Комментарий к гражданскому кодексу Российской Федерации (стр. 19 )

Такое толкование, хотя и не основано на буквальном смысле закона (глагол "может" выражает меру возможного, а не должного поведения субъектов правоотношений), должно быть безусловно поддержано, так как оно непосредственно направлено на защиту законных интересов участников раздела при регистрации прав на соответствующее имущество.

Заключение в соответствии с абз. 1 п. 2 комментируемой статьи соглашения о разделе наследства после выдачи свидетельства позволяет, в частности, избежать ситуации, когда в соглашении о разделе наследства участвовали бы лица, не указанные в свидетельстве о праве на наследство. В противном случае наследникам пришлось бы заключать еще одно соглашение, в котором уже не участвовали бы лица, по тем или иным причинам выбывшие из числа принявших наследство.

Кроме того, норму абз. 1 п. 2 комментируемой статьи следует рассматривать как недвусмысленное указание законодателя на необходимость получения свидетельства о праве на наследство для надлежащей государственной регистрации прав на подлежащее разделу недвижимое имущество, входящее в состав наследства.

11. В судебной практике широко распространены случаи заключения мирового соглашения по спорам о разделе наследственного имущества. Такие соглашения нередко заключаются между наследниками, принявшими наследство, и наследниками, по каким-либо причинам пропустившими срок для принятия наследства и, следовательно, наследство не принявшими; при этом в само соглашение включается указание на признание за соответствующими наследниками прав на конкретное имущество из состава наследства. В тех случаях, когда речь идет о разделе наследства, в состав которого входит недвижимое имущество, ситуация осложняется необходимостью (в силу абз. 1 п. 2 комментируемой статьи) осуществления подобного раздела только после получения свидетельства о праве на наследство. Утверждая подобные мировые соглашения, суды часто не учитывают, что соглашение о разделе наследства (а следовательно, и мировое соглашение) может заключаться только между наследниками, принявшими наследство. Следовательно, в таком соглашении не могут участвовать наследники, пропустившие срок для принятия наследства. В литературе справедливо отмечалось, что указанное мировое соглашение должно рассматриваться лишь как согласие наследников, принявших наследство, на принятие наследства другими наследниками после истечения срока на его принятие. Такое мировое соглашение может служить лишь основанием для аннулирования нотариусом ранее выданного свидетельства о праве на наследство и выдачи нового свидетельства о праве на наследство, в которое будут включены наследники, пропустившие срок для принятия наследства. Только после этого наследники могут осуществлять раздел наследства по правилам комментируемой статьи <1>.

<1> См.: , Ярошенко соглашение как основание оформления наследственных прав в судебной и нотариальной практике, а также практике органов Федеральной регистрационной службы // Комментарий судебной практики. Вып. 13 / Под ред. . М.: Юрид. лит., 2007.

12. Раздел наследственного имущества, в состав которого входит недвижимое имущество, а среди наследников имеются недееспособные или не полностью дееспособные граждане, находящиеся под опекой или попечительством, должен осуществляться с учетом требований Закона об опеке и попечительстве. В п. 1 ст. 20 названного Закона содержится исчерпывающий перечень случаев, в которых допускается отчуждение недвижимого имущества, принадлежащего подопечному. Этот перечень не содержит упоминания об отчуждении указанного имущества в результате раздела наследства. Следовательно, буква закона требует сделать вывод о недопустимости такого раздела наследства, в результате которого право на входящее в состав наследства недвижимое имущество будет признано за каким-либо иным, кроме подопечного, наследником. Такое толкование, однако, трудно признать соответствующим наследственному законодательству, содержащему ряд положений, обеспечивающих преимущественное право наследников на то или иное имущество из состава наследства не в зависимости от степени их дееспособности, а в связи с наличием у наследника вещных прав на подобное имущество, возникших при жизни наследодателя. Речь идет, в частности, о жилом помещении (жилом доме, квартире и т. п.), раздел которого в натуре невозможен (п. 3 ст. 1168 ГК). Преимущественное право на получение этого имущества в счет своей наследственной доли предоставлено наследникам, проживавшим в этом жилом помещении ко дню открытия наследства и не имеющим иного жилого помещения. Таким образом, в случае, когда среди наследников окажется лицо, удовлетворяющее требованиям п. 3 ст. 1168 ГК, а подопечный этим требованиям удовлетворять не будет, право на недвижимое имущество должно быть признано за соответствующим наследником, а положения ч. 1 ст. 20 Закона об опеке и попечительстве не должны применяться.

По нашему мнению, в указанной ситуации ч. 1 ст. 20 Закона об опеке и попечительстве должна подлежать применению к разделу наследственного имущества только в том случае, когда среди наследников отсутствуют лица, удовлетворяющие требованиям п. 3 ст. 1168 ГК. В этом случае можно говорить о своеобразном преимущественном праве подопечного на получение в счет своей наследственной доли недвижимого имущества из состава наследства. Однако препятствовать реализации преимущественных прав, предусмотренных ст. 1168 ГК, это право подопечного не может.

13. Норма, закрепленная в абз. 2 п. 2 комментируемой статьи, устанавливает, какие документы должны предоставляться в регистрирующий орган в зависимости от того, когда были зарегистрированы права наследников на недвижимое имущество - до заключения соглашения о разделе наследства или после.

В случае, когда наследники, получив свидетельство о праве на наследство, зарегистрировали свои права на указанное в нем недвижимое имущество, а затем заключили соглашение о разделе этого наследства, основанием для государственной регистрации прав в соответствии с соглашением о разделе наследства является только надлежащим образом оформленное соглашение о разделе наследства. Данная норма корреспондирует с положением п. 1 ст. 17 Закона о регистрации прав на недвижимость, предусматривающим, что основанием для государственной регистрации прав на недвижимое имущество являются "договоры и другие сделки в отношении недвижимого имущества".

В случае, когда наследники, получив свидетельство о праве на наследство, не обращались в регистрирующие органы, а заключили соглашение о разделе наследства, основанием для государственной регистрации соответствующих прав являются оба документа: свидетельство о праве на наследство и соглашение о разделе наследства. Правила абз. 2 п. 2 комментируемой статьи призваны облегчить порядок оформления и закрепления за наследниками соответствующих прав и избежать "двойной" государственной регистрации (сначала прав в соответствии со свидетельством о праве на наследство, а затем в соответствии с соглашением о разделе наследства).

14. Пункт 3 комментируемой статьи запрещает регистрирующим органам отказывать в государственной регистрации прав на недвижимое имущество в случае несоответствия раздела наследства, произведенного по соглашению наследников, тем долям, которые причитаются этим наследникам по закону или завещанию и указаны в полученном ими свидетельстве о праве на наследство.

Данная норма реализует применительно к наследственным правоотношениям общегражданский принцип свободы договора (ст. 421 ГК), в силу которого стороны, заключая договор (соглашение) о разделе наследства и действуя в своем интересе, вправе при распределении между собой наследственного имущества отойти от долей, причитающихся им в соответствии с законом или завещанием.

15. Во всех остальных случаях, не требующих государственной регистрации прав на имущество, входящее в состав наследства, наследники не связаны (особенно с учетом необязательности получения свидетельства о праве на наследство, п. 1 ст. 1162 ГК) какой-либо последовательностью совершения действий, направленных на приобретение наследства.

Статья 1166. Охрана интересов ребенка при разделе наследства

Комментарий к статье 1166

1. Комментируемая статья направлена на защиту законных интересов наследников, зачатых при жизни наследодателя и родившихся живыми после открытия наследства (см. п. 1 ст. 1116 и комментарий к ней). Наличие специальной нормы, защищающей применительно к наследственным отношениям интересы не родившегося еще лица, диктуется общими нормами о правоспособности физических лиц, которая в силу п. 2 ст. 17 ГК возникает в момент его рождения и прекращается смертью. Отсутствие у неродившегося лица правоспособности не позволяет применить к случаям наследственного преемства традиционные гражданско-правовые механизмы законного представительства его интересов, а требует прямого указания закона.

При этом комментируемая статья не устанавливает каких-либо изъятий из п. 2 ст. 17 ГК и не признает неродившегося наследника субъектом права, она лишь устанавливает в отношении юридически значимых действий, которые могут затронуть интересы будущего наследника, мораторий, запрещая производить раздел наследственного имущества до момента его рождения, т. е. до того момента, когда наступит определенность относительно того, является ли родившийся ребенок субъектом права (если он родится живым) или он таковым субъектом не является (если родится мертвым). Соответственно в первом случае раздел наследственного имущества будет производиться с учетом доли, приходящейся на родившегося наследника, а во втором случае - по общим правилам - между теми наследниками, которые находились в живых к моменту открытия наследства.

Раздел наследства, совершенный вопреки правилам комментируемой статьи, т. е. до рождения зачатого при жизни наследодателя наследника, является ничтожной сделкой в силу ст. 168 ГК как не соответствующий требованиям закона.

2. При применении положений комментируемой статьи следует иметь в виду, что ранее действовавшее законодательство предусматривало несколько иной порядок: при наличии зачатого, но не родившегося наследника остальные наследники были вправе производить раздел наследства и до его рождения, однако лишь при условии выдела причитающейся такому наследнику доли (ч. 2 ст. 559 ГК 1964 г.). При этом доктрина и судебная практика исходили из того, что в случае, если ребенок родится мертвым, выделенная ему доля в наследстве подлежит перераспределению между остальными наследниками по правилам о приращении наследственных долей.

Кроме того, следует учитывать, что ст. 530 ГК 1964 г. признавала право наследования по закону лишь за детьми наследодателя, что практически исключало применение правил о насцитурусах к наследованию по праву представления (ч. 4 ст. 532 ГК 1964 г.). Комментируемая статья не устанавливает каких-либо специальных условий в зависимости от того, является ли ребенок, зачатый при жизни наследодателя, его ребенком или иным его кровным родственником либо не является. Единственное условие, которое включено в п. 1 ст. 1116 ГК для таких наследников, - это зачатие их при жизни наследодателя и рождение живыми после его смерти. Следовательно, на сегодняшний день запрет комментируемой статьи о разделе наследства до рождения насцитуруса распространяется на всех без исключения наследников - как по закону, так и по завещанию; как призываемых к наследованию непосредственно в результате открытия наследства, так и в результате отпадения других наследников.

3. С нормой комментируемой статьи о запрете раздела наследства до рождения зачатого при жизни наследодателя наследника корреспондирует и правило п. 3 ст. 1163 ГК о приостановлении выдачи свидетельства о праве на наследство при наличии зачатого, но еще не родившегося наследника.

Статья 1167. Охрана законных интересов несовершеннолетних, недееспособных и ограниченно дееспособных граждан при разделе наследства

Комментарий к статье 1167

1. С учетом того обстоятельства, что при заключении соглашения о разделе наследства наследники, действуя по своему усмотрению и в своем интересе, свободны в определении условий раздела, в том числе в части распределения между собой наследственного имущества в натуре, закон уделяет особое внимание защите интересов лиц, которые в силу возраста или состояния здоровья лишены возможности понимать значение своих действий или руководить ими и поэтому действуют в гражданском обороте через своих законных представителей - родителей, усыновителей или опекунов либо при содействии попечителей.

Опека устанавливается над несовершеннолетними в возрасте до 14 лет (при отсутствии у них родителей) и над лицами, признанными судом недееспособными вследствие психического расстройства (ст. 32 ГК). Опекуны являются законными представителями подопечных. От имени малолетних действия совершают их родители или усыновители, а от имени лиц, находящихся под опекой, - их опекуны.

Попечительство устанавливается над несовершеннолетними в возрасте от 14 до 18 лет и лицами, ограниченными судом в дееспособности вследствие злоупотребления спиртными напитками или наркотическими средствами (ст. 33 ГК). Попечители дают согласие на совершение тех сделок, которые граждане, находящиеся под попечительством, не вправе совершать самостоятельно.

2. По общему правилу (п. 2 ст. 37 ГК; ч. 1 ст. 21 Закона об опеке и попечительстве) к совершению сделок, влекущих раздел имущества подопечного, должны быть привлечены органы опеки и попечительства, без предварительного согласия которых опекуны (либо в силу п. 1 ст. 28 ГК - родители или усыновители) не вправе совершать, а попечители - давать согласие на совершение соответствующих сделок.

В соответствии с ч. 3 ст. 21 Закона об опеке и попечительстве предварительное разрешение органа опеки и попечительства или отказ в выдаче такого разрешения должны быть предоставлены опекуну или попечителю в письменной форме не позднее чем через 15 дней с даты подачи заявления о предоставлении такого разрешения. Отказ органа опеки и попечительства в выдаче такого разрешения должен быть мотивирован. Предварительное разрешение, выданное органом опеки и попечительства, или отказ в выдаче такого разрешения могут быть оспорены в судебном порядке опекуном или попечителем, иными заинтересованными лицами, а также прокурором.

Таким образом, раздел наследства при наличии среди наследников малолетних либо граждан, находящихся под опекой или попечительством, и без специального указания ч. 1 комментируемой статьи подпадает под правила ст. 37 ГК о привлечении к его совершению органов опеки и попечительства. Поэтому представляется, что ч. 1 комментируемой статьи не устанавливает каких-либо особых правил, отличных от общих условий совершения сделок, влекущих раздел имущества, принадлежащего малолетним либо гражданам, находящимся под опекой или попечительством. Отсылка к правилам ст. 37 ГК является лишь юридико-техническим приемом, используемым законодателем для того, чтобы установить порядок привлечения органов опеки и попечительства к совершению соответствующих сделок (см. ч. 2 комментируемой статьи). С учетом изложенного трудно согласиться с высказанным в литературе мнением <1>, что применительно к разделу наследства закон расширил сферу действия ст. 37 ГК, которая в остальных случаях не касается несовершеннолетних, имеющих родителей или усыновителей и не находящихся под опекой или попечительством, тогда как применение п. 2 ст. 37 ГК и к сделкам, совершаемым от имени названных несовершеннолетних, прямо вытекает из абз. 2 п. 1 ст. 28 ГК.

<1> См.: Комментарий к части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации / Под ред. и . С. 251.

3. В ч. 2 комментируемой статьи содержится норма, призванная (применительно к наследственным отношениям) гарантировать надлежащую реализацию установленного п. 2 ст. 37 ГК порядка совершения сделок по разделу имущества, принадлежащего несовершеннолетним, недееспособным или ограниченно дееспособным гражданам.

В целях охраны интересов указанных в ч. 1 комментируемой статьи граждан орган опеки и попечительства должен быть уведомлен как о заключении соглашения о разделе наследства, так и о рассмотрении в суде дела о разделе наследства, когда соглашения о разделе наследства наследникам достичь не удалось. Очевидно, что прямое указание закона об уведомлении органа опеки и попечительства должно стимулировать более активное участие этого органа в процедурах, предусмотренных п. 2 ст. 37 ГК и ч. 1 ст. 21 Закона об опеке и попечительстве.

4. Закон не устанавливает круг лиц, на которых лежит обязанность привлечь к разделу наследства опекунов и попечителей и уведомить органы опеки и попечительства. Очевидно, что к таким лицам относятся наследники (их законные представители, опекуны или попечители), непосредственно участвующие в разделе имущества. С учетом того, что получение свидетельства о праве на наследство не является обязательным, вряд ли было бы целесообразным в качестве общего правила возлагать на нотариуса обязанность по уведомлению органов опеки и попечительства. Однако в тех случаях, когда он выдает свидетельство о праве на наследство либо удостоверяет соглашение о его разделе, очевидно, что соответствующие действия вполне могут быть вменены в обязанность нотариуса.

При этом следует иметь в виду, что раздел наследства без участия опекуна и попечителя (вопреки указаниям п. 2 ст. 37 ГК и ч. 1 комментируемой статьи), как и неуведомление о его разделе органа опеки и попечительства (вопреки ч. 2 комментируемой статьи), могут стать основанием для применения положений ст. 168 ГК о ничтожности сделок, не соответствующих требованию закона. Кроме того, в соответствии с ч. 4 ст. 21 Закона об опеке и попечительстве при обнаружении факта заключения соглашения о разделе наследства от имени подопечного без предварительного разрешения органа опеки и попечительства последний обязан незамедлительно обратиться от имени подопечного в суд с требованием о расторжении такого соглашения в соответствии с гражданским законодательством, за исключением случая, когда такое соглашение заключено к выгоде подопечного. При расторжении такого соглашения имущество, принадлежавшее подопечному, подлежит возврату, а убытки, причиненные сторонам соглашения, подлежат возмещению опекуном или попечителем в размере и в порядке, которые установлены гражданским законодательством.

5. Содержащаяся в ч. 1 комментируемой статьи отсылка к ст. 37 ГК означает отсылку и к ее п. 3, который запрещает участие родителей (в силу п. 1 ст. 28 ГК), опекунов, попечителей и иных законных представителей, их супругов и близких родственников в совершении сделок с подопечным, за исключением передачи ему имущества в качестве дара или в безвозмездное пользование.

Применительно к наследственным отношениям это означает, что, если среди наследников, которые намереваются разделить между собой наследственное имущество, имеются не только несовершеннолетние, недееспособные или ограниченно дееспособные граждане, но и их родители, опекуны, попечители и иные законные представители, а также супруги и близкие родственники законных представителей, такой раздел не может быть произведен по соглашению между наследниками (ст. 1165 ГК) в силу прямого запрета п. 3 ст. 37 ГК соответствующих сделок между указанными лицами.

Следовательно, если перечисленные лица все-таки окажутся перед необходимостью осуществить раздел наследственного имущества, они должны будут обратиться в суд с требованием о разделе наследства ввиду юридической невозможности разделить наследство по соглашению между собой. Разумеется, что о таком разделе должен быть уведомлен орган опеки и попечительства (ч. 2 комментируемой статьи), который в ходе судебного разбирательства будет выступать в защиту интересов несовершеннолетних, недееспособных или ограниченно дееспособных граждан.

Для того чтобы раздел наследственного имущества с участием перечисленных лиц мог состояться без обращения в суд, соответствующий законный представитель, опекун или попечитель должны обратиться в орган опеки и попечительства с просьбой об освобождении их от соответствующих обязанностей (п. 2 ст. 39 ГК, что, правда, возможно лишь для опекунов и попечителей) и тем самым выйти из-под запрета п. 3 ст. 37 ГК. В литературе также предлагается для разрешения указанной коллизии использовать по аналогии нормы п. 2 ст. 64 СК, в соответствии с которыми родители не вправе представлять интересы своих детей, если между интересами родителей и детей имеются противоречия. В этом случае орган опеки и попечительства обязан назначить представителя для защиты прав и интересов детей <1>.

<1> См.: Зайцева практика по наследственным делам. М.: Волтерс Клувер, 2007.

Статья 1168. Преимущественное право на неделимую вещь при разделе наследства

Комментарий к статье 1168

1. Правила, включенные законодателем в ст. ст. 1168 - 1170 ГК, отсутствовали в ранее действовавшем законодательстве (раздел VII ГК 1964 г.). Эти правила призваны способствовать смягчению формальных условий раздела общего имущества, когда наследникам по каким-либо причинам не удается договориться о распределении между собой в натуре наследства и они обращаются в суд с требованием о разделе наследства (выделе из него доли). Устанавливая в ст. ст. 1168 - 1170 ГК преимущественное право отдельных категорий наследников на различное имущество при разделе наследства, а также порядок реализации этого права, законодатель стремился в максимальной степени учесть заслуживающие внимания обстоятельства, связанные с имущественным положением соответствующих наследников, их взаимоотношениями с наследодателем.

До введения в действие части третьей ГК судебная практика применения ст. 252 ГК выработала критерий, ставший в определенной степени прообразом юридической конструкции преимущественного права, закрепленного в ст. ст. 1168 и 1169 ГК. Суд, рассматривая дело о разделе имущества, находящегося в общей долевой собственности, мог в отдельных случаях (с учетом конкретных обстоятельств дела) передать неделимую вещь в собственность одному из участников долевой собственности, имеющему существенный интерес в ее использовании, независимо от долей остальных участников общей собственности с компенсацией последним стоимости их доли (см. п. 36 Постановления Пленумов ВС РФ и ВАС РФ N 6/8). При этом вопрос о наличии существенного интереса должен решаться в каждом конкретном случае на основании исследования и оценки совокупности представленных сторонами доказательств, подтверждающих, в частности, нуждаемость в использовании этого имущества в силу возраста, состояния здоровья, профессиональной деятельности, наличия детей, других членов семьи, в том числе нетрудоспособных, и т. д.

2. Комментируемая статья устанавливает преимущественное право на неделимую вещь при разделе наследства. Под неделимой понимается вещь, раздел которой в натуре невозможен без изменения ее назначения (ч. 1 ст. 133 ГК). Наиболее характерным примером неделимой вещи является автомобиль. Безусловно, физические свойства автомобиля позволяют чисто механически отделить кузов от шасси, снять двигатель и колеса, однако ни одна вещь, полученная в результате такого раздела, не может быть использована в своем первоначальном назначении - для перевозки грузов и пассажиров. Судебная практика признает неделимыми и такие вещи, раздел которых в натуре хотя и возможен без изменения назначения, однако влечет существенное ухудшение их технического состояния либо снижение материальной или художественной ценности (например, коллекция картин, монет, библиотека), неудобство пользования и т. п. (см. п. 35 Постановления Пленумов ВС РФ и ВАС РФ N 6/8).

По общему правилу раздел имущества, в состав которого входит неделимая вещь (или выдел из него доли), производится путем передачи одному из сособственников неделимой вещи, который, в свою очередь, выплачивает остальным участникам общей собственности соответствующие компенсации (более подробно эти правила анализируются в п. п. 4 - 8 комментария к ст. 1165). Комментируемая статья устанавливает три категории наследников, которые имеют преимущественное право на получение неделимой вещи в счет своей наследственной доли. Особенность данного преимущественного права состоит в том, что вторая и третья категории наследников получают соответствующее преимущественное право лишь при отсутствии наследников первой категории, а в отношении жилых помещений - наследники второй категории получают его лишь при отсутствии наследников третьей категории. При этом отсутствие наследников может означать как отсутствие среди принявших наследство наследников, удовлетворяющих соответствующим условиям, так и их отказ от реализации преимущественного права.

3. К первой категории наследников, имеющих преимущественное право на получение при разделе наследства неделимой вещи в счет своей наследственной доли (п. 1 комментируемой статьи), относятся наследники, обладавшие совместно с наследодателем правом общей собственности на эту неделимую вещь. Своим правом такие наследники могут воспользоваться преимущественно перед всеми другими наследниками, которые не являлись при жизни наследодателя участниками общей собственности на неделимую вещь, хотя бы и пользовались такой вещью.

Кроме того, необходимо иметь в виду, что под правило п. 1 комментируемой статьи в силу прямого указания п. 3 комментируемой статьи подпадает и являющееся, по существу, неделимой вещью жилое помещение, раздел которого в натуре невозможен. Следовательно, наследники, обладавшие при жизни наследодателя вместе с ним правом общей собственности на не подлежащее разделу в натуре жилое помещение, имеют преимущественное право на получение этого жилого помещения в счет своей наследственной доли перед всеми другими наследниками, в том числе и перед наследниками, отвечающими условиям п. 3 комментируемой статьи, т. е. проживавшими ко дню открытия наследства в этом жилом помещении и не имеющими иного жилья.

В литературе высказывалось опасение, что наделение преимущественным правом наследников, не проживавших в жилом помещении, но владевших им на праве общей собственности с наследодателем (п. 1 комментируемой статьи), может повлечь автоматическое выселение проживавших в этом жилом помещении наследников <1>. Подобные опасения не лишены основания, во всяком случае в отношении тех жильцов, которые проживают в жилом помещении в качестве членов семьи собственника. Действующее с 1 января 2005 г. правило предусматривает, что переход права собственности на жилое помещение к другим лицам является основанием для прекращения права пользования жилым помещением членами семьи прежнего собственника, если иное не установлено законом (п. 2 ст. 292 ГК). Это правило, однако, не распространяется на тех лиц, которые занимают жилое помещение по договору найма, поскольку переход права собственности на это помещение не влечет расторжения или изменения договора найма, а новый собственник становится наймодателем на условиях ранее заключенного договора найма (ст. 675 ГК).

<1> См.: , , Елисеев к Гражданскому кодексу Российской Федерации (постатейный). Ч. 3 / Под. ред. . М., 2002. С. 148.

4. Ко второй категории относятся наследники, которые не были при жизни наследодателя участниками общей собственности на неделимую вещь, однако постоянно пользовались этой вещью (п. 2 комментируемой статьи). Закон, указывая постоянное пользование имуществом в качестве критерия для наделения соответствующих наследников преимущественным правом на это имущество, не обусловливает такое пользование какими-либо ограничениями, связанными с его продолжительностью или субъектным составом пользователей.

Отсутствие в п. 2 комментируемой статьи указания на то, что постоянное пользование должно было иметь место на момент открытия наследства, не позволяет сделать вывод о том, что дающее основание воспользоваться преимущественным правом пользование могло начаться и после открытия наследства. Не может быть также признано преимущественное право и за наследником, который, длительное время пользуясь имуществом наследодателя, прекратил это пользование до открытия наследства.

В то же время наследнику не может быть отказано в предоставлении преимущественного права на основании п. 2 комментируемой статьи, если соответствующим имуществом он постоянно пользовался не индивидуально, а совместно с другими лицами.

Все перечисленные вопросы должны разрешаться судом при рассмотрении дела о разделе наследства (или выделе из него доли).

5. Особого внимания требует толкование собственно понятия постоянного пользования. С учетом содержания наследственных отношений необходимо сделать вывод, что в п. 2 комментируемой статьи имеется в виду не только категория "пользования" жилым помещением членами семьи собственника (ст. 292 ГК), но и более широкий круг отношений, в том числе случаи, когда режим постоянного пользования был основан не на формальном наделении лица каким-либо титулом (наем имущества, доверенность на управление транспортным средством и т. п.), а на фактически сложившихся отношениях между наследодателем и соответствующим пользователем. Разумеется, не могут быть отнесены к постоянному пользованию случаи неправомерного пользования чужой вещью, когда такое пользование осуществлялось без ведома собственника или вопреки его воле.

С учетом достаточно широко сформулированного законодателем критерия наделения наследников преимущественным правом необходимо установить четкое соотношение положений п. п. 2 и 3 комментируемой статьи. В п. 3 комментируемой статьи законодатель использовал не только критерий отношения наследника к соответствующему имуществу (право общей собственности или постоянное пользование), как это было сделано в п. п. 1 и 2 комментируемой статьи, но и критерий имущественного положения наследника (отсутствие у него иного жилого помещения).

Разграничение правил п. п. 2 и 3 комментируемой статьи необходимо прежде всего потому, что в п. 2 говорится о постоянном пользовании неделимой вещью, а в п. 3 - о проживании в жилом помещении, что также может рассматриваться как пользование им. Поэтому положения п. 3 комментируемой статьи, содержащие более строгие требования, должны в отношении преимущественного права на жилое помещение иметь приоритет перед положениями п. 2 комментируемой статьи, содержащего более мягкие условия предоставления преимущественного права. Следовательно, к не подлежащему разделу в натуре жилому помещению правила о преимущественном получении кем-либо из наследников этого помещения в счет его наследственной доли на основании п. 2 комментируемой статьи могут применяться лишь при отсутствии среди наследников лиц, удовлетворяющих условиям п. 3 комментируемой статьи (т. е. проживающих в жилом помещении на момент открытия наследства и не имеющих иного жилого помещения).

6. Преимущественные права третьей категории наследников сформулированы в п. 3 комментируемой статьи для случаев, когда в состав наследства входит жилое помещение (жилой дом, квартира и т. п.), раздел которого в натуре невозможен. Действующее законодательство не содержит каких-либо общих критериев, позволяющих определить, какое жилое помещение можно разделить в натуре, а раздел какого невозможен. Вопрос о возможности или невозможности раздела соответствующего жилого помещения должен всякий раз решаться судом с учетом конкретных обстоятельств дела. При этом в современных условиях, очевидно, должны сохранить свое значение критерии, выработанные судебной практикой применительно к ранее действовавшему законодательству. В частности, раздел квартиры в натуре допустим, когда: приходящаяся на истца доля жилой площади позволяет выделить ему изолированное жилое помещение, состоящее из одной или нескольких комнат (см. п. 15 действовавшего до 2007 г. Постановления Пленума Верховного Суда РСФСР от 01.01.01 г. N 5 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при применении Жилищного кодекса РСФСР"); имеется техническая возможность передачи соответствующему наследнику изолированной части не только жилых, но и подсобных помещений (кухни, коридора, санузла), оборудования отдельного входа (см. п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 01.01.01 г. N 8 "О некоторых вопросах применения судами Закона Российской Федерации "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации"). Эта судебная практика получила свое закрепление в новом Жилищном кодексе, предусмотревшем, что раздел жилого помещения в доме жилищного кооператива допускается в случае, если каждому из лиц, имеющих право на пай, "может быть выделено изолированное жилое помещение или имеется техническая возможность переустройства и (или) перепланировки неизолированных помещений в изолированные жилые помещения" (ч. 1 ст. 127).

Как следует из п. 3 комментируемой статьи, при отсутствии среди наследников лиц, обладавших совместно с наследодателем правом общей собственности на жилое помещение (раздел которого в натуре невозможен), преимущественное право на получение этого помещения в счет своей наследственной доли имеет наследник, проживавший в этом помещении ко дню открытия наследства и не имеющий иного жилья.

Закон, как видим, не содержит четких указаний относительно того, в каком качестве соответствующий наследник должен был проживать в жилом помещении, а также относительно того, что следует понимать под выражением "не имеющие иного жилого помещения". Очевидно, что эти вопросы также отнесены к компетенции суда, который, рассматривая дело о разделе наследства (выделе из него доли), должен будет на основе указаний п. 3 комментируемой статьи определить лицо, в наибольшей степени нуждающееся в жилом помещении.

В то же время представляется вполне возможным высказать ряд соображений, касающихся границ применения условий, которые дают в соответствии с п. 3 комментируемой статьи преимущественное право на получение жилого помещения в счет своей наследственной доли при невозможности раздела этого помещения в натуре. Прежде всего очевидно, что, говоря о "проживании", закон, несмотря на отсутствие прямого указания об этом, имеет в виду постоянное или преимущественное проживание наследника в соответствующем помещении, а не временное пребывание в нем в связи с краткосрочной или периодической потребностью наследника (учеба, каникулы, командировка и т. п.). В то же время не должно иметь значения, в каком качестве проживает в жилом помещении наследник - в качестве члена семьи собственника жилого помещения или по договору с последним. Закон, наконец, не ставит такого условия, как обязательное совместное с наследодателем проживание в этом помещении ко дню открытия наследства.

С другой стороны, условие об отсутствии у наследника "иного жилого помещения" должно, по нашему мнению, толковаться практически дословно, как отсутствие у наследника жилого помещения, принадлежащего ему на праве собственности или по договору социального найма (не исключающему последующую приватизацию). Иное толкование неизбежно привело бы к противопоставлению возможности получить жилое помещение в собственность и обладания иным жилым помещением по договору найма, что заведомо ущемляет права наследника на получение имущества в собственность.