Гражданская война как феномен мировой истории (стр. 21 )

3 Chang Kuo‑t’ao. The Rise of the Chinese Communist Party. – Vol. 1. – P.669–670.

31_

7 августа прошло чрезвычайное совещание ЦК КПК в кварти­ре Михаила Осиповича Разумова (Ло Думо), советника уханьского правительства. Первым выступил Ломинадзе, подвергнув острой критике китайских коммунистов, подчеркнув, что КПК соверши­ла большие ошибки. После выступления всех желающих, обсужда­лись три резолюции: о борьбе крестьян, рабочем движении и орга­низационных вопросах. Также обсудили составленное Ломинадзе «Обращение ко всем членам партии». Выступления Мао Цзэдуна, носившие радикальный характер в области аграрной политики, были подвергнуты дружеской критики советского представителя. Благодаря своему выступлению и своеобразному «одобрению» его Ломинадзе Мао Цзэдун был вписан в список кандидатов в члены Временного политбюро, которое должно было возглавлять партию до 6-го съезда.

По решению ИККИ, исходящей из классической концепции марксизма о всемирно-исторической роли рабочего класса, Шан­хай вновь должен был стать штаб-квартирой КПК. По отношению к аграрному вопросу Временное политбюро заняло позицию на конфискацию земель только крупных дичжу (а не всех и сразу как, например, хотел Мао), в военном вопросе ставку решили делать на массы, вооруженные же силы должны были стать лишь вспомога­тельным фактором.

Поражение восстания «Осеннего урожая» и ряда других вы­ступлений в Китае показали слабость коммунистов и ошибочность многих директив Коминтерна. В Шанхае в глубоком подполье действовал теперь штаб коммунистов вместе с Ломинадзе, туда же прибыл еще один представитель ИККИ, Гейнц Нейман (Мориц). 19 сентября Сталин принял решение об официальном выходе КПК из Гоминьдана, о чем и направил телеграмму КПК. К этому време­ни Китайская коммунистическая партия уже и так была исключе­на как из левого, так и из правого крыла Гоминьдана.

С 7 по 14 ноября 1927 г. в Шанхае проходит расширенное сове­щание Временного политбюро, руководят им Ломинадзе и руко­водитель Красного интернационала профсоюзов Ольга Миткевич. Москве вновь понадобились виновные в провале восстаний, Ста­лин отказался признать ошибочность своего политического курса. Мао Цзэдуна, И Лижуна, Ся Минханя освободили от обязаннос­тей членов провинциального комитета, Мао Цзэдуна вывели из членов в кандидаты Временного политбюро ЦК и т. д.

31_

По поводу «своих вооруженных сил КПК» представитель сек­ретного Отдела международной связи ИККИ Александр Альбрехт (Арно, Вудро и т. д.) писал в Москву: «Весьма важен вопрос созда­ния Красной армии…Так как у этих армий нет базы и снабжения, то она ложиться большим бременем на крестьянство. Тем более что часть этой армии полубандитского происхождения…..Особен­но скверно в этом отношении, что эти армии зачастую уходят, ос­тавляя крестьян расплачиваться за свои набеги с войсками мили­таристов»1.

В середине 1928 г. завершился Северный поход, приведший к установлению власти Гоминьдана в Китае. В феврале 1928 г. в Москве на 9-м расширенном пленуме ИККИ был признан спад революционной волны в Китае, высказано мнение против авантю­ристкой политики на восстания и за переход к кропотливой работе по завоеванию масс на сторону КПК.

В июне-июле 1928 г. в селе Первомайское под Москвой про­шел 6-й съезд КПК. Он высказал солидарность с решениями 9-го расширенного пленума ИККИ, осудил «путчизм», вся политика, проводившаяся в КПК с 1927 г. была признана ошибочной, а вина «повешена» на лидера партии Цюй Цюбо.

Таким образом, можно наглядно проследить крах и слабость политической линии Москвы в Китае и всю ее пагубность на про­исходившие там события для КПК и ее членов. Малая осведомлен­ность о происходящем, недостоверность сведений, замкнутость в рамках определенной догматической стратегии и противодействие со стороны самих членов КПК — все это делало эту политику зара­нее обреченной на провал.

Кириченко м.

Эрнест Хемингуэй о роли Испании и Италии в Гражданской войне

Тема Гражданской войны в творчестве Хемингуэя возникла неслучайно. Она выросла из репортажей об Италии на почве ненависти автора к фашистскому режиму и стремлении противостоять ему любым доступным способом. Удивительно,

1 ВКП (б), Коминтерн и Китай. - Т. 3. С. 333.

317

что американец, на первый взгляд — сторонний наблюдатель, так глубоко и искренне воспринял менталитеты совершенно разных народов. Опасность националистских идей фашистских Италии и Германии ему стала понятна с самого начала. Близким сделалось стремление к освобождению своей территории патриотами Испании, и очевидным — меньшая угроза для человечества со стороны коммунизма. Эрнест Хемингуэй неоднократно принимал участие в военных действиях. Еще во время Первой мировой войны, когда ему было только восемнадцать лет он был санитаром в Италии, где был тяжело ранен и награжден двумя итальянскими орденами. Далее тема Первой Мировой войны прослеживается в его творчестве — он много работает в Германии, Франции, Лозанне. Он пишет о беспорядках, наводимых фашистским режимом, о смирившейся Франции. Посвящает статью «Крылья над Африкой» нападению Италии Муссолини на Абиссинию, описывая все творившиеся в стране бесчинства, антигуманизм, насилие и призывает пострадавших понять, кто их враг и восстать против Италии. Позже автор романов «Прощай, оружие!» и «По ком звонит колокол» примет участие во Второй Мировой войне, в английской авиации, боровшейся с пилотами «самолетов-смертников» ФАУ-1, возглавит движение французских партизан и будет активно сражаться против Германии, за что в 1947 г. ему вручат бронзовую медаль. Таким образом, журналист с таким богатым военным опытом смог гораздо глубже по сравнению с многими своими современниками вникнуть в международную проблему1.

Отважный репортер, более известный как талантливый писатель Эрнест Хемингуэй писал свои репортажи из горячей точки — Испании, охваченной гражданской войной. Часто он удивительно точно подмечал все особенности хода войны и даже предсказывал возможное её развитие. Он проявил себя не только как автор впечатляющих пейзажей, но и как способный аналитик.

В своей статье «Заметки о будущей войне» он указывает на то, что война будет развязана Гитлером в 1937 или 1938 г. Позже, он неоднократно обращался к президенту США Рузвельту с тем, чтобы американское руководство отказалось от политики нейтралитета и помогло противостоять фашизму на самом раннем этапе. В этих обращениях к Рузвельту он предполагает уже новую

1 http://tumbalalaika. *****/articles/artn14/n14_10p18.htm.

31_

дату начала войны в Европе и это 1939 г., чему посвящена статья «Время — сейчас, место — Испания».

Испания необычная страна. Собой она представляет известную всему миру разрозненность — Каталония, Валенсия, Андалузия — все жители провинций на протяжении длительной истории соперничают друг с другом и всячески подчеркивают собственную независимость. Но в ходе гражданской войны, как пишет Хемингуэй, это сыграло значимую роль. Казалось бы — подобное деление должно влиять отрицательно на ход военных действий, невозможность связаться с соседними провинциями обычно пугает и снижает энтузиазм бойцов. Но в Испании этот факт сыграл диаметрально противоположную роль — даже в войне представители разных провинций соперничают друг с другом и это приводит к тому, что оторванность областей друг от друга придавала лишь силы боевому духу — каждому хотелось проявить свой героизм, которому нет равных среди героизма его соседей .

Об этом факте Эрнест Хемингуэй упоминает в серии испанских репортажей посвященному Мадриду. Он пишет о возникшем у офицеров энтузиазме, после того как противник отрезал их от соседних участков фронта.

Гражданская война в Испании началась в ходе конфликта между коммунистической партией поддерживаемой двумя великими державами — Советским Союзом и США и партией во главе с генералом Франко — заручившейся поддержкой Германии и Италии. И фактически это стало первым открытым противостоянием фашистскому режиму. Хемингуэй, люто ненавидевший эту идеологию, и, боровшийся против нее, мгновенно встал на сторону своих единомышленников. Уже тогда писатель понимал, что эти действия в последствии не обернутся «маленькой победоносной войной», борьба против фашизма не закончится на территории Испании, и развернутся гораздо более масштабные военные действия.

В пьесе «Пятая колонна» и романе «По ком звонит колокол» автор открыто критикует фашизм. В репортаже «Фашистский диктатор» он рисует карикатуру «сурового правителя» Муссолини,

1 http://media. utmn.ru/library_view_book. php? bid=1186&chapter_num=61 - Э. Хемин-

гуэй, «Испанский репортаж»;

2 . Репортажи, 1// Э. Хемингуэй. Репортажи. - М., 1969, -

С. 67-68.

319

представляя его как «величайшего шарлатана Европы». Хемингуэй критикует в диктаторе все — от решений во внешнем виде до решительных действий, принимаемых в управлении народом. Он делает из него человека, читающего французско-английский словарь вверх ногами, актерствующего перед крестьянками дуэлянта.

В своих статьях писатель неоднократно призывал мир обратить внимание на возникший феномен, дабы обрубить его на корню. Ведь американец, понимал, что фашистский режим не исчезнет за год-полтора, как считали многие его современники. Писатель смог адекватно оценить политику Муссолини и Адольфа Гитлера. Он ненавидел фашизм и боролся против него всеми возможными способами — и как журналист, и как добровольный участник военных действий. Еще в репортаже «Итальянские фашисты»1 он ярко описывает мощь, силу и агрессию сформировавшегося движения, чтобы обратить на него внимание цивилизованного общества. Содержание рассказа довольно интересно тем, как вели себя Итальянцы на территории Испании. Итальянские солдаты были направлены в Испанию для поддержки местного фашистского направления, но, в последствии, как оказалось — для Итальянца умереть за движение на своей земле и умереть на чужой земле — это две большие разницы. Поэтому помощи от них Испанцам чаще всего никакой не было.

В своей борьбе против фашизма он даже дошел до того, что присоединился к коммунистической партии, не разделяя ее взглядов. Поскольку коммунизм рассматривался как единственная равносильная оппозиция агрессору, выступать на его стороне предполагало наибольший успех в таком сражении. В этом гражданская война носила для него драматический характер — он вынужден встать на сторону чужих взглядов, отойдя от своих собственных. Такие же противоречивые чувства писатель переносит на Роберта Джордана — основного персонажа романа «По ком звонит колокол». Самое главное для лирического героя — окончательная победа над фашизмом. И в достижении этой цели он не только отодвигает на второй план свои воззрения, но и не щадя собственной жизни, гибнет за общечеловеческие идеалы2.

1 Там же. – С. 50–53.

2 http://media. *****/library_view_book. php? bid=1186&chapter_num=0 – К. Симо‑

нов, «Испанская тема в творчестве Хемингуэя».

320

Это не значит, что присоединяясь к коммунистам, писатель присоединялся и к их идейной части, он всегда уважал советских солдат, но никогда не присоединялся к их идейной составляющей. Все творчество Хемингуэя автобиографично и собственные переживания, волнения, мысли и взгляды на события в мире выражены в его произведениях. Так, роман «Прощай, оружие!» посвящен событиям Первой Мировой войны, в котором главный герой дезертирует, но не из-за своих человеческих качеств, а потому что война ему противна, все чего он хочет — это жить со своей любимой женщиной, а в войне он только калечит себя.

К сожалению, при жизни отважный репортер не снискал достаточного авторитета среди вершащих судьбы правителей и не был услышан народными массами. Возможно, если бы к его словам прислушались, то серьезнее подошли бы к сформировавшемуся фашистскому режиму и начали бороться с ним в полную силу с самого начала его распространения, предотвратив величайшую трагедию человечества и изменив ход исторического процесса в целом.

Кононенко м.

Штурм Теруэля по воспоминаниям Луиджи Лонго

Гражданская война в Испании явилась результатом сложных политических, экономических и культурных различий между «республиканской» Испанией и «националистской» Испанией. На стороне законного правительство Испании в период с 1936 по 1939 гг. воевали интербригады. Националистская Испания — оп­позиционное законному, правительство созданное мятежниками в ходе революции в Испании.

К исследованиям Гражданской войны в Испании в последнее время возвращаются историки из различных стран. После рассек­речивания некоторых документов появились новые концепции.

В 1950 — 1960 гг. советскими историками был создан ряд ра­бот, в которых рассматривалось международное и внутреннее положение Испании во время Гражданской войны. Особен-

321

но интересны работы — , , и др.1

Работы зарубежных авторов, посвященные событиям 1936 — 1939 гг., значительно отличались от работ отечественных истори­ков. Среди них наиболее интересной и популярной в научных кру­гах, является книга Хью Томаса «Гражданская война в Испании 1931 — 1939 гг.»2 В ней подробно освещены этапы гражданской войны 1936 — 1939 гг. в Испании, завершившейся установлением фашистской диктатуры Франко. Автор на основе богатейшего до­кументального материала даёт всестороннюю объективную оценку событий сложной исторической эпохи, приводит интересные фак­ты, малоизвестные современному читателю.

На наш взгляд, не менее интересной работой является книга Луиджи Лонго (Галло) «Интернациональные бригады в Испании»3. Луиджи Лонго — заместитель Генерального секретаря Коммунис­тической партии Италии, в годы Гражданской войны в Испании был генеральным комиссаром интернациональных бригад. В кни­ге описаны события первого года Гражданской войны в Испании, начиная с момента франкистского мятежа и заканчивая наступле­нием республиканских войск в районе Брунете.

Одним из наиболее интересных событий Гражданской войны был штурм города Теруэль.

Теруэль находился на расстоянии около 140 километров от Ва­ленсии. Это была наиболее близко расположенная к Средиземно­му морю позиция фашистов: расстояние от города до моря по воз­духу едва достигало 100 км. Поэтому противник мог избрать его в качестве исходного пункта для наступления, чтобы разбить на две части республиканские войска и отрезать Каталонию от остальной Испании.

В самом начале фашистского мятежа два отряда республиканс­кой милиции выступили из Валенсии и Кастельон-де-ла-Плана с целью отбить Теруэль у фашистов. Им удалось близко подойти к городу и почти окружить его, но фашисты, засевшие в укреплени­ях и траншеях на возвышенности, упорно оборонялись. Они суме-1 См.: Майский тетради. – М., 1962; Мещеряков в огне. – М.,. 1971; От 18 июля 1936 г. – М., 1977; и др.

2  Томас Хью. Гражданская война в Испании 1931–1939 гг. / Пер. с англ. И. Полоц‑ ка. – М., 2003

3  . Интернациональные бригады в Испании. – М., 1960.

322

ли удержать в своих руках шоссейную и железную дороги, соеди­няющие Теруэль с Сарагосой.

В своей книге Лонго пишет: «Республиканские силы в районе Теруэля состояли из отрядов милиции, находящихся в большинс­тве под влиянием руководства Национальной конфедерации труда и не имевших крепкой военной организации. Вот уже несколько месяцев, как эти отряды милиции по сути дела установили с про­тивником перемирие. Нечего было и думать провести какую-либо серьёзную наступательную операцию только этими силами.

13-я бригада уже давно была готова и с нетерпением ждала воз­можности завязать бой. На долю одного из её батальонов, уже на­ходящегося в Валенсии, выпала честь провести эту операцию. Два батальона, остававшиеся до сих пор в учебной базе в Альбасетте, получили приказ о выступлении; к двум артиллерийским интерна­циональным батареям, уже стоявшим в Валенсии, были добавле­ны ещё другие, пока что находившиеся на старых местах. Эти ин­тернациональные войска вместе с приданными им несколькими танками и двумя соединениями республиканских войск составили группировку, предназначавшуюся для наступления на Теруэль».

На рассвете 27 декабря около 6 часов утра артиллерия начинает обстрел фашистских позиций. Ночью батальоны 13-й бригады вы­шли на исходные рубежи для наступления, и около восьми часов утра пехота пошла вперёд. 8-й батальон имени Чапаева наступает вдоль дороги Аламбера — Теруэль. Справа от него действуют бата­льоны республиканской армии, а слева — 10-й французский бата­льон. Другой французский батальон, 11-й, остаётся в резерве. На наступающих обрушивается сильный огонь артиллерии и мощные контратаки пехоты.

Республиканцы продвинулись вперёд, но наступление приос­танавливается. Ураганный пулемётный огонь преграждает насту­пающим войскам путь к городу. По воспоминаниям Лонго: «Наши добровольцы видят впереди себя Теруэль — его мосты, вокзал, дома, — видят, как по железной дороге к фашистам прибывают подкрепления. Артиллерия республиканцев ведёт по ним точный прицельный огонь. Однако зимой ночь наступает быстро: сейчас самые короткие дни в году. Мы пытаемся продолжать наступле­ние в темноте, что ещё не делалось в этой войне, но попадаем под сильный обстрел противника, который ведёт огонь с фронта и с флангов».

323

Ночь и следующий день используются для того, чтобы дать немного отдохнуть добровольцам, закрепиться на достигнутых рубежах, привести в порядок сильно поредевшие батальоны. На рассвете 31 декабря добровольцы предпринимают новую атаку с целью захватить высотки, окружающие кладбище, и таким обра­зом открыть себе путь в город. Атака носит ожесточённый харак­тер.

Атака повторяется ещё раз на следующий день, в первый день нового года. Как и всегда, начинает артиллерия, потом 8-й баталь­он делает бросок из своих укрытий и вклинивается в оборону про­тивника. Однако добровольцы настолько изнурены физически, что не в силах отбить контратаку фашистов и отходят назад.

На 2 января была подготовлена очередная, шестая по счёту, ата­ка. Это последняя попытка прорвать оборону противника. В на­ступление брошены все силы, все резервы. Из лучших бойцов всех подразделений, а также за счёт тыловых служб и артиллерийских батарей создана штурмовая группа.

Вот как этот бой описывает Луиджи Лонго: «Последний бой длится два часа. Стоит страшный, неумолкаемый гул от разры­вов гранат, снарядов, от стрельбы орудий и пулемётов. Разгорает­ся жестокий бой. Эвакуировать раненых с поля боя очень трудно, при этом приходится нести большие потери. В конце концов, мы вынуждены отказаться от попыток дальнейшего наступления. Фа­шисты удерживают в своих руках основные позиции, где они, во­оружённые до зубов, засели в траншеях и в мощных укреплениях. Мы несём значительные потери».

Теруэль остался в руках фашистов. Сил и средств, участвовав­ших в операции, оказалось недостаточно для выполнения этой за­дачи.

Причинами поражения были: неспособность руководства орга­низовать наступление на довольно большом участке фронта, что­бы заставить противника распылить свои силы; нехватка резервов, чтобы подменять уставших людей и подразделения, понёсшие большие потери, и полностью использовать малейший достигну­тый успех; при проведении этой операции не было создано едино­го руководства и отсутствовало тесное взаимодействие между отде­льными соединениями, участвовавшими в наступлении, особенно между соединениями республиканской армии и частями интерна­циональных бригад.

32_

Штурм Теруэля, один из наиболее ярких примеров того, на ка­ком уровне были организованны интербригады. Нехватка средств, плохая организация — вот причины поражения Испанской рес­публики в Гражданской войне. Эти причины можно отнести не только к Теруэлю, но и ко многим другим сражениям.

Несмотря на поражение в Гражданской войне, интербригады сыграли одну из наиболее важных ролей. С их помощью удалось дать достойный отпор фашистскому наступлению на Европу. Ин­тернациональные бригады, как символ военной мощи Испанской республики в годы Гражданской войны, по праву занимают почёт­ное место в мировой истории.

редькин н.

Международные последствия Берлинского кризиса 1961 г.

Берлинский кризис был одним из самых масштабных противо­стояний сверхдержав, который в значительной степени повлиял на развитие советско-американских отношений в 60-е гг. ХХ в., а так­же имел долгосрочные последствия. Побочные эффекты этих пос­ледствий удалось устранить только с падением Берлинской стены.

До 1989 г. вопрос о статусе Западного Берлина и упорядочи­вании отношений между двумя германскими государствами был «больным» для обеих сверхдержав и мог осложнить любые попыт­ки разрядки и мирных переговоров по международным вопросам.

Исходя из предположения, что основной предпосылкой кри­зиса была экономическая нестабильность ГДР, можно сделать вывод, что в случае решения данной проблемы, кризис был бы урегулирован, и до закрытия границы дело бы не дошло. Помощь ГДР могли оказывать в первую очередь Советский Союз и другие страны–члены Варшавского договора. Однако на Совещании пер­вых секретарей коммунистических и рабочих партий социалис­тических стран, состоявшемся летом 1961 г., ни одна из стран не высказала конкретных предложений по экономической помощи Восточной Германии. Это было связано в первую очередь с тем, что большинство социалистических стран сами находились в эко­номической зависимости от СССР.

32_

Первый секретарь ЦК СЕПГ Вальтер Ульбрихт предложил ёву командировать в ГДР 50 тыс. советских рабочих, чтобы компенсировать утечку рабочей силы, но дальше обещания советского лидера дело не продвинулось. Советский Союз не мог постоянно поддерживать ГДР, и более приемлемым вариантом для него было закрыть границу.

Кризис мог также быть связан с высказыванием конкретных предложений социалистических стран ГДР. Можно сделать вы­вод, что без этих предложений он мог быть разрешён путём поиска компромисса с Западом, который предлагал различные компро­миссные варианты урегулирования германской проблемы. Одним из таких вариантов было восстановление четырёхстороннего ста­туса всего Берлина. Но в таком случае главная проблема восточ­ногерманского руководства — бегство жителей ГДР на Запад через Западный Берлин — не была бы решена1.

Со своей стороны Ульбрихт предлагал закрыть в Западном Берлине все воздушные пути сообщения, в частности аэродромы, чтобы избежать установления «воздушного моста», как это было в 1948 — 1949 гг., на что западная сторона не могла согласиться2.

Неизвестно, рассматривал ли Хрущёв до конца вариант с за­крытием границы стеной. В своей речи 3 августа он активно разви­вал идею поддержания уровня жизни в ГДР, обосновывая это тем, что Берлин будет «открытым городом», то есть граница не будет закрыта. За 10 дней до постройки стены советский лидер явно не мог не знать о готовящейся операции.

Учитывая всё вышеперечисленное можно сказать, что реаль­ных альтернатив возведению стены попросту не было. Все они, так или иначе, допускали «потерю лица», демонстрацию своей слабо­сти, чего ни одна из двух сверхдержав в период «холодной войны» позволить себе не могла. Возведение стены оставалось чуть ли не единственным выходом из положения.

Необходимо принять во внимание ещё и то, что, с точки зрения советских аналитиков, реакция западных держав на такой способ закрытия границы должна была быть максимально мягкой3. «Сте-

1 См.: Филитов вопрос: от раскола к объединению: Новое прочте-

ние. - М., 1993. - С. 188.

2 См.: Там же.

3 См.: Foreign Relations of the United States. 1Vol.14. Berlin Crisis, 1961 -

1962. - Wash.: US Government Printing Office, 1993. - P. 623.

32_

на лучше войны», — заявил американский президент Кеннеди и это было также немаловажной причиной: какой бы чрезвычайной ни была эта мера, она предотвратила возможность открытого во­енного столкновения двух держав.

Обе стороны посчитали эти события своей победой. «Когда об этом доложили в Москву, — пишет Сергей Хрущёв, — отец очень гордился тем, что ему в голову пришло такое простое решение»1. Очевидно, что советский лидер считал это своей инициативой. По другой из версий, США одержали победу, т. к. заставили советс­кую сторону отступить.

Однако американцы так и не добились послабления погранич­ного контроля: 23 декабря восточногерманские пограничники не разрешили коменданту Берлина генералу-майору Альберту Уот-сону II, ехавшему на встречу с представителями СССР в Карлсхор-сте въехать в Восточный Берлин из-за его отказа предъявить удос­товерение личности2.

После 27 октября Берлинский кризис определённо пошёл на спад. Окончанием его традиционно считается заявление Хрущёва на VI съезде СЕПГ (январь 1963 г.) о том, что заключение мирного договора с Германией не является больше особо срочной задачей3.

В то же время, 30 сентября 1962 г., очевидно испугавшись заяв­ления заместителя министра обороны США Розвелла Гилпатрика о том, что советское ядерное превосходство является лишь мифом, Хрущёв дал распоряжение об испытании самой мощной из ког­да-либо созданных термоядерных бомб. Испытание состоялось на полигоне Новая Земля, мощность бомбы составляла 57 млн. тонн тротила. Скорей всего, советский лидер пошёл на это, желая по­лучить дополнительные козыри, т. к. в ядерном отношении СССР уступал США, и ставя точку в завершившемся конфликте.

Говоря об экономических последствиях Берлинского кризиса, необходимо учитывать тот факт, что различные исследователи не­однозначно оценивают сам факт возведения стены и, следователь­но, дают разную оценку влияния кризиса на экономику СССР и

ГДР. Зубок выделяет фактор крайней экономичес­кой нестабильности ГДР как одну из причин Берлинского кризи-

0 Хрущёв Хрущёв: кризисы и ракеты. - М., 1994. - С. 146-147.

2 См.: Foreign Relations of the United States. - P. 523.

3 См.: Филитов вопрос. - С. 180.

327

са1. Действительно, экономическая модель в ГДР была изначально несовершенной по сравнению с ФРГ, что и привело к возведению стены, сам же кризис в таком случае можно расценить как эконо­мическое поражение СССР и ГДР, которые оказались не в состо­янии решить проблему иным способом, например, проведением экономических реформ2. Как следствие, стена не помогла в пол­ной мере разрешить германскую проблему, потому что экономика ГДР от этого не стабилизировалась.

Однако по данным Сергея Хрущёва, закрытие границы принес­ло правительству ГДР значительную экономическую выгоду: оно сэкономило более 3,5 млн. марок в год, плюс к этому разрядилась ситуация с продовольствием и с бюджета ГДР снялся пресс запад­ногерманских покупателей3. По расчётам Госплана СССР, строи­тельство стены позволило предотвратить утечку беженцев, кото­рая при открытой границе могла бы составить 185 тыс. человек к 1962 г.4

Что касается политических последствий кризиса, то здесь сле­дует отметить, что кризис затронул буквально все сферы советс­кой внутренней и внешней политики. Фи-литов отмечает сходства как мотивов, так и последствий кризисов 1948 — 1949 и 1961 г.5 При этом он констатирует то факт, что дейс­твия Хрущёва подаются в исторической литературе в более благо­приятном свете: отказ от вооружения ФРГ атомным оружием со­хранил баланс сил в Европе; возникшие серьёзные разногласия между ФРГ и её западными союзниками серьёзно ослабили блок НАТО, а смена правительства в Западной Германии дала возмож­ность для поисков новых путей урегулирования германской про-блемы6.

Филитов опровергает эти факты. Во-первых, отмечает он, кри­зис не помешал превращению ФРГ в «ядерный плацдарм НАТО», более того, туда были ввезены 96 ракет средней дальности, и ФРГ поставила вопрос о приобщении к проекту «многосторонних ядер-1 См.: Zubok V. Khrushchev and the Berlin Crisis (1958‑1962) – http://wwics. si. edu/ topics/pubs/ACFB7D. pdf. – Р. 24.

2 См.: Филитов вопрос. – С. 188.

3 См.: Хрущёв Хрущёв: кризисы и ракеты. – С. 135.

4 См.: Филитов вопрос. – С. 188.

5 См.: Foreign Relations of the United States. – P. 576.

6 См.: Филитов вопрос. – С. 183.

32_

ных сил» (МЯС), предусматривающему создание атомного флота ФРГ со смешанными экипажами1.

Во-вторых, кризис вызвал разногласия не только в блоке НАТО, но и в социалистическом лагере. В. Зубок считает, что желание Хрущёва свести Берлинский кризис на «нет» натолкнулось на не­понимание со стороны Ульбрихта, требующего заключения мирно­го договора (основная цель западногерманского лидера — повыше­ние статуса ГДР на международной арене так и не была достигнута) Пассивную реакцию США и стран Западной Европы на возведение стены Ульбрихт рассматривал как победу СССР2, поэтому в мае 1962 г. он заявил Первухину и советским руководителям, что ГДР не берёт на себя ответственность за возможное последующее ос­ложнение ситуации вокруг Берлинской стены. Это заявление вы­звало «мини-кризис» в отношениях между СССР и ГДР.

Первухину были даны инструкции сообщить Ульбрихту, что любые его действия затрагивающие интересы Западного Берли­на, не будут поддержаны советской стороной. В письме Хрущёву 1 июня 1962 г. Ульбрихт обвинил Первухина в искажении фактов и дезинформации руководства3.

6 — 9 июня 1962 г. Ульбрихт посетил Москву, и есть основания предполагать, что в ходе его встреч с Хрущёвым, Косыгиным, Гро­мыко и Коневым было заключено негласное соглашение о сохра­нении статус-кво в Берлине, что, однако, не подтверждается ни одним документом4. В-итоге Ульбрихту не удалось добиться дип­ломатического признания ГДР, тем более, что в условиях кризиса на Западе проходили массовые антикоммунистические кампании. По мнению же С. Хрущёва, признание произошло де-факто, как и установление границ, что не являлось более поводом для обостре­ния отношений между сверхдержавами5.

В-третьих, пришедшее к власти в ФРГ правительство Вилли Брандта, также не было заинтересовано в урегулировании отно­шений с ГДР и старалось как можно меньше говорить о его содер­жании. Хотя оно и отказалось от «доктрины Хальштейна», но за-

1 См.: Akten der Auswaertigen Politik der Bundesrepublik Deutschland. 1963. Band 1.

1 Januar - 31. Mai 1963. - Muenchen: R. Oldenburg. - S.134.

2 См.: Zubok V. M. Khruchshev and the Berlin Crisis. - Р. 29.

3 См.: Ibid. - P. 30.

4 См.: Ibid.

5 См.: Хрущёв Хрущёв: кризисы и ракеты. - С. 147.

329

ставило большинство немцев поверить в «антинемецкий сговор» великих держав, что только укрепило позиции этой доктрины1. Самими немцами стена воспринималась как нечто бесчеловечное, нарушение естественного права народов на самоопределение и окончательный отказ от надежды на объединение двух германских государств. Восточногерманское руководство и стоящее за ним ру­ководство СССР стало восприниматься в сознании западных не­мцев как поработители и нарушители свобод.

Берлинский кризис привёл и к пересмотру советским руко­водством своей позиции по отношению к Китаю. Хрущёв осознал невозможность компромисса с Мао Цзэдуном и, по выражению В. Зубока, «перестал оглядываться на него»2. На ХХII съезде КПСС в октябре 1961 г., вместо того, чтобы снова заявить о необходимос­ти мирного договора с Германией, советский лидер своими речами против Мао и Сталина вынудил китайскую делегацию покинуть съезд3. Отношения с КНР окончательно ухудшились, постепенное потепление началось только после отстранения от власти Хрущёва.

Окончательно оформленный раскол Германии оказал глубокое влияние на национальное самосознание немцев, как на западе, так и на востоке Германии. Многим немцам строительство стены пред­ставлялось расплатой за «немецкую вину», которую необходимо просто принять. Эта позиция проявлялась все сильнее среди ин­теллектуалов Западной Германии. В ГДР же было широко распро­странено мнение, что в ФРГ слишком быстро порвали с «третьим рейхом» и восстановили связи с «веймарской демократией»4. Это, в свою очередь, привело к оживлению неонацистского движения: в 1964 г. была создана Национал-демократическая партия Германии, которая добилась значительных успехов на выборах в рейхстаг5.

Многие историки, не скрывая своего негативного отношения к Берлинской стене, называют её символом слабости и позора6. Действительно, только осенью 1961 г. на границе между ФРГ и ГДР произошло 2 137 инцидентов и конфликтов и было зарегист-1 См.: Филитов вопрос. – С. 193.

2 Zubok V. M. Khruchshev and the Berlin Crisis. – Р. 29.

3 См.: bid. – P. 29.

4 и отношения между ГДР и СССР в 1949 – 1964 г г. –
http://hist. dcn‑*****/aes/gdr/btmkv. htm.

5 См.: Филитов вопрос. – С. 190.

6 См.: Бейли Дж. Поле битвы – Берлин. – М., 2002. – С. 456.

330

рировано 685 случаев нарушения границы. При этом была разру­шено 83 пограничных здания и имели место 2 118 попыток скло­нить к дезертирству восточногерманских пограничников1. Значит, стена была не таким уж эффективным выходом из положения. Но, по мнению г. М. Корниенко, её возведение предотвратило воз­можность гораздо более опасного варианта развития событий, а именно прямого столкновения с применением имеющегося у обе­их сторон атомного оружия2.

Важнейших итогов Берлинского кризиса была два. Во-первых, он окончательно закрепил раздел послевоенной Германии на два немецких государства. Если до кризиса идеи «единой Германии» ещё были широко распространены, то после него стала очевидной невозможность объединения в условиях биполярного мира и «хо­лодной войны». Во-вторых, советское руководство осознало, что в случае конфликта США могут пойти на уступки, в отличие от кри­зиса 1948 — 1949 гг., когда у тех было преимущество в виде ядерной бомбы. Теперь же, в условиях наличия атомного оружия у Советс­кого Союза, США оказались вынуждены считаться с его мнением. Понимание невозможности открытого военного конфликта между сверхдержавами, когда каждая из них обладает ядерным оружием, привело к тому, что Хрущёв стал более активно распространять со­ветское влияние в других странах. Это привело к другим крупным конфликтам, в частности к Карибскому (ракетному) кризису 1962 г., когда возможность ядерной войны буквально напугала весь мир.

скобельцын Д.

Способы транспортировки вооружения и военных материалов из СССР в Испанию

События, связанные с Гражданской войной в Испании (июль 1936 — 1939 гг.), всегда были предметом пристального внимания и изучения. Это вызвано тем, что она стала первым широкомасш­табным открытым вооруженным наступлением международного

1 См.: Россия в локальных войнах и военных конфликтах второй половины ХХ

века. – М., 2000. – С.377.

2 См.: «Холодная война». Свидетельство её участника. – М.,

1995. – С.72.

331

фашизма. В конце 1930-х гг. германо-итальянская интервенция против республиканской Испании явилась по сути прологом Вто­рой мировой войны.

В последнее время к изучению Гражданской войны в Испании обращаются исследователи разных стран, т. к. открыты прежде за­секреченные документы, появились новые концепции, выдвигае­мые исследователями.

Большинство отечественных авторов, работавших в 1930 — 1980-х гг., являлись носителями одной коммунистической идеи, что привело к необъективным оценкам событий Гражданской вой­ны в Испании. В работах советских историков встречались мне­ния, что только СССР выступил как защитник Испанской респуб­лики, сделал все возможное для торжества испанской демократии. Но факты и документы свидетельствуют о более сложных и проти­воречивых событиях и отношениях.