Гражданская война как феномен мировой истории (стр. 7 )

Начиная с 1915 г. на Урале начал широко использоваться труд военнопленных. Принудительно на Урале уже в период Гражданс­кой войны работали военнопленные австрийцы, венгры, чехи, не­мцы, поляки, китайцы, корейцы и турки. В конечном итоге, мас­совое использование пленных иностранцев в трудовых процессах с начала Первой мировой и до конца Гражданской войны вошло в систему, стало обыденной реалией хозяйственной жизни Рос­сии в целом и Уральского региона в частности. Без труда пленных значительная часть работ предприятий региона осталась бы невы­полненной из-за отсутствия необходимых для того рабочих рук. Помимо того, труд военнопленных в период Гражданской войны давал возможность освободить определенную долю русских рабо­чих, обучить и приспособить их для более квалифицированных и значимых производств.

В период Гражданской войны военнопленных не только при­нуждали работать на заводах и фабриках Урала, но еще и служить в армии. Так, на Урале появляются иностранные военнослужа­щие. Часть военнопленных добровольно шли в ряды революци­онного или белого движения. В Гражданской войне, также как и в Первой мировой принимали участие иностранцы, находивши­еся в России: венгры, китайцы, чехословаки, немцы, австрийцы. Именно в период Гражданской войны появляется такое понятие как интернациональные части Красной Армии, формировавшие­ся повсеместно на Урале. По сей день, некоторые уральцы вспо­минают прославившихся в военное и послевоенное время воен­нопленных, ставших впоследствии видными деятелями культуры,

92

образования, хозяйства и политики: Б. Куна1, Я. Гашека2, И. Коп-ленига3.

Весной 1918 г. американские, английские, французские, японс­кие интервенты оккупировали значительную территорию бывшей Российской империи. Прибалтика, Украина и Белоруссия были оккупированы немцами, путь от Пензы до Владивостока был занят белочехами.

внимательно следил за событиями, связанными с восстанием чехословацкого корпуса. Он считал, что за чехословац­кими мятежниками стоят империалисты Англии, Франции, Аме­рики, которые никак не могут примириться с возникновением со­циалистического государства, с потерей царской России. «Теперь они ухватились за чехословаков, — писал В. И Ленин, — которые, надо сказать, вовсе не идут против Советской власти. Против Со­ветской власти идут не чехословаки, а их контрреволюционный офицерский состав. Империализм, при помощи этого состава, стремится втянуть Россию в продолжающуюся мировую бойню»4.

1 Кун Бела родился 20 февраля 1886 г. в местечке Силадьчех в Австро‑Венгрии.

Являлся участником Первой мировой войны, был прапорщиком, а в 1916 г. взят в плен русской армией. В этом же году, находясь в лагере военноплен‑ ных в Томске, установил контакт с большевиками и вступил в РСДРП. В марте 1918 г. создал венгерскую группу РКП (б), а также был организатором одного из «коммунистических» отрядов военнопленных‑венгров, которые наряду с латышскими стрелками стали гвардией большевиков и отличались невидан‑ ной, даже для Гражданской войны, жестокостью и принимали участие практи‑ чески во всех карательных акциях режима, в том числе и в расстреле царской семьи. С августа 1918 г. Б. Кун стал комиссаром отряда интернационалистов на Восточном фронте, основу которых составляли венгры. Принимал актив‑ ное участие в расстрелах заложников и «классовых врагов» в Сибири, и полу‑ чил известность как один из наиболее кровавых большевистских палачей.

2 Ярослав Гашек попал в СССР как военнопленный. Весной 1916 г. попал в создан‑

ную в России чехословацкую воинскую часть (Чехословацкий легион), где числился писарем Первого добровольческого полка. После революции 1917 г. вступил в России в большевистскую партию, став членом чехословацкой секции. С октября 1918 г. находился на партийной, политической и админис‑ тративной работе в политотделе Пятой армии Восточного фронта, сотрудни‑ чал во фронтовых газетах, редактируя революционные издания, предназна‑ ченные для бывших военнопленных.

3 Иоганн Коплениг вступил в социал‑демократическую партию Австрии, а во время

Первой мировой войны как военнопленный попал в Россию, в 1918 г. вступил в РКП (б). Уже осенью 1919 г. был направлен на партработу в Пермь, где воз‑ главил иностранную группу РКП (б) при Пермском губкоме партии. В марте 1920 г. он был избран секретарем немецкой секции агитации и пропаганды при Пермском губкоме РКП (б).

4 Ленин . собр. соч. – Т.27. – С. 413.

93

Многие иностранцы с восторгом приняли Октябрьскую ре­волюцию. По мнению историков в ней они видели воплощение своих интересов и чаяний. Советская власть давала иностранцам надежду на возвращение домой. Именно поэтому, когда началась Гражданская война, многие иностранцы сразу встали на сторону советской власти, записывались добровольцами в ряды Красной Армии.

17 июня 1918 г. Пермский губвоенкомат в телеграмме сообщал, что формирование новых отрядов, их обмундирование идет ус­пешно. В этот день Пермь направила на Восточный фронт 2 500 добровольцев. В ряды Красной армии встали иностранцы, нахо­дившиеся в России: венгры, китайцы, чехословаки, немцы, авс­трийцы. Постепенно Красная Армия начала одерживать победу. Особенно прославился своими героическими действиями Южно­уральский партизанский отряд под командованием , который сформировался в июне-августе 1918 г. из рабочих-добро­вольцев Челябинска, Троицка, Екатеринбурга, Богоявленского и других заводов. Важно отметить, что в составе отряда был баталь­он интернационалистов из бывших военнопленных мадьяр и не­мцев.

Военные формирования из добровольцев различных нацио­нальностей и иностранных граждан, так называемые интернаци­ональные части Красной Армии, создавались на Урале под руко­водством Союза социал-демократических интернационалистов в городе Екатеринбурге, Интернационального комитета эмигран­тов-коммунистов в Оренбурге и Комитета чехословацких комму­нистов в Уфе. Первые интернациональные части (батальоны му­сульман из солдат старой армии) появились в Екатеринбурге, Уфе и в других городах в ноябре 1917 г. После декрета СНК от 15 ян­варя 1918 г. о создании РККА к лету 1918 г. формируются интер­национальные полки: Второй полк под командованием А. Шипе-ка в Троицке, Третий полк под командованием Л. Шипко и полк имени III Интернационала под командованием Г. Занузданова в Оренбурге1. Во второй половине 1918 г. зарождаются батальоны: Венгерский под командованием Т. Самуэли, Интернациональ­ный под командованием Ф. Мюнниха2, Китайский полк и бата-1 См.: Уральская историческая энциклопедия. – Екатеринбург, 1998. – С.228.

2 Мюнних Ференц родился 16 ноября 1886 г. в Щерегейеше стал известен как де‑ ятель венгерского рабочего движения, политический и государственный де‑

9_

льоны Б. Куна, П. Благовещенского, Л. Винермана, С. Белевича и К. Хайруллина.

придавал исключительно большое значение инос­транцев в рядах Красной Армии. Он видел в этом самое прямое выражение торжества идей пролетарского интернационализма. Ленин не раз выступал перед такими частями, беседовал с зару­бежными гостями, инструктировал руководителей интернацио­нальных групп и секции при ЦК РКП(б).

На Урале интернациональные части формировались не только из тех военнопленных иностранцев, кто вступал туда добровольно, но и из тех, кто попадал туда принудительно: бывшие военноплен­ные венгры, немцы, чехословаки, австрийцы, а также китайцы, за­вербованные в Россию в годы мировой войны для выполнения са­мой тяжелой работы в рудниках, на строительстве железных дорог, заготовке древесного угля.

Интернациональные части, действовавшие на Урале, прослави­лись во многих боях. При отступлении из города Троицка в июне 1918 г. взвод венгров сражался с белочехами и казаками. Просла­вился своими военными успехами батальон немцев и австрийцев, а также китайский добровольческий полк, которым командовал Жен Фу-чен1. Его полк принадлежал к самым стойким и надеж­ным частям Третьей армии Восточного фронта.

Если говорить о национальном составе иностранных граждан, то по данным переписи 1920 г.2 на Урале в основном находились венгры, немцы, чехословаки, китайцы и австрийцы. Население Урала отражало многонациональный состав бывшей империи: здесь проживали большие группы украинцев, поляков, евреев, та­тар, башкир и др.

ятель Венгерской Народной Республики. Во время Первой мировой войны был взят в плен русскими войсками. Был участником Великой Октябрьской социалистической революции и Гражданской войны в России, сражался на Урале в рядах Советской Армии против белогвардейцев.

1 Жен Фу‑чен родился 4 апреля 1884 г. в городе Телян провинции Ляоян в Китае.

Был китайским интернационалистом, командиром Красной Армии. Весной 1918 г. он сформировал китайский добровольческий батальон. В качестве ко­мандира батальона участвовал в гражданской войне, а после слияния его с двумя другими батальонами командовал 225 Китайским интернациональным полком в составе 29 стрелковой дивизии. Погиб у станции Выя Верхотурско‑ го на Северном Урале 29 ноября 1918 г. во время оборонительных боев.

2 См.: Фельдман крупной промышленности Урала в 1гг. -

Екатеринбург, 2001. - С. 36-37.

9_

Изучение пребывания иностранцев на территории Урала поз­воляет сделать вывод о том, что иностранные граждане активно участвовали в Гражданской войне на Урале как на стороне Белого движения, так и в рядах Красной армии, а также большое количес­тво иностранцев использовались на принудительных работах в на­родном хозяйстве.

Интересна также проблема захоронения иностранных поддан­ных, которые впервые появились на Урале в период конца Первой мировой и Гражданской войны. В настоящее время сохранились как братские захоронения в Н. Салде Свердловской области, Сло­бодском районе Кировской области, так и индивидуальные моги­лы военнопленных на гражданских кладбищах.

муратова е.

Сельское хозяйство на Урале в условиях политики «военного коммунизма»

«Военный коммунизм» — экономическая политика Совет­ского государства, проводившейся в 1918 — 1921 гг. во время Гражданской войны. Основной целью было обеспечение го­родов и Красной Армии оружием, продовольствием и другими необходимыми ресурсами в условиях, когда все нормальные экономические механизмы и отношения были разрушены вой­ной. Впервые этот термин ввел в оборот марксистский теоретик еще до октября 1917 г. Естественно, он не свя­зывал его с коммунизмом или с капитализмом. По его мнению «военный коммунизм» применим исключительно к армии, так как армия представляет собой «авторитарно-регулируемую ор­ганизацию массового паразитизма и истребления»1. А впервые публично его употребил в апреле 1921 г., сказав, что «диктатура партии большевиков явилась сердцем, ядром «воен­ного коммунизма»«. И, хотя, «военный коммунизм» полностью оформился, как проводимая политика большевистской партии, к осени 1920 г., он просуществовал весь период Гражданской войны.

1 См.: , «Военный коммунизм»:идеология и обще­ственное развитие. 1990. - С. 17.

9_

На Урале Гражданская война и интервенция начались с мяте­жа чехословаков в Челябинске. Этот важный железнодорожный узел, через который в центральные районы страны шли потоки сибирского хлеба, был буквально наводнен чехословатскими войсками: здесь сосредоточилось свыше 8 тысяч солдат и офице­ров. Воспользовавшись тем, что в городе в связи с мобилизацией на дутовский фронт почти не осталось красноармейцев, чехос-ловаки разогнали 26 мая 1918 г. Челябинский Совет и захватили власть1.

Большая часть населения Урала до войны была занята в сель­ском хозяйстве. Аграрный вопрос в регионе крайне осложнялся тем, что затрагивал интересы не только крестьян, но и рабочих, пользовавшихся, как правило, покосом, выгоном и даже пашней. В сфере аграрных отношений, вопреки Декрету о земле, конфис­ковывалась не только помещичья земля, но и крестьянская час­тная — хуторская и отрубная, наиболее рентабельная часть об­щинной земли там, которая передавалась не самостоятельным земельным комитетам с широким представительством в них самих крестьян, а в руки госучреждения, подчиненных вертикали центру. Фактически на крестьян оказывалось давление для создания кол­лективных хозяйств, включая коммуны, причем в значительной мере за счет не входивших в нее тружеников-крестьян. Комму­на, состоявшая в основном из батраков и люмпенских элементов, поглощала большие средства, хлеб односельчан и все убедитель­нее демонстрировала свою нерентабельность, ущербность. Тем не менее к лету 1918 г. только в Камышловском уезде Пермской гу­бернии было организовано 20 коммун и артелей. К концу года во всей губернии их количество утроилось. Аграрные преобразования на селе носили противоречивый характер. Они укрепляли пози­ции большевиков среди крестьянских низов, но расшатывали их в средних и зажиточных слоях2.

Уравнительный раздел на основе Закона о социализации земли начался на Урале, как и в других районах страны, ранней весной 1918 г. В основу распределения земли был положен принцип тру­дового землепользования, предусматривавший раздел по потре­бительно-трудовой норме, размер которой не должен превышать

1 См.: и др. Урал в гражданской войне. - Свердловск, 1989. - С. 16.

2См.: История Урала с середины XIX в. до на нашего времени: Учеб. пособие / Науч. ред. . - Екатеринбург, 2003. - С. 123-124.

97

трудоспособности каждого отдельного хозяйства. На проходивших губернских съездах было определено, что землю получат в первую очередь крестьяне, которые ее обрабатывают. Трудовые земледе­льческие коммуны и товарищества получали преимущества в на­делении землей перед частными хозяйствами.

Хотя разработанные потребительно-трудовые нормы земле­пользования сыграли известную положительную роль в обеспече­нии землей бедняцко-середняцкого крестьянства, они не привели к полному уравниванию в получении земель. Оханский уездный земледельный отдел Пермской губернии сообщал в отчете Нар-комзему, что потребительно-трудовая норма «не удовлетворила население уезда»1.

Под влиянием большевиков трудовое крестьянство требовало разделить землю по числу членов семьи, по наличным «живым ду­шам», «по едокам». Однако крестьянству Урала полностью отсто­ять этот принцип не удалось: «по едокам» распределялись лишь пахотные земли. При распределении сенокосов и выгонов учи­тывались как размеры семьи, так и количество скота в данном хо­зяйстве. Такой принцип раздела сенокосов действовал, например, в Оханском уезде Пермской губернии и других районах Урала.

Поскольку уравнительный раздел требовал большой подгото­вительной работы, весной 1918 г. земля распределялась времен­но, «на один посев», «на посев яровых культур». Для уравнива­ния широко использовались частичные переделы, при которых у зажиточных крестьян изымались излишки земли, а также рекви­зировалась часть сельскохозяйственных машин, тягловой силы, семенного фонда и передавалась в пользование беднейшей части крестьянства.

Разгоревшаяся классовая борьба в деревне, подстрекательская политика левых эссеров тормозили осуществление переделов зем­ли. Лишь осенью 1918 г., когда на Урале были созданы комитеты бедноты, а трудовые слои деревни сплотились и организовались, наступил второй этап распределения земель. Согласно данным Наркомзема по 6 уездам Пермской губернии (Пермскому, Оханс-кому, Осинскому, Кунгурскому, Усольскому и Чердынскому), из 431 тыс. дес. учтенного фонда земель нетрудового пользования до 1 ноября 1918 г. было распределено 287,5 тыс., что составляло 2/3

1 История народного хозяйства Урала в 2 ч. – Свердловск, 1988. – Ч.1 (1917 – 1945). – С. 46–55.

9_

земель, подлежащих передаче крестьянам. Конфискация земель и других средств производства у крупных частных владельцев обес­печила благоприятные условия для развития социалистического уклада в уральской деревне.

К концу 1918 г. на Урале насчитывалось около 100 советских хозяйств. Совхозы с самого начала организовывались как показа­тельные хозяйства, распространявшие агрономические знания и оказывавшие помощь окрестному крестьянскому населению. Но эти социалистические преобразования во второй половине 1918 г. были прерваны в результате захвата большей части Урала бело­гвардейцами. Захватившие Урал белогвардейцы и интервенты на­несли большой урон сельскому хозяйству края. Бывшие собствен­ники отбирали у крестьян землю, предоставленную им Советской властью. Эксплуататорские классы, опираясь на военщину, под­вергли репрессиям и грабили их.

В результате хозяйственной разрухи, начавшейся в годы Пер­вой мировой войны и усугубившейся во время революции и Граж­данской войны, только по 4 губерниям Урала (Пермской, Екате­ринбургской, Уфимской и Оренбургской) посевные площади в 1919 г. по сравнению с 1917 г. сократились почти на 875 тыс. дес, или на 19,3%. Убыль лошадей составила более 291 тыс. голов, т. е. 15,6%, в том числе рабочих лошадей — более 212 тыс. голов, или 14,5%.

Трудовое крестьянство страдало от чересполосицы и дально­земелья, оставшихся в наследство от дореволюционного прошло­го. Одной из причин, тормозивших сельскохозяйственное произ­водство, оставалось отсутствие материальной заинтересованности крестьян в результатах своего труда, обусловленное обстановкой военной интервенции, Гражданской войны и связанной с ними политикой «военного коммунизма». Как показала выборочная пе­реписка 1919 г., недосев имел место главным образом в хозяйствах, лучше других обеспеченных рабочей силой.

Отвлечение мужчин в армию, уменьшение количества рабочих лошадей и общего поголовья скота, ухудшение состояния сельско­хозяйственного инвентаря, резкое сокращение его поступления в деревню, ослабление материальных стимулов в ведении хозяйс­тва — все это привело к снижению урожайности сельскохозяйс­твенных культур и продуктивности скота, сокращению объемов производства.

99

Снижение урожайности на Урале оказалось значительно большим, чем по стране в целом. Если средняя урожайность ржи в республике в 1920 г. составил 64,2% от довоенного уровня, то на Урале — 55,8, овса соответственно 84,5 и 52, ячменя — 80,6 и 66% и т. д.

Уже осенью 1919 г. начали приниматься меры по упорядочи­ванию землеустройства. Однако с отступом белогвардейцев ощу­щался крайний недостаток средств и специалистов, что тормозило решение этой задачи. Из 20 млн. дес. в 1920 г. была осуществлена подготовка к землеустройству лишь 1,9 млн. дес., а землеустрое-но не более чем 228 тыс. дес. Начало сельскохозяйственных работ было положено, и Советская власть планировала завершать эту важную для крестьянства работу в последующие годы. Для уско­ренного восстановления сельского хозяйства необходимо было расширить посевные площади. Власть стала требовать обязатель­ного засева полей каждым двором. Поскольку семьи красноармер-мейцев и трудармейцев не могли выполнить это требование, им помогали в проведении полевых работ. Только в 1920 г. такая по­мощь была оказана более чем 211 тыс. хозяйств красноармейцев и трудармейцев. Было вспахано, забороновано, посеяно, убрано хле­бов, скошено сена с 280 тыс. дес.1

Хозяйственная разруха продолжала усугубляться и в 1921 г. она и вся система «военного коммунизма» в целом сильнейшим обра­зом ударили по рабочим, горожанам, особенно по интеллигенции в то время как партийно-советский аппарат не только в центре, но и в провинции тайно от народа расширял свои льготы. Создавае­мое общественное питание охватывало лишь часть рабочих, а чаще всего их детей. К скудным производственным пайкам большинс­тво семей, особенно в поселках, стало самообеспечиваться освое­нием свободных клочков земли. Вследствие этого процент рабочих Урала, уходивших на заработки, на прокорм в деревню, был ниже, чем в центральных районах2.

Таким образом, сельское хозяйство в годы Гражданской вой­ны в условиях политики «военного коммунизма» переживало ог­ромные трудности. Кризис сельского хозяйства, происходивший в обстановке общей хозяйственной разрухи, тяжело отражался на

1 См.: Там же. – С. 46–55

2 См.: Урал: век двадцатый. Люди. События. Жизнь. Очерки истории / Науч. ред.

, – Екатеринбург:, 2000. – С. 61.

100

положении трудящихся крестьян. Снижение урожайности на Ура­ле оказалось значительно большим, чем по стране в целом. Это со­стояние сельского хозяйства ускорило процесс отказа советской власти от политики «военного коммунизма» и перехода к НЭПу.

Папуловских К.

Медицинское обеспечение в годы Гражданской войны на Урале

Развитие организационных и правовых основ медицинского обеспечения населения и армии является важным условием нор­мального существования государства и нации. Особенно это за­метно в переломные для страны моменты, когда вопросы здраво­охранения стоят особо остро. В период Октябрьской революции и Гражданской войны происходила смены власти, крушение старых основ государства и становление новых, что неразрывно связано с тотальным преобразованием всех сфер общественной жизни.

Проблемы современного медицинского обеспечения, а также психическое и физическое состояние здоровья нации связаны со становлением и развитием данного социально-правового институ­та на разных этапах развития государства. Именно поэтому вопро­сы, связанные с медицинским обеспечением и системой здравоох­ранения не могут быть неактуальными.

Проблемы медицинского обеспечения и состояния здоро­вья народа освещены в трудах и , , ёвой и , -ва, и , и -довой, . Однако полного и всеохватывающего, це­лостного анализа, который бы детально рассматривал проблему медицинского обеспечения, особенно, что касается отдельных ре­гионов, в годы становления советской власти, не было создано.

Сложность изучения данной темы состоит в неточности или вообще отсутствии статистических данных (голод, разруха, частая смена власти, сложнейшая экономическая и политическая ситу­ация значительно затрудняли работу историков-статистиков), а также в необъективности источников, относящихся к периоду со­ветской власти.

101

Ещё в царской России были проведены важные социальные реформы, продолжили и развили которые большевики. К началу Октябрьской революции уровень развития российской системы здравоохранения был сопоставим с уровнем развития медицины в европейских странах: разветвлённая сеть больниц, сельских амбу­латорий, среднее и высшее образование, зарождающаяся система социального страхования (покрывала около 20% работников раз­ных профессий)1.

Однако в ходе русско-японской войны выяснилось, что управ­ление медицинским обеспечением армии характеризуется децен-трализованностью, а медперсонала не хватает. В этот период и вплоть до июня 1918 г. военные врачи не обладали командно-ад­министративными правами, фактически они не могли руководить процессом медицинского обеспечения войск. Позднее им были переданы руководящие права, что в целом улучшило и унифици­ровало методы их работы.

Несмотря на приход к власти большевиков после Октябрьского переворота, многие медицинские работники были против новой власти: это, в первую очередь, медперсонал Главного управления Российского общества Красного Креста, медицинских органов Земского и Городского союзов, Главного и Окружного военно-санитарных управлений, а также Пироговское общество врачей2. Большевики жестоко разделывались с «саботажниками»: отстраня­ли и «изолировали» контрреволюционеров, а также расстреливали не только врачей, но и их пациентов.

После Октябрьской революции 1917 г. центральным органом для медико-санитарного дела в стране стал Наркомат Здравоохра­нения РСФСР (НКЗ) — стремление объединить различные орга­ны по здравоохранению (гражданская медицинская часть, военная медицинская часть и др.). Эту работу проводили особые коллегии врачей, которые в 1918 г. были объединены в Совет врачебных коллегий (для организации единства государственной системы здравоохранения). Совет создавал медико-санитарные отделы при исполкомах Советов на местах, проводил работу по развёртыва­нию госпиталей, оказанию медицинской помощи Красной Армии.

1 Вопросы экономики и управления для руководителей здравоохранения. – 2005. –

№ 9. – С. 69–76.

2 См.: , , 70 лет Советского здравоохранения

(1917 – 1987). – М., 1987. – С. 12–13.

102

В августе 1918 г. ГВСУ (Главное военно-санитарное управление) было введено в состав НКЗ РСФСР на правах самостоятельного военно-санитарного отдела. Следствием этого явилось двоевлас­тие в органах управления здравоохранением.

Теперь мне хотелось бы обратиться к тому, что конкретно было сделано в годы власти Советов для улучшения социально­го положения народа. Существует множество точек зрения по поводу того, каким образом Октябрьский переворот повлиял на систему народного здравоохранения. Некоторые исследовате­ли рассматривают реформы большевиков как качественно но­вые, позволившие СССР встать на один уровень в плане развития здравоохранения и даже быть примером для западных стран в оп­позиции к позднему царскому периоду. Такой позиции придер­живаются , , и др. Среди современных исследователей также есть те, которые активно защищают социализм и социалистичес­кое правление в России.

Существует также и несколько иная точка зрения на предмет роли революции и социалистического строительства в нашей стра­не. Дело в том, что многие реформы, проводимые в первые годы после установления советской власти, были ни чем иным, как про­должением и дальнейшим развитием реформ предреволюционно­го периода (реформы создание рабочих союзов, трудового страхо­вания, улучшение медицинского обслуживания: увеличение трат на медобслуживание, распространение земских больниц и лекарс­твенных средств через аптечную сеть). Такую позицию занима­ет С. Миронин, который считает, что революция и последующая Гражданская война сломали «нормальный ход истории и развитие русского способа производства», а большевики смогли вернуть Россию «на свой суверенный путь». Большевики много сделали для развития и укрепления народного здравоохранения, развивая старые идеи и внедряя новые принципы.

Революция выдвинула основным положением для развития всего дела здравоохранения — оздоровление всех трудящихся. Для этого нужно было создать единую, под одним руководством советскую медицину. Планировалось проведение широких сани­тарных мероприятий (создание санитарного законодательства, предупреждение и борьба с заразными болезнями). Также одной из ближайших задач партии было: борьба с такими социальными

103

болезнями, как туберкулёз, венерические болезни, алкоголизм, тяжёлым наследием прошлого1.

Советское правительство проводило лечебно-профилактичес­кую работу. Получила практику массовая вакцинация против са­мых распространённых болезней: холеры, брюшного тифа, оспы2. Основными принципами работы советской медицины было: обес­печение общедоступной, бесплатной и квалифицированной ле­чебной и лекарственной помощью всего населения страны3.

Особого внимания заслуживает военная медицина времён Гражданской войны и иностранной интервенции. Этот вопрос за­нимал на повестке дня первое место. Сразу после Октябрьского пе­реворота в стране была создана РККА (Рабоче-крестьянская Крас­ная Армия). Японская и Первая Мировая войны выявили изъяны и показали несовершенство действующей системы обеспечения медицинской помощью армии. Предстояло решить следующие проблемы: во-первых, в условиях экономической и хозяйственной разрухи необходимо было объедининить усилия «гражданского и военного здравоохранения на решающих направлениях их де-ятельности»4. Во-вторых, остановить эпидемии паразитарных ти-фов, испанки, дизентерии, холеры, уносившие тысячи жизней. В кратчайший срок была создана новая система обеспечения армии, предусматривавшая приближение хирургической помощи к линии фронта, медицинскую сортировку раненых и больных, ограниче­ние эвакуации больных инфекционными болезнями за пределы фронта5. Распространению эпидемических заболеваний способс­твовало состояние медицинского обеспечения в Белой армии, так при переходе на сторону Красной армии белогвардейцев в 1919 г. на Урале, выяснилось, что 80% личного состава оказались зара­жёнными тифом.

Ситуация с медицинской помощью в условиях войны была тяжёлой. Урал, как и вся Россия был охвачен массовыми эпиде­миями в 1917 — 1922 гг. В России умерло от эпидемических за­болеваний около 3 млн. человек, больше, чем на полях сражений

1 См.: Там же. – С. 20.

2 См.: Там же. – С. 252.

3 См.: Там же. – С. 366–367.

4 См.: Там же. – С. 400–401.

5 См.: Там же. – С. 20.

10_

Гражданской войны1. Основные пути распространения заразных заболеваний оказались открытыми для массовых вспышек многих заболеваний (отвратительное состояние водопровода и канали­зации, ухудшение материального положения, нехватка одежды и обуви)2. В ужасном состоянии находилось не только обеспечение нормальными условиями жизни мирного населения, но и красно­армейцев. Военные части страдали от неустроенности повседнев­ного существования3.

Массовые эпидемии и страшный голод ставили под сомнение не только нормальную социальную жизнедеятельность, но и само физическое выживание населения. Разветвлённая система управ­ления здравоохранением на местах давала сбой, ибо была несо­вершенна: в отсутствии постоянной власти в стране и жёсткого контроля за деятельностью, местные власти устанавливали свои порядки4. Забота о детях зачастую также была формальной: пере­полнение детских приютов, отсутствие одежды и обуви и даже ни­ток на починку, нехватка еды, произвол местных властей, обираю­щих детей. Антисанитарным было состояние больниц5.

Таким образом, опираясь на данные одного региона можно сде­лать следующие выводы: после революционных событий 1917 г. и установления власти Советов, большевики развернули мощную реформаторскую деятельность по всем направлениям, в том чис­ле и по направлению становления системы здравоохранения, опи­раясь на новые принципы и используя начальный опыт реформ в этой области предреволюционной России. Однако новые принци­пы, такие как, бесплатность, доступность, квалифицированность медицинского обеспечения, защита материнства и младенчества, вовлечение в общее дело масс трудового народа (за этим не мо­жет не прослеживаться стремление завоевать авторитет у народа), пропаганда и работа с населением по профилактике заболеваний, имели недостаточное применение на практике вследствие начав­шейся Гражданской войны.

1 См.: Нарский в катастрофе: будни населения Урала в 1917 –

1922 гг. – М., 2001. – С. 128.

2 См.: Там же. – С. 128–130.

3 См.: Там же. – С.134.

4 См.: Там же. – С. 272.

5 См.: Там же. – С.298–299.

10_

Пылаева е.

Военнопленные на Урале в 1914 — 1919 гг.

В современном мире представляет большой интерес то, как ис­пользуются военнопленные, как решается их судьба. Эта тематика стала особо популярна последние 10 — 15 лет.

Одним из последствий Первой Мировой войны стало пребы­вание в пределах границ России неприятельских военнопленных, их численность колеблется в пределах 1,8 — 2,3 млн. человек (из них австро-венгров около 1,9 млн., немцев около 190 тыс., турок свыше 50 тыс.). В России для содержания пленных было развер­нуто более 400 лагерей, в том числе 113 лагерей, принадлежащих Казанскому военному округу, в состав которого входили террито­рии Урала и Поволжья. Численность их в этом округе составляла человек1.

Первые партии пленных появились в Уральском регионе уже в 1914 г. Но это были гражданские пленные — австро-венгерские и германские подданные, находившиеся в запасе армий своих госу­дарств и проживавшие к началу войны на территории России. Та­кие люди называются интернированными, то есть граждане воюю­щей страны, лишенные права передвижения и выхода за пределы страны до окончания войны. «Настоящие» военнопленные при­были в Екатеринбург уже 29 августа 1914 г. В следующие 4 месяца через город проследовало ещё 25 партий пленных. Изплен­ных непосредственно в Екатеринбурге осталось лишь 28 человек, остальные проследовали до своего места назначения. В 1914 г. сто­лица Урала — Екатеринбург, стала играть роль транзитного пункта для военнопленных2.

Практически сразу после прибытия военнопленных админис­трация городов начала обсуждать вопрос об их трудоиспользова-1 См.: Россия в мировой войне в цифрах 1914 – 1918 г г. – М., 1925. – С.42; Суржи‑ кова военнопленных на Урале в 1914 – 1917 гг. // Уральский исторический вестник – 2007. – № 15. – С. 74–75.

2 См.: Суржикова Первой мировой войны в Екатеринбурге и на Урале в 1914 – 1916 гг. (по материалам газеты «Уральская жизнь») // Урал индустриальный. Бакунинские чтения. Материалы VII Всеросс. науч. конф. – В 2‑х тт. – Екатеринбург, 2005. – Т. 1. – С. 253.

10_

нии. Труд пленных использовали для уборки городских площадей и ассенизаторских работ, рубки леса для нужд бедного населения, разработки карьеров песка, камня и пешки для мощения улиц, в сельском хозяйстве и в промышленности.

Нормы и механизмы трудоиспользования вражеских военно­пленных были определены лишь в октябре 1914 г. документом: «Правила о порядке предоставления военнопленных для исполне­ния казенных и общественных работ в распоряжение заинтересо­ванных ведомств», потом дополнены документами от 28 февраля и 17 марта 1915 г., регламентировавшие использование труда плен­ных на сельскохозяйственных работах и в частнопромышленном секторе1.

Механизм отпуска военнопленных на работы долгое время был сложным и запутанным, хотя посылка пленных на работы была очень выгодна для военных властей. Во-первых, все расходы на содержание полностью перекладывались на работодателя. Во-вто­рых, не менее 1/3 заработка военнопленных перечислялось на счет военного ведомства, остальное — на личный счет для каждого во­еннопленного. Из этой последней части предприятиям предостав­ляется право выдавать военнопленным, отличившимся в работе, денежный отпуск.

Система оплаты труда военнопленных часто менялась. Так на смену старой системе в середине 1915 г. «вся заработная плата пленных, за исключением расходов, понесенных предприятием, в которых работают пленные на их содержание, одежду и проч., может быть выдаваема военнопленным»2, то в 1917 г. в циркуляре Отдела промышленности за № 000 от 4 августа на руки каждый получал теперь от 20 до 50 коп. за рабочий день в зависимости от продуктивности работ, остальная часть денег, за вычетом расходов на содержание пленных, шла в доход казны3.

Уже с лета 1915 г. начинается резкий рост спроса на дешевую рабочую силу, т. к. из-за мобилизации и развертывания военного производства не хватало рабочих рук, но просьбы предприятий не всегда выполняются, хотя возможности для увеличения количества рабочих рук были. Но экономике края требовалось как минимум

1 Суржикова военнопленных на Урале в 1гг. -

С. 75.

2 См.: Там же. - С. 78.

3 См.: Там же. - С.81.

107

10 тыс. чел.1 Были опасения, что использование труда пленных мо­жет поставить в затруднение местных рабочих. Но большинство работодателей видели в этом лишь решение назревшей кадровой проблемы. Трудоиспользование пленных привело к увеличению количественного состава рабочих, но уменьшению качественного. Но при этом, это дало возможность обучить и приспособить рус­ских рабочих для более квалифицированных производств.