году соответствующие законы принимались 26, 27 и 31 декабря, в 2006 году – 18, 25 и 27 июля, 1, 4 и 29 декабря, в 2007 году – 15 и 18 июня, 4 и 8 ноября. В 2005 году законодатель предпочёл вносить поправки не в сам Федеральный закон , а в принятый годом ранее закон о внесении в него изменений и дополнений, что ещё более запутало нормативное регулирование[12].

Описанный выше подход федерального законодателя к регламентации муниципальных отношений заслуживает осуждения. Он свидетельствует, во-первых, об отсутствии какой-либо системы законодательных приоритетов при регулировании института местного самоуправления, во-вторых, о том, что в данном случае не соблюдаются правила законодательной техники.

В соответствии с этими правилами законодательное регулирование должно быть устойчивым; если в закон вносится большое число поправок, то при необходимости дальнейших его изменений, во избежание внутренних противоречий в тексте закона, принимается его новая редакция в целом; недопустимо одним актом вносить изменения в большое количество законов, даже если эти изменения сходны по предмету регулирования. Создаётся впечатление, что федеральный законодатель просто «забыл» о необходимости соблюдать правила законодательной техники при регламентации общественных отношений в сфере местного самоуправления.

Если же рассмотреть проблему не только с формально-юридической, а с сущностной точки зрения, то можно предположить, что бессистемность правового регулирования местного самоуправления на федеральном уровне является следствием отсутствия чёткой и логичной концепции организации муниципальной власти: законодатель не представляет себе оптимальную модель правового регулирования местного самоуправления, он пытается посредством внесения многочисленных поправок в действующие правовые акты лишь определить нормативные контуры этой модели.

В качестве общей тенденции федерального законодательного регулирования можно рассматривать расширение компетенции органов местного самоуправления, проявляющееся как в возрастании количества их полномочий, так и в усложнении их правовой природы.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации (ч. 1
ст. 130, ч. 1 ст. 132) местное самоуправление обеспечивает самостоятельное решение населением вопросов местного значения, к которым непосредственно Основным Законом отнесены: управление муниципальной собственностью, формирование, утверждение и исполнение местного бюджета, установление местных налогов и сборов, охрана общественного порядка и иные вопросы. Федеральный закон «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» (ст. 14–16) конкретизирует эти вопросы применительно к видам муниципальных образований. Иные тематические федеральные законы на основе установленных вопросов местного значения предусматривают конкретные полномочия органов местного самоуправления.

Конституция Российской Федерации (ч. 2 ст. 132) включает и положения о возможности наделения органов местного самоуправления законом отдельными государственными полномочиями с передачей необходимых для их осуществления материальных и финансовых средств. Реализация переданных полномочий подконтрольна государству. Срок, на который осуществляется передача полномочий, может носить неограниченный характер, либо быть равным сроку действия соответствующих полномочий. В качестве условий наделения органов местного самоуправления отдельными государственными полномочиями федеральное законодательство рассматривает:

1.  необходимость решения данных вопросов исключительно в законодательной форме – посредством принятия федерального закона или закона субъекта Российской Федерации;

2.  законодательное закрепление методики расчёта субвенций для финансирования соответствующего полномочия;

3.  предоставление местному бюджету целевых средств (субвенций) на финансирование государственного полномочия.

Федеральный закон от 01.01.01 года «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с совершенствованием разграничения полномочий»
(ст. 20) предусмотрел совершенно новую сферу компетенции органов местного самоуправления[13]. Данный правовой акт дополнил Федеральный закон «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» нормами (ст. ст. 14.1, 15.1, 16.1), предусматривающими «права органов местного самоуправления на решение вопросов, не отнесённых к вопросам местного значения».

Решение вопроса о правовой природе соответствующих полномочий содержится в ч. 2 ст. 14.1 Федерального закона «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» и аналогичных нормах его ст. ст. 15.1 и 16.1. Речь идёт о специфических формах участия органов местного самоуправления в осуществлении государственных полномочий, не связанных с их наделением в порядке ч. 2 ст. 132 Конституции Российской Федерации. Подобное участие допускается в тех случаях, если оно предусмотрено федеральными законами, или если соответствующие полномочия не отнесены к компетенции органов местного самоуправления других муниципальных образований, органов государственной власти и не исключены из компетенции муниципальных органов власти федеральными законами и законами субъектов Российской Федерации и только за счёт собственных доходов местных бюджетов (за исключением субвенций и дотаций, предоставляемых из федерального бюджета и бюджета субъекта Федерации).

Предоставление органам местного самоуправления возможности участвовать в осуществлении государственных полномочий можно рассматривать как своеобразную тенденцию, характерную для нынешнего этапа развития российской государственности. Таким образом федеральный законодатель попытался не просто обеспечить согласованность в реализации государственных и муниципальных полномочий, создать условия для взаимовыгодного сотрудничества органов государственной власти и местного самоуправления, но и преодолеть во многом искусственное разделение двух форм публичной власти, включить органы местного самоуправления в решение общегосударственных задач.

НЕКОТОРЫЕ ПРОБЛЕМЫ СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ

ИНСТИТУТА МЕСТНОГО САМОУПРАВЛЕНИЯ

,

старший преподаватель кафедры

государственного строительства и

конституционного права КИГМС

Институт местного самоуправления на территории Курской области, как и в других субъектах Российской Федерации, проходит этап коренных изменений, обусловленных проводимой муниципальной реформой, призванной сформировать местное самоуправление в России одновременно в качестве самостоятельного и эффективного уровня публичной власти. Реформирование указанного правового института нацелена на приближение муниципальной власти к населению и создание соответствующих условий, необходимых для надлежащего решения вопросов местного значения и реализации отдельных государственных полномочий, переданных органам местного самоуправления.

Законодательное регулирование, обеспечивающее развитие модели местного самоуправления в регионах российского государства, вытекает из конституционных предписаний, относящих к совместному ведению Российской Федерации и субъектов Российской Федерации установление общих принципов организации местного самоуправления (п. «н» ч. 1 ст. 72 Конституции России). Иными словами, компетенция органов государственной власти субъектов РФ в соответствующих областях местного самоуправления реализуется в установленных Федеральным законом случаях, при этом региональное правотворчество является правомерным даже в условиях отсутствия федерального регулирования таких сфер, что обусловлено природой совместной компетенции.

Принимаемые законодательные меры ориентированы на дальнейшее развитие и совершенствование самоуправления на местах, которое нередко сталкивается с недостатками правового регулирования со стороны как федеральной, так и региональной властей. Обращают на себя внимание некоторые нормы Федерального закона «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации», устанавливающие полномочия органов государственной власти субъектов Федерации в регулировании отдельных сфер местного самоуправления, некоторые из которых объективно требуют дальнейшего научного осмысления и соответствующего внимания законодателей.

1. Территориальная организация местного самоуправления в соответствии с подходом, обозначенным в Федеральном законе, сводится к существованию двух основных уровней муниципальных образований, первый из которых представлен городскими и сельскими поселениями, второй – муниципальными районами. В таком случае на территории самостоятельных муниципальных образований, из числа муниципальных районов, расположены не менее самостоятельные муниципальные образования-поселения. Подобная ситуация на практике приводит к зависимости одного уровня местного самоуправления от другого, что недопустимо с точки зрения конституционных принципов его организации в Российской Федерации, при том, что как отмечают отдельные специалисты в области муниципального права, многие субъекты РФ с самого начала формирования новой системы власти на основе Конституции РФ стремились и стремятся включить районы в систему региональной государственной власти. К тому же, Постановление Конституционного Суда РФ от 01.01.01 г. «По делу о проверке конституционности отдельных положений Устава (Основного Закона) Курской области в редакции Закона Курской области от 01.01.01 г. «О внесении изменений и дополнений в Устав (Основной Закон) Курской области»» подтвердило легитимность образования государственных органов на районном уровне.

2. Не менее проблемным остается институт ответственности органов и должностных лиц местного самоуправления, одним из оснований которой выступает принятие представительным органом муниципального образования, а равно издание главой муниципального образования или главой местной администрации нормативного правового акта, противоречащего Конституции Российской Федерации, федеральным конституционным законам, федеральным законам, конституции (уставу), законам субъекта РФ, уставу муниципального образования. Если несоответствие предписаний было установлено соответствующим судом, а его решение не исполнено в установленный законом срок, высшее должностное лицо субъекта инициирует перед законодательным (представительным) органом государственной власти субъекта Федерации роспуск представительного органа муниципального образования, либо издает правовой акт об отрешении от должности главы муниципального образования или главы местной администрации.

Но почему подконтрольный в своей деятельности представительному органу местного самоуправления глава муниципального образования, в случае издания нормативного правового акта, противоречащего уставу муниципального образования, привлекается к ответственности правовым актом высшего должностного лица субъекта Российской Федерации? В подобной ситуации верным считаем иной подход, в соответствии с которым муниципально-правовая ответственность должностных лиц местного самоуправления, при наличии решения соответствующего суда, реализовывалась бы непосредственно представительным органом муниципального образования.

3. Хотелось бы обратить внимание законодателя на некоторые спорные проблемы в области контроля за деятельностью органов и должностных лиц местного самоуправления со стороны государства. Предписания Основного Закона России устанавливают самостоятельность местного самоуправления в решении вопросов местного значения и децентрализованный характер установления общих принципов системы органов местного самоуправления; последнее положение обусловливает равную компетенцию Федерации и ее субъектов в сфере организации местного самоуправления.

Нормы Конституции РФ устанавливают лишь одну форму контроля – при наделении органов местного самоуправления законом отдельными государственными полномочиями с передачей необходимых для их осуществления материальных и финансовых средств. Более подробное правовое регулирование указанного института отражено в положениях статей 19–21 Федерального закона «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации». Не вдаваясь в подробности анализа названного института, следует заметить, что формы такого контроля не должны нарушать гарантии самостоятельности местного самоуправления. Является ли тогда правомерным п. 3 ч. 1 ст. 75 Федерального закона , предусматривающий: если при осуществлении отдельных переданных государственных полномочий за счет предоставления субвенций местным бюджетам органами местного самоуправления было допущено нецелевое расходование бюджетных средств либо нарушение Конституции Российской Федерации, федерального закона, иных нормативных правовых актов, установленные соответствующим судом, отдельные полномочия органов местного самоуправления могут временно осуществляться органами государственной власти субъектов Российской Федерации? На данную проблему обращается внимание в Постановлении Конституционного Суда РФ от 30 ноября
2000 г. «По делу о проверке конституционности отдельных положений Устава (Основного Закона) Курской области в редакции Закона Курской области от 01.01.01 года «О внесении изменений и дополнений в Устав (Основной Закон) Курской области», где отмечено, что вопросы местного значения могут и должны решать именно органы местного самоуправления или население непосредственно, а не органы государственной власти. На органы же государственной власти возлагается обязанность создавать необходимые правовые, организационные, материально-финансовые и другие условия для становления и развития местного самоуправления и оказывать содействие населению в осуществлении права на местное самоуправление.

Иными словами, вышеприведенная норма допускает необоснованное вмешательство в деятельность органов местного самоуправления по решению вопросов местного значения и прямо свидетельствует о нарушении конституционного принципа самостоятельности местного самоуправления. В такой ситуации целесообразно было бы взыскать в судебном порядке выделенные органам местного самоуправления финансовые средства, растраченные по нецелевому назначению, предварительно приостановив осуществление органами местного самоуправления реализацию государственных полномочий либо привлечь к ответственности тех или иных должностных лиц, отвечающих за расходование выделенных субвенций и т. д. В противном случае можно поставить вопрос и о возможности привлечения к ответственности и органов государственной власти субъектов Федерации перед органами местного самоуправления в случаях несвоевременного финансирования и ненадлежащего материального обеспечения переданных государственных полномочий.

4. Заметный недостаток обнаруживается в системе нормативных правовых актов муниципальных образований, отдельные элементы которой нередко противоречат положениям, обладающим большей юридической силой. Это приводит к масштабным нарушениям прав и законных интересов населения муниципалитетов, предприятий и учреждений, нижестоящих органов и должностных лиц местного самоуправления, провоцирует многочисленные судебные разбирательства и подрывает авторитет муниципальной власти. На обеспечение конституционности и законности муниципальных нормативных актов нацелена деятельность разнообразных субъектов: территориальных органов юстиции, прокуратуры, судов, органов государственной власти субъектов Федерации. Несмотря на достигнутые успехи, сложившаяся ситуация диктует острую необходимость совершенствования их работы в названном направлении.