Комментарий к гражданскому кодексу Российской Федерации (стр. 20 )

В то же время, рассматривая обстоятельства конкретного дела, суд может принять решение о наличии преимущественного права на жилье и у наследника, имеющего в собственности иное жилое помещение, когда такое помещение не может быть использовано для проживания (расположено вне региона постоянного жительства наследника, не отвечает санитарным и техническим требованиям, используется наследником совместно с другими лицами и т. д.) с учетом его профессионального, имущественного и семейного положения.

Так, судебная практика (см. Постановление Президиума Московского областного суда от 01.01.01 г. N 15) исходит из того, что при разрешении споров о преимущественном праве на жилое помещение из состава наследства, когда наследник имеет другое жилое помещение, необходимо выяснить причину проживания наследника на спорной жилой площади, где расположено жилое помещение наследника и что оно собой представляет, пригодно ли оно по своему состоянию для использования по назначению и насколько у такого наследника имелась и сохраняется реальная возможность проживания в таком помещении. Все эти и иные обстоятельства должны приниматься во внимание, поскольку они могут иметь значение для разрешения спора о преимущественном праве того или иного наследника на жилой дом (квартиру).

Приведенные примеры убеждают в том, что законодатель обоснованно ушел от выработки детальных критериев соответствия наследников условиям предоставления преимущественного права, предусмотренного п. 3 комментируемой статьи, установив лишь самые общие требования. Отдавая разрешение названных и многих других коллизий на усмотрение суда, законодатель недвусмысленно указал, что наличие у наследника на праве собственности иного пригодного для проживания жилья не позволяет ему претендовать на преимущественное получение в счет своей наследственной доли жилого помещения, входящего в состав наследства.

7. Вне сферы законодательного регулирования остается и ряд общих вопросов, связанных с установленным комментируемой статьей преимущественным правом на неделимую вещь. Следует отметить прежде всего случаи, когда критериям, предусмотренным п. п. 1 - 3 комментируемой статьи, отвечают одновременно несколько наследников. Заслуживает быть упомянутой и ситуация, когда с учетом достаточно широко сформулированных критериев о постоянном пользовании вещью (п. 2) или о проживании в жилом помещении (п. 3) будут сталкиваться преимущественные права нескольких лиц, которые хотя и отвечают названным критериям, но пользуются имуществом в течение разных сроков или проживают в жилом помещении на различных основаниях. Все перечисленные коллизии должны будут рассматриваться судом при разрешении конкретного дела о разделе наследства (выделе из него доли).

8. Предусмотренное комментируемой статьей преимущественное право на неделимую вещь подлежит применению к отношениям по разделу наследственного имущества в течение трех лет со дня открытия наследства (ч. 2 ст. 1164 ГК).

Статья 1169. Преимущественное право на предметы обычной домашней обстановки и обихода при разделе наследства

Комментарий к статье 1169

1. Комментируемая статья внесла существенные изменения в порядок наследования предметов обычной домашней обстановки и обихода. Первая новелла заключается в том, что соответствующие предметы входят в состав наследства и наследуются на общих основаниях. Это означает, что они переходят только к наследникам, принявшим наследство (а не к любым из перечисленных в законе наследников, как это предусматривалось ст. 533 ГК 1964 г.), в счет их наследственной доли (а не независимо от нее, как это предусматривалось ранее).

Вторая новелла связана с установлением преимущественного права на получение при разделе наследства предметов обычной домашней обстановки и обихода тем из наследников как по закону, так и по завещанию, кто проживал на день открытия наследства совместно с наследодателем. В соответствии с ранее действовавшим законодательством (ст. 533 ГК 1964 г.) таким правом обладал независимо от очереди лишь наследник по закону, проживавший к моменту открытия наследства совместно с наследодателем не менее года.

Третья новелла заключается в том, что преимущественное право на получение в счет своей доли предметов обычной домашней обстановки и обихода подлежит применению к разделу наследственного имущества в течение трех лет со дня открытия наследства (ч. 2 ст. 1164 ГК).

2. Как представляется, названные различия не изменяют правовую природу получения наследниками предметов обычной домашней обстановки и обихода, а лишь вводят новые формулировки, направленные на более справедливое и адекватное определение круга лиц, имеющих право на получение этих предметов.

Если ранее действовавшее законодательство предписывало передачу предметов обычной домашней обстановки и обихода лишь наследникам по закону независимо от очереди их призвания к наследованию, т. е., по существу, устанавливало применительно к этим предметам своего рода дополнительную, "параллельную" призываемой к наследованию очередь, то комментируемая статья предоставляет преимущественное право на получение этих предметов при разделе наследства тем из наследников (как по закону, так и по завещанию), которые призваны к наследованию и, более того, приняли наследство.

В разделе V ГК сохранен ранее действовавший (ст. 533, ч. 1 ст. 534 ГК 1964 г.) порядок наследования предметов обычной домашней обстановки и обихода применительно к случаю, когда названные предметы были наследодателем распределены в завещании между конкретными наследниками. В этом случае указанное имущество подлежит наследованию в соответствии с завещанием, и правила комментируемой статьи на него не распространяются. Наследники по завещанию смогут воспользоваться установленным комментируемой статьей порядком лишь в случае, если предметы обычной домашней обстановки попали в состав наследства, которое завещано им без указания наследуемого каждым из них имущества (ч. 1 ст. 1164 ГК).

3. Выбор законодателем иного юридико-технического приема для установления порядка перехода к наследникам предметов обычной домашней обстановки и обихода (наделение определенных наследников преимущественным правом на их получение при разделе наследства) не должен порождать сомнение, что основой для такого перехода является пользование наследниками соответствующими предметами совместно с наследодателем. На это прямо указывает комментируемая статья, наделяя преимущественным правом лишь тех наследников, которые на день открытия наследства проживали совместно с наследодателем. Поэтому должна сохранить свое значение судебная практика, сложившаяся применительно к ранее действовавшему законодательству (ст. 533 ГК 1964 г.), в соответствии с которой под совместным проживанием понималось не просто проживание наследника на одной жилой площади с наследодателем, а пользование указанными предметами для удовлетворения своих повседневных бытовых нужд (см. п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда СССР от 1 июля 1966 г. N 6 "О судебной практике по делам о наследовании").

4. Иначе обстоит дело с другим правилом, сложившимся в судебной и нотариальной практике применения ранее действовавшего законодательства. При наличии среди наследников нескольких лиц, подпадающих под требование об условиях передачи им предметов домашней обстановки и обихода, имелось в виду, что эти наследники делят их между собой поровну. Отсутствие привязки к размерам наследственных долей при этом было вполне обоснованным, так как в силу ст. 533 ГК 1964 г. предметы обычной домашней обстановки и обихода переходили к наследникам по закону независимо от их наследственной доли.

С учетом того, что комментируемая статья предписывает при разделе наследства передачу этих предметов соответствующим наследникам в счет их наследственной доли, необходимо определять и правила распределения предметов обычной домашней обстановки и обихода применительно к случаю, когда условиям наделения преимущественным правом отвечает не один, а несколько наследников. Очевидно, что эти предметы должны распределяться между наследниками пропорционально их наследственным долям.

5. Комментируемая статья, как и ранее действовавшее законодательство, не содержит сколько-нибудь определенных критериев отнесения того или иного имущества к предметам обычной домашней обстановки и обихода; поэтому, очевидно, сохраняет значение судебная и нотариальная практика, сложившаяся ранее при применении данного института.

Что касается состава предметов обычной домашней обстановки и обихода, то судебная практика, относя к ним телевизоры, радиоприемники, различные бытовые электроприборы, столовую посуду, кухонную утварь, художественную литературу и т. п., вполне определенно исключала из данного круга жилой дом, автомобиль, произведения искусства, ценные коллекции, вещи, использовавшиеся наследодателем для профессиональной деятельности.

В то же время спор между наследниками по вопросу о том, какое имущество следует включать в состав предметов обычной домашней обстановки и обихода, должен разрешаться судом с учетом конкретных обстоятельств дела, а также местных обычаев. При этом независимо от их целевого назначения не могут рассматриваться в качестве предметов обычной домашней обстановки и обихода антикварные предметы, а также предметы, представляющие художественную, историческую или иную ценность.

6. Правила комментируемой статьи применяются в случае, когда наследникам не удается договориться о полюбовном разделе наследства, в состав которого входят предметы обычной домашней обстановки и обихода, и раздел наследства (а равно и выдел из него доли) осуществляется в судебном порядке.

Статья 1170. Компенсация несоразмерности получаемого наследственного имущества с наследственной долей

Комментарий к статье 1170

1. По общему правилу несоразмерность получаемого наследником в натуре наследственного имущества с причитающейся ему в силу закона или завещания наследственной долей подлежит компенсации в соответствии с нормами п. п. 3 и 4 ст. 252 ГК о разделе имущества, находящегося в общей долевой собственности, и выделе из него доли. Эти правила подробно рассмотрены выше (см. п. п. 4 - 8 комментария к ст. 1165). Комментируемая статья устанавливает правила о компенсации несоразмерности наследственного имущества, возникающей в результате реализации кем-либо из наследников преимущественного права на получение в счет своей наследственной доли неделимой вещи (ст. 1168 ГК) или предметов обычной домашней обстановки и обихода (ст. 1169 ГК).

Пункт 1 комментируемой статьи устанавливает, что несоразмерность наследственного имущества, выделенного наследнику в натуре в результате реализации предусмотренного ст. ст. 1168 и 1169 ГК преимущественного права, с наследственной долей, причитающейся этому наследнику, устраняется путем передачи этим наследником остальным наследникам, участвующим в разделе находящегося в общей долевой собственности наследственного имущества (ст. 1164 ГК), иного имущества из состава наследства или предоставлением иной компенсации, в том числе выплатой соответствующей денежной суммы.

Более развернутая формулировка п. 1 комментируемой статьи, в которой перечисляются возможные виды компенсации и прежде всего особо подчеркивается, что такая компенсация может состоять в передаче имущества, не входящего в состав наследства, как уже отмечалось (см. п. 7 комментария к ст. 1165), не означает, что такое имущество не может стать предметом компенсации, выплачиваемой в порядке п. п. 3 и 4 ст. 252 ГК. Упоминание в п. 1 комментируемой статьи об "иной компенсации" объясняется особенностями сложившейся нотариальной практики, не всегда признававшей правомерность такого раздела наследства, когда в порядке компенсации несоразмерности раздела одним наследником передавалось другим наследникам имущество, не входящее в состав наследства.

2. Как уже отмечалось, комментируемая статья устанавливает специальные правила компенсации несоразмерности, возникающей в результате реализации преимущественного права, предусмотренного ст. ст. 1168 и 1169 ГК. В связи с этим возникает вопрос о применимости к такой компенсации общих правил о компенсации несоразмерности, возникающей при разделе имущества, находящегося в общей долевой собственности, в частности правила о замене предоставления имущества в натуре на денежную компенсацию только с согласия соответствующего сособственника (абз. 2 п. 4 ст. 252 ГК). С учетом указания ч. 2 ст. 1164 ГК, отдающей приоритет положениям гл. 16 ГК, при применении которых к разделу наследства положения ст. ст. 1165 - 1170 ГК должны лишь учитываться, очевидно, что общие правила подлежат применению, если только специальными правилами не установлено прямого из них изъятия.

Однако ответ на поставленный вопрос будет различным для компенсации несоразмерности, возникшей в результате реализации кем-либо из наследников преимущественного права, предусмотренного ст. ст. 1168 или 1169 ГК. В первом случае, поскольку основание возникновения несоразмерности (передача неделимой вещи одному из наследников, обладающему преимущественным правом) подпадает под диспозицию общего правила п. 4 ст. 252 ГК, постольку выбор между передачей имущества в натуре и денежной компенсацией принадлежит наследнику, имеющему право на получение компенсации. Практические последствия данного вывода сводятся к тому, что если в составе наследства, помимо неделимой вещи (ст. 1168 ГК), имеется и другое имущество, которое может быть в порядке компенсации передано соответствующему наследнику, то для ее замены на денежную сумму необходимо в силу абз. 2 п. 4 ст. 252 ГК получить согласие этого наследника.

Иначе обстоит дело с компенсацией несоразмерности, возникшей в результате реализации преимущественного права на предметы обычной домашней обстановки и обихода (ст. 1169 ГК). С учетом того, что эти предметы не подпадают под условия ст. 252 ГК о наличии в законе запрета на раздел либо о физической невозможности раздела, денежная компенсация не требует обязательного согласия соответствующего наследника.

3. Еще один вопрос, связанный с компенсацией несоразмерности, возникшей в результате реализации преимущественного права, предусмотренного ст. ст. 1168 и 1169 ГК, - это вопрос о выборе формы компенсации. И если условия замены предоставления имущества в натуре на денежную компенсацию могут быть выведены из общих правил о разделе имущества, находящегося в долевой собственности (см. п. 2 настоящего комментария), то в отношении замены передачи имущества на предоставление иной компенсации такие условия не содержатся ни в гл. 16 ГК, ни в комментируемой статье.

Если судить по тексту п. 1 комментируемой статьи, то законодатель совершенно определенно отдает предпочтение "передаче другого имущества из состава наследства", ставя этот вид компенсации на первое место перед иными ее видами, в том числе "выплатой денежных сумм". Решение вопроса о выборе формы компенсации представляется актуальным не только в случаях, когда состав наследственного имущества позволяет выбирать между денежными средствами и имуществом, но и во всех остальных, поскольку, как уже отмечалось, компенсация может предоставляться не только из имущества, входящего в состав наследства, но и из другого принадлежащего наследникам имущества.

По нашему мнению, предметом компенсации прежде всего должно являться имущество, входящее в состав наследства. При отсутствии такого имущества либо невозможности компенсации этим имуществом соответствующей несоразмерности следует обращаться к иным видам компенсации. При этом под иными видами компенсации необходимо понимать любые из объектов гражданских прав, предусмотренные ст. 128 ГК: вещи (включая деньги и ценные бумаги), имущественные права, работы и услуги.

4. Пункт 2 комментируемой статьи предоставляет наследникам право договориться о сроке выплаты компенсации несоразмерности имущества, получаемого ими в натуре, с причитающейся им в соответствии с законом или завещанием наследственной долей. Такое соглашение вполне укладывается в общие условия раздела имущества, находящегося в долевой собственности, когда сособственники имеют возможность договориться не только о размерах, форме, но и о порядке и сроках выплаты компенсации.

Однако только для компенсации несоразмерности, возникшей в результате реализации кем-либо из наследников преимущественного права, предусмотренного ст. ст. 1168 и 1169 ГК, п. 2 комментируемой статьи устанавливает, что при отсутствии договоренности выплата компенсаций должна предшествовать осуществлению соответствующего преимущественного права.

Таким образом, при недостижении наследниками соглашения о разделе наследства (в том числе в части сроков предоставления соответствующих компенсаций) спор о разделе наследства (выделе из него доли) будет как спор о праве гражданском рассматриваться судом. При этом суд должен будет в силу п. 2 комментируемой статьи обязать наследников выплатить компенсацию до реализации ими своего преимущественного права.

С учетом соотношения общих правил раздела долевой собственности с правилами комментируемой статьи последние не подлежат применению к случаям, когда необходимость компенсации вызывается наличием в составе наследства имущества, раздел которого запрещен законом (см. абз. 2 п. 3 ст. 252 ГК). Следовательно, если необходимость в компенсации возникла по причинам, не связанным с осуществлением прав в соответствии со ст. ст. 1168 и 1169 ГК, суд, рассматривая дело о разделе наследства, при установлении срока предоставления компенсации не должен руководствоваться указанием п. 2 комментируемой статьи, а будет исходить из имущественного положения соответствующих наследников, размеров и форм компенсации и т. д.

5. Положения п. 2 комментируемой статьи должны, по нашему мнению, применяться и в том случае, когда наследники, не договорившись о разделе находящегося в общей долевой собственности наследственного имущества, обращаются в суд, однако не имеют разногласий относительно сроков предоставления соответствующих компенсаций, связанных с осуществлением кем-либо из них преимущественного права, установленного ст. ст. 1168 и 1169 ГК.

6. Правила комментируемой статьи подлежат применению к разделу наследственного имущества в течение трех лет со дня открытия наследства (ч. 2 ст. 1164 ГК).

Статья 1171. Охрана наследства и управление им

Комментарий к статье 1171

1. В п. 1 комментируемой статьи установлены цели охраны наследства и управления им, перечислены соответствующие меры, указаны лица, обязанные принимать эти меры, а также место их принятия.

Охрана наследства и управление им осуществляются для защиты прав наследников, отказополучателей и других заинтересованных лиц. По общему правилу наследственное имущество считается принадлежащим наследнику, принявшему наследство, с момента открытия наследства (п. 4 ст. 1152 ГК). Между тем момент открытия наследства и момент его принятия могут быть отделены друг от друга значительным периодом времени. Ретроспективное наделение наследника соответствующими правомочиями позволяет ему, в частности, воспользоваться плодами, продукцией, доходами и иными приращениями наследственного имущества, возникшими за этот период. В то же время на наследника возлагается и бремя содержания наследственного имущества с момента открытия наследства до его принятия. Совершать, однако же, юридически значимые действия в отношении этого имущества наследник может лишь после принятия наследства и соответствующего оформления прав на него. Наследник, таким образом, лишен возможности защитить свое законное право на получение наследственного имущества в количестве, по крайней мере, не меньшем и состоянии не худшем, чем оно было к моменту открытия наследства.

Не имеют возможности защитить в этот период свои права и интересы (во многом аналогичные интересам наследников) и отказополучатели, в пользу которых в завещании может быть установлен завещательный отказ (ст. 1137 ГК). Среди указанных в п. 1 комментируемой статьи других заинтересованных лиц, для защиты прав которых принимаются меры по охране наследства и управлению им, прежде всего должны быть названы кредиторы наследодателя, полнота удовлетворения требований которых непосредственно зависит от сохранности наследственного имущества. В отличие от прежнего законодательства (ст. 556 ГК 1964 г.; ст. 66 старой редакции Основ законодательства о нотариате) в комментируемой статье отсутствует указание на предъявление иска кредиторами до принятия наследства наследниками как на самостоятельное основание передачи нотариусом соответствующего имущества на хранение или в доверительное управление. Следовательно, кредитору теперь достаточно простого заявления нотариусу для того, чтобы последний предпринял меры по охране наследства и управлению им.

В п. 1 комментируемой статьи в отличие от ранее действовавшего законодательства (ч. 1 ст. 555 ГК 1964 г.) государство непосредственно не называется в числе субъектов, в интересах которых принимаются меры по охране наследственного имущества. Однако государство, будучи наследником при наследовании как по завещанию (п. 2 ст. 1116 ГК), так и по закону (п. 2 ст. 1151 ГК), имеет такие же права, что и другие наследники, для защиты которых подлежат применению соответствующие меры.

2. В силу п. п. 1 и 7 комментируемой статьи необходимые меры по охране наследства и управлению им могут приниматься нотариусом, исполнителем завещания, а также должностным лицом органов местного самоуправления или должностным лицом консульских учреждений Российской Федерации в случаях, когда эти лица наделены правом совершения нотариальных действий. Кроме того, фактические действия, направленные на охрану и управление наследством, могут в ряде случаев совершаться и самими наследниками (п. 2 ст. 1153, п. 4 ст. 1172 ГК).

В соответствии со ст. 36 Основ законодательства о нотариате принимать меры к охране наследственного имущества могут лишь нотариусы, работающие в государственных нотариальных конторах. Однако при отсутствии в нотариальном округе государственной нотариальной конторы принятие указанных мер поручается совместным решением территориального органа Министерства юстиции РФ и нотариальной палаты одному из нотариусов, занимающихся частной практикой. Поэтому при дальнейшем рассмотрении прав и обязанностей нотариусов по принятию мер по охране и управлению наследством имеется в виду надлежащий нотариус, определяемый в соответствии с правилами ст. 36 Основ законодательства о нотариате.

В случае отсутствия в поселении или расположенном на межселенной территории населенном пункте нотариуса глава местной администрации поселения или муниципального района и специально уполномоченное должностное лицо местного самоуправления поселения или муниципального района принимают меры к охране наследственного имущества (п. 3 ч. 1 ст. 37 Основ законодательства о нотариате). При дальнейшем рассмотрении порядка осуществления нотариусами мер по охране и управлению наследством имеется в виду, что в аналогичном порядке осуществляют соответствующие меры и должностные лица, отвечающие требованиям ст. 37 Основ законодательства о нотариате. Приказом Министерства юстиции РФ от 01.01.01 г. N 256 утверждена Инструкция о порядке совершения нотариальных действий главами местных администраций поселений и муниципальных районов и специально уполномоченными должностными лицами местного самоуправления поселений <1>.

<1> См.: РГ. 20янв.

Порядок назначения исполнителя завещания, основания освобождения от его обязанностей, а также основные его полномочия определены в ст. ст. 1123, 1132, 1134, 1135, 1139, 1171 - 1175 ГК.

Что касается принятия мер по охране наследства и управлению им должностными лицами органов местного самоуправления, то п. 7 комментируемой статьи устанавливает, что соответствующие меры могут быть приняты лишь в случае, когда указанным должностным лицам предоставлено законом право совершения нотариальных действий. В соответствии с действовавшим до 1 января 2009 г. п. 10 ст. 54 Закона РФ от 6 июля 1991 г. N 1550-1 "О местном самоуправлении в Российской Федерации" <1> поселковой и сельской администрации было предоставлено право совершать "в соответствии с законодательством" нотариальные действия. Однако, поскольку принятые позднее Основы законодательства о нотариате (гл. VIII) не содержали упоминания о подобных полномочиях органов местного самоуправления, а Конституция РФ исключила органы местного самоуправления из системы органов государственной власти (ст. 12), приведенное положение ст. 54 Закона РФ "О местном самоуправлении в Российской Федерации" следует считать фактически утратившим силу с момента вступления в силу Конституции РФ. В то же время в условиях отсутствия в федеральном законодательстве нормы, наделяющей должностных лиц органов местного самоуправления правом совершения нотариальных действий, судебной практикой в ряде случаев признавалась правомерность соответствующих действий <2>. Основывалось такое признание на нормах п. п. 1 и 4 ст. 6 ранее действовавшего Федерального закона от 01.01.01 г. N 154-ФЗ "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации" <3>, которые допускали наделение федеральными законами или законами субъектов Российской Федерации органов местного самоуправления отдельными государственными полномочиями. В настоящее время аналогичные нормы содержатся в ч. 2 ст. 19 Федерального закона от 6 октября 2003 г. N 131-ФЗ "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации" <4>. Поскольку нотариальные действия в соответствии с Основами законодательства о нотариате совершаются от имени Российской Федерации (ст. 1), такие действия относятся к государственным полномочиям.

<1> Ведомости СНД и ВС РСФСР. 1991. N 29. Ст. 1010.

<2> См.: Комментарий судебной практики. Вып. 7. М., 2001. С.

<3> СЗ РФ. 1995. N 35. Ст. 3506.

<4> СЗ РФ. 2003. N 40. Ст. 3822.

В условиях отсутствия до 15 января 2008 г. федерального закона, наделявшего органы местного управления государственными полномочиями по совершению нотариальных действий, должностные лица органов местного самоуправления могли совершать соответствующие действия, только если такое право было возложено на них законами субъектов Российской Федерации. Указанные законы были приняты лишь в некоторых субъектах Российской Федерации (например, в Воронежской области в 2000 г., в Архангельской области в 2001 г., в Волгоградской, Курганской, Курской и Тюменской областях в 2002 г.), что не обеспечивало в должной мере защиту прав и законных интересов граждан, не имевших возможности обратиться за содействием к нотариусу.

Действующая с 15 января 2008 г. ст. 14.1 Федерального закона от 6 октября 2003 г. N 131-ФЗ "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации" (в ред. Федерального закона от 01.01.01 г. N 258-ФЗ) прямо наделила органы местного самоуправления правом совершения предусмотренных законодательством нотариальных действий в случае отсутствия в поселении нотариуса. Соответствующие изменения были внесены и в Основы законодательства о нотариате (см. Федеральный закон от 01.01.01 г. N 281-ФЗ). Поскольку указанные федеральные законы действуют на всей территории Российской Федерации, с 15 января 2008 г. органы местного самоуправления имеют право совершать нотариальные действия независимо от того, было ли им предоставлено такое право в соответствии с законом субъекта Российской Федерации, на территории которого находится соответствующее муниципальное образование.

В соответствии с абз. 4 ст. 1 и ст. 37 Основ законодательства о нотариате в случае, если в поселении или расположенном на межселенной территории населенном пункте нет нотариуса, соответственно глава местной администрации поселения и специально уполномоченное должностное лицо местного самоуправления поселения или глава местной администрации муниципального района и специально уполномоченное должностное лицо местного самоуправления муниципального района имеют право принимать меры по охране наследственного имущества и в случае необходимости управлению им.

Глава местной администрации поселения, в котором отсутствует нотариус, имеет право совершать нотариальные действия по должности. Решением главы местной администрации поселения, в котором отсутствует нотариус, совершение нотариальных действий может быть возложено на одно или нескольких должностных лиц местного самоуправления. Информация о принятом решении должна быть доведена до сведения граждан, проживающих на территории поселения, территориальным органом Министерства юстиции РФ в субъекте (субъектах) Российской Федерации и нотариальной палатой субъекта Российской Федерации (см. п. 2 Инструкции о порядке совершения нотариальных действий главами местных администраций поселений и специально уполномоченными должностными лицами местного самоуправления поселений, утвержденной Приказом Министерства юстиции РФ от 01.01.01 г. N 256 <1>).

<1> РГ. 20янв.

В соответствии с п. 2 ст. 45 действующего на территории Российской Федерации Консульского устава СССР, утвержденного Законом СССР от 01.01.01 г., консул принимает меры к охране наследственного имущества <1>.

<1> Ведомости ВС СССР. 1976. N 27. Ст. 404.

3. Подробно регламентируя права нотариуса и исполнителя завещания по охране и управлению наследством, закон наделяет этих лиц разным кругом полномочий. Так, если правом заключать договоры хранения и доверительного управления наделены и нотариус, и исполнитель завещания (п. 4 ст. 1172, ст. 1173 ГК), то запрашивать сведения об имуществе наследодателя, находящемся у других лиц (п. 3 комментируемой статьи), направлять поручение о принятии мер по охране и управлению наследством, находящимся не в месте открытия наследства (п. 5 комментируемой статьи), а также производить опись наследственного имущества (п. 1 ст. 1172 ГК) может только нотариус. Таким образом, при осуществлении ряда мер (которые могут быть предприняты только нотариусом) исполнитель завещания лишен возможности действовать самостоятельно и в соответствии с подп. 2 п. 2 ст. 1135 ГК должен обратиться за содействием к нотариусу.

4. Инициатива принятия мер по охране и управлению наследством может исходить от одного или нескольких наследников, исполнителя завещания, органа местного самоуправления, органа опеки и попечительства либо любого другого лица, действующего в интересах сохранения наследственного имущества. Именно по заявлению указанных лиц нотариус может принимать соответствующие меры (абз. 1 п. 2 комментируемой статьи).

Что касается наследников, то применительно к мерам по охране наследственного имущества это могут быть не только наследники по завещанию или наследники по закону призываемой к наследованию очереди, но и иные лица, которых закон включает в число возможных наследников по закону, так как до момента принятия наследства (а охрана наследства осуществляется преимущественно до его принятия) круг наследников, к которым в итоге перейдет наследственное имущество, не может считаться вполне определенным (следует помнить о возможности отказа от наследства, наследственной трансмиссии, отстранении недостойных наследников и т. п.).

В абз. 1 п. 2 комментируемой статьи лица, которые могут заявить о принятии мер по охране и управлению наследством, определены не исчерпывающим образом: называя тех из них, интерес которых в сохранении наследственного имущества наиболее очевиден, закон предоставляет аналогичное право и любым другим лицам при условии, что они "действуют в интересах сохранения наследственного имущества". Среди прямо не поименованных в абз. 1 п. 2 комментируемой статьи лиц, очевидно, должны быть названы заинтересованные в сохранении наследственного имущества кредиторы наследодателя, представляющие интересы государства как наследника органы исполнительной власти, отказополучатели, имеющие право на получение за счет наследственного имущества завещательного отказа, а также лица, не являющиеся непосредственными участниками наследственного процесса: соседи или сослуживцы наследодателя; представители органов прокуратуры и внутренних дел; представители общественных организаций, творческих союзов и т. п.

В случае, когда назначен исполнитель завещания (ст. 1134 ГК), закон (абз. 1 п. 2 комментируемой статьи) предписывает нотариусу принимать меры по охране наследства и управлению им по согласованию с исполнителем завещания. Практическая направленность этой нормы очевидна с учетом того, что исполнитель завещания, как и нотариус, наделен правом принимать меры по охране наследства и управлению им (п. 1 комментируемой статьи). Во избежание неоправданного дублирования при осуществлении соответствующих мер нотариус должен согласовать свои действия с исполнителем завещания. Указанная норма, очевидно, не исключает возможности, когда меры по охране и управлению наследственным имуществом будут частично осуществляться нотариусом, а частично - исполнителем завещания, что представляется вполне оправданным в той части, в которой исполнитель завещания наделен правом (см. подп. 2 п. 2 ст. 1135 ГК) принимать эти меры самостоятельно, т. е. без содействия нотариуса. Главное, чтобы соответствующие действия были согласованы, т. е. не противоречили друг другу.

Отдельного рассмотрения заслуживает вопрос о допустимости принятия соответствующих мер по инициативе нотариуса, не упоминаемого среди лиц, по собственному почину которых могут осуществляться меры по охране и управлению наследством. Ранее действовавшее гражданское законодательство (ст. 555 ГК 1964 г.) не регламентировало, по чьей инициативе должны приниматься эти меры, в то время как нотариальное законодательство указывало, что соответствующие меры принимаются нотариусом "по сообщению граждан, юридических лиц либо по своей инициативе" (ст. 64 Основ законодательства о нотариате). Однако гибкость действующей в настоящее время формулировки абз. 1 п. 2 комментируемой статьи позволяет истолковать ее в пользу того, что в отсутствие заявления прямо названных в законе лиц о принятии мер по охране и управлению наследственным имуществом нотариус, которому стало известно о необходимости принятия этих мер, действуя в интересах сохранения наследственного имущества, не только может, но и должен принять соответствующие меры по собственной инициативе для защиты интересов заинтересованных лиц. Справедливость такого толкования косвенно подтверждается и нормой абз. 2 п. 2 комментируемой статьи, наделяющей исполнителя завещания - лицо, обладающее гораздо более скромными по сравнению с нотариусом правомочиями, правом самостоятельно принимать меры по охране наследства и управлению им.