Гражданская война как феномен мировой истории (стр. 15 )

1 Месть и закон // Родина№ 3. - С. 15.

2 Филатьев Белого движения в Сибири. 1Впечатления

очевидца. - Париж, 1985. - С. 34.

3 Зимина движение в годы гражданской войны. Учеб. пособие. - Вол-

гоград, 1995. - С. 40.

4 См.: Плотников Васильевич Колчак. - С. 270.

219

лении» в составе министров внутренних дел, военного и юсти­ции. Венцом политико-правовой системы стало восстановление в Омске и Новочеркасске структур Правительствующего Сена­та, призванного, по словам Колчака, создать «необходимые ус­тои современного правового государства, где не только личные и имущественные, но и публичные права населения получат свою защиту, а самый правопорядок — строгое и нелицеприятное око надзора…»1.

совершенно справедливо отметил, что белые не имели достаточно сильного аппарата на местах, чтобы бороться со злоупотреблениями власти, к тому же гражданская власть , а исполнители на местах были воспитаны на старых навыках обра­щения с народом2.

В сфере государственного строительства можно отметить стремительный рост бюрократии, ядром которой являлись не специалисты, в результате чего государственный аппарат стал неэффективным. Если бюрократический аппарат становился не­эффективным, считалось, что положение изменит привлечение к управлению общественных организаций, местного самоуправле­ния, кооперации, учреждений образования, церковных приходов. По мнению , «чиновничий аппарат, находясь в пос­тоянном и тесном сотрудничестве с общественными деятелями, избегнет нежизненных бюрократических тенденций»3. В 1919 г. сотрудничество «власти и общества» выразилось в создании пра­вительственных комиссий по образцу особых совещаний периода Первой мировой войны.

Колчак не мог, несмотря на официальный статус Верховного правителя-диктатора, единолично решать вопросы управления армией и страной, заниматься одновременно экономической и внешней политикой, но делиться полномочиями не собирался, и Совет министров постепенно становился исполнительным орга­ном.

Военное командование, особенно в прифронтовой полосе, все чаще прибегало к контрибуциям, несанкционированному изъятию

1 Месть и закон. – С. 15.

2 См.: Трукан к тоталитаризму. 1917 – 1929 гг. – М., 1994. – С.47.

3 Гинс , союзники и Колчак. Поворотный момент русской истории.

1918 – 1920 г г. – Пекин, 1921. – Т.1. – Ч.1. – С.326–327.

220

у крестьян сельскохозяйственных продуктов, скота, что вызывало протесты и сопротивление. Колчак всеми силами пытался предо­твратить мародерство, но не мог, хотя политика по отношению к крестьянству как к подавляющему большинству народных масс представлялась одной из наиболее значимых.

В целом же в отношении крестьян проводилась политика, учи­тывающая их интересы, открывающая перспективу частного фер­мерского пути развития, но все это мало повлияло на выбор крес­тьян, ведь на Урале и в Сибири они еще не успели столкнуться с произволом большевиков, а потому не опасались его.

Нежелание всех антибольшевистских правительств законода­тельно закрепить провозглашенный в ходе Октябрьского перево­рота переход земли в собственность крестьян привело к тому, что в глазах крестьянских масс белые оставались защитниками частной собственности. Реставраторская сущность, усматривавшаяся в по­литике антибольшевистских правительств, а также мобилизации в ряды армий, реквизиции лошадей, повозок и прочего постепенно склоняли чашу весов в сторону противника.

Что касается рабочих, то по понятным причинам основная их масса не поддерживала правительство Колчака и тяготела к со­ветской власти, ведь именно она, судя по лозунгам и обещаниям, сулила быть пролетариату правящим классом. В связи с этим у ад­мирала появилась достаточно сложная задача по переманиванию рабочих на свою сторону путем удовлетворения их требований1.

И все-таки были восстановлены биржи труда, прилагавшие уси­лия к регулированию потока рабочей силы, помогавшие безработ­ным в трудоустройстве, утвержден закон о больничных кассах как органах страхования рабочих, где накапливались значительные средства. При возникновении конфликтов создавались прими­рительные камеры, третейские суды. Функционировали рабочие клубы и другие культурные и общественные учреждения2. Влияние адмирала сказалось на противостоянии рабочих ряда заводов за­хвату их предприятий большевиками. Ярким примером являются рабочие Ижевского и Воткинского заводов. Вооруженное восста­ние против советской власти под руководством Союза фронтови­ков, состоявшего из вернувшихся с фронта крестьян и рабочих,

1 См.: Богданов Колчак. Биографическая повесть. – М., 1993. –

С. 304.

2 См.: Плотников Васильевич – Колчак. – С.330.

221

началось 7 августа 1918 г. в Ижевске и было поддержано рабочими Воткинска и Сарапула1.

В международных отношениях рассчитывал в ос­новном на поддержку западных и европейских держав. Союзни­ки сформировали специальную армию, занимавшуюся борьбой с большевизмом в Сибири под руководством французского генерала Жанена и англичанина А. Нокса в сотрудничестве с чехословац­ким военным министром М. Штефаником. Но русские силы от­казались подчиняться французскому командованию. Разногласия между военным командованием (Колчак и Жанен) стали причи­ной того, что официальное признание правительства Колчака на международном уровне сильно затянулось2.

всячески старался достигнуть соглашения с зару­бежными правительствами, поэтому уже в конце 1918 г. признал внешние долги России. Мысль о том, что его правительство не бу­дет признано или окажется в опале, не давала адмиралу Колчаку покоя. Но по отношению к требованиям Антанты адмирал готов был идти только на экономические уступки.

Помощь, оказываемая Колчаку западными государствами, не была безвозмездной: средства выдавались через займы или непос­редственно под залог части золотого запаса. Правительством Кол­чака было израсходовано в этих целях около 242 млн. золотых руб­лей. Израсходовано и утрачено было свыше одной трети запаса3.

Действия Колчака в годы Гражданской войны не всегда были последовательны. Но все же можно говорить о высоких потенци­альных возможностях колчаковского правительства. Не малое зна­чение для лидирующей позиции адмирала имел ряд характеристик, таких как оптимальный продуктивный возраст, высокий образо­вательный уровень, компетентность, известность, однако эти ха­рактеристики были недостаточны для того, чтобы можно было говорить об однородности правительства. По оценке исследова­тельницы «Различные политические ориентации и взгляды на пути развития общества, борьба за влияние внутри Совета министров, не смотря на общее отрицательное отношение

1 См.: Гутман – Ган восстания // Белое дело: летопись белой борьбы. –
Берлин, 1927. – Т.3. – С.150.

2 См.: Дроков Васильевич Колчак // Вопр. истории. – 1991. –
№ 1. – С. 56.

3 См.: Там же.

222

к советской власти и поддержку единоличной диктатуры, не могли обеспечить стабильности колчаковского правительства и сказались отрицательно на его работе»1. «Средняя линия» между либерализ­мом и консерватизмом адмирала Колчака оказалась неспособной разрешить давно назревшие социально-экономические и полити­ческие проблемы и таким образом привлечь на сторону Белого дела большую часть населения России2. Идеология Белого движения, в том числе принцип непредредрешенчества и отсутствие понятной массам объединяющей идеи, отрицательно сказалась на его соци­альной базе и в конечном итоге способствовала поражению.

сидоров и.

Роль партии кадетов в Гражданской войне в России

Члены конституционно-демократической партии принимали активное участие в событиях Гражданской войны в России. Сотруд­ники ЦК партии занимали ведущие посты в администрациях, орга­низованных при белых генералах. С первых дней войны они начали вести активную деятельность по установлению диктаторских режи­мов белогвардейских руководителей и поддержанию их власти.

Весной 1918 г. в Москве была создана подпольная кадетская ор­ганизация для борьбы против советской власти, получившая назва­ние Национальный центр. Она объединила в своих рядах многих представителей помещичье-предпринимательских кругов, которые стремились активно, действенно участвовать в такой борьбе. Наци­ональный центр возглавили видные московские кадеты: Н. И. Ас­тров и . Национальный центр явился для кадетской партии качественно новым образованием. Если в прежних антисо­ветских организациях кадеты принимали участие наравне с други­ми партиями и группами, то эта стала их кровным детищем.

В конце мая 1918 г. в Москве состоялась кадетская конферен­ция. Конференция единогласно приняла следующие решения:

1 Некрасова правительство адмирала (18 нояб‑

ря 1918 г. – 4 января 1920 г.) // История «белой» Сибири: Тез. второй науч. конф. – Кемерово, 1993. – С.18.

2 См.: Белые: кто они? // Родина. – 2008. – № 3. – С. 22.

223

непримиримая борьба с большевизмом; возрождение единой Рос­сии; верность союзникам; всяческое содействие Добровольческой армии; установление единоличной власти; заключение соглаше­ний с другими партиями и группами для совместной борьбы про­тив советской власти1.

Большую роль в установлении режима генерала Колчака в Си­бири сыграли полномочный представитель кадетского ЦК и На­ционального центра и другие кадеты. 28 сентября 1918 г. Пепеляев виделся с белочешским генералом Р. Гайдой, ко­торый сообщил ему о том, что «едет Колчак». Пепеляев ответил, что в Москве Национальный центр и Союз возрождения России наметили генерала Алексеева в качестве лидера, однако с ним нет никакой связи. Колчак имелся в виду как второй кандидат, «его, возможно, поддержат»2. Уже в августе 1918 г., перебравшись через фронт в Самару, Пепеляев на губернском съезде партии «народной свободы» выступил с докладом о необходимости военной диктату­ры. Столь же определенную позицию он занял на «предваритель­ном» совещании в Челябинске. С весны 1919 г. в среде сибирских кадетов все больше усиливается настроение в пользу военной дик­татуры. Выступая от имени партии «народной свободы» на съезде торгово-промышленников в Омске в июле 1918 г. лидер омских кадетов громогласно заявил: «Неизбежно должна быть введена твердая единоличная власть». В августе 1918 г. Первая общесибирская кадетская конференция высказалась за установле­ние единоличной диктатуры. Осенью 1918 г. кадеты организовали Омский национальный блок, который начал пропагандировать диктатуру. Омский блок выступал против Временного правительс­тва. На заседании кадетских комитетов 29 октября Жардецкий гро­могласно заявил, что: «Эту Директорию блок решил извести, и он ее изведет». Активную работу, нацеленную на установление дик­татуры, продолжал проводить Пепеляев. 5 ноября 1918 г. он бесе­довал с приехавшим в Омск Колчаком о личной диктатуре. «Если будет нужно», сказал Колчак, то он «готов принести эту жертву»3.

Позиции кадетов в Сибири постоянно укреплялись. 9 ноября в соответствии с директивой, привезенной Пепеляевым из Москвы,

1 Зевелев политических партий России. – М., 1994. – С. 302–303.

2 Светачев и сибирская контрреволюция. – Хабаровск, 1973. –
Вып. 3. – С. 58.

3 Думова контрреволюция и ее разгром. 1982. – С. 194–197.

224

был организован Восточный отдел ЦК конституционно-демокра­тической партии. В него вошли члены кадетского ЦК, находив­шиеся в Сибири, а так же по одному уполномоченному от каждого губернского комитета (на правах членов ЦК)1. Председателем Вос­точного отдела был избран Пепеляев, товарищами председателя — и , секретарем — . 15 ноября открылась конференция кадетской партии в Омске. На нее приехали делегаты, представлявшие десять кадетских комите­тов — Омска, Казани, Самары, Иркутска, Харбина, Симбирска, Владивостока, Челябинска, Уфы и Кургана. На этой конференции Пепелев выступил с докладом, главной мыслью которого заключа­лась в необходимость немедленного установления диктатуры.

После того как переворот произошел и Колчак взял власть, Пе­пелев 5 декабря записал в дневнике: «Мы ответственны (и особен­но я) за переворот…». Составители «Хроники гражданской войны в Сибири» В. Максаков и Н. Турунов впрямую называют Пепеляе-ва «главным деятелем переворота.

Члены партии кадетов составили ближайшее окружение Колчака на протяжении всего периода его правления. Через пять дней после ноябрьского переворота был образован Совет верховного правителя из пяти человек, куда входили Вологодский, Михайлов и три каде­та — министр внутренних дел Гаттенбергер, министр иностранных дел Ключников и управляющий делами профессор Тельберг (затем его сменил на этом посту кадет Гинс). Эти люди по сути дела реша­ли все проблемы государственного управления, а затем Тальберг докладывал о них Колчаку. Пепеляев, в свою очередь, возглавил де­партамент милиции и государственной охраны. При вступлении на этот пост он заявил, что «все свои силы и энергию отдаст на борьбу с анархией и большевизмом, где бы они не гнездились».2 Он при­нимал непосредственное участие в подавлении восстания больше­виков в 1918 г. За удачное управление вверенного ему департамента Пепеляев получил повышение и был назначен товарищем министра внутренних дел, в его ведение теперь входило, помимо департамента милиции и государственной охраны, департамент общих дел, отдел воинской повинности и отдел печати. Кадеты постоянно усиливали свое влияния на Колчака и с каждым разом получали все большую власть. Так весной 1919 г. бюро Омского национального блока об-

1 Там же. - С. 198.

2 Там же. - С. 201-208.

225

ратилось к «верховному правителю» с заявлением о необходимости «замены некоторых министров другими лицами»1. В итоге данного прошения кадет занял пост министра торговли, а Пепеляев стал министром внутренних дел.

Власть Колчака и приближенных к нему представителей пар­тии кадетов опиралась прежде всего на политику террора. За время своей деятельности колчаковская администрация не смогла раз­решить важных вопросов, касавшихся положения рабочих и крес­тьян. Большевики смогли развернуть широкую агитацию в Сибири и были поддержаны большинством населения, что предопредели­ло победу Красной армии и поражение генерала Колчака. Со вто­рой половины 1919 г. острие борьбы белогвардейцев и большеви­ков переместилось на Южный фронт. Надежды контрреволюции были связаны с армией Деникина.

Одно из ведущих мест в деникинском лагере занимал Нацио­нальный центр. В состав его в Екатеринодаре входило 109 человек, в том числе 27 руководящих кадетских деятелей. Национальный центр действовал в полном контакте с кадетским Центральным комитетом. У Деникина собралось немало членов ЦК: Долгору­ков, Астров, Федоров, Степанов, Соколов. Новгородцев, Панин, Гронский, Волков.

Кадеты принимали живое участие в решении многих вопросов. В основном большинство из руководства партии придерживалось интересов помещиков. Что касается рабочего вопроса, то руко­водство партии склонялось к большим уступкам рабочему классу, чем крестьянству. Жесткую позицию занял Национальный центр и кадетский ЦК в решении национального вопроса. Позиция была однозначной — поддержание лозунга о «единой и неделимой Рос­сии». Главными экспертами по национальному вопросу при Дени­кине были кадетские лидеры Соколов и Степанов.

Вопрос о будущем государственном строе России оставался от­крытым. Решение по нему отодвигалось на конец Гражданской войны. Однако многие из среды «деникинских» кадетов придер­живались монархических взглядов. «Я могу с чувством большого удовлетворения констатировать, что огромное, подавляющее боль­шинство наших партийных друзей считает, что монархия неизбеж­на», — писал в Москву2.

1 Там же. - С. 213-215.

2 Там же. - С. 285.

226

Кадеты вели активную поддержку Добровольческой армии, по­нимания, что только за ней истинная сила.

Правые устремления партии кадетов наиболее наглядно отра­зились в решениях Екатеринодарской конференции 29-30 июня 1919 г. На ней присутствовало около 50 человек, с докладами вы­ступали и . Оба говорили о необходимости поддержки диктатуры Деникина и Колчака.

Основным направлением деятельности кадетов в «деникинс-ком» лагере в 1918 г. становится пропагандистская работа. Было со­здано осведомительное агентство (Осваг), издававшее газеты, бро­шюры, листовки, в которых популяризировались взгляды белого движения.

В работе «Осваг» принимали участие многие кадетские деятели: Парамонов, Соколов, Долгоруков, Грим и др. Руководителем «Осва-га» с октября 1918 г. по март 1919 г. был ростовский кадет Н. Е. Па­рамонов. Затем на этом посту его сменил другой кадет — профессор . Летом 1919 г. у Деникина выходило более 100 газет и журналов. Главной задачей печатных изданий было поднятие боево­го духа в армии и разжигание ненависти к большевистской партии.

«Осваг» так же занимался составлением секретных сводок, ка­сающихся деятельности политических партий, организаций и от­дельных лиц. Сотрудники данной секции организовали «формен­ную слежку» за всеми начальниками различных ведомств, «вплоть до самого Деникина».

В начале 1919 г. «Осваг» был реорганизован в Отдел пропаган­ды. Он стал огромной разветвленной организацией, в которую входило семь подразделений. В последствии Врангель писал о дан­ной организации следующее: «Громоздкое, с огромными штатами учреждение «Освага» стоило правительству бешеных денег»1.

Активное участие в кипучей деятельности отдела пропаганды приняли кадеты. В Екатеринодаре они организовали курсы, спе­циально готовившие агитаторов для работы в добровольческой ар­мии и среди крестьянства. Видные кадетские деятели выступали с лекциями, докладами и беседами, кадетские публицисты и редак­торы обеспечивали выпуск печатной продукции. Кроме централь­ного издательства, функционировали и другие во многих городах: «Народная польза» и «Призыв» в Ростове-на-Дону, «Русская куль­тура» в Одессе. Все они большими тиражами выпускали книги и

1 Воспоминания генерала барона . - Франкфурт, 1969. - С. 128.

227

брошюры. Осенью 1919 г. ежедневно печаталось до трехсот тысяч экземпляров листовок1.

Однако не смотря на размах пропагандисткой деятельности, она не принесла белому движению на юге особых успехов. «Надо откровенно признаться, — писал в своих мемуарах генерал Луком-ский, — что наша пропаганда никакой пользы не принесла»2.

Наступление армии Деникина на Москву было остановлено. Красная армия оправилась от поражений и перешла в наступле­ние, вытесняя белые войска. Партия большевиков начинала вести все более активную и удачную агитацию своих взглядов среди на­селения.

Итак, из всего выше сказанного можно сделать вывод о том, что члены партии кадетов принимали активное участие в событи­ях Гражданской войны в России. Постепенно они стали отходить от демократических принципов, что выразилось в активной подде­ржке диктаторских режимов генералов Колчака и Деникина.

слушаев а.

Национальный вопрос в революции и Гражданской войне

В начале XX в. в России проживало более 200 народов и этни­ческих групп. Соответственно, российское государство вынуж­денно было проводить определённую национальную политику по отношению к нерусским национальностям, от которой во многом зависело спокойствие и перспективы страны. Базовой чертой рос­сийского имперства был этнопатернализм, освящённый своего рода унией веротерпимого самодержца с народами. Однако к на­чалу XX в. политика по отношению к инородцам приобрела ярко выраженный национал-шовинистический оттенок.

выделяет два аспекта рассмотрения националь­ных отношений: «по вертикали» (имперский центр — зависимые народы) и «по горизонтали» (межэтнические взаимоотношения). Исторически этнические конфликты проявляли себя, прежде все­го «по горизонтали». Имперско-патерналистическая система, как

1 Думова контрреволюция и ее разгром. 1982. – С. 296–297.

2 Лукомский . – Берлин, 1922. – Т.2. – С.145.

228

правило, использует в это случае принцип «разделяй и властвуй». Каждый этнос «капсулируется» по отношению к традиционно или потенциально враждебному соседу, при этом остаётся открытым канал его обратной связи с высшей надэтничной властью. Но та­кая система в кризисной ситуации начинает провоцировать «ре­волюции этнических ожиданий», которые создают ситуацию, при которой силы «горизонтальной» этноконфликтности временно объединяются в антиимперском порыве. Эта ситуация в должной мере проявилась в Феврале 1917 г.1

Сразу после революции Временное правительство приветство­вали депутации от крупных национальных движений, получившие заверения в отмене национально-конфессиональных ограничений и содействии всем их начинаниям в области культуры и самоуп­равления. Все ожидали, что свержение царизма автоматически приведёт к решению национального вопроса. Однако, получилось наоборот: Февральская революция подтолкнула, усилила нацио­нальные движения. «Революционная акция в многонациональной империи непроизвольно становится действием этнопровоцирую-щего характера»2. Встал вопрос, окажется ли в состоянии Времен­ное правительство, обременённое грузом военных проблем и задач внутреннего преобразования России, удовлетворить требования народов с окраин, не подвергая при этом риску само существова­ние российского государства.

Февральская революция, в то же время, создала предпосылки для либерализации национальной политики: все граждане России получили гражданские права и свободы, а также индивидуальные национально-культурные права. Дискриминирующее, создаю­щее какие-то исключения для отдельных этнических групп, за­конодательство было отменено. Была восстановлена автономия Финляндии и Царства Польского, которое, впрочем, находилось под немецкой оккупацией. Однако остальным нациям Российс­кой империи не было предоставлено каких-либо коллективных, территориальных прав. Требования автономии были отклонены и решение национального вопроса предлагалось возложить на Уч­редительное собрание. Но эти намерения не могли обуздать при-

1 См.: Булдаков смута. Природа и последствия революционного на-

силия. - М., 1997. - С. 140-142.

2 Булдаков империи и революционный национализм начала XX в. в

России // Вопр. истории№ 1 - С. 30.

229

ведённые в движение революцией национальные силы. Тактика сдерживания и проволочек, напротив, приводила к непрерывно нарастающей радикализации социальных и национальных движе­ний на периферии1.

В условиях кризиса национальных отношений, охвативших страну, взявших бразды правления страной в октябре 1917 г. при­шлось уделить национальной проблеме особо пристальное внима­ние. На предмет национального вопроса среди большевистского руководства не было единого мнения ещё со времён дореволюци­онных партийных дискуссий. Практически все партийные лиде­ры считали его второстепенным, зависимым от главной задачи — осуществления пролетарской революции. Общая стратегическая программа партии и её лидера — Ленина по национальному воп­росу — это «сведение всех империй в одну мировую советскую су­перимперию с тем, чтобы осуществить вторую часть большевист­ской программы — денационализация национальностей путём слияния всех наций в один интернациональный гибрид в виде коммунистического человечества»2. Тактика большевиков по на­циональному вопросу основывалась на лозунге предоставления права нациям на самоопределение.

Необходимо учитывать, что взгляды большевиков по нацио­нальной проблеме отнюдь не были статичны. Они развивались и уточнялись исходя из анализа реальной исторической обстановки в стране. В пред - и послереволюционных дискуссиях сталкива­лись различные трактовки права наций на самоопределение, по­нимания сути объединительного движения народов страны. До­минирующей в первые постреволюционные годы была позиция Ленина.

А. Авторханов выделяет несколько этапов эволюции тактики Ленина по национальному вопросу: когда Ленин ограничивает­ся словесным и условным правом наций на самоопределение без его гарантии (со Второго съезда партии 1903 г. и до Апрельской конференции 1917 г.). Содержание этого права определялось как «содействие самоопределению пролетариата в каждой националь­ности»; когда Ленин говорит о самоопределении с гарантией го­сударственного отделения (конец апреля до июня 1917 г.) Каждая национальная группа получала право на государственный сувере-1 См.: Россия – многонациональная империя. – М., 1997. – С. 262–263. 2 Национальный вопрос на перекрёстке мнений. 20‑е годы. – М.: 1992. – С.5.

230

нитет, если таково было её желание. Если же национальная группа решала не пользоваться этим правом, она не могла претендовать ни на какие специальные привилегии в границах единого Россий­ского государства; когда Ленин выдвигает идею федерации на 1-ом съезде Советов в июне 1917 г.1

Поменять свои тактические принципы Ленина заставила сло­жившаяся политическая ситуация. Лозунг «о праве наций на само­определение» не только не смог убедить меньшинства поддержать новую власть, но и дал им законный повод для отделения, что и происходило на практике. В итоге Ленин решил отказаться от при­нципа национального самоопределения в пользу федерализма. Правда не настоящего федерализма, когда члены федерации рав­ны и пользуются свободой самоуправления в своих территориях, но специфического «псевдофедерализма», не дающего ни равенс­тва, ни самоуправления, когда государственная власть в стране формально принадлежала советам. В действительности же послед­ние являлись только фасадом, за которым скрывался истинный суверен, Коммунистическая партия. Результатом становился фе­дерализм по видимости со всеми признаками государственности и скрывающими жёстко централизованную диктатуру в Москве. Именно на такой модели Ленин остановился, именно по ней пла­нировалась структура будущего СССР2.

После Октябрьского переворота в первом же правительствен­ном акте Совнаркома от 2 ноября 1917 г. — «Декларации прав и народов России» говорилось о праве народов на свободное само­определение вплоть до отделения и образования самостоятельных государств, провозглашалась отмена всех религиозных привилегий и ограничений. В том же ключе 20 ноября 1917 г. публикуется дру­гой документ — «Обращение Совнаркома к трудящимся мусуль­манам России и Востока». Непосредственными задачами нацио­нальной политики был призван заниматься специально созданный Наркомат по делам национальностей во главе со Сталиным3.

В ходе Гражданской войны шел поиск форм и методов советс­кого национально-государственного строительства. Образовыва-1 См.: Империя кремля. Минск – М., 1991. – С. 11–12.

2 См.: Русская революция. Кн.3. Россия под большевиками 1918 – 1924. –

М., 2005 – С. 194.

3 См.: Чеботарёва РСФСР: свет и тени национальной политики

1917 – 1924 гг. – М., 2003. – С. 11.

231

лись независимые и автономные советские республики, а также автономные области. Первые национальные автономии и респуб­лики создавались во многом для удержания территорий. Одна­ко не всегда это удавалось. В декабре 1917 г. использовала предо­ставленное ей право на самоопределение Финляндия. Её примеру последовали Литва, Латвия и Эстония. Столь же безоговорочно Советское правительство подтвердило право польского народа на самоопределение1. Была принята независимость Украины, когда «по Брест-Литовскому договору страны Четверного Союза призна­ли Украину независимым государством и подписали с ней сепарат­ный договор»2. В начале 1918 г. под давлением турок и немцев от­делилось Закавказье. Промедление в деле решения национального вопроса грозило обернуться полным крахом власти большевиков.

Советские автономии рассматривались лидерами большевизма не только как тактический прием в борьбе за сохранение власти и удержание территорий. Автономные органы и их представитель­ства в центральных органах власти были средством проведения большевистской политики на местах. Одновременно апробирова­лись государственно-правовые формы будущего союза. В попыт­ке создания первой советской национальной автономии в начале 1918 г. — Татаро-Башкирской — центр в целом и как нарком по делам национальностей видели, прежде всего, рычаг для укрепления власти. Вообще тактика Сталина и его сторонни­ков изначально отличалась от ленинской, что спровоцирует их последующие разногласия. Субъектами федерации Сталин считал автономии, лишённые независимости и права на отделение, а саму федерацию с сильной центральной властью рассматривал как пе­реходную ступень к будущему «социалистическому унитаризму»3. Это наложило определённый отпечаток на практику создания пер­вых автономий.

К концу Гражданской войны в составе РСФСР были образова­ны Башкирская, Татарская, Киргизская (с 1925 г. Казахская) со­ветские автономные республики, а также Чувашская и Калмыцкая

1 См.: Чистяков «Российской Федерации» 1917 – 1922. – М.;

2003. – С.46–47.

2 В интересах народа или вопреки им? Советская международная

политика в 1917 – 1933 г г. – М., 2004 – С. 218.

3 Несостоявшийся юбилей: Почему СССР не отпраздновал своего 70‑летия? – М.,

1992 – С. 11.

232

автономные области, Дагестанская и Горская республики1. Прак­тика национально-государственного строительства продолжилась и в дальнейшем.

Можно утверждать, что, несмотря на все противоречия в на­циональной политике большевиков, предложенный ими вари­ант (осуществление принципа самоопределения и образование автономий) соответствовал объективным задачам модернизации многочисленных этносов бывшей империи. Это сыграло важную роль в расширении социальной опоры советской власти и в победе красных в Гражданской войне.

Однако об этнической государственности думали не только большевики, но и их противники. Антибольшевистские прави­тельства и вооруженные силы создавались и действовали преиму­щественно на окраинах, населенных так называемыми инородца­ми, и национальная политика для белых изначально была весьма важным фактором в обеспечении социальной, материальной, фи­нансовой поддержки армий.

Одним из таких правительств был самарский Комуч. В его со­ставе учреждался Инородческий отдел, задачей которого было ре­гулирование отношений между национальностями. Комуч стре­мился к союзу с национальными движениями и организациями на основе признания идеи демократического федерализма. При этом, признавая, что окончательно решать вопрос о будущем государс­твенном устройстве России полномочно только Учредительное собрание, Комуч заявлял своей целью «возрождение государствен­ного единства России». Поэтому он отказывался признавать су­веренные права за любым правительством, «откалывающимся от государственного тела России и провозглашающим свою незави­симость самостийно»2.

Существовавшее параллельно Временное сибирское прави­тельство проводило подобную национальную политику. Само оно выступало как орган областной автономии и, откладывая окон­чательное решение вопроса о правах территорий до созыва Все­российского учредительного собрания, отказывалось признавать местные правительства, высказывая готовность идти лишь на пре­доставление культурно-национальной автономии народам Сибири.

1 Чеботарёва РСФСР: свет и тени национальной политики 1917 –

1924 гг. – С. 29.

2 Национальная политика России: история и современность. – М., 1997. – С. 78.

233

Образование единого центра антибольшевизма на востоке стра­ны — Всероссийского временного правительс­тва — в сентябре 1918 г., казалось, дало основу для проведения со­гласованной национальной политики на обширной территории. В «Грамоте Всероссийского временного правительства» от сентября 1918 г. провозглашались широкая автономия и культурно-наци­ональное определение для национальных меньшинств»1. Но все эти заявления не были претворены в жизнь. Это был закономер­ный шаг, продиктованный требованиями централизации власти и управления, ресурсов и сил в широкомасштабной вооруженной борьбе. Решение национального вопроса, прежде всего предо­ставление государственного статуса тем или иным образованиям, откладывалось до окончания войны. Уже 18 ноября 1918 г. уста­новление военной диктатуры адмирала в Сибири открыло новый этап национальной политики белых в регионе. В обращении к населению верховного правителя России деклари­ровалось стремление к созданию демократического государства, равенство всех сословий и классов перед законом. Правительство обещало, что «все они, без различия религий и национальностей, получат защиту государства и закона»2. Но идею единой и недели­мой страны почти все национальные движения и организации вос­принимали как возвращение к дореволюционной политике.

Убедительным подтверждением провала национальной поли­тики белых служит история взаимоотношений Добровольческой армии с этносами и их организациями на Юге России. ­нилов заявил, что его армия будет отстаивать право на широкую автономию отдельных народностей, входящих в состав России, но при условии сохранения государственного единства. Правда, в отношении отделившихся к тому времени Польши, Финлян­дии и Украины признавалось их право на «государственное воз-рождение»3. Однако реализация этих деклараций не состоялась. Сам лозунг единства и неделимости воспринимался на окраинах как противоречащий любым проявлениям национальной самоде­ятельности. Это приводило к разъединению и ослаблению матери­альных и моральных сил белых. Только выдвинул

1 От контрреволюции «демократической» к буржуазно‑помещичьей
диктатуре // История СССР – 1982 – № 1. – С. 113.

2 За спиной Колчака: Док. и мат. – М., 2005. – С. 452.

3 Национальная политика России. – С.83.

23_

идею «тактического федерализма» и признал суверенитет Украи­ны1, но сделано это было слишком поздно, когда исход войны был предрешен в пользу красных.

Решение национальных проблем белые подчинили военным и политическим задачам. Политическое самоопределение народов не предусматривалось, а реализация культурно-национальной ав­тономии в ходе Гражданской войны была затруднена. Это обус­ловило узость социальной базы белых режимов и как следствие — поражение в войне.

суханов Д.

Деятельность Л. Д. Троцкого на посту

председателя Реввоенсовета в годы

Гражданской войны

14 марта 1918 г. в день открытия чрезвычайного съезда Советов, на котором ратифицировался Брестский договор, в «Известиях» появилось постановление Совнаркома о кадровых переменах в армии. Сообщалось о назначении членом Высше­го Военного Совета и исполняющим обязанности председателя Совета2. 6 апреля стал одновременно наркомом по морским делам, сменив на этом посту П. Дыбенко. 2 сентября в связи с превращением страны в военный лагерь решением ВЦИК был создан Революционный Военный Совет Республики (РВРС). По предложению председателем РВРС был на­значен 3.

Рассматривая деятельность Льва Давидовича в данный период надо сказать, что существует два подхода к оценке его личности в данный период. Сторонники одного подхода, акцентируя вни­мание на негативных аспектах деятельности , на ошибках, которые он допускал, не признавали за ним никакого вклада в создание Красной армии. Так считали, главным образом,