Развязка наступает после смерти вождя, когда в 1980-е — начале 1990-х гг. кризис федерации вступает в стадию ее распада. С фор­мированием многопартийности в 1990 — 1991 гг. на выборах в рес­публиках Югославии побеждают преимущественно националис­тические политические партии, а во главе республик оказываются радикально настроенные политические лидеры. В Хорватии лиди­рующее положение среди хорватских партий занимает Хорватское Демократическое Содружество (ХДС), а лидер этой партии — Фра-ньо Туджман («маленький Тито») был избран председателем Пре­зидиума Хорватии2. Именно свои харизматические лидеры типа Ф. Туджмана, С. Милошевича и А. Изетбеговича встанут на путь этнической мобилизации собственной нации и приведут страну к распаду и гражданской войне.

Наряду с хорватскими формировались и сербские политичес­кие партии в Хорватии. Здесь лидером стала Сербская Демокра­тическая Партия (СДП), созданная в феврале 1990 г. в г. Книн. Её лидер Й. Рашкович являлся «умеренным националистом» и поэ­тому вскоре при поддержке Белграда был заменен радикальным националистом М. Бабичем3. Именно под руководством М. Баби­ча со второй половины 1990 г. начинается организационное объ­единение общин с большинством сербского населения. Грозные заявления хорватских лидеров наводили панический страх на хор­ватских сербов; этот страх усилился, когда появились символы и

1 Jарчеви С. Република Српска Краjина: државна документа. - Београд, 2005. -

С. 80.

2 Фрейдзон Хорватии: Краткий очерк с древнейших времен до обра-

НЕ нашли? Не то? Что вы ищете?

зования республики (1991). - СПб., 2001. - С. 268.

3 Sekuli M. Knin je pao u Beogradu. Bad Vilbel, 2001. - S. 26.

3__

зазвучали заявления, напоминавшие кошмары времен Павелича. 20 июня 1990 г. Президиум Социалистической Республики Хор­ватии изменил государственные символы и название Республики, изъяв из него слово «социалистическая». Символика в виде шах­матного чередования белых и красных клеток (т. н. «шаховица»), заменившая звезду, напоминала сербам усташескую символику времен Второй мировой войны. 25 июля 1990 г. в небольшом го­роде Срб проходил съезд сербов из разных областей Хорватии. Съездом руководили лидеры Сербской демократической партии. Была принята Декларация о суверенитете и автономии сербского народа, создано Сербское национальное вече (исполнительный орган). Этот орган 16 августа 1990 г. принимает решение провес­ти среди сербского населения референдум об автономии сербов в Хорватии. Уже на следующий день хорватские власти посылают в некоторые сербские области специальные полицейские под­разделения, чтобы изъять оружие у резервного состава милиции и воспрепятствовать проведению референдума. После нападения на милицейский участок, сербы начинают возводить баррикады1. Ряд подобных инцидентов положили начало «восстанию сербов в Краине».

22 декабря 1990 г. новая Конституция Хорватии провозгласила ее «национальным государством хорватского народа и государс­твом представителей иных народов и меньшинств, являющихся его гражданами…»2. Сербское население в Хорватии было призна­но национальным меньшинством. Формулировка прежней Конс­титуции о том, что Хорватия является государством хорватского и сербского народов, была отменена.

За день до этого, 21 декабря 1990 г. в Книне была провозгла­шена Сербская автономная область Краина (САОК)3. Стороны в конфликте двигались к лобовому столкновению. В ответ на усиле­ние централистских и унитаристских тенденций в политике новых властей Загреба, стремившихся к созданию моноэтнического хор­ватского государства (руководство Хорватии отказалось предоста­вить автономии сербам, проживавшим в республике), сербы Хор-

1 Ю. Вооруженные конфликты на территории бывшей Югославии: Хро-

ника событий. - М., 1999. - С. 36.

2 Романенко , Россия и «славянская идея»: Вторая половина XIX -

начало XXI в. - М., 2002. - С. 426.

3 Jарчеви С. Република Српска Краjина. - С. 62.

3_9

ватии активнее вооружались, продолжали создавать национальные органы власти.

Попытки найти политическое решение государственно-право­вого кризиса СФРЮ, приемлемое для всех сторон, неоднократно предпринимались в первой половине 1991 г. По результатам встреч и консультаций между республиканскими делегациями (с 10 янва­ря по 28 февраля 1991 г. было проведено 3 заседания Президиума СФРЮ совместно с представителями республик; с 18 марта по 1 марта 1991 г. состоялись 11 двусторонних встреч республиканс­ких делегаций) обозначилось существенное различие взглядов и позиций участников дискуссии о характере будущей Югославии. Процесс пересмотра всей государственной федеративной системы выявил две основные концепции: федеративную (Сербия, Черно­гория) и конфедеративную (Словения и Хорватия).

Словения и Хорватия отстаивали конфедеративный вари­ант устройства Югославии. Согласно предложенной Словенией и Хорватией модели, «будущая конфедерация должна представ­лять собой союз суверенных государств», которых объединяли бы экономические интересы, единая граница, а также общая цель — включение в европейские интеграционные процессы. На практике эти маневры были лишь прикрытием главной цели: выход из фе­дерации и оформление своего суверенного статуса. В марте-июне 1991 г. переговоры о будущем устройстве Югославии окончательно вышли на межреспубликанский уровень. Одной из последних по­пыток достичь приемлемого компромисса можно считать встречу «шестерки президентов» югославских республик 6 июня 1991 г., в результате которой так и не удалось достичь конкретных догово­ренностей.

С начала 1991 г. Словения и Хорватия фактически разрывают свои связи с федеральным центром. Основное напряжение коре­нилось в сербско-хорватских отношениях: на территориях Хор­ватии со смешанным населением начались вооруженные столк­новения из-за спорных территорий, хорватское население стало покидать районы под сербским контролем, сербы, проживающие в крупных городских центрах и мелких анклавах, устремились в Сербию. В апреле-мае 1991 г. на рубежах Сербской Краины в Хор­ватии спорадические перестрелки переросли в полномасштабную войну. И сразу же начались преступления против гражданского на­селения. Изгнание коренного населения из родных мест осущест-

3_0

влялось обеими воюющими сторонами. В апреле Хорватия стала спешно комплектовать регулярную армию.

Одним из важных шагов на пути к обретению национальной независимости стал проведенный в Хорватии 19 мая 1991 г. рефе­рендум по вопросу об отделении от Югославии. За самостоятель­ность и создание суверенного государства проголосовали 91,17% избирателей, но сербы — жители САО Краины — бойкотировали референдум1. В свою очередь политические лидеры САО Краина вели переговоры об объединении с Боснийской Крайней. 27 июня 1991 г. на совместном заседании представителей Союза муниципа­литетов Боснийской Краины и САО Краины была принята Декла­рация об объединении. В статье 1 говорилось, что «в соответствии с Декларацией об объединении муниципальные союзы Боснийской Краины и САО Краины конституируются в объединенную поли­тическую и территориальную общность». В ответ на объявление 25 июня 1991 г. полной независимости Словении и Хорватии феде­ральное правительство пошло на использование вооруженных сил ЮНА против сепаратистов. Следует отметить, что декларируемая на данном этапе кризиса решимость ЕС, США и ОБСЕ сохранить целостность югославской федерации, оказывала самое непосредс­твенное влияние на развитие событий. Сама мысль о поддержке Западом неделимости бывшего югославского государства созда­ла у сербов, а также руководства ЮНА2 иллюзию, что их силовые попытки удержать вместе югославские республики не встретят противодействия международного сообщества. Война в Слове­нии продолжалась 9 дней, в результате военных действий погибло «только» 70 военнослужащих и гражданских лиц, в результате вме­шательства международных посредников Словения обрела неза­висимость, а части ЮНА начали отход на территорию Хорватии и Боснии и Герцеговины. Пример Словении вдохновил хорватских сепаратистов и 1 августа 1991 г. Ф. Туджман заявил, что Хорватия находится в состоянии войны против внешней агрессии.

Таким образом, Гражданская война в Хорватии стала результа­том как исторически сложившегося сербско-хорватского противо­стояния, осложненного исторической памятью о факте геноцида сербского народа в годы Второй мировой войны, так и неспособ-

1 Гуськова югославского кризиса (1М., 2001. - С. 145.

2 Cohen, L. J. Broken bonds: Yugoslavia’s disintegration and Balkan politics in

transition. - Boulder, 1995. - P. 220.

3_1

ности националистических лидеров югославских республик найти мирный вариант реформирования югославской федерации, а так­же неспособности т. н. «мирового сообщества» стать беспристраст­ным арбитром в споре югославских республик по этому вопросу.

Корьякина е.

Человек на Гражданской войне в Абхазии

Гражданская война — самое страшное, что может случиться с человеком. Она ломает тысячи судеб, переворачивает историю, меняет геополитическое положение страны. Но страшна она еще тем, что в такой войне нет виноватых, там каждый борется за свою правду. А жертвами такой «борьбы за справедливость» чаще всего становятся простые люди, которые далеки от политики, которые и не нуждаются в справедливости. Одним из важных аспектов граж­данской войны — является психологический фактор. Как ведут себя люди, что они чувствуют, как меняется их мироощущение — все это можно проследить, читая воспоминания жертв грузино-аб­хазского конфликта.

Начало грузино-абхазского конфликта уходит своими корня­ми глубоко в историю. Началом можно считать и 1931 г., когда Абхазия была включена в состав Грузинской ССР, и 1937 г., ког­да началась насильственная ассимиляция и массовое переселение лиц грузинской национальности в Абхазию. И когда были закрыта русские школы в Абхазии, когда абхазская письменность (внача­ле составленная на основе русской графики, а затем латинской), вопреки желанию абхазского населения, была в принудительном порядке переведена на основу грузинской графики. В результате, с 1938 г. подавляющее большинство абхазцев были лишены возмож­ности читать на родном языке газеты, журналы, художественную и другую литературу. С этого времени из страны началось массовое бегство ее жителей. Если же брать современную историю, то нача­лом конфликта можно считать тот момент, когда Грузия вышла из состава СССР — за восемь месяцев до Беловежской пущи — 9 ап­реля 1991 г. В 1992 г. В Грузии случился мятеж и в результате мно­годневных боев, проходивших прямо на проспекте Руставели, мя­тежники свергли президента Гамсахурдиа, после чего пригласили

3_2

управлять страной Эдуарда Шеварднадзе. А в 1992 г. 14 августа на­чалась операция «Меч» в самый разгар курортного сезона, отряды Национальной гвардии Грузии численностью до 3 000 человек под командованием Тенгиза Китовани, под предлогом преследования отрядов сторонников Звиада Гамсахурдиа, вошли на территорию Абхазии. Абхазские вооружённые формирования оказали сопро­тивление, но отряды Национальной гвардии за несколько дней заняли практически всю территории Абхазии, включая Сухуми и Гагру.

Из Абхазии бежали тысячи грузинских семей. С июня 1994 г. на территории Абхазии находятся миротворческие силы СНГ. Вдоль реки Ингури установлена 12-километровая «зона безопасности», таким же местом размежевания стало Кодорское ущелье1. Итог войны: 17 тыс. убитых (из них 4 тыс. абхазов) и около 270 тыс. бе­женцев2.

Исторические детали мало говорят о психологическом аспекте войны. Объективная оценка «абхазской трагедии» невозможна без учета реальной ситуации, реальных противоречий внутри каждой из противоборствующих сторон. Многие исследователи конфлик­та считают, что одним из важнейших причин войны — психологию национальной нетерпимости. Сюда можно отнести инцидент с филиалом Тбилисского государственного университета, когда гру­зинским студентам захотелось создать филиал университета в Су-хуме. Грузинские студенты требовали разделить Абхазский госу­дарственный университет на грузинский и абхазский сектора, они объявили забастовку, что вызвало протесты со стороны абхазских студентов. Абхазы расценили этот акт, как проявление грузинской экспансии. Противостояние закончилось тем, что погибли 14 че­ловек и ранены были 137 человек как с грузинской, так и с абхаз­ской стороны3. Сейчас мы можем только удивиться — на первый взгляд, эта проблема кажется надуманной и не серьезной, но для участников это был вопрос жизни и смерти.

1 Война в Абхазии в публикациях и документах / Ред. Н, Флоренс-

кий П. В., 1Москва, 1993. [Электронный ресурс] Ад­рес доступа: http://psou. *****/history/wb/wb_14.html

2 Грузино‑абхазский конфликт. Википедия, электронная энциклопедия. [Электрон-

ный ресурс] Адрес доступа: http://ru. wikipedia. org/wiki/Грузино‑абхазский_ конфликт

3 Конфликты в Абхазии и Южной Осетии: документы 1гг. / Ред. Волхонс‑

кий В. А., - М., 2008. - С. 22.

3_3

В абхазском общественном сознании культивировался миф о том, будто Абхазию — не без злого умысла соседей-грузин — об­маном лишили статуса суверенной республики, искусственно превратив в 1931 г. в «автономную». Обида оставалась тем более раздражающая, чем нагляднее отличался более высокий уровень жизни (включая и условия культурного развития) грузин в Грузии от стесненного во всех отношениях положения абхазов на своей родине.

Существует множество воспоминаний, как и абхазских, так и грузинских жертв войны. Одним из главных абхазских источни­ков о войне является «Белая книга Абхазии»: сборник документов, материалов, свидетельств 1992 — 1993 гг.1 В книге собраны воспо­минания жителей Сухуми о днях войны. Читая их свидетельские показания невозможно оставаться равнодушным и безучастным. Вот некоторые из них: «В Сухуми беспредел. Грабежи и мародерс­тво, убийства, насилие. Русских и армян заставляют перетаскивать трупы и хоронить их. Разграблены дома абхазов, все до единого, русских, армян, греков, турок, в городе невозможно ходить, не знаешь, убьют или возьмут в заложники. Люди в страхе и панике, с ужасом думают о завтрашнем дне» (Л. Ракитина, Батуми, морпорт, 17 апреля 1993 г.)2

Из показаний жителя Сухуми : «17 авгус­та я шел со своим 67-летним дядей к жене. За ИЭПиТом3 стоял танк, рядом с ним — гвардейцы. Остановили нас за то, что абхазцы. Били нас, топтали ногами. Имитировали рас­стрел, стреляя поверх головы. Старика 65-ти лет спросили, где он живет и, услышав в ответ, что в Абхазии — зверски избили прикла­дами, ногами».

Страшно читать такие воспоминания. Сложно себе предста­вить, как люди, начинают ненавидеть друг друга. Как мирно жи­вущие соседи, пусть и разных национальностей начинают убивать друг друга, как люди, чтобы прокормить свою семью начинают заниматься мародерством. Из воспоминаний (Суху-

1 Белая книга Абхазии. Документы, материалы, свидетельства 1992 – 1993 / ред.

Н, , – М, 1993. [Электронный ре‑ сурс] Адрес доступа: http://psou. *****/history/wb/wb_txt. html

2 Там же.

3 Институт экспериментальной патологии и терапии

3__

ми): «И абхазы, и грузины вынуждены были заниматься мародерс­твом — у всех были большие семьи, все ненавидели друг друга».1

Война давно уже вышла за пределы одной национальности. Русские, абхазы, грузины, греки, армяне — все были вовлечены в страшное колесо войны. Ничего человеческого не осталось в по­ведении людей. Однако наивно было бы предполагать, что с одной стороны выступали бессердечные бандиты, а им противостояли невинные жертвы. Существуют различные грузинские источники

0 войне в Абхазии, в которых мы найдем не менее драматичные и
трагичные воспоминания2:

«Холодно, голодно, нет воды, а тебе хочется жить… Целый день мы шли пешком, ни грамма хлеба, каждый раз спрашивая мест­ных жителей, узнавали, что нам осталось 2 — 3 км, и так каждый час. Но мы держались, пока запаса сил хватало, нас в тот момент было трое, и мы дружно делили банку баклажан. Но тут провезли раненого солдата, который без сил лежал на тележке, парень был почти без сил, и такой же голодный как мы….. Мы отдали ему еду. Ту ночь мы провели в лесу, каждый как мог, разводил костер, дети, прислонившись, к матерям дрожали от холода. Голодные малыши со слезами на глазах засыпали, а родители, незнающие как помочь детям не находили себе мест»3. Это рассказ о том, как гонимые в Абхазии грузины были вынуждены спасаться бегством — уходили в горы. И что поражает больше всего — несмотря на боль, усталость, ужас, у них остается человеческое достоинство и жалость к людям.

Не менее ценны и воспоминания российских военных и средств массовой информации о событиях тех лет. По воспоминаниям Е. Крутикова: «Дальнейшие события адекватно восстановить не удастся уже никогда. Не понятно даже, что делать с пленными. По одним приказам министр внутренних дел Абхазии приказал рас­стрелять их прямо во дворе здания Совмина (иной вариант — при­каза он не отдавал, хотел вывести во двор и отдать на растерзание толпы), по другим — пленные после нескольких часов избиений и издевательств были привезены в Гудауту, где их и расстреляли»4.

1 Правда о войне в Абхазии. Геноцид грузинского населения. [Электронный ресурс]

Адрес доступа: http://www. *****/index. php

2 Там же.

3 Там же.

4 Мужская дружба. [Электронный ресурс] Адрес доступа: http://www.

*****/dossier/russia/people/krutikov/shartava/

3__

В. Смыр пишет: «Грузинам здесь уже не жить, в Абхазии они могут только умирать»1.

Читая такие признания, осознаешь, что пугает не только сам факт зверских издевательств, но и то, как меняются люди в состо­янии войны, как стираются все рамки обычного человеческого поведения. Поведение человека — слишком сложная вещь. Даже психологи не могут дать окончательный ответ, где начинается сфе­ра бессознательной, а где вполне осознанной мотивации. Любая травматическая ситуация высвобождает забытые когда-то негатив­ные эмоции и активизирует механизмы психологической защи­ты личности. При этом в действие вступают альтернативные сце­нарии поведения. То, что в обычной жизни кажется ужасным, во время войны — повседневным.

Люди под влиянием случайных, нередко вредоносных обсто­ятельств перестают действовать адекватно. На примере приве­денных цитат, можно увидеть, как люди, оказавшись в страшной, безнадежной ситуации порой теряют человеческий облик. Они способны на обман, ограбление и даже убийство. А некоторые даже во время войны и голода могут поделиться последними за­пасами еды с ближним. Есть и еще одна категория, которую мне приходилось наблюдать воочию. Это люди, которые зарабатывают на войне, которые обогащаются за счет брошенных домов и стро­ят на пустых участках пансионы для будущих туристов. Поведение людей зависит от многих факторов, но оно всегда не предсказуемо.

В Гражданской войне не бывает победителей. Бывают только жертвы — люди, которые по воле обстоятельств оказались втяну­тые в кровопролитную беспощадную войну.

1 Абхазская война // Комсомольская правда. – 1992.– 19 дек.

Раздел IV.

Россия в 1990-е гг.:

революция без Гражданской войны

Кириллов а. Д.

Об альтернативах развития России в 1990-е годы

По характеру трансформаций экономических, политических и социальных отношений в обществе 1990-е гг. можно вполне срав­нить с 1917 — 1920 гг. Как и после февраля 1917 г., в обществе ощущалась социальная напряженность, которая в течение ряда лет могла бы вылиться в гражданскую войну. Однако таковая не на­чалась. Почему? В качестве одной из основополагающих причин можно назвать легитимные выборы президента РФ, а не захват власти сначала либералами, а затем большевиками, как это случи­лось в феврале — октябре 1917 г. в ходе социально-экономическо­го и политического конфликта между властью и обществом, охва­тившего российское государство.

Поддержанная широкими массами россиян в ходе выборных кампаний 1989 — 1991 гг. фигура позволила на оп­ределенный период времени консолидировать общество и обес­печить стабильность власти в России на растянувшийся в 1990-е годы переходный период реформ.

К сожалению, в октябре–декабре 1991 г. года была упущена еще одна возможность укрепления стабильности — не была принята новая Конституция России, что в дальнейшем обострило полити­ческую борьбу в руководстве страны.

3_7

В истории России в 1990-е годы можно выделить несколько «то­чек бифуркации», когда социальные конфликты буквально подво­дили общество к грани гражданской войны.

К августу 1991 г. стала реальностью необходимость коренной реформы Советского Союза. На 20-е августа готовилось подписа­ние новоогаревского проекта «обновленного устройства СССР» лидерами девяти республик, включая и РСФСР. Но накануне это­го события руководящими деятелями КПСС был создан ГКЧП и начался «путч».

Хотя оценки августовских событий расходятся, нельзя не кон­статировать, как делают это многие эксперты сегодня, — ГКЧП в той или иной форме был неизбежен.

По словам С. Черняховского «если абстрагироваться от поли­тических и идеологических пристрастий,… остается одно: ГКЧП, своим созданием и своими декларациями заявило, что — преды­дущий курс, проводимый Горбачевым, зашел в тупик, — Горба­чев не способен управлять страной, — страна находится на краю пропасти и нужны чрезвычайные меры для того, чтобы ее оттуда оттащить» (все цитаты в статье приводятся по публикациям в Ин­тернете).

Сходных взглядов придерживается и В. Третьяков. Он, в час­тности, отмечает: «Самое правильное в нем [т. е. в ГКЧП] — его название. В стране действительно было чрезвычайное положение: Союз, единое государство, на глазах разваливался, а в обществе сложилось полное впечатление, что центральная власть не может никак этому противостоять. Ведущиеся интенсивные переговоры президента СССР Михаила Горбачева с главами союзных респуб­лик, и, прежде всего с Борисом Ельциным (так называемый но-воогаревский процесс), скорее, не препятствовали распаду, а при­ближали его…

Поэтому «ввиду угрозы распада страны неизбежно должен был возникнуть Государственный КЧП. Он и возник». Это очень важ­ный вывод, который не часто слышится при оценках основной задачи ГКЧП. Фактически к августу 1991 года СССР в прежнем виде, — в виде унитарного государства, существовать не мог. Но-воогаревские договоренности выводили его сразу, минуя уровень федерации, на конфедеративные основы государственного ус­тройства, что несомненно могло затянуть или даже остановить надвигающуюся «геополитическую катастрофу». Во всяком слу-

3__

чае, именно так и планировали свою деятельность руководите­ли РСФСР во главе с Б. Ельциным, предполагая создать вслед за Москвой и Санкт-Петербургом еще несколько центров, где мож­но было бы отработать механизм проведения демократических ре­форм на региональном уровне (в Свердловской, Новосибирской областях, Татарской АССР и в некоторых других территориях). Но августовский путч, по сути, определил иной путь, путь ускоренно­го, до конца не продуманного всестороннего коренного реформи­рования России в целом.

Большинство россиян к событиям 1991 г. равнодушны, хотя в последнее время их оценки несколько изменились. Как сле­дует из опубликованных результатов опроса аналитического «Левада-центра», в 2007 г. резко уменьшилось число тех, кто оценивает подавление путча как «трагические события, имев­шие гибельные последствия для страны»… Так, количество тех, кто считает, что в 1991 г. был прав ГКЧП, уменьшилось с 21% в 2002 г. до 8% в 2007 г., а число респондентов, полагающих, что после этого страна пошла «в неправильном направлении», — с 50% в 2005 г. до 37% в 2007 г. В то же время правоту противни­ков ГКЧП признают 17% опрошенных (столько же, сколько и в 2002 г.), а правильный курс в послеавгустовских действиях влас­тей усматривают 28% (с 2003 г. этот показатель колебался между 25% и 30%).

Можно предположить, что многие россияне уже не столько опираются на собственные ощущения того времени, сколько вос­принимают давние события через призму текущей политической ситуации. Не случайно в 2007 г. заметно возросло число респон­дентов, считающих путч «просто эпизодом борьбы» между власт­ными группировками (таких «эпизодов» немало и в современной России), а также количество тех, кто, отвечая на вопрос о причи­нах путча, выбирает весьма актуальный ответ «алчность советской номенклатуры, стремившейся прикарманить богатства России» (20% после 11% в 2003 г.).

Еще раз выделим главное. Путч был тесно связан с попыткой предотвратить мирный способ «развода» бывших союзных респуб­лик, фактически речь шла уже о создании конфедерации, которая, возможно, в перспективе все равно бы распалась, но с менее тяж­кими для населения бывших республик СССР социально-эконо­мическими последствиями.

3_9

По утверждению Бориса Ельцина, процесс трансформации Со­ветского Союза в СНГ был, безусловно, неизбежен. В конце 80-х, в 90-м и начале 91-го года экономика Советского Союза прибли­жалась к коллапсу. Заканчивались стратегические запасы продо­вольствия, стремительно надвигался крах финансовой системы государства. «Все это, конечно же, привело и к политическому кризису в стране», — заключил Ельцин, добавив, что интересу­ющимся подробностями происходившего в тот момент в стране «могут в деталях узнать это в фундаментальном исследовании Его­ра Гайдара «Гибель империи».

Ельцин назвал «полным бредом» попытки «некоторых полити­ков с короткой памятью» нарисовать странную картину, что «был замечательный, мощный Советский Союз, и вдруг собрались в Бе-ловежье руководители трех национальных республик, подписали соглашения, какие-то бумажки, и после этого могучий Советский Союз развалился». Создавая СНГ, отметил Ельцин, руководители республик пытались смягчить те последствия, которые могли ис­пытать жители бывшего Советского Союза от развала государства.

По словам Кравчука, «…лидеры бывших республик предлагали Ельцину заменить федерацию конфедерацией. Горбачев тогда не согласился. Поэтому и возникло желание — встретиться без Гор­бачева и обсудить, как дальше жить: федерация валится, а конфе­дерации не хотят», — цитирует Кравчука агентство УНИАН.

По его словам, когда он, Борис Ельцин и Станислав Шушкевич собрались в Беловежской пуще, «речь о развале СССР не шла». «Мы думали, как сделать так, чтобы под этими развалами не по­гибли люди, — отметил Кравчук. — Скажу больше, если бы мы не подписали Беловежское соглашение, а применили другой вариант, то могла пролиться кровь».

Как отмечает В. Болдырев, роспуск СССР оказал стабилизиру­ющее воздействие на общую ситуацию в стране... Конечно, Ель­цин наивно надеялся на сохранение СССР в новом виде. Но глав­ное-то в другом: по сути, впервые с 1985 г. политики сыграли на опережение кризиса, и это себя оправдало. Что могло быть общего между Прибалтикой, Туркменией, Таджикистаном... кроме обще­го прошлого. Жизнь показала, сколь различны были менталитеты народов бывшего СССР».

Следовательно, беловежские соглашения явились «важнейшим прорывом, уходом от гражданской войны на этнической почве».

3_0

По образному выражению автора посредством их подписания «из клокочущего котла российских конфликтов и противоречий Борис Николаевич выпустил пар, и взрыва не случилось».

Затянувшийся и недостаточно эффективный характер реформ обусловил глубокий и непримиримый конфликт между исполни­тельной и представительной ветвями власти, во главе которых сто­яли Борис Ельцин и Руслан Хасбулатов, (последнему казалось, что вот-вот власть упадет ему сама в руки). В апреле 1993 г. российский народ попытался примирить правящую элиту (президента-прави­тельство и парламент). На референдуме была поддержана социаль­но-экономическая политика Бориса Ельцина и, одновременно, россияне высказались против досрочного роспуска парламента. Но российские элиты вновь не услышали «глас народа» — призыв к согласию и примирению.

В результате конфликтной ситуации конца сентября — нача­ла октября 1993 г. вновь по московской брусчатке, как и в августе 1991 г., прогрохотали танки. Более того, они произвели выстрелы по верхним этажам Верховного Совета РФ. Конфликт, уже вы­плеснувшийся на улицы Москвы, был исчерпан.

Противники Ельцина до сих пор это событие трактуют одно­значно — метафизически как «расстрел российского парламента». Но есть и диаметрально противоположные мнения. В 1993 г. Борис Ельцин, по меткому выражению В. Бондарева, «расстрелял граж­данскую войну»

По оценке С. Филатова, «то, что случилось тогда, в конечном итоге оказало существенное влияние на будущее страны. Во-пер­вых, прекратилось противостояние двух ветвей власти — очень опасное с точки зрения его распространения на всю территорию России. Во-вторых, мы получили новую Конституцию, позволив­шую постепенно, шаг за шагом, ее осваивать. Благодаря ей, ситуа­ция более или менее стабилизировалась. В стране начала работать новая структура власти, позволившая регионам и центру вести бо­лее согласованную и конструктивную политику».

В. Болдырев признает, что октябрь 1993 г. являлся трагическим эпизодом современной российской истории. «Нельзя не признать, что попытка депутатов и поддерживавших их людей противосто­ять курсу Ельцина имела под собой объективную основу — мас­штаб потрясений и утрат был чрезвычайно велик. И в то же вре­мя неужели кто-то до сих пор не понял, что тогда действительно

3_1

начиналась гражданская война и подавление её в зародыше спасло страну. В октябре 1993 г. погибли более 150 человек. Но если бы не жёсткие меры — война пошла бы по стране, её жертвами стали бы миллионы. Вероятность масштабной гражданской войны в 1993 г. была чрезвычайно велика, и опыт Югославии, где погибли 2 мил­лиона, показывает, насколько всё было бы ужасно. Вне зависимос­ти от целей, которые преследовали бы борющиеся стороны.

4 октября 1993 г. танки стреляли по Белому дому. Ельцин заста­вил армию действовать — что не удалось Керенскому в 1917 г., и Янаеву в 1991 г. Это был расстрел гражданской войны, когда злом воспрепятствовали большому злу. Через два месяца прошли выбо­ры, и страна вернулась к воле».

Выборы президента России в 1996 г. стали новым фактором, сдержавшим развитие общенационального конфликта. Кроме , другого человека, который был способен продол­жить начатые реформы по объективным или субъективным при­чинам не оказалось. Два основных его политических конкурента, набравшие в первом туре более половины голосов, Г. Зюганов и А. Лебедь так или иначе выступали за силовой вариант решения накопленных за годы реформ социально-экономических проблем. Другого ресурса у них не было. И россияне это поняли.

Экономический кризис (дефолт) в августе 1998 г. также не при­вел к вооруженному конфликту. К этому времени население уже адаптировалось к тяготам реформ, нашло формы и способы су­ществования в новых условиях, хотя во многом и не приняло их.

После августа 1998 г. усиливает поиск надежной кандидатуры своего преемника, способного продолжить преобразо­вания, не допустить выхода России на путь распада. За два года до выборов через высшие посты государства (Правительство, Адми­нистрация президента, Совет безопасности, ФСБ и т. д.) с этой це­лью было «проведено» около 8 — 10 потенциальных кандидатур. Та­кая политика опиралась на твердо принятое решение не оставаться на третий президентский срок. Не меньшее значение имело и осознание им надвигающейся, по российской традиции в ХХ в., при смене властного лидера «смуты». И такой человек был им найден. Владимир Путин не только успешно и более эффективно продолжил построение новой демократической России, но и, будем надеяться, окончательно ликвидировал возможность возникнове­ния в стране самого большого зла — гражданской войны.

3_2

Комягина а.

Неправительственные правозащитные

организации Свердловской области

и их роль в становлении гражданского

общества в России

Согласно конституции 1993 года, Российская Федерация яв­ляется правовым государством. Однако на практике Россия лишь стремится к этому, создавая многочисленные институты граждан­ского общества и прав человека, а также необходимые условия для их функционирования. Под гражданским обществом понимают особую, отдельную от государства и рынка сферу добровольной об­щественной активности, которая, однако, является не их противо­поставлением, а своеобразным дополнением. Его сущность — это самоорганизация и участие граждан, их ассоциаций в обсуждении и решении общественных проблем, их добровольная активность, результатом которой является, в частности, давление на государс­твенные органы1.

Свердловская область принимает активное участие в процессах становления гражданского общества в России. Урал всегда являл­ся одним из лидеров не только экономического, но и политичес­кого, культурного развития страны, устойчиво занимал 1–3 места по многим направлениям. Сейчас приоритетной задачей Сверд­ловской области является развитие правосознания населения.2 На территории региона действуют многочисленные неправительс­твенные правозащитные организации, вносящие немалый вклад в становление институтов гражданского общества.

Целью данного исследования является изучение правозащит­ного движения Свердловской области, определение его роли в становлении гражданского общества в России. Для этого, во-пер-

1 Бухарин гражданского общества в странах Центральной и

Юго‑Восточной Европы. 90‑е годы ХХ века - начало ХХI века // Новая и но­вейшая история№ 1. - С. 26.

2 , заместитель руководителя Администрации Губернатора области -

директор департамента внутренней политики Губернатора Свердловской об­ласти. Работать на результат//Информационный бюллетень Правозащитник Урала. - Екатеринбург, Март 2007. - С. 5-6.

3_3

вых, была собрана необходимая информация по истории право­защитного движения на Урале. Во-вторых, в ходе личных бесед с представителями правозащитных организаций (ПЦ «Мемориал», Фонда «Дорога к жизни», Организации «Аистенок»), а так же с со­председателем Координационного совета Союза правозащитных организаций Свердловской области Поповым Владимиром Ива­новичем, были выявлены основные направления работы органи­заций и правозащитный аспект их деятельности.

Литературной базой для написания работы стали информаци­онные бюллетени, а также сборники статей и материалов Союза правозащитных организаций Свердловской области. Значительное количество информации о деятельности организаций находится в сети Интернет, в частности на сайтах Союза правозащитных ор­ганизаций Свердловской области (http://www. *****), Екатеринбургского «Мемориала» (http://memorial. *****), и Фон­да «Дорога к Жизни» (http://www. *****). Помимо этого, при написании данной работы автор руководствовался устными свидетельствами сотрудников правозащитных организаций, для определения основных направлений деятельности организаций.

Гражданское общество напрямую связано с правовым государс­твом, а суть деятельности гражданского общества заключается в защите как политических, так и экономических прав населения. Следовательно, к структурам гражданского общества можно при­числить неправительственные организации. НПО — это доброволь­ные самоуправляющиеся организации, которые вследствие этого не могут подчиняться органам государственной власти. Это могут быть ассоциации, благотворительные общества, фонды, общественные, некоммерческие организации, общества и трасты. К НПО относят­ся организации, созданные физическими или юридическими лица
­ми. Могут быть национальными и международными по составу и сфере действия. Все НПО пользуются правом свободы выражения мнений. НПО отличаются друг от друга по организационно-право­вой форме, по сфере приложения сил, по размерам имеющихся в их распоряжении средств, по влиянию и общественной значимости. Существуют десятки сфер деятельности неправительственных орга­низаций: здравоохранение, культура, экология, международное со­трудничество, политика, право, права человека, СМИ и т. д.1

Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25